Перчинка для демона

— Я смотрю, ты счастлива, — Фиби отпила немного кофе, наблюдая за сестрой, с упоением замешивающей тесто для оладей.  — Это так заметно? — Пайпер улыбнулась, напевая себе под нос незамысловатый мотив.  — Ну что ты! Совсем нет! — рассмеялась младшая, за что в неё незамедлительно было запущено полотенце. Фиби хотела было возмутиться, но появившийся в потоке серебристого сияния Лео нежно обнял её, заставив забыть обо всём.  — Ты сегодня рано… — ласково сказала Фиби, коснувшись его виска едва ощутимым поцелуем.  — Я просто соскучился, — хранитель посмотрел на неё с обожанием, зарывшись носом в золотистый каскад волос. Пайпер деликатно кашлянула.  — О, привет, Пайп, — Лео смущённо улыбнулся. Бывшая невеста иронично помахала ему рукой, как вдруг улыбка сошла с лица хранителя, уступив место отвращению, поскольку в кухне материализовался уставший донельзя Коул.  — Привет честной компании, — улыбнулся он, обняв Пайпер за талию и столь же неприязненно взглянув на Лео.  — Фибс, пошли, поможешь мне прибраться на чердаке, — с нажимом сказала Пайпер, делая вид, что в упор не замечает этих испепеляющих взглядов.  — Я?! — Фиби удивленно выгнула бровь, но увидев злые глаза сестрёнки, спешно подхватила: — Ах, да, чердак… Конечно, милая! Сёстры вышли из кухни и прикрыли дверь, однако Пайпер успела, словно бы невзначай, поставить на стол бутылку водки с интригующим названием «Русская душа», которую ей подарил один из немногочисленных российских певцов, выступавших не так давно в P³. *** Ангел и демон. Лёд и пламень. Непримиримые враги, впервые оставшиеся друг с другом наедине.  — Долго ты будешь пытаться прожечь во мне дыру взглядом? — насмешливо осведомился Коул.  — Я просто пытаюсь понять, что есть в тебе такого, чего нет во мне, — вздохнул Лео.  — Послушай, приятель… — Тернер заглянул в глаза своему непримиримому сопернику. — Ты любишь Фиби?  — Люблю, — без тени сомнения сказал ангел.  — А я люблю Пайпер, — спокойно продолжил Коул. — И поскольку они — сёстры, то нам с тобой придётся учиться уживаться под одной крышей, если мы не хотим отравлять нашим любимым жизнь.  — Ты прав, — вздохнул носитель белого света, которому нечего было возразить.  — И еще: не надо смотреть на меня, как бык на тореадора. Я хоть и демон, но никогда не причиню вреда любимой женщине и её близким. Более того, я перегрызу глотку любому, кто попытается это сделать! Лео одобрительно хмыкнул, с уважением посмотрев на сверкнувшего глазами Коула.  — Может, закрепим наш мир? — улыбнулся тот, тонко уловив перемену в их отношениях.  — Давай, — уже совсем другим, потеплевшим голосом сказал ангел, наблюдая за тем, как его недавний соперник ловко и безжалостно сворачивает голову бутылке водки. ***  — Не маячь перед глазами, — раздражённо сказала Пайпер. — Нервируешь!  — Не могу! — Фиби начала нервно выгибать пальцы. — Почему так тихо?!  — А ты бы предпочла, чтоб наш дом превратился в «Шоу Опры Уинфри»? * — спросила вошедшая на чердак с двумя чашками чая Прю.  — Нет, просто…  — Просто Лео — пацифист, а Коул не сумасшедший, хоть и демон, — отрезала Прюденс, подавая чашки сестрам. Фиби неопределённо провела плечами, как бы говоря: «Не убедила, но спорить я не буду». Сёстры переглянулись и с хохотом кинулись вниз наперегонки, как когда-то в детстве, да так и замерли на пороге кухни, пораженные увиденным. Коул и Лео мирно, но нетрезво о чём-то разговаривали, сидя в обнимку друг с другом и приговаривая остатки «русской горькой».  — Кол-ля, ты береги Пайпер, — заплетающимся языком проговорил Лео, — она во-от такая девчонка! — хранитель поднял вверх большой палец.  — Естессно, Лёва! — в тон ему икнул «Коля», в котором от водки тоже проснулась «загадочная русская душа». — Ох, Лёвка, как же нам повезло с нашими девчатами! Фира… — осёкся, что-то вспоминая и, наконец, выдохнул: — В смысле Фиб-би… У тебя тоже хрошая!  — Только не вздумай её уводить, — серьёзно сказал «Лёва».  — Не-не-не, Лёвчик, ты шо?! — возмутился «Коля», поднимая руки в капитуляционном жесте. Бывшие соперники рассмеялись и дружески похлопали друг друга по плечам, одновременно уронив головы на руки.  — Алкаши… — улыбнувшись, в голос выдохнули наблюдавшие за этой идиллической сценой сёстры.  — Мы не алкаши! — хором возмутились те и, посмотрев друг на друга, гордо сказали: — Мы — хранители этого дома!