Мета-Игрок

Кто бы мог подумать – Гродд сделает свой ход раньше нас. Вернее, он не сделал ход – его сделали придурки из Старлабс. Мы приехали в лабораторию уже ближе ко второму часу ночи, там обнаружился Циско и Кэйтлин. Я зашёл следом за Барри и Джо. Барри привычно прошёл по паре коридоров. – Народ, мы вернулись, – Барри взмахнул рукой. Циско Рамон сидел за столом и смотрел в стенку, Кэйтлин Сноу отвела взгляд. – Да что произошло? – Джо Уэст вылез таки, – что случилось? Кэйтлин нехотя заговорила: – Видишь ли, Циско, он… – Не надо, – прервал её Рамон, – я сплоховал. – Что? – Барри уже устал и валился с ног, да и Джо тоже, а тут ещё не добавляли радости обстоятельства, – что случилось? – Мы с Айрис полезли в канализацию. – Что? – громко вскрикнул Уэст, – что вы сделали? Я только прикрыл глаза. Рамон выглядел подавленным, как и его подруга Сноу. Циско прикрыл лицо руками. Я же только прошёл внутрь, осмотрелся. Тут как-то… стрёмно. Ну правда, для научной организации планировка ещё куда ни шло, но судя по тому, как обеспечена безопасность, старлабс – это проходной двор. Рамон повторил: – Мы пошли вниз. – Это я уже слышал. Где Айрис? – Гродд схватил её. Джо устало свалился в кресло, Барри всполошился. Не на шутку. А я не удержался, чтобы не съязвить: – Да кто бы мог подумать – а я то думал, горилла-мутант-менталист будет вас угощать бананами! Странно, что человек с твоим уровнем интеллекта делает в научной организации. Разве что придумывает прозвища… – хмыкнул я. – Тони, не надо, – остановил было меня Барри. Но куда там! – Что не надо? Думать головой? Парень, который не может в нос дать обидчику и журналистка, которая тяжелее пера ничего в жизни не держала, никаких боевых и научных навыков, никакого оружия. Как маленькие дети. Барри удержался от идиотизма, так нашлись идиоты, – раздражение унять было сложно, – я разработал семь долбанных планов, как уничтожить врага, при этом не спускаясь в канализацию и не попадая под его способности, и вы умудрились одной детской выходкой похерить всё. Гении! Детство в задницах заиграло! – А ты что здесь вообще делаешь? – вскинулся Рамон, – мы и без тебя справимся. – О, я вижу. Я уже обо всём договорился, вам оставалось бы только сидеть и смотреть, как вашу гориллу уничтожают. Я уже со всем справился – и тут в самый ответственный момент – человеческая глупость всё уничтожает… – я прошёлся рядом с Рамоном, – похоже, я ошибался насчёт твоего ума. Чего ты ожидал? И зачем потащил с собой девочку? – Она сама вызвалась. – Ах, да, – я хмыкнул, – Джо, у тебя было мало времени, чтобы воспитывать детей. И, похоже, Айрис нужно заняться твоему ремню. Это самый глупый, безответственный, нелогичный и бессмысленный поступок, который я только в жизни видел. – Хватит, я и так знаю, что облажался, – Рамон сменил гнев на раскаяние. – Нет, Циско, ты не облажался. Облажался – это когда не сумел выполнить план, а у тебя план какой был? Спуститься вниз и угостить гориллу-мутанта бананами, или взять у него интервью? Это называется подвёл всех, причём так, что хоть премию выдавай – первоклассный придурок года! – Что ты так взъелся? – возмутился Барри. – А ты догадайся? – опять это раздражение и показушная артистичность. Не умею я быть тактичным, даже сейчас переигрываю нарочно, гротескно, – дай подумать, через пару часов в канализацию централ-сити запустят множество роботов, обвешанных взрывчаткой с токсичными осколками, которые будут носиться по всей канализации и перекроют все пути для Гродда? Может быть, поэтому? Все входы и выходы из канализации, через которые сможет выйти горилла перекроют оперативники и бронетехника, с приказом стрелять на поражение из крупнокалиберных пулемётов, а в коллекторы будет подан углекислый газ и дым, который заставит обезьяну задыхаться и бежать прочь, напороться на одного из роботов-камикадзе и сдохнуть, фаршированную химическим оружием как рождественская утка – яблоками! – я был в бешенстве, – а теперь этот милый план, который я разработал и запустил так, что осталось только взять ведёрко поп-корна и смотреть, как его выполняют миньончики из аргуса, провалился с треском, и кто-то должен будет лезть к этой факинговой обезьяне в эту факинговую канализацию, и по колено в дерьме изображать из себя рыцаря в сияющих доспехах, спасающего факинговую принцессу! Рамон, больше никаких самостоятельных действий. Иначе я тебя удавлю, просто из уважения к здравому смыслу. Циско выслушал мой план, мрачнея на глазах. Ну правда, неужели так трудно подумать головой, хоть чуть-чуть? Хотя бы минуточку. Хотя бы если называешь себя гением, пересилить свою тупость на мгновение? Нет. Я взял телефон и набрал номер генерала Льюиса. – Планы изменились, – стоило льюису взять трубку, сказал я, – горилла взяла заложника. Увы, нам приходится считаться с интересами наших союзников. – Что нам делать? – Используем роботов, чтобы перекрыть все выходы из канализации. Людей в зону конфликта не подпускать, только дистанционные средства. Рекомендую заминировать выходы из канализации, через которые тварь может сбежать – это семнадцать выходов по всему городу. Остальной план в силе – стережём. Нам нужны сутки, если заложника не освободим – подорвём эту тварь. – Хорошо. Я положил трубку. – Если что – я не шутил, – посмотрел на остальных, которые были мрачными. – Я не знал, что ты работаешь на аргус, – заметил Барри. – Я? Это аргус работает на меня, разве не видишь? – выгнул бровь, – а теперь все отправляются спать! Я двинулся в сторону уголка Кэйтлин и взял оттуда инъектор, несколько ампул с мощным снотворным, набрал ампулу на десять кубиков и прежде, чем Кэйтлин успела что-то заметить – всадил ей иглу в шею. – Эй… – Барри вскочил. – Что? Вам нужно отдохнуть, а заснуть без успокаивающего вы не успеете, – я легко подхватил девушку и уложил её на операционный стол, – а теперь всем баиньки! Я знаю, что моё поведение с точки зрения рядового обывателя, тупого и ограниченного, выглядит как циничное, злостное, асоциальное и социопатическое. Здесь все просто любители, они живут на эмоциях, как дружная семья, не мешают друг другу и вообще… один я – профессионал, максимально быстро иду к цели. Хотя я вообще не из их области. Циско хотел отбрыкаться от инъекции, но получил свой кубик успокаивающего и свалился спать, следующим был Джо, он подставился под укол сам. Мы остались вдвоём с Барри. – А ты? – На тебя инъекция не должна подействовать, если мои наблюдения верны. А мне она не нужна – я хорошо высплюсь. – Как ты можешь спать, когда… – Когда что, Аллен? Когда я целый день калибровал сраные репульсоры, усталым и избитым вернулся домой, потом придумывал гениальный план поимки гродда, а какой-то чмырь его похерил? Я не из вашей дружной компании, я просто добиваюсь цели, и избавь меня от этих своих… эмоций! В два часа ночи мы ничего не решим, нужно хорошо отдохнуть, хотя бы шесть часов, и у нас останется достаточно времени, чтобы разработать новый план. Хватит полагаться только на свою силу. * * * * * Знаете, в чём главная сложность суперкомпьютера? Главная сложность суперкомпьютера – в передаче данных. Да, а не в процессорах – процессоры стоят и гудят. Наверное, простому человеку было бы сложно понять масштаб суперкомпьютера – я поясню для несведущих читателей, что объём их жёстких дисков, в пару-тройку терабайт, в суперкомпьютере это как килобайты для бытового компьютера, они летают туда-сюда, мгновенно. Но если задуматься ещё глубже – дело конечно же не в объёме накопителей и хранилищ данных, дело в процессоре и способности мгновенно обрабатывать данные. Колоссальные объёмы данных. Скажем, сосканировать лица с сотни тысяч видеозаписей, сопоставить их с сигнатурами в личных делах полиции и прочих служб. В этом деле главный инструмент, главная мощь – это смартфоны с опознаванием лица. Да, благодаря тому, что народ в последние пару лет, поблагодарим за это Аргус, искренне думает, что смартфоны с опознаванием лица нужны только для их безопасности, у меня была возможность следить за всеми. Люди сами создавали себе аккаунты, сообщали всё, что мне нужно, своё имя и сигнатуру лиц, мне оставалось только сопоставить их с фотографиями в облачных хранилищах и всё – я мог найти абсолютно любого человека. Но для этого нужна была чудовищная вычислительная мощь. Суперкомпьютер – это не только разновидность бытового компьютера, но мощнее. Он не был шустрее в плане использования операционки. Он мог подключать вычислительные мощности для конкретных процессов, с помощью специальных программ. Способы его использования напрямую были связаны с программами. Математические. Физическое моделирование, аэро и гидродинамика, статистический анализ большого количества показателей. В общем, суперкомпьютер – это вещь абсолютно бесполезная для тех, кто не знает, чем его нагрузить. Я знал, чем мне нагрузить мой суперкомпьютер… * * * * 12 часов спустя. * * * * Золотая молния в командном центре старлабс была очень уж характерна для Барри Аллена. Тем временем я сидел около стола, слева от меня стояло блюдце с кусочками сыра, а передо мной – клетка с маленькой мышкой. Да, маленькой мышкой в маленькой мышиной шапочке, моя мышка кушала кусочки сыра, которыми я её кормил. Хороший, дорогой сыр. – Кушай моя хорошая, – я сунул ещё один сырный кубик. – Что произошло? – Барри был громким, как и вошедшие в лабораторию Циско и Кэйтлин, а с ними ужасно злой Джо Уэст. Они тут же начали говорить все вместе. Я же абстрагировался. – Прости, Барри. – Что? – Аллен уже оделся в свой дурацкий костюм. – Я был груб с тобой. У меня есть много слабостей, одна из них – увлечённость работой. Ну и мы совершенно разные. Я социопат, мне на людей плевать. Есть только дело, цель, и она должна быть достигнута. Порой я забываю, что у меня есть друзья, а у них свои чувства. Прости. – Что ты сделал? – Аллен приблизился ко мне с недобрыми намерениями. – Тссс, – я приложил палец к губам, – во-первых ты напугаешь микки мауса, во-вторых – разбудишь Айрис. – Айрис? – Барри огляделся, девушка лежала на диване и сладко спала, укрытая одеялом, – боже, Айрис… – и бросился к ней. Вот всегда так. Циско спросил: – Да что здесь нахрен вообще происходит? Энтони, какого хрена ты творишь? – разве не видно, – я улыбнулся ему, – выдаю премию сотруднику года. Познакомься, это Микки, и он в отличие от тебя, победил Гродда. Так ведь, мой маленький мыш? Микки жрал сыр и молчал. Зато Кэйтлин заметила изменение в обстановке. – А это что за хрень? – она обратила внимание на стоящую рядом броню. – О, это мой костюмчик для похода в канализацию. Мне пришлось расхлёбывать ваши проблемы, усыпив вас на время, потому что толку от вас было немного. Откровенно говоря, вы мешались бы мне под ногами. Рамона это оскорбило: – Ты вламываешься сюда… – Не вламываюсь, а прихожу, и расхлёбываю результаты ваших ошибок. Начиная с того, что вы не усыпили лабораторный образец неудачного эксперимента и заканчивая тем, что ты, Рамон, полез в канализацию с Айрис. – Сколько можно мне это вспоминать? – развёл он руками, – я же извинился. – Ты сам это вспоминаешь. Просто в контексте того, что я здесь делаю. Я откинулся на спинку кресла, бросив пару кусочков сыра в клетку, – позволь пояснить, что произошло. Я ввёл вам дозу снотворного, как раз на двенадцать часов крепкого сна. Ровно столько, сколько мне было нужно, чтобы спасти Айрис и разобраться с гроддом. Сразу после этого я поехал домой, где занялся разработкой оружия против гориллы. Да, вот Микки не даст соврать – я вживил ему пару электродов, установил ретрансляторы и резонаторы мозговых волн, усилители и ещё некоторые приборы, назначение которых трудно объяснить словами. Мозговые волны Микки, после их усиления в десятки тысяч раз с помощью результатов ваших экспериментов, создали резонанс с мозгом Гродда, что и вызвало у обезьяны тошноту, головокружение, помутнение рассудка, обморок. После чего я пристрелил обезьяну, расчленил её и её вытащили из канализации в мешках для трупов – гражданским сказали. Что ликвидировали стаю бродячих собак, забравшихся в канализацию. Ничего необычного, верно? – вздёрнул бровь, – после чего осталось дело за малым – ввести пострадавшей то же снотворное, что и вам и вытащить её на поверхность, а тело обезьяны сжечь. Рамон тряхнул головой: – Но как? Ведь чтобы разработать такое нужно больше, чем двенадцать часов. – Я управился за три, – улыбнулся немного натянуто, – я понимаю, за что лже-уэллс ценил тебя, Рамон. У тебя необычное мышление, брендовое, символьное, и по сравнению с заурядными личностями, ты технический гений. Но я не заурядная личность, мистер Рамон. Циско сел в соседнее кресло: – С гроддом разобрались. – Я разобрался. И заметь, я сделал это не ради вас – мне было противно от того, что по канализации уже полгода бегает горилла-телепат. – Да, да, – он отмахнулся, – ты прекрасно справился. – Это всё микки, – я подвинул к нему клетку с мышем, – отличный генератор примитивных мозговых волн. – Что, всё было так просто? – спросила Кэйтлин. – Я люблю сложности, но не глупости. Кратчайший путь к цели – прямой, он искривляется от необходимости следовать чужим интересам, и чем больше интересов ты учитываешь, тем больше путь, тем меньше шансов на успех. Так что теперь вы собираетесь делать? Циско Рамон прикрыл лицо руками: – Для начала, давай просто познакомимся. Мы так и не представлены друг другу. Я Франциско Рамон, а это моя коллега по Стар Лабс Кэйтлин Сноу, – представил он девушку. Та махнула рукой, мол, привет. – Энтони Хьюз, – слегка и не слишком убедительно улыбнулся я, – лже-уэллс меня тоже напрягает. Он очень опасен, и прежде всего тем, что обладает не заурядным умом. Он умён, хитёр, расчётлив… именно поэтому я презрел опасность и пришёл сюда. Да, мне было скучно играть с остальными людьми. Они были такие предсказуемые и обыкновенные… Они мне наскучили, они меня достали. А вот Уэллс… лже-уэллс пробуждал мой интеллектуальный аппетит. Заставлял волноваться и думать, думать, думать. Это было приятно. Франциско Рамон всё-таки обратил внимание на стоящую в углу броню. – Вау, а это что за штука? – Ты только заметил? – Кэйтлин выгнула бровь. – Мой костюм. Нанополимерная броня, реактор холодного синтеза ядер, синтетическая нервная и мышечная ткань, виртуальный интеллект управления и целенаведения. Плюс он умеет летать. – Круто, – Циско обнаружил игрушку и тут же к ней подбежал, – а как ты смог создать реактор? На чём он работает? – На плутонии. – Вау, – Рамон обнюхал броню, образно выражаясь, – но… – Не у одного тебя есть лаборатория и технические навыки, – прервал я его, – лже-уэллс угрожает моей безопасности по многим причинам. И поэтому я здесь, чтобы помочь Барри избавиться от него. * * * * * В СтарЛабс меня почти ничего не держало. Кроме одного – это огромная лаборатория, в хорошем месте, со своим ускорителем частиц, пусть и разрушенным. Большое помещение. Барри никогда не думал, сколько это стоит. Вообще, люди в старлабс мне напоминают идиотов, чуть-чуть. Процентов на девяносто девять с небольшим. Они работают в научном центре за два миллиарда долларов, при этом относятся к нему как к чему-то очень обыденному, словно СтарЛабс это не здание, а физическое явление, оно было всегда и будет всегда. Я обратился к Циско Рамону, который сидел в своей мастерской и что-то мастерил. Зашёл посмотреть, как у него тут и был приятно удивлён. Здание и правда огромное. – Циско, как жизнь? – С чего вдруг тебя это заинтересовало? - Да так, я хотел узнать, кому теперь принадлежит СтарЛабс. – О чём ты, чувак? Это же наша лаборатория. – Ваша? Вы держатель акций? – меня это заинтересовало. – Ну, мы же здесь работаем. – Вы здесь работаете, верно. Это так же верно, как и то, что полиция принадлежит Барри и Джо. Это абсурд. Насколько мне известно, здание полностью принадлежит компании СтарЛабс Корп, которая в свою очередь с потрохами принадлежит Уэллсу. – И что? – Франциск меня разочаровывал своей эмоциональностью. – Боже, хватит так делать. – Как? – Эти эмоции, отвращение, презрение, раскаяние, сожаление, гнев! – я обошёл его верстак и посмотрел на творение. Похоже, он решил создать свою суперброню, но пока что терпел неудачу, – вы же умный человек, учёный, в каком-то смысле. Вам не пристало вести себя как маленький ребёнок – жить на эмоциях и подчиняться им. Я пришёл поговорить о деле. У меня возникло желание купить СтарЛабс. Поскольку бывший владелец сбежал, это местечко свободно. Я как раз хотел открыть свою лабораторию и заняться производством компьютеров. – Компьютеров? – Да, я запатентовал несколько интересных решений. Архитектура высокомощных процессоров, система охлаждения, и многое другое. Стар Лабс вполне удовлетворит моим потребностям – большое, но недорогое из-за ускорителя, который никому не нужен, здание. – Мы вообще-то там держим мета-людей, – прервал меня Рамон. – Зачем? Для опытов? – Это тюрьма, – Рамон держал в руке отвёртку и размахивал ею, как шпагой, вернее, не замечал, что держит её, привык уже, я осмотрелся в его мастерской. – Глупо. Кто вам платит за то, чтобы вы удерживали огромное количества мета-людей. Злых и недовольных вами мета-людей? Если бы вы могли лишить их мета-сил, тогда бы я понял. Гуманизм, излечение больных, закрытое медицинское учреждение… – втянул воздух через зубы, – но не это. То, что брошено вверх, рано или поздно упадёт. Заключённые, посаженные в капсулы, рано или поздно вырвутся на свободу. Это больше похоже на военный лагерь, куда свозятся рекруты. Их не перевоспитать и не отобрать мета-силу, значит, кто-то, а именно Уэллс готовил себе армию. Команду поддержки, или рабов, или солдат. Не важно. – Что ты предлагаешь? – Рамон опять делал это. Эмоции. Я плохо их понимаю. – Кто должен решать судьбу людей? Ты? Я? Кто дал тебе такое право? А мне? Ну ладно, у меня кое-какое право есть, но не в этом суть. В конституции сказано, что никто не может считаться виновным иначе, как по санкции суда. – Но это же злодеи и мета-люди, чувак, – взмахнул руками Циско. – И что? Барри тоже мета-человек. – Но ведь Барри на нашей стороне? – Рамон, ты меня забавляешь и злишь одновременно, – я возвёл очи к потолку, – существует закон, существует порядок. Пока что, чисто юридически, вся ваша компания – это незаконное бандформирование, которое собрал лже-Уэллс. Мутный тип-убийца, который преднамеренно взорвал ускоритель частиц, чтобы поставить эксперимент над всеми жителями централ-сити. И вы – занимаетесь тем, что похищаете и силой удерживаете у себя граждан соединённых штатов, которые не были представлены перед судом и осуждены за совершённые преступления. Закон не работает по принципу детского сада, – раздражение вырвалось таки на свободу, – ты не можешь ткнуть в мета-человека пальцем, сказать, что он плохой и убить его, или посадить под замок. Ты не государство, ты не монарх, даже не чиновник. Циско, кажется, начал прозревать. – До сих пор правительство в лице Аргуса просто прикрывало глаза на деятельность Лже-уэллса, потому что он исходя из каких-то своих личных мотивов, решал поступающий поток проблем от мета-людей. Однако, теперь, когда мозговой центр СтарЛабс, его владелец, пустился в бега и обнажил свою злодейскую натуру, у вас не осталось никакого щита, прикрывающего деятельность флэша. В любой момент Уоллер может решить, что от вас нужно избавляться и вас легко заклеймят газетчики – там статья, тут публикация, о том, что вы проводили эксперименты и незаконно удерживали целую ораву мета-людей… и всё, вас всех посадят в глубокий бункер в Аргусе и заставят работать на правительство, сидя на цепи. Или убьют, что было бы гуманнее. Но Аргус гуманностью вообще не отличается, и уоллер в особенности. – Так ты тоже один из них? – удивился Циско. – Я? Нет, мои отношения с ними намного сложнее. – Насколько сложнее? – нахмурился Циско. – Ну, я учёный и хакер экстра-класса. Я взломал Аргус, все их системы безопасности, присвоил себе нулевой уровень допуска, после чего прошерстил их систему безопасности. Сменил программы шифрования на более мощные, устранил десятки, и даже сотни слабых мест, укрепил защиту и забыл до поры до времени. Мне нет дела до их секретов, просто я из вежливости помог, как помогают, поднимая чужой бумажник и возвращая владельцу. Не из жажды наживы или идейных соображений. Вопросы? Рамон улыбнулся: – Чувак, да ты крут. Зачем тогда тебе СтарЛабс? – М… – я побарабанил пальцами по столу, вернее, верстаку, на котором была разложена различная электроника, – я много думал. Рэй Палмер, к примеру, почему ему можно, а мне нельзя? – Нельзя? – Вздёрнул бровь Циско. – Да, нельзя. Почему я ограничиваю себя? Почему я думаю, что не могу создать или купить себе лабораторию и продолжать свои научные изыскания здесь? Ведь сейчас большую часть времени я сижу дома – для меня это всё-в-одном. Почему бы не обзавестись большим зданием, в котором достаточно места для всех моих нужд, заодно не прикрыть друзей от карающей длани правосудия? У меня есть пара интересных проектов, которые я хочу сделать, мне нужно место. Мне нужно много места. Циско глубоко вздохнул и сел в кресло, покрутился на нём и почесал нос отвёрткой. Посмотрел на шкафы со всяким электронным барахлом: – Ну не знаю. Ты вроде бы смыслишь в науке? – Немного, – улыбнулся я и решил доказать это. Как там в играх – есть проверки навыка. Нужно показать Циско, что я могу отличить чайник от утюга. Обычно они сами мне это говорят, но тут важен процесс… На верстаке у Циско была, судя по виду, старая разработка. Это было что-то очень неплохое, генератор луча, вытягивающего тепловую энергию. Криопушка. Кажется, я видел подобное когда-то по телевизору, в новостях. Но отнюдь не в сюжете о старлабс. – М-м-м… какая прекрасная разработка. Генератор криолуча, который впитывает тепло, как кусочек сахара – горячий чай… Стабилизаторы луча не закрыты бронёй, они могут быть легко повреждены, система эмиттера нареканий не вызывает, но расположена слишком низко. Судя по всему, в качестве генератора криоэнергии используется воздействие электричества на криоплазму? – Верно, – Циско нахмурился и говорил размеренно, удивлённо даже. – Из улучшений – можно снизить электропотребление, если сделать фокусировщик луча, снизить массу – остов оружия не нагружен и сделан из титанового сплава, его конструкцию можно упростить и облегчить. Углепластиковое ложе вполне подойдёт. Можно изменить параметры контроллера подготовки плазмы, уменьшить время реакции на подготовку в боевое положение, если использовать градиентное уменьшение мощности сверху-вниз. В целом – неплохое оружие. Меня беспокоит только то, что я его уже видел в новостях. – Да, было дело, его украли, старый образец. – Надеюсь, он возвращён? – Ты будешь ругаться, – Циско сделал такую мину, вроде «ну сейчас начнётся». Боже… целая, маму её, организация, которая как решето – из неё потоком сыпятся разные военные разработки и всё прочее, что в итоге попадает к гражданским или вообще маньякам и создаёт море проблем. Подобные опыты нужно делать в закрытых, совершенно засекреченных лабораториях… Это дело нужно либо уничтожить, либо взять под контроль, пока они не натворили ещё больших дел. Пусть Барри бегает за своими мета-людьми, как раз и у меня будет возможность получить боевой и иной опыт. Хм… Если подумать – идея довольно неплоха. Продвину свои разработки и подарки системы, заодно прикрою Барри и сам заработаю опыта на уничтожении проблем мета-людей, а проблем тут всегда как грязи. Это почти то же, что работа в полиции, но уровнем повыше, посложнее. За Гродда мне начислили восемьсот очков опыта, а значит – работа в СтарЛабс это просто источник опыта. Расследование – даёт опыт, наука – опыт, и главное – здесь можно легально бороться с мета-людьми, опять получая от этого опыт. М-м-м… моя прелесть.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...