Охота на монстра

Хибари Кёя не любил шум и суету. Поэтому, когда его родную деревню настигла чума и улицы наполнились стонами больных, плачем и мольбами, он понял, что пора искать новый дом или временное пристанище. Будучи вампиром-одиночкой, он мог позволить себе отправиться куда угодно и жить как хочется, ни с кем не советуясь. Но куда идти, Хибари не имел и понятия. Почти всю свою сознательную жизнь он прожил на окраине этой деревни совершенно один, лишившись родителей еще пару сотен лет назад. Место преображалось не раз, Хибари ценил его, считая своим настоящим домом, и по наставлениям когда-то жившей матери не причинял вреда жителям, а уходил питаться в другие поселения. Но сейчас деревня, пережившая уже не одну эпидемию, медленно угасала. Люди умирали каждый день от болезни, на кладбище кончались места, и вскоре все вокруг должно было окончательно опустеть. Остановившись на высоком холме, Хибари с почти ощутимой грустью смотрел на погибающую деревню. Даже сюда доносились едва слышимые возгласы, полные отчаяния. Кажется, кто-то проклинал Бога, Хибари хотелось заткнуть уши, лишь бы перестать внимать чужим нескончаемым страданиям. От мысленного прощания с родным домом оторвал внезапный шорох из леса, простирающегося прямо за спиной, и вампир по звуку догадался, что приближается один из монстров. — Эй, — тихо окликнул Хибари, когда мимо попытался проскользнуть незваный гость, — здесь тебе нечего делать. Человекоподобное существо с чешуйчатой кожей и головой ящерицы остановилось, замерев на безопасном расстоянии, и высунуло длинный раздвоенный язык. — Ты кто? — Его голос был похож на шипение, от которого Хибари брезгливо поморщился. — Как услышал меня? Ты оборотень? Или неужто вампир? — Тот, кто загрызет тебя до смерти, если не уберешься. Это все еще моя территория. Противный ящер только оскалился в ответ и попробовал напасть, однако Хибари настолько быстро выхватил непонятно откуда взявшиеся тонфа и одарил настолько мрачным взглядом, что монстр инстинктивно отшатнулся назад, ощущая серьезную опасность. — Полегче, брат, — постарался отшутиться он. — Не смей называть меня так. Я даже близко не такой, как ты, и не собираюсь признавать себя частью чего-то, — холодно ответил Хибари, держа оружие наготове. — А теперь проваливай из моей деревни. — Почему же ты сам уходишь отсюда? — поинтересовался ящер, кивнув в сторону большой связки, туго наполненной какими-то вещами. — Потому что она умирает, — сказал Хибари и снова окинул взглядом окрестности. — Не тревожь ее покой. — Обидно. Я хотел полакомиться свеженькими индейками, — только пожал плечами собеседник. — Меня гнали несколько дней. Жрать хочу просто до смерти. Столкнулся с одним охотником на монстров, что живет в деревеньке на западной окраине государства. — Мне не интересно. Я вроде сказал тебе уходить. — Не интересно, даже если я говорю о Саваде Тсунаеши? — ухмыльнулся ящер и бросил взгляд на Хибари, который все же прислушался, вспоминая знакомое имя. О Саваде Тсунаеши он знал лишь по слухам, которые доносились до его ушей от разных монстров. Каждый упоминал о его силе, и каждый говорил о том, что этот охотник уничтожил столько вампиров, что расу теперь называли вымершей все, кому не лень. Только вот Хибари считал, что это его не касается. Он даже не жалел о том, что остался, скорее всего, последним представителем своего вида. Он всегда чувствовал себя отдельным от всех; не важно, как сильно был похож на остальных кровопийц, Хибари никогда не приписывал себя к их числу, хоть для других это и могло показаться смешным. Однако имя Савады Тсунаеши действительно вызывало в нем некий интерес, и Хибари снова поймал себя на мысли, что лично бы хотел встретиться с ним и убедиться в его силе. — На западной окраине государства, говоришь? — Да. Вроде бы он живет в поселении недалеко от Намимори. И слухи не врут, он действительно опасен для нас всех. Хибари невольно оскалился на эти слова, почувствовав, как внутри встрепенулась жажда хорошей драки. Кажется, он наконец решил, куда ему направиться. — Интересно, что будут говорить слухи, если я загрызу Саваду Тсунаеши до смерти?

***

Когда Тсуна, закончив все свои дела и приготовления, был готов отправиться в путь, солнце уже стояло в зените. Его любимая лошадь радостно ткнулась мордой в теплую ладонь, и он с улыбкой запустил пальцы в мягкую гриву, понимая, что верная спутница уже соскучилась по их путешествиям. В этот раз путь тоже был довольно неблизкий. По расчетам до соседней деревни придется ехать почти весь день, и Тсунаеши взял с собой немного денег, чтобы оплатить себе ночлег и еду. Он планировал хорошенько выспаться и на следующий день приступить к расследованию и поискам. А перед самым выездом еще посоветовался с Гокудерой и Ямамото, которые готовились к полнолунию. Друзья попросили его быть осторожным и не поддаваться эмоциям. На их волнения Тсуна только улыбнулся и пообещал, что все будет хорошо, но, усаживаясь в седло, все-таки понял, что это впервые, когда он идет на охоту совсем один. Проведя целый день в пути, лишь пару раз остановившись на небольшой привал, Тсунаеши прибыл в нужное место поздним вечером. Территория деревни была довольно обширной и густонаселенной; он знал, что отыскать вампира окажется непростым делом, если тот будет скрываться, но пообещал себе, что выложится на полную. Оставив лошадь отдыхать в загоне, Тсуна зашел в таверну, первым делом снял комнатку на втором этаже для ночевки, а потом купил себе еды. Люди вокруг были оживленными, кто-то выпивал или играл в карты на деньги, кто-то заигрывал с симпатичными девушками, а кто-то уже, изрядно нализавшись пива, спал прямо на столе. Но в целом атмосфера в зале была не напряженной, совсем обычной, ничто не говорило о том, что народ может что-то беспокоить. На какое-то время Тсунаеши даже подумал: а не прекратились ли пропажи людей? Спросив об этом у хозяина заведения, он услышал, что люди в последнее время действительно не пропадали, но и пропавших ранее так никто и не видел. Их искали в канавах и подворотнях, некоторые смельчаки ходили в лес, но так и не добились никаких результатов. А после одного-единственного обнаруженного трупа, истерзанного почти в клочья, жители начали поговаривать о том, что в деревне появился настоящий монстр. Однако жизнь в таком многолюдном месте была бурная, у народа были и свои проблемы, заботы. Большинство работа и стремление прокормить семью интересовали куда больше, чем сплетни о монстрах. И о пропавших все понемногу тоже начинали забывать. Только Тсунаеши, конечно же, забывать не собирался. Он нутром чувствовал, что совсем скоро встретится с кем-то очень опасным, и поднимался в свою комнату с предвкушением этой встречи. Из-за столь страстного желания быстрее найти вампира уснуть получилось не сразу, но потом Тсуна все же забылся крепким сном, а наутро проснулся отдохнувшим и готовым к тяжелому дню. Нужно было обследовать деревню и собрать информацию, которая могла бы привести к монстру. Этим Тсунаеши и занимался целый день. Обошел главные улицы и часть окраины в поисках подозрительных мест или подозрительных личностей. С вампирами было всегда сложнее, чем с остальными монстрами, которых легко было определить по внешним признакам. Вампиры же внешне не отличались от людей, особенно когда пытались скрыться. Лишь только иногда Тсуна замечал за ними истинную грациозность, величественность и бесподобно красивые черты, благодаря чему их жертвами и становились так легко глупые люди. Солнце уже близилось к горизонту, когда Тсунаеши остановился возле очередного дворика, в котором детишки играли и резвились, не волнуясь ни о каких монстрах или опасности. Полноватая шумная женщина тщетно пыталась их утихомирить и разогнать по домам. Только один ребенок не играл с остальными. Мальчик лет пяти сидел отдельно возле высокого крыльца и тихо всхлипывал. Недолго думая, Тсуна подошел к нему поближе и, дружелюбно улыбнувшись, опустился перед заплаканным ребенком на одно колено. — Эй, привет, — поздоровался он. — Большие мальчики, как ты, не должны хныкать, — шутливо сказал мягким тоном, а потом запустил руку в карман брюк. К счастью, на дне завалялась пара леденцов, и Тсунаеши, снова улыбнувшись, протянул конфеты в ярких обертках ребенку. — Держи. Это тебе. Мальчик улыбнулся сквозь слезы в ответ. Вытер глаза маленьким кулачком и охотно взял леденцы. — Спасибо. А вы кто? — Если скажу тебе по секрету, обещаешь не проболтаться никому? — полушепотом спросил Тсуна и подмигнул. Мальчик заинтересованно оживился и бодро закивал. — Хорошо. Я охотник на монстров и защитник мирных людей. — Правда? — удивился ребенок. — Что-то вы не похожи на охотника. — Да, знаю, — невесело усмехнулся Тсуна. — Но я и правда охотник. Мне ты можешь доверять. Расскажешь, из-за чего ты плакал? — Да, — снова поник мальчик. — Моя сестренка пропала. Мы играли, а потом она пошла к лесу, пообещав, что принесет мне немного ягод, и до сих пор не вернулась. Я искал, но так и не смог ее найти. — Сколько твоей сестре лет? — насторожился Тсуна. — Шестнадцать. Мама будет волноваться, когда узнает. Ощутив, как по спине побежали мурашки, Тсунаеши отвел обеспокоенный взгляд. Интуиция снова проснулась, давая о себе вспомнить. Кажется, за этим случаем действительно стояло что-то необычное. — Скажи… знаешь ли ты какие-нибудь пугающие места в этой деревне? — Ну… — задумчиво протянул мальчик. — Есть несколько. Но больше всего я боюсь старого дома, что находится у самого леса возле заброшенного моста. Мама говорила, что когда-то там жил безумный врач, который держал своих пациентов в подвалах и ставил на них жуткие опыты. До сих пор туда никто не ходит, считая, что дом проклят. Даже сносить его никто так и не решился. — Вот как, — кивнул Тсунаеши, про себя анализируя информацию. Страх перед проклятиями он считал глупостью, и проверить дом следовало бы в первую очередь. Если бы монстр выбирал для себя убежище, подобное место было бы идеальным вариантом. — Послушай, — снова обратился Тсуна к мальчику, — я постараюсь помочь и найти твою сестру, а ты сейчас должен пойти домой и не гулять поздно, хорошо? — Да, — робко кивнул тот. Тсунаеши улыбнулся еще раз, проводив убегающего ребенка взглядом, и снова стал серьезным. Скоро должно было уже стемнеть, и стоило бы переждать ночь, но он не хотел терять ни минуты. Действовать днем вампирам было несколько труднее: солнечный свет ослаблял их, и поэтому они предпочитали вылезать из своих убежищ и творить зло лишь после заката. Днем одолеть вампира было проще, но Тсунаеши сейчас не думал о рисках. Девушка пропала и, возможно, попала в лапы того самого монстра, которого он искал. И пока у охотника был хотя бы крохотный шанс спасти безвинную жертву, он не мог бездействовать и выжидать более удачного случая для нападения. С этими мыслями Тсуна поспешил в сторону леса, густого и дремучего, как в самых жутких сказках. И чем ближе была окраина, тем реже встречались прохожие, которые неохотно указывали юноше направление к заброшенному мосту. Когда Тсунаеши миновал последний дом и оказался на лужайке, то с трудом смог разглядеть под ногами некогда использовавшуюся дорогу, которая давно заросла травой. Пришлось пройти еще некоторое время, чтобы наконец добраться до того самого полуразрушенного моста. Под ним когда-то протекала река, но теперь она пересохла, оставив после себя лишь маленький ручей. Тсунаеши еще раз взглянул на потемневшее небо и двинулся сквозь заросли, за которыми уже начинался мрачный лес. Атмосфера с каждым шагом становилась все тяжелее, и охотник почти на физическом уровне ощущал приближение зла, а значит, был на верном пути. И стоило ему забраться на зеленый холм, как сразу глазам явился одинокий серый дом, который по своему виду больше напоминал запущенный особняк. Вокруг дома сгущался зловещий туман, и Тсуне все-таки стало немного не по себе. Сглотнув, он постарался взять себя в руки и шагнул вперед, двигаясь осторожно и бесшумно, скрываясь за деревьями. Любому обычному человеку показалось бы, что здесь совершенно пусто и нечего искать. Кругом была густая нетронутая трава и полное отсутствие каких-либо следов. И если бы не интуиция, Тсунаеши тоже бы решил, что искать в этом месте что-то бессмысленно. Но предчувствие опасности вело его прямо к мрачному дому, и он уже не мог отступить. Возле главного входа он решил не светиться, и ему повезло вскоре найти еще один, запасной. Дверь почему-то была не заперта, и это даже настораживало, как будто кто-то действительно хотел, чтобы он пришел. Внутри дома царила полутьма и еще более ужасная атмосфера. На стенах и редко встречающейся мебели в коридорах лежал слой пыли, а в некоторых местах и паутина. Половицы были старыми и прогнившими, и Тсуне приходилось ступать предельно осторожно, чтобы бы не заскрипели. Стоило ему пройти несколько шагов, как внутренние ощущения усилились почти в разы, а липкий страх все сильнее начинал овладевать сознанием. Теперь он был уверен: в этом доме обитает настоящее зло. В том, что именно здесь и жил вампир, не оставалось сомнений, но было еще что-то. Что-то, что Тсунаеши понял слишком поздно. Поэтому, когда в голове зазвучал чей-то пугающий голос, он не сдержал тихого вскрика, тут же зажимая рот рукой. «Ты пришел нас спасти?» — отчетливо услышал он в своем сознании женский голос, а затем вдруг стало очень холодно. Как будто что-то приближалось. «Спаси нас, спаси», — повторилось несколько раз, и Тсуна мотнул головой, пытаясь избавиться от голоса. Но вместо этого к нему прибавились другие. Еще пара голосов молила о спасении. «Спаси или убирайся». Еще один голос пытался предостеречь: «Убегай, беги отсюда, иначе тоже умрешь». А после случилось нечто совсем жуткое, пробирающее до костей. Чей-то голос закричал, истошно и злобно, приказывая убираться, и Тсунаеши в ужасе схватился за голову, сползая спиной по стене. То были призраки людей, умерших здесь, которые всегда пытались достучаться до живых, и сознание Тсуны не по его воле всегда принимало подобные сигналы. Призраков он боялся больше, чем любых монстров, ведь бороться с чем-то невидимым и неосязаемым было куда сложнее. Но никогда ранее он не сталкивался с настолько сильным страхом и ужасом умерших, который ощущался всем телом, заставляя дрожать и зажмуривать глаза. Он бы не смог и с места сдвинуться, если бы голоса внезапно не затихли, отпуская измученное сознание из своего плена. Еще некоторое время Тсунаеши просто приходил в себя. Атака была настолько сильной, что он напрочь позабыл все тексты заклинаний, отпугивающих призраков. Только и мог, что беспомощно ждать неизвестно какой помощи. Но души отступили так же резко, как и появились, словно испугались чего-то еще более страшного. Тсуна и сам ощутил новую надвигающуюся волну пугающей энергии и вспомнил, что чувствовал нечто подобное каждый раз, когда очередной вампир был где-то поблизости. Кое-как поднявшись на подкашивающихся ногах, Тсунаеши поправил сумку с оружием на плече и двинулся дальше по коридору в страшную тьму дома, который изнутри казался просто огромным. Отбросив все мысли, охотник позволил шестому чувству вести себя и вскоре добрался до места, вид которого заставил замереть от неожиданности. Он оказался на огромном внутреннем балконе, на который вело множество дверей. Внизу был обширный мрачный и полупустой зал, освещаемый лишь огнем из массивного камина. Там, возле старого кресла, Тсуна и увидел лежавшую на полу девушку, которая уже не подавала признаков жизни. Злость и ненависть мгновенно проснулись в нем, когда он понял, что невинный человек вновь стал жертвой монстра, а затем увидел и самого монстра. Вампир, скрываемый до этого высокой спинкой кресла, поднялся и шагнул в сторону жертвы, и девушка едва слышно заскулила. Еще живая, мигом понял Тсунаеши и больше не стал медлить ни секунды. Перемахнул через деревянные перила и спрыгнул вниз, оказываясь словно на арене с бешеным животным, которое нужно было одолеть и убить. Вампир, как бы странно это ни казалось, даже не взглянул в сторону появившегося охотника. Лишь незаметно ухмыльнулся и одернул длинную черную мантию, небрежно накинутую на плечи. — Вау, — выдохнул он, все так же неотрывно глядя на жертву, которая доживала свои последние минуты, — ты пришел быстрее, чем я ожидал. — Отойди от нее! — рявкнул Тсунаеши, не обращая внимания на слова вампира, и бросился ему навстречу. Но почему-то остановился, когда враг невозмутимо перешагнул через лежавшую на полу девушку и развернулся к охотнику, демонстрируя величественную осанку и безупречное лицо. Его внешность заставила растеряться и впасть в ступор. Тсуна убил за свою недолгую жизнь много вампиров, однако настолько красивого встретил впервые. На вид казалось, что ему было не больше двадцати лет, но Тсунаеши знал, что кровопийца наверняка прожил уже пару сотен лет. И красота этого монстра была настолько ошеломляющей и ослепительной, что почти парализовала. — Так ты и есть Савада Тсунаеши? — бархатным голосом поинтересовался вампир, и на идеальном лице мелькнула тень удивления. — Я представлял тебя иначе. Вопрос заставил немного прийти в себя, и Тсуна быстро избавился от наваждения. Скинул на пол сумку и без разговоров бросился в атаку. Вампир с нескрываемым удовольствием ответил на его инициативу. Заблокировал пару впечатляющих ударов, увернулся и контратаковал, попадая ногой в солнечное сплетение. Тсуну отбросило назад, и он проехался по полу, собирая одеждой грязь. — Сколько ярости, — усмехнулся монстр, глядя на поднимающегося юношу. — Слухи не врут, ты действительно до смерти ненавидишь вампиров. Однако… Тсунаеши тихо откашлялся, восстанавливая дыхание и готовясь принимать атаку, но противник почему-то не спешил нападать в ответ. Вампир как будто растягивал удовольствие, а потом столкнулся со взглядом карих глаз, которые смотрели с такой злобой, что внутри все приятно закипало от возбуждения. — Ты же еще совсем ребенок. Сколько тебе лет? — поинтересовался он, высокомерно вздернув подбородок. Тсуне было всего девятнадцать. Но он уже давно перестал считать себя ребенком. После того самого момента, когда его родители были убиты вампирами. — Достаточно, чтобы убить тебя, — раздраженно ответил он и поднялся на ноги, принимая боевую стойку. — Попробуй, — улыбнулся вампир и напал первым, как будто делая одолжение. На этот раз серия ударов затянулась. Атаки Тсунаеши просто-напросто не проходили, а сам он с трудом избегал новых повреждений, но вскоре все равно не заметил обманного маневра и больно получил по ребрам. Он упал недалеко от своей сумки и, решив действовать эффективнее, выхватил деревянный кол, заставив противника удивленно улыбнуться. — Начинаешь полагаться на свое единственное оружие против меня? Не это ли признак отчаянья? — Заткнись, — прорычал Тсунаеши и снова бросился в бой. Это всегда казалось таким простым. Требовалось просто завалить вампира на пол или на землю, чтобы потом одним точным ударом пронзить сердце. Тсунаеши почти наивно полагал, что у него все получится, как раньше, но почему-то он сам оказался заваленным на холодный пол. Мощным ударом противник выбил оружие из рук, а потом сомкнул пальцы на шее. Тсуна постарался использовать ноги, но они тоже были прижаты к полу тяжелым коленом. — Сильный маленький зверек, — проговорил вампир, продолжая ухмыляться. — Но недостаточно сильный для того, чтобы победить меня. А затем приподнял за горло и с силой опустил назад. Тупая боль пронзила затылок. Тсунаеши чудом не потерял сознание после такого удара, однако перед глазами все поплыло, тело ослабело. Вампир медленно поднялся, чтобы подобрать с пола кол и выбросить прямо в камин. — Нет! — прохрипел Тсуна, пытаясь приподняться, но даже руки не слушались, и он снова упал на пол, наблюдая, как сгорает в огне его оружие. — Что? Я уничтожил твою любимую игрушку? — насмешливым тоном спросил вампир. — Или у тебя просто больше нет колов? О, я попал в цель? — Рано злорадствуешь, — яростно ответил Тсунаеши, не обращая внимание на головокружение. — Если я разорву тебя на кусочки, ты тоже сдохнешь. — Ну так я прямо перед тобой. Чего же ты ждешь? Тсуна предпринял еще одну безуспешную попытку подняться. А вампир снова шагнул к нему и несильно пнул в грудь. Этого хватило, чтобы охотник свалился на спину. — И это тот самый Савада Тсунаеши, охотник на монстров, уничтоживший расу вампиров? На язвительный ответ не хватило сил, Тсуна чувствовал, что теряет сознание, и едва мог соображать. Последний рывок, последняя попытка что-то сделать оборвалась, когда противник наступил на грудь, призывая лежать смирно. — Ну что ж, — проговорил он, унизительно глядя сверху, — будем знакомы. Я Хибари Кёя. Твой самый страшный кошмар на все последние часы твоей короткой жизни. А теперь поспи. Последних слов Тсунаеши почти не слышал. Еще один удар куда-то в висок — и его швырнуло во тьму.