Я чувствовал ее повсюду. Под кожей. В венах. Она оплетала кости и сжимала легкие ветвями, протыкая каждый орган острыми шипами. С самого детства особенная, запретная и недосягаемая.

Шистад не отдает себе отчета в том, что пристально наблюдает за ней в школе, не понимает почему влезает в драку с Юнасом, который кидает посреди коридора « шлюха », обращаясь к той, на которую Крису абсолютно плевать, бьет его до крови из носа, до сбитых костяшек пальцев

Я видел, что она не обычная, что она та, о ком авторы пишут романы, у нее голос, который требует быть услышанным, а в глазах бушующие бури. Она ужасно упряма, стоит на своем, а улыбается так, что даже в самый мрачный день, в комнате сияет солнце. Я кое-что понял, первое мое заблуждение. Это не Нура не дотягивала до Вильяма, это Вильям был всегда недостаточно хорошим для нее.

Мое сердце атрофировано, словно ненужный рудимент, не способен на чувство, о котором пишут стихи, романы, поэмы. Тем более к ней. Эва ничего для меня не значит. Пустое место. Да только так ли это?

Он не узнает, как потом буду нещадно тереть кожу, чтобы избавиться от таких любимых прикосновений, как буду курить одну за одной, лишь бы полегчало хоть на минутку, как буду ненавидеть за эти четыре буквы на ребрах.