Мета-Игрок

– Нора не должна быть здесь! – Барри выглядел откровенно говоря… как хипстер, при этом эмоции из него так и шли бурным потоком, – ваша честь, я не виновен, я никого не убивал! – Барри, – Айрис и Джо эмоционировали, как нетрудно догадаться, – Барри, это мы, – Джо перебил дочь, но разум Барри был далеко от нас. – Не пытайтесь, – я вышел вперёд, о, мои серые клеточки трепещут, вопят, поют, кричат, – я схватился за голову, мысли затопил водопад символов, которыми барри разрисовал комнату полицейского участка. Барри испугал всех, но на меня он странно отреагировал – он обратился ко мне, с видом полного безумца: – Сила, пустота, тебя не должно существовать, звёзды молчат… – он затих, – звёзды вопят, поют, кричат! – уверенно повторил, словно утверждал себе. – Я знаю, мистер Аллен, но таков факт, а факты не меняются никогда. В отличие от истории. – Я не знаю, что мне делать, – он вдруг осунулся, – я должен умереть, чтобы спасти миллиарды. Нора не должна быть здесь, – повторял он. Я же держался за голову с видом ещё большего безумца. – Да что здесь нахрен происходит? – Циско влез в самый неподходящий момент. – Барри, очнись, это мы, твои друзья, – Айрис предприняла попытку. – Айрис, отстань, ты что, не видишь, что Барри на время стал интересным собеседником даже для меня, – я подскочил к нему и силой выхватил из рук маркер, и пошёл к стене, стёр три символа и дорисовал другие, из увиденной тут азбуки. Мои серые клеточки разрывало от нагрузки – шифр, которым пользовался Барри, был одновременно прост и сложен, иероглифическое письмо, анализ его в моей голове заставил серые клеточки трепетать, в это же время я пытался понять всё, о чём думал Барри, – Звёзды Поют, Вопят, Кричат… – Боже, теперь их двое, – Циско испуганно отступил на шаг. – Я не безумнее, чем этот мир, мистер Рамон, – тут же отозвался я, – звёзды поют, вопят, кричат… – Тают как фруктовый лёд, йод, гнёт, – начал было Барри. – Это ведь не просто шок? – спросил Уэст у нашей Хионы. – Неа, у него конкретно башню рвёт. – Нет, мистер Уэст, у него не рвёт башню, – вмешался я, пока Барри не засунули в камеру с белыми стенами, – разум Барри имеет ту же силу, что и его тело – он быстр настолько, что может пробить временной барьер и находиться во всех временах одновременно, в прошлом и будущем. Неразвитый человеческий разум не может принять такую нагрузку, но благодаря силе скорости, Барри может, выражаясь компьютерным языком, разогнать свой мозг так же, как и тело. Разум человека имеет временную шкалу, которая позволяет ему существовать в однонаправленной векторной системе – то, что мы подразумеваем, когда говорим «прошлое», «настоящее», «будущее». Барри просто потерял вектор, уже то, что он сказал, говорит нам о многом. Ваша честь, я не убивал… значит, его будут судить за убийство, которого он не совершал… Это очень интересно, это даёт огромную пищу для размышлений. Тот, кто стоит за самураем, попытается подставить Барри, чтобы посадить его в тюрьму, но зачем, с какой целью? Убрать временно из Централ-Сити, зная, что Барри с его комплексом пусечки-героя пойдёт в тюрьму, если так решит суд и не сбежит из неё, – я расхаживал по комнате взад-вперёд, – аутист-шахматист, назовём его так, пытается манипулировать Барри и событиями, именно он спровоцировал возвращение Барри, но есть два фактора, которые он не мог спрогнозировать в принципе – то, что скажет нам Барри по возвращению из Спидфорса и то, что здесь есть я. – Ты, – Барри рассмеялся, – ты аномалия, тебя не должно быть… – Да, мистер Аллен, и тем не менее, я – есть. С этим придётся мириться, как с неизбежным злом, – я снова схватился за голову, – ФАК! Этот Факинговый шифр! Похоже, от моего крика стало не по себе уже Джо и Айрис, мои то привыкли. Хиона положила им руки на плечи: – Помолчите. Слушай, может ты объяснишь для слабоумных нас, что тебя так привлекло в этих каракулях? – Подумай сама, Хиона. Человек вернулся из силы скорости, его ум в смятении и не различает прошлого и будущего, сейчас, каждую секунду, он переживает те события, которые ещё не произошли. И с упорством сумасшедшего рисует на стенах символы. Эти символы очень важны для него, это единственная осознанная последовательность, выданная Барри Алленом. Это шифр, код, загадка, которую так любит мой невероятный мозг. Я хочу понять, постичь, узнать, что Спидфорс и будущий Барри хочет нам сказать. Это послание, вложенное в разум Барри. Возможно, что-то имеющее чрезвычайную важность. Как послание от инопланетян из космоса… Расшифровать его – это то, что я должен сделать. – Слушай, Шеф, я конечно в курсе, что ты гений и всё такое, но в этих символах нет никакой последовательности… – Мистер Рамон, – я нахмурился, что бывало нечасто, – я лучшего о вас мнения. Сколько символов в этой комнате? – Много. – Двести пятьдесят шесть. Они разделены по блокам в двенадцать символов, всего здесь двадцать четыре уникальных символа, не считая знаков препинания. Символы основаны на трёх простейших геометрических фигурах – круг, прямоугольник, треугольник. Каждая фигура имеет восемь букв – для круга это простой круг, спираль, заштрихованный круг, круг с перекрестием, круг с точкой, круг с засечками, круг с вертикальной полосой, круг с горизонтальной полосой. Квадрат и треугольник имеют составленные по похожему принципу блоки букв. Разрывов предложений нет, но это не иероглифическое письмо, значит, это буквы. Пунктуационные признаки присутствуют в самих буквах, расстояние между ними достаточное для комфортного чтения и текст не сливается в кучу. Анализирую, – я замолчал, – анализирую… оставьте меня в покое. Если бы у меня был образец текста на этом языке, я бы без труда перевёл надпись. – Может оставим это на потом? – спросил Джо Уэст, – Барри нужна помощь. – Вы сказали, что город в безопасности, что угроза миновала! – продолжил Барри, – это не правда, что случилось той ночью? – Барри, город в безопасности, ты спас его, – начала было Айрис. – Слушай, конфетка, ты ещё не поняла, что он мысленно в своём будущем? – Хиона подвинула Айрис, – любишь загадки, шэф? – Я просто без ума от загадок, – я не мог взгляд оторвать от символов, – вот что, я кое-что понял. Кое-что очень важное. Джо остановил нас: – Слушай, Хьюз, я очень тебя ценю, но почему мы должны именно здесь и сейчас об этом говорить? – Потому что здесь не подслушивают. Полицейский участок находится под полным контролем, более того, я более чем уверен, что наш шахматист-аутист не сумел запустить сюда свои грязные лапки. – Да кто вообще этот шахматист-аутист? – спросил Рамон, – может ты его выдумал? – Он тот, кто создал самурая, чтобы вытащить Барри из силы скорости. Он тот, кто обладает огромным умом для человека, он тот, с кем лишь я могу справиться, потому что единственное, что может победить майндфорс – это ещё больший майндфорс. Быстро бегать и больно бить бесполезно, в шахматной партии побеждает тот, кто продумал больше ходов вперёд. Именно с таким врагом мы столкнулись. Он действует из тени, но он невероятно умён, хотя, на мой взгляд, и туповат немного… – Теперь ты ещё и тупым его называешь, да кто он? – Я бы тоже хотел это знать, мистер Уэст, – обратился я к возникшему вдруг младшему Уэсту, – я понял многое. Значит так, сейчас его первоочередной задачей будет привести Барри Аллена в чувство. Но его план уже был нарушен мною, из-за самурая, поэтому мы должны вернуть Барри в нормальное состояние. Нашего врага нужно спровоцировать на активные действия. А я буду продумывать шаги вперёд, и надеюсь, моего скудного умишки хватит, чтобы раздавить эту блоху, решившую поиграть со мной на моём же поле. Если не хотите вдаваться в мысли – просто делайте то, что я вам скажу. Беспрекословно и точно. Тогда мы победим. Могу и объяснить вам всё в подробностях… – Уж уволь, – Хиона упёрла руку в бок, – Эй, Аллен, очнись, слышишь, шеф дело говорит. * * * Комнату в участке отмыли, но я запомнил наизусть все символы, до мельчайшей чёрточки, поэтому без труда мог воспроизвести их. Передал символы Гидеону, но искин из будущего не смог расшифровать ни единого слова, посетовав, что данных для анализа критически мало. Это я и без него знал. Барри лежал на кровати в медицинском крыле старлабс, после недолгого обсуждения, Циско и Кэйтлин решили его пробудить. Да, Хионе надоела эта свистопляска и она снова впала в спячку. – Барри, – Айрис прижала руки к груди, – Барри, ты в порядке… – Стадо амёб, – я вошёл в медотсек, с чашкой кофе, – хватит пытаться говорить с Барри так, словно он просто не в себе и стоит ему узнать ваши слезливые физиономии, он тут же улыбнётся и скажет «привет, айрис, долго меня не было?» – спародировал я Барри. – Он этого не делал, – Барри вскочил с кровати, – он не убивал маму! Я сам видел, там был другой… Живой… НЕ живой, – он схватился за голову. – Я предполагал это, мистер Аллен, – я схватил его за плечо и сунул стакан тёплого кофе в руки, – твои постоянные вмешательства в хронологию приводят к изменению ключевой точки – нападению Эобарда Тоуна на семью Алленов, и я тебе больше скажу… – Барри внимательно слушал меня, смотря почти осмысленным, насколько это было возможно для амёбы вроде него, взглядом, – Когда ты вмешался в хронологическую точку, ты разрушил ход действий. Твою маму должен, слышишь, Барри, должен был убить Эобард Тоун, но ты вмешался и попытался её спасти, спас, но твои действия привели к тому, что ты создал неверную хронологию. Твою маму убил спидфорс, вернее, её посланник, Зомби-Зум, ставший гончим спидфорса. Так сила скорости восстановила порядок вещей, чтобы не рашрушилась вся хронология, Эобард Тоун, когда заприметил тебя, а он заприметил, не стал её убивать, но это должно было случиться. Понимаешь? Там был неживой. Я знаю. – Знаешь, – Барри впервые как-то отреагировал. Я подумал, что мои слова имеют какой-нибудь целебный эффект, – нужно будет больше подгузников. – Для Норы? – Для Норы, – совершенно утвердительно сказал Барри. – Она не должна быть здесь, – покачал я головой, – её время не пришло, понимаешь, Барри? – Время, – взгляд Аллена слегка помутнел. – Хиона, выходи. – Эй, я за неё, – Кэйтлин, как и все вообще, слушали наш разговор. – Мне нужна Хиона. Сейчас. – Да, – Кэйтлин изменилась в лице и голсе, – звал, Шеф? – В соседнем зале в стене есть бар, Гидеон его откроет. Сделай нашему Барри самый крепкий коктейль. И чем быстрее, тем лучше. Быстро. – Поняла, – она ушла, а Айрис продолжила брызгать в мою сторону эмоциями: – Барри в порядке? Барри, ты узнаёшь меня? – Конечно же нет, мисс Уэст-Аллен, просто вашего уровня развития интеллекта недостаточно, чтобы понять смысл того, что говорит Барри. – Эй, я Уэст. – Будешь Уэст-Аллен, когда вы поженитесь, ты родишь дочь по имени Нора, она будет обладать силой Флэша, и вернётся из будущего в прошлое, по какой-то неизвестной мне причине, а потом вернётся обратно в своё будущее. Нора не должна быть здесь. Нужно больше подгузников. Даже вашего ума достаточно, чтобы понять, о ком идёт речь, – улыбнулся я. Айрис опешила ненадолго: – Э… Это точно? – Это то, с чем связаны мысли и эмоции Барри-будущего. – Звёзды, – Он опять схватился за голову. – Спокойно, – Хиона уже притащила пойло и сунула Барри в руки, – Пей до дна. – Всё, у тебя сегодня день рождения, неужели ты не выпьешь с нами? – спросил я, надеясь, что его разум, находящийся во всех временах, вспомнит какой-нибудь день рождения из будущего. Барри выпил залпом и пошатнулся: – Ого, а оно крепкое. Итак, народ, чем займёмся сегодня? – Барри выглядел бодрячком. – Что ты туда подлила? – Сыворотку, которую Циско разработал, чтобы барри мог напиться. – Ого. Циско умеет в алкоголь, – улыбнулся я, – Земля вызывает Барри, ты с нами? – пощёлкал я пальцами. – Конечно. Стоп, где я? Почему… – он оглядел всех присутствующих, – привет, народ, по какому поводу все собрались? Айрис бросилась ему на шею, остальные тоже начали источать такое количество эмоций, что у меня аж в глазах зарябило. Барри получил обнимашки, всё-таки пришёл в норму… – Я не знаю, как ты это сделал, – обратился ко мне Джо, – но спасибо тебе. – Стакан доброго вискарика и задушевная беседа могут вылечить любое психологическое расстройство. Мистер Аллен, уведомляю вас, что вы полгода филонили и не были на рабочем месте, – я дождался конца обнимашек, – но поскольку делали вы это когда начальство не видит – прощаю на первый раз. – Боже, только не начинай, – отмахнулась Айрис, – Барри, ты в порядке? Точно? – А… Что? – Аллен освободился от объятий. Джо решил его уведомить: – Последние полдня ты спамил нас бессмысленным набором слов. – Слов? – Только не начинайте, – остановил я Уэста, – Барри, ты в порядке, просто временное помешательство на почве пребывания в спидфорсе. Отдыхай. * * * Иногда нужно отдыхать, я так полагаю. Однако, это не про меня – отдых мне требовался, как и всем людям, но слишком много дел свалилось сверху. Поэтому отдыхал я активно – то есть занимался делами, не имеющими отношения к Барри, нашему шахматисту-аутисту, и всем делам Централ-Сити. Пока остальные отдыхали с Барри, Айрис увезла его домой, я на полную катушку решил раскрутить научные работы старлабс. Поясню для тех, кто не понял – я не хотел заниматься технологиями, открыв путь которым, потеряю инициативу в разработках. Это раз. Не хотел заниматься технологиями, которые нужны, важны, но при этом не имеют вау-эффекта и не продвинут имя нашей лаборатории в сознании обывателя. Не хотел заниматься разработками, которые как лазер – открыть открыли, а куда применять – не знают. Решение многих мировых проблем есть в моей голове, но увы, мир пока не готов к этим решениям. Так что сейчас я опасался, что мои действия развяжут войну, мировую войну. Тут всё просто – любой технический прогресс вёл к тому, что люди смелели и начинали воевать, используя новые технологии. Так было в две прошлые мировые войны, если я сделаю что-то значительное, то всё повторится. Даже броня, проданная армии, пусть и снабжала старлабс кэшем, но нарушала хрупкий баланс сил. Мне нужно было чётко вообразить сначала цель, а потом путь до этой цели, и главное – пройти по этому пути не сворачивая. Аугметика? Этим занимается Кэйтлин, но вмешиваться в человеческую природу я пока что не считаю правильным – и без того слишком много проблем с Мета-людьми, ещё не хватало трансгуманистов на мою голову. Лечить болезни? Благое дело, но имя на этом не заработаешь… * * * – Куда можно это отнести? – за огромным прибором в виде тёмно-серого ящика с кнопками и тумблерами, не было видно того, кто его тащил. – Давай в шестой сектор. – Я только что оттуда, – несущий его сказал это несколько растерянно, – мистер Глоу выглядел разочарованно, – но меня послали в третий, а в третьем уже есть. – Тогда в пятый, и не морочь голову, если не нужен, вообще на склад отнеси. Мэнэс поскрипел дальше по коридору, мимо прошёл Барри Аллен, оглянувшись на эту картину, и неожиданно встретивший меня: – Тони, кто эти люди? – он был несколько ошарашен, – откуда в Старлабс столько людей? – Это научные сотрудники, – я не отвлекался от планшета и координирования большого количества запросов, – надеюсь, ты не забыл, что старлабс – не любительская лаборатория в гараже. Мистер Аллен, а как ваше здоровье? – поднял взгляд, – вижу, вы только что ид Джиттерс и неплохо провели вчера вечер в ресторане... – вернул внимание планшету. – Но отку… ах, да, наблюдательность… – Правильно, мистер Аллен, наблюдательность. Нет ничего важнее мелочей. Можешь идти в центральное офисное помещение – в остальной лаборатории будет тот ещё вертеп… А теперь – прошу меня простить, нужно встретиться с сотрудниками… Я направился прямиком к входу во внутреннюю часть старлабс. В здании было много помещений и я нанял ещё полсотни учёных. Протрубил сбор в центральном помещении. Это было большое круглое помещение в центре лаборатории, как раз в геометрическом центре. Помещение было в стиле комнаты для релакса – аквариумы, диванчики, кафетерий, удобно и уютно. Народ начал подтягиваться, через пять минут стянулись все пятьдесят человек. Я похлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание: – Дорогие сотрудники, вы пока меня особенно не знаете, я Энтони Хьюз, владелец и глава старлабс. Несомненно, многие из вас уже имеют представление о том, чего они хотят достичь – старлабс будет заниматься разработкой самой передовой техникой в мире. И конечно же, у всех вас есть амбиции учёных, которые вам хочется удовлетворить – в стенах Старлабс я сделаю всё, чтобы имеющие жизнеспособность проекты получили достойное финансирование. Сейчас мы намерены заниматься вопросами энергетики, поэтому я передам вам кое-какие наработки по созданным в старлабс прототипам энергоустановок. Ваша первая серьёзная научная задача – изучить полученные технрологии и доработать их до серийных образцов. Полагаю, вы способны справиться с такой простой задачей, так что удачи в работе. Вы получите нужные чертежи сегодня же. Собрались люди самых разных возрастов, полов, даже цветов кожи, хотя белых американцев больше всего. Народ похлопал несмело. Я улыбнулся: – Ладно, не буду голословным, можете занимать рабочие места, чертежи и прототипы уже в отделе передовых исследований. А теперь – за работу. И надеюсь, вы ничего не взорвёте, был тут один персонаж, который бомбанул ускоритель частиц. Удачи, господа! Народ я собрал такой, что только держись – у многих из них уже были свои какие-либо наработки или идеи. Всего было шесть человек руководителей, остальные – мэнэсы, многообещающие и очень смелые в научном плане, но младшие. Сотрудники разбрелись по отделам – для многих неограниченное снабжение ресурсами и огромное финансирование было вновинку. Да, в лаборатории было всё, чего только душа могла пожелать – кроме ультразвуковой отвёртки. Собеседование с ними я уже проводил, так что повторно знакомиться не видел смысла. Теперь началась история сумасшедшего дома по имени Старлабс и интересная история жизни этой научной организации. Учёные, которых я нанимал, уже имели какие-то свои научные изыскания и им требовалось место, где они могут продолжить ими заниматься, или хотели приобщиться к новому. К примеру, мистер Эдвин Глоу, мордастый парень с западного побережья, занимался на протяжении пятнадцати лет разработкой сверхскоростной передачи данных с помощью квантовых технологий, я пообещал ему рабочее место и хорошее финансирование. Кайл Гинзбург, молодой еврейский учёный, увлечённо предлагал работать над системами контроля гравитации – я познакомил его с моими собственными наработками и он не читая подмахнул контракт и попросился в работу – его не интересовало практическое применение технологии, только теоретическое совершенствование, а на практике пусть кто-нибудь другой парится. Меня это вполне устраивало, главное, чтобы человек защитил докторскую диссертацию, а может быть и не одну, на тему технологии гравитационного преобразования. И таких вот людей из пятидесяти – четырнадцать человек, кто хотел в старлабс потому, что я согласился финансировать их исследования. Естественно, потому что мой сверхразвитый уровень интеллекта позволял увидеть ту перспективность их разработок, которую не видели более примитивные умы потенциальных конкурентов… Потерев руки, злорадно улыбнувшись, пошёл по делам своим – у меня была насущная необходимость обзавестись воздушным транспортом. Вертолётная площадка уже была построена, как и ангар, на крыше Старлабс, вот только поместить туда было пока нечего. У меня были кое-какие наработки по летающей технике, и самое время заняться их сборкой… * * * Циско утром приветствовал меня весьма странно. – Шеф! У нас большие проблемы! – Да? И какие же? – я огляделся, – вроде всё цело. У тебя пропал утренний кофе? Тогда это Барри выпил. – Да нет же, наши разработки украли! – Рамон был взбудоражен и на нервах, – сам посмотри, – он включил телевизор, – Файрарм технолоджис заявила о разработке гравитонового генератора нулевого поля, боже, шеф, не прошло и недели, как вы запустили в Старлабс кучу учёных, а у нас уже украли разработки! – Рамон правда очень страдал, – Боже, это конец Старлабс!