Охота на монстра

Месяц пролетел быстро, но его трудно было назвать прожитым. Каждый день Тсуна бездумно вставал с кровати, завтракал, не чувствуя вкуса еды, и шел на работу. Разговаривал с людьми, отвечая шаблонными фразами, натянуто улыбался, делал вид, что все в порядке. Каждый раз, когда он встречался с друзьями, Ямамото замечал его подавленное настроение, пытался развеселить, но все было без толку. Как-то раз, делая самокрутку, Гокудера сказал: «Менять что-то надо», но Тсуна только улыбнулся и покачал в ответ головой. Жизнь была дерьмом, стала еще хуже, и никакое изменение тут не поможет. Даже его отказ от звания охотника не поменял ровным счетом ничего. Пока рядом не было монстров, угрожающих мирной жизни в деревне, все оставалось как и прежде. Только вот ночные кошмары перестали приходить. Тсуна спал совсем без снов, спокойно, и больше не просыпался среди ночи от собственных криков. Пытаясь переосмыслить свою жизнь и смириться с правдой, которую он узнал, Тсуна часто уходил поздно вечером из дома и сидел на берегу озера, уткнувшись в согнутые колени. Чувствуя себя опустошенным, в конце концов он начал понимать, что все последние годы живым его делало только чувство ненависти к вампирам, от которого теперь не осталось и следа. Когда осознал, что от ненависти его излечила на самом деле вовсе не правда и не письмо матери, а Хибари, Тсуна почувствовал себя полным идиотом, потому что до последнего не хотел принимать эту мысль. Теперь ему казалось, что он опоздал, что потерял нечто важное по собственной вине. Мог ли он теперь вернуться? Была ли возможность найти Хибари? Был ли шанс, что он примет его? Этого Тсуна не знал, мучился в догадках, но спустя неделю все же сдался. Решил, будь что будет, и, взяв свою лошадь, вновь отправился в соседнюю деревню. Когда после изнурительного путешествия он оказался на знакомой окраине, воспоминания затопили с головой и стало тоскливо как никогда. Тсуна не верил, что сможет найти Хибари. Прошло столько времени, наверняка он уже далеко отсюда, нашел себе новый дом, а может, и новую игрушку. Горько усмехнувшись от этих мыслей, Тсуна одно мгновение думал повернуть назад, но все-таки не смог и направился на поиски «проклятого» дома, путь к которому успел забыть. Солнце почти село за горизонт, когда он добрался до особняка, но, увидев его, почему-то не почувствовал никакого облегчения. Хибари здесь нет, был уверен Тсуна, но, может быть, он оставил какую-то подсказку, как его найти. Стараясь не отчаиваться раньше времени, Тсуна спрыгнул с лошади, захватил с собой лампу и зашел внутрь огромного дома, который когда-то пугал его до чертиков. Сейчас страха не было, но дом был настолько опустевшим, что становилось холодно. Ни следа от присутствия призраков, которых когда-то было здесь несколько десятков, ни следа от присутствия вампира. Ничего. Тсуна бродил по мрачным пыльным коридорам, заглядывал в комнаты. Все выглядело так, словно здесь много лет уже никого не было. И Хибари тоже. Из его вещей Тсуна так ничего и не нашел, и теперь трудно было сказать, куда он мог отправиться отсюда. На восток, в маленькую деревушку, что была в паре часов езды на лошади отсюда? А может быть, на юг через горы в крупный город, где он точно сможет затеряться и долгое время жить в безопасности? Или еще дальше? Вариантов было много, и Тсуна раздосадованно поджал губы, понимая, что если Хибари не захочет, ему его никогда не найти. Утратив последнюю надежду и окончательно измотавшись, Тсуна забился в кресло в одном из залов, кутаясь в плащ и пытаясь согреться. Он уснул раньше, чем догорел огонек в лампе, и ему снилось, как они с Хибари снова были в спальне на втором этаже, снова спорили, а потом целовались. Его голос звучал настолько реалистичным и был так близко, отчего Тсуна думал, что все еще спит, даже когда начал понемногу пробуждаться. Слыша звучание собственного имени, он неохотно приоткрыл глаза, а когда увидел перед собой знакомое лицо, то не смог сдержать слабой улыбки. — Что ты здесь делаешь? — Искал тебя, — сонно ответил Тсуна, а потом, окончательно проснувшись, удивленно моргнул и не поверил своим глазам. Хибари. Хибари был здесь, прямо перед ним. Не контролируя себя, Тсуна бросился ему на шею и вцепился так сильно, словно тот мог исчезнуть в любую минуту. — Ты здесь! — ошарашенно заговорил Тсуна. — Господи, ты здесь! Я думал, что больше никогда тебя не увижу! Хибари молчал и не двигался, но потом взял за руки и медленно отодвинул от себя. Тсуна шмыгнул носом, стараясь не расплакаться, и заметил в его глазах удивление. — У меня были веские причины, чтобы вернуться, — заговорил Хибари, все еще держа за запястья. — Почему вернулся ты? — Чтобы сказать… — всхлипнул Тсуна и отчаянно зажмурился. — Что мы больше не враги. — О чем ты? — Я отказался от звания охотника. Я больше не буду сражаться с монстрами, не буду убивать. Теперь я ничем не отличаюсь от обычного человека, — объяснил Тсуна, но Хибари не сразу ответил. Отпустил, выпрямился и только потом сказал, повернувшись в сторону выхода: — Это не имеет значения. Тсуна замер в ужасе, понимая, что случилось самое страшное. Что лучше было бы никогда не найти его, чем услышать такой безжалостный отказ. Хибари ушел, а Тсуна мог только дрожать и слушать его затихающие шаги, все еще не веря. Когда удалось прийти в себя, шагов уже не было слышно. Тсуна резко вскочил и бросился бежать следом. Только оказавшись на улице, он увидел его спину и закричал: — Стой! Не уходи! Хибари остановился, развернулся, и Тсуна уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться после бега. — Стой… — снова повторил он сквозь тяжелые вздохи. — Я… я люблю тебя. Одна из самых сложных фраз почему-то далась совсем легко. Тсуна понял, что сказал о своих чувствах, и ошеломленно уставился в землю, вдруг ощущая, что у него словно камень с души свалился. — Тсунаеши… — спустя молчание отозвался Хибари, и Тсуна услышал в его голосе редкую мягкость. — Вспомни, кем я являюсь, и повтори свои слова. Это заставило улыбнуться. Тсуна поднял взгляд, выпрямился и, глядя в глаза, без капли сомнения ответил: — Ты вампир. И я люблю тебя. Я хочу быть с тобой, понимаешь? Всем сердцем. Я жить без тебя не могу. Тсуна все говорил и говорил, пока Хибари не подошел к нему и не поцеловал, только так заставив замолчать. Задохнувшись от внезапного поцелуя, Тсуна вцепился в его одежду, чувствуя, что теряет равновесие, и поцеловал в ответ так сильно, что губам стало больно. — Это значит, что ты тоже? — спросил он, как только Хибари отстранился, а потом прижал к себе и уткнулся лицом в шею. — Тоже меня любишь? — Заткнись, Тсунаеши, — выдохнул Хибари, сильнее стискивая в объятиях. — Ты мне все нервы вымотал. Тсуна послушно замолчал и улыбнулся, наслаждаясь долгожданной близостью, от которой внезапное счастье затапливало с головой. О том, что все это, с одной стороны, оставалось неправильным, больше не возникало мысли. Тсуна решил последовать зову сердца, а раз сердце тянуло его к Хибари, значит, волноваться о чем-то другом не было смысла. И если все испытания, страдания и боль в конечном счете привели к тому, что он нашел кого-то, с кем обретал счастье и спокойствие, то, пожалуй, Тсуна был готов примириться со своим прошлым. И он был уверен, рано или поздно у него это получится.