is it love?

Я была изрядна пьяна, и это объяснило то, почему я оказалась в тату-салоне, готовая набить имя Крис на ребрах, с левой стороны, рядом с бьющимся сердцем. Это в знак благодарности, убеждаю себя. Но так ли это? Что между нами с ним? Любовь? Дружба? Важно ли что именно, ведь попросту хорошо в минуты, когда рядом?. Меня раз сто спрашивают, уверена ли я, а я сто раз отвечаю, мол абсолютно, вот она я здесь, для того, чтобы увековечить четыре буквы.Я чувствую соприкосновение иглы с кожей, мне не больно, то ли от высоких градусов в крови, то ли от того, что высокой болевой порог.Через некоторое время, черные чернила оказываются под кожей, их не вывести, не стереть, не счистить Это словно клеймо. Но пока, во мне плещется океан красного полусладкого, это все не имеет значения. Я плетусь домой, чувствуя, как кожа горит, оповещая о недавно приобретённом. Громко хохочу, словно сумасшедшая. Зачем мое сердце стучится быстро при виде парня? Почему легкие окутывают стебли роз, впивающиеся в органы так, что нет возможности дышать, а вместо крови в венах бежит ртуть, отравляющая мое жалкое существование? Если он увидит то, все то, что между нами было исчезнет. Потому что я обещала не влюбляться, не привязываться, а теперь похожа на бездомную собаку, нашедшую своего хозяина, что ластится возле ноги, ища похвалы, верну ждущую непонятно что. Добираюсь до дома, когда стрелки часов давно перевалили за пол ночь, у меня нет ни сил, ни желания что-либо делать, потому добираюсь до кровати, плюхаюсь, и тут же засыпаю. ***** Меня редко мучает головная боль после алкоголя, но сегодня именно такой день. Я едва помню что было вчера, потому, вскрикиваю, когда вижу на своей коже тату. Меня охватывает какое-то отчаянье. Зачем? Зачем? Зачем? Зачем я сделала это? Неужели последние капли самообладания исчерпаны? Несусь в тот же салон , что и на кануне, прося закрыть эту нелепость. Те смеются, предлагая все возможные эскизы. Выбираю розу, укладываюсь на бок, задирая одежду. Сегодня боль едва стерпима, а там, где игла машинки касается вчерашней надписи, хочется выть, закусываю губу, дабы отвлечься. Стрелки часов слишком медленно бегут вперед, время словно издевается надо мной. Спустя несколько утомительно долгих часов работа мастера завершена, мне плевать как выглядит рисунок, лишь бы закрывали эти чертовы четыре буквы, о которых теперь знаю только я. ***** Вечером, как обычно по субботам, Крис стоит на моем пороге с коробкой пиццы в руках. Приходим внутрь, кушаем за маленьким столом в кухне, где демонстрирую тату, собеседнику по-видимому нравится. Мы смотрим фильм, а затем, как полагается поднимаемся наверх, где одежда летит в разные стороны. Кожа под его пальцами горит, кое-где появляется метки, в виде засосов. Чертов собственник. Смешно, если учесть, что все его девушки одноразовы, как и он сам. Мальчик-на-одну ночь, без чувств. Он не узнает, как потом буду нещадно тереть кожу, чтобы избавиться от таких любимых прикосновений, как буду курить одну за одной, лишь бы полегчало хоть на минутку, как буду ненавидеть себя за свою слабость, за свою блядскую любовь к нему, за эти гребаные четыре буквы, что никому больше не видны. А пока у меня сносит крышу, от этого секса до изнеможения, смешивающего боль и удовольствие воедино. Мы одновременно достигаем оргазма, в глазах темнеет, разум помутняется, тысячи фейферков взрываются в голове, прижимаюсь, что есть мочи, а тот сильнее сжимает в объятиях. Провожу руками по бокам Кристофера, слышу его «ойч», когда поднимаюсь выше. Отстраняюсь, чтобы понять, что случилось. Тот поворачивается полу боком, демонстрируя черные три буквы «Э в а», со словами. «я тоже вчера тату сделал». Такие как он никогда не признаются в любви, не обещаю верности, не приносят тысячи роз, не предоставляют ничего кроме боли, похоже Крис исключение из общих правил. Потому что это, больше, чем-то, о чем я мечтала, больше, чем просто признание в любви. Я целую его в губы, так и не сказав, что там под розой красуется «Крис».