Неприкасаемый

Долгожданное письмо с датой проведения теоретического экзамена пришло, и Мидория был настолько рад его получить, что на секунду стал призрачным и выпустил бумагу из рук, а после вновь стал материальным. И всё бы ничего, если бы листок успел бы спланировать на пол, а не остался внутри его тела. Глядя на торчащее из бедра письмо, Изуку чувствовал как его глаза становятся всё больше и больше. Неловко засмеявшись и почесав затылок он попытался вытащить листок, но лишь оторвал один из его уголков.  — Хе-хе-хе, — нервный смех перетёк в истерический, и уже скоро Мидория, не контролируя своё тело, осел на пол безвольным мешком. Мама, выходящая с кухни и вытирающая влажные от воды руки полотенцем, с удивлением смотрела на своего сына.  — Изуку? Ты в порядке? Показав пальцами правой руки жест «всё о`кей», парень с трудом успокоился. Как по щелчку пальцев письмо свободно выпало из его ноги. Видимо, спокойствие и отсутствие паники были главным принципом управления его силой.  — Что пишут? — знающая о письме мама не давила на сына, боясь, что его не утвердили участником экзамена, но ей было любопытно.  — Я не успел прочитать, — женщина выразительно посмотрела на Изуку, но промолчала. — Сейчас посмотрим, — мандраж отпустил, теперь письмо было важным, но не сокровенным событием жизни и парень уже не так сильно переживал по поводу его содержания. Смешливая истерика вытянула из него большую часть эмоций, оставив лишь хорошее настроение и позитивный настрой, которые с каждой прочитанной строчкой становились всё лучше и лучше. — Меня взяли! — Веснушчатый не мог в это поверить до тех пор, пока не убедился, что все подписи и печати проставлены, а его имя написано без ошибок — вдруг это не его, а какого-то другого Мидории.  — Поздравляю! — мама заключила его в тёплые объятия и поцеловала в щёку. Она была рада почти также как и её сын, но её радость была смешана и с чувством гордости за него. Он смог, он прошёл, он стал одним из, и, даже если он и не поступит в академию героев, он уже добился многого. — Я так рада за тебя! — слёзы, вызванные хорошими новостями были стёрты в тот же миг, когда они появились, на лице сияла счастливая улыбка. — Приготовлю сегодня твои любимые пончики!  — Ага, — довольно улыбался Изуку. Но он, в отличие от своей матери, понимал, что зачисление на экзамен это даже не половина пути, а лишь первый шаг, его и его мечту разделяла ещё целая вечность. — Экзамен назначен на пятое мая — через полгода. У меня есть время, чтобы подготовиться, но его недостаточно, чтобы развить причуду до уровня Каччана, нужно приложить все усилия и начать тренировки по методу… Дальнейшая речь мальчишки превратилась в несвязанное бормотание, понять которое можно было, только если очень внимательно вслушиваться и задавать уточняющие вопросы. Инко с улыбкой смотрела на своего сына, который был увлечён так, как это было в далёком детстве, тогда, когда маленький Изуку просил её включать видео со Всемогущим каждые два часа. Это было так знакомо, но в то же время и так ново. Когда мальчишке сказали, что он беспричудный, его внутренний огонь почти погас. Мальчик был так расстроен, что плакал ночами напролёт. Инко было так жаль, что она не смогла дать её ребёнку того, о чём он грезил, но в то же время, она была рада тому, что её ребёнок не станет героем. Работа героя трудна и опасна. Редкий процент героев доживает до старости. Они получают травмы, критику, пытаются помогать людям, но нередко натыкаются на чёрную зависть и неблагодарность… Да, отчасти, она была рада, что Изуку не сможет стать одним из них, но видеть его таким подавленным и грустным было невыносимо. Конечно, прошло время и её сын вновь стал улыбаться, общаться со сверстниками — стал почти таким же, каким он был раньше, но это всё было наносное. Ей было очевидно, что её мальчик всё ещё лелеет свою мечту и ему больно от того, что она фактически неисполнима. Но в один момент всё изменилось. У её сына появилась причуда. Сила, с которой он не умел обращаться, но которая проявила себя. Прошло столько лет, что это казалось нереальным и просто безумным, но это произошло. Чудо, не иначе! Однако, это не изменяет того, что, если её ребёнок станет героем, то он подвергнет себя опасности. Она не хотела бы этого, но обрезать крылья надежды своему сыну… Нет, она не имела на это право. Ей оставалось лишь улыбаться и поддерживать его. Таков удел матери.

***

Свои тренировки Мидория решил начать в этот же день. Берег моря, где он впервые пробудил причуду, показался ему достаточно хорошим местом для того чтобы начать тренироваться. Там больше чем достаточно материала, с которым можно было бы поработать и там его никто не мог бы увидеть. Людей на этом участке пляжа почти не было и, если кто-то и подъезжал на своей машине, то только для того чтобы оставить очередную порцию хлама, которая бы годами стояла на диком неухоженном пляже. Предупредив маму и взяв с собой рюкзак с перекусом, бутылкой воды, запасной одеждой и телефоном, он направился на место. Легким бегом он добрался до пляжа за полчаса, с перерывом на отдышаться и попить воды. Бег никогда не давался Изуку слишком легко. Школьные зачёты он сдавал на четвёрки и пятёрки, но лишь за счёт того, что стандарты были ориентированы на беспричудных, он и представить себе не мог, как бы выкручивался, если бы другие ученики могли применять свои способности, а он нет. Тогда, он бы, наверняка, не вылазил бы из двоек по физкультуре. На пляже было привычно тихо. Шум волн, бьющихся о берег, далёкие звуки трассы, птиц и голосов людей. Но всё это не имело никакого значения для парня — он был переполнен желанием испытать себя на прочность, как в прямом, так и в переносном смысле. Если бы у него был бы человек, который мог бы подстраховать его, и который был бы не против помочь, он бы воспользовался его помощью, но у него не было такого человека — ему приходилось самому следить за тем, чтобы он не убился на своих тренировках. Вообще, изначально Изуку хотел попробовать встать под что-то не слишком тяжелое, такое, чтобы не убило его и не причинило весомого вреда, но и такое, чтобы при падении ударило его весьма ощутимо. Чтобы при ударе у него возникало чувство страха, но не паники. И попробовать отследить механизм применения причуды. Ему казалось, что он более-менее разобрался, но ровно до того момента, пока у него в теле не застрял кусок бумаги, который он не мог вытащить. Мидория прекрасно понимал, что не может контролировать свою способность. Его контроль находился на уровне детишек, которые только-только заполучили в своё распоряжение способность, но всё усложнялось тем, что он был взрослым. Дети, в большинстве своём, безрассудны и не боятся упасть — им так же больно, как взрослым, но почему-то у них не замирает сердце в груди перед тем, как они делают какую-нибудь очевидную глупость. Лизнуть железный столб для них ерунда, а вот взрослый задумается. Изуку нужно было стать ребёнком, который не боится лизать столб и отдирать от него свой язык. Набить шишки и понять, что же из себя представляет его сила, получить от неё по первое число и привыкнуть к ней. Понять, что предметы, застревающие в твоём теле, это не такая уж и проблема, а исчезнувшая голова — это не страшно. Для этого нужен был опыт, который он и решил начать получать. Первой ступенью его успеха должен был стать небольшой холодильник. Он был одного роста с самим Мидорией и, на пробу, оказался не таким уж и тяжёлым. От него можно было отскочить вправо или влево, если что-то пойдёт не так. Так что да, холодильник был идеальным, по его мнению, объектом испытания. Вздохнув и выдохнув, парень обхватил руками ржавую поверхность некогда белого друга и рванул его на себя. Было довольно тяжело, но он справился — ржавая коробка падала на него с решительностью, ставящего F на контрольной по математике сенсея. Распахнув глаза, Изуку внимательно смотрел на летящий на него холодильник и чувствовал, как его сердце учащает своё биение в груди. Не страх, но что-то близкое. Но, видимо, этого было недостаточно, чтобы причуда дала о себе знать — ржавый подонок опрокинулся на него всей своей массой и был рад расположиться на тёпленькой тушке подростка. Крякнув, он выполз из-под него и принялся сердито оттираться рукавом от рыжих пятен, которые непременно должны были появиться на лице. Ещё раз. И ещё. И всё без результата. Может быть, холодильника мало для начала? Стоит попробовать что-то более опасное? Выбор пал на большую кучу мусора, которую Изуку решил опрокинуть себе на голову. Это казалось более интересным и опасным, чем невинный холодильник, под которым кудрявый успел побывать около сорока раз. Естественно, он устал, разозлился и хотел есть, но парень сам себе поставил условие, что перекусит только тогда, когда сможет стать нематериальным и материализоваться вновь. Вдох, выдох. Собраться с силами и мыслями, напрячься и… Выбитая проржавевшая хреновина, отдалённо напоминающая трубу, запустила цепную реакцию из падения целой горы металлолома на голову придурка-Изуку.  — Ой идиот, — мысль быстро пронеслась в голове Мидории, и он закрыл глаза, чтобы не видеть несущегося на него потока железа, картона, дерева и прочей чепухи...