Сквозь пустоту

- Всё-таки ты не такой уж и трус, раз вернулся за мной, - с улыбкой проговорил Боец, когда Джеймс покинул гостиную. Он повернулся к приятелю, который сидел рядом с ним, склонив голову над кружкой с горячим чаем. Флэш ещё не успел отойти от всего, что произошло за эти два дня. Наверное, столько событий сразу с ним случалось только перед началом революции. За эти два дня он успел побывать и предателем, и трусом, и, в своём роде, героем. Только это не сильно и радовало бегуна. Он осторожно перевёл свой взгляд с кружки на своего соседа. Да, Флэш превосходно помнил тот день, когда Шрам впервые взял его с собой на миссию по спасению Бобов. Несмотря на то, что бегун был найден первым, он никогда не участвовал в операциях. И вот, после нескольких недель ожидания, Шрам попросил его о помощи. И, как забавно, но первым Бобом, которого Флэшу довелось попробовать спасти был именно Боец. После Шрам опять прекратил брать бегуна на задания, ссылаясь на то, что за спасённым требовалось тщательное наблюдение, а так как их было всего двое, то выбор был не велик. Тогда Флэш ненавидел Бойца, ведь из-за него ему приходилось постоянно находиться в убежище. Он даже пытался не раз сбегать, чтобы только не сидеть на месте, но в итоге всегда получал здоровую кучу лекций от Шрама по поводу правил безопасности в команде «Freedom». Потом, когда Боец оправился, Флэш не пытался наладить с ним контакт и даже какое-то время презирал его. Однако со временем ненависть ушла, появился даже некий интерес к этому Бобу. Вскоре Флэш смог сдружиться с Бойцом. Теперь они были одни, снова лишь вдвоём. - Значит, мы снова друзья? – шатающимся от напряжения голосом спросил бегун. Он склонил голову, рассматривая своего собеседника. В Бойце было идеально всё: этот Боб был силён, смел и решителен. Да, умом и логикой он не блистал, но это было не главное. Флэшу нравилось, как его друг легко разбирался со своими проблемами, даже не задумываясь над ними. Ему нравилась та простота, которой мог похвастаться Боец. Если бы бегун мог попасть в прошлое, он бы точно не бросил друзей в беде, хотя бы ради того, чтобы не разрушить свои хорошие отношения именно с этим Бобом. Теперь, ему оставалось только ждать ответа на свой вопрос, в надежде на лучший исход событий. - Конечно же, о чём речь, дружище! – восторженно ответил Боец. Он всегда достаточно эмоционально реагировал на всё происходящее вокруг него. Ради подтверждения своих слов Боец даже добродушно ударил своего друга, но кое в чём промахнулся. Сильный удар об мощный корпус робота не прошёл бесследно для Флэша. Джеймс и Шрам установили, что тот выбил себе плечо, из-за чего те с большим трудом вернули его на место. Сейчас даже лёгкое прикосновение к повреждённой руке вызывало болезненные ощущения у бегуна, не то что полноценный удар. Из-за этого, как только Боец прикоснулся к Флэшу, того сильно дёрнуло; он отпустил кружку с чаем, которая, упав на пол, звонко разбилась вдребезги. Какое-то время они оба сидели в тишине: Боец молчал, потому что ему просто нечего было сказать, в то время как бегун не издал ни единого звука, так как разбирался в своих чувствах. Он, вроде бы, должен был быть счастлив: его друг больше не сердился на него, всё встало на круги своя. Но это была лишь малость от того, чего бы бегун желал. «Но я хочу быть больше, чем друзья» - сам себе сказал Флэш. - Ты чего-то грустный, случилось небось чего? – простодушно спросил Боец. Он даже и подумать не мог о том, что творилось на душе у его собеседника. Тот с каждой секундой всё сильнее и сильнее поникал головой, укутываясь в плед, словно в кокон. Ему было больно, не от повреждённого плеча, а то осознания того, что он никогда не будет кем-то больше, чем друг. Может, конечно, и получится, что они будут вместе, но Флэш хотел этого тепла сейчас. Ему настолько надоело скрывать свои чувства, так достало страдать по кому-то, что хотелось просто бросить всё к чертям и сделать то, от чего бы он, наверное, потом будет гореть со стыда. Но лучше уж так, чем быть разрушенным душевной болью. - Всё в порядке, просто… я устал быть просто «другом». Я хочу чего-то больше, - тихо под нос проговорил Флэш, однако эта фраза не укрылась от слуха Бойца. Тот со всей своей простотой состроил непонимающее выражение лица, словно ему задали очень сложный вопрос. Бегун долго не осознавал, почему его друг так странно смотрит на него. Только потом до него дошло, что он только что ляпнул. - В смысле? – протяжно спросил Боец. Он широко раскрыл свои и без того большие глаза, продолжая вопросительно смотреть на друга. Того резко начало бросать то в жар, то в холод. «Он не поймёт! Он не поймёт!» - чуть ли не в панике прокручивал в голове Флэш. На его лице выступил небольшой румянец, но из-за того, что бегун полностью накрылся пледом, это было не заметно Бойцу. «Что я натворил, что я натворил! Он же теперь вообще будет смеяться надо мной» - уже паниковал Флэш. Теперь бегун вообще не понимал, что ему делать, чтобы не усугубить его нынешнее положение. Он сильно волновался, нервно покачиваясь на месте, где он сидел; на лице начали выступать капельки пота. - Я… я имел ввиду… не пойми меня неправильно, просто… - начал было свои объяснения Флэш, но в итоге он просто стал мямлить что-то неразборчивое себе под нос. «Что ты творишь!» - сам к себе обратился бегун. Он аккуратно выглянул из под пледа. Боец всё ещё сидел с непониманием в глаз, но сейчас он будто бы активно что-то обдумывал. Они сидели так до того момента, как со стороны кухни раздался неразборчивый грохот. Они оба привстали на диване и повернулись к источнику звука, мгновенно забыв о том, что сейчас они находились в совершенно другой комнате и вряд ли могли увидеть, что же там творилось. «Может Шрам свалился из-за своей слепоты,» - предположил Флэш, но в слух не произнёс. У него словно полностью пропал голос от волнения, из-за чего он был нем, как рыба. - Так это получается, ты втюрился в меня? – немного невпопад произнёс Боец. До него, наконец, дошёл смысл словно, случайно сказанных бегуном. Теперь он понял, почему тот так странно себя ведёт и реагирует. От того, что произнёс Боец, щёки Флэша полностью окрасились в красный цвет, он неловко накрыл себя одеялом. - Ну вот, теперь ты точно будешь меня ненавидеть! – отчаянно пробубнил Флэш. Он сгорал от смущения и стыда из-за всего, что сейчас происходило. Ему казалось, что его жизнь кончится прямо здесь и сейчас. Теперь, тот кто для него был дорог, отвернётся от него, и сердце бегуна будет разбито. Это было ужасно, отвратительно, невыносимо. И, главное, Флэш опять понимал, что вернуть всё обратно нельзя, придётся отвечать за свои слова. Сейчас он хотел провалиться сквозь землю, исчезнуть, свернуться в маленький клубочек, который бы никто не тревожил. - Ну, ты это, чего раскис-то? Ты мне это, может, тоже нравишься, - добродушно говорил Боец. Ему и вправду давно казалось, что он не воспринимает бегуна как друга. Бойцу казалось, что это было что-то другое. Он осторожно приподнял плед, которым Флэш так упорно прикрывался. Теперь на него смотрели два сверкающих от волнения глаза. - П-правда? – заикаясь, спросил Флэш. Сейчас, может, был самый важный момент в его жизни. Ответ, который бегун получит на свой вопрос мог навсегда изменить отношения между друзьями. Между ними внезапно повисла неловкая пауза. - Ага, - тихо произнёс Боец. В эту секунду в душе Флэша всё резко перевернулось. Ему хотелось кричать, скакать, танцевать, творить дичь и многое другое. Он еле-еле сдерживал себя, чтобы не завопить на весь дом. Бегун мгновенно обнял Бойца, уткнувшись лицом ему в плечо. Он плакал от радости, от того, что ему больше не придётся мучиться от душевной боли. Флэш почувствовал, как его нежно в ответ приобняли. Это было восхитительно, неописуемо. Сейчас ему было хорошо как никогда ранее, он не хотел ничего делать, желая растянуть этот момент, как можно дольше. - Думаю нам пора отдохнуть, - немного успокоившись, произнёс Флэш. Они разошлись, какое-то время смотря друг другу прямо в глубину глаз. Боец стал первый спускаться, за ним последовал бегун, но его некогда «просто друг» не позволил этому случиться. Он внезапно, улыбаясь во весь рот поднял Флэша на руки, от чего тот вновь покрылся румянцем. Бойцу это показалось забавным, от чего он слегка улыбнулся и мягко клюнул бегуна в щёку.

***

- Ну, что же ты хотел обсудить? – спокойно, но довольно сухо спросил Шрам, когда Джеймс вошёл на кухню. Агент тихо прикрыл дверь, чтобы их разговор не мешал Флэшу и Бойцу, которые остались сидеть в гостиной. Он огляделся, словно кто-то ещё кроме них мог находиться в помещении, и, убедившись, что они были одни, пошёл к столу, за которым сидел его приятель. Шрам выглядел очень устало: было заметно, что он еле-еле держал глаза открытыми, четвёртая кружка кофе уже не могла взбодрить его. К тому же из-за постоянного недосыпа у него под глазами образовались заметные мешки. - Во-первых, я хотел сказать, что тебе не надо быть таким строгим с ними. Они ещё не всё понимают. Пускай пока освоятся, - спокойно начал свой разговор Джеймс. Ему и вправду казалось, что Шрам был несправедливо суров с Флэшем и Бойцом. Учитывая то, что эти двое и так сами прекрасно получили от роботов, они уже не нуждались в дополнительной лекции от своего лидера. Агент ожидал достаточно бурной реакции от Шрама, но в ответ услышал лишь глухое хмыканье. - Пойми, я переживаю за них. Нам стоило огромных трудов притащить их сюда, и то, что они чуть не погибли угнетает меня, - тревожно ответил Шрам, после нескольких секунд раздумий. Это прекрасно понимал и Джеймс: он тоже заботился о состоянии этих двух. Иначе бы Агент просто напросто не стал нестись сквозь заросли, чтобы вытащить их из беды. Джеймс спокойно отглотнул чай, после чего ближе склонился к собеседнику. - Шрам, я это всё прекрасно понимаю тебя и не осуждаю. Просто будь мягче с ними, хорошо? – очень добродушно попросил Джеймс. У Агента был очень мягкий, приятный и певучий голос, сопротивляться которому было практически невозможно. Поэтому Шрам, сам не осознавая, одобрительно покачал головой. На какое-то время они сидели в тишине. Джеймс словно в первый раз оглядывал своего собеседника. Его кудрявые волосы, седые кончики которых при свете луны отливали серебром, его тонкие губы, которые он часто поджимал, худые, немного костялвые руки. Несмотря на то, что после возвращения из плена Диктора Агент постоянно заставлял Шрама есть, тот всё равно особо не набирал ни в весе, ни в мышечной массе, из-за чего продолжал выглядеть достаточно болезненно. Но куда более привлекательным Джеймсу казались глаза приятеля. Некогда красные, сейчас из-за белёсой пелены, они были нежно-алые и поблёкшие, но всё ещё такие же живые, как раньше. Агент частенько невольно засматривался в них, когда о чём либо болтал со Шрамом. Так было и сейчас. Они бы ещё долго сидели так, если бы не звук из гостиной. Он был похож, как будто бы там разбили какую-нибудь посуду. «Наверно эти двое там свои кружки решили разбить. Надеюсь, что они хоть чай из них выпили, а то мне вместо сна придётся пол отмывать» - подумал Джеймс. Он со Шрамом всё ещё сидели на своих местах, никто не решался идти проверить Флэша с Бойцом. Да и вроде бы там потом всё было тихо, поэтому приятели просто не видели смысла навещать их. Пускай они сами разбираются там между собой. - Ещё я хотел сказать тебе, что ты слишком много работаешь. Серьёзно, когда ты в последнее время нормально спал? – нарушая тишину, спросил Джеймс. Его сильно волновало то состояние, в котором Шрам пребывал. Из него словно выдавили все соки, что было особенно заметно после спасения Флэша и Бойца. И это казалось нормально, Агент просто переживал о своём лидере, о том как он поведёт всю команду на новую революцию . Только вот эта забота была намного больше, чем просто о капитане. Он переживал о Шраме, как об очень близком и важном человеке. Будто Джеймсу был дорог его друг. «Только не говорите, что он мне нравится,» - подумал Агент, мысленно осознавая, что, наверное, так оно и есть. - Джеймс, у нас куча работы, и мне некогда отдыхать, - недовольно отреагировал Шрам, прочем как обычно. Он и раньше не любил, когда ему намекали на то что, что тот слишком мало отдыхает. Поэтому такая реакция была вполне ожидаемая для Джеймса. Агент ещё сильнее наклонился в сторону собеседника, положив одну руку на скрещенные пальцы Шрама, что немного удивило его. - Я сильно переживаю за тебя… «Ты даже не представляешь на сколько,» Ты наш лидер…«но я бы хотел быть ближе, чем так,» поэтому нам всем важно, чтобы с тобой всё было в порядке. Каждый из нас заботиться о тебе… «О, Джеймс, хватит нести ерунду. Признайся, он тебе нравится!» и не знаю, чтобы мы делали без такого лидера! – шёпотом произносил Джеймс. Они были настолько близко друг к другу, что чуть ли не соприкасались носами. Шрам не мог видеть этого, но он ощущал, как горячее дыхание Агента опаляло его лицо. Несмотря на тихий голос Агента, он слышал всё, что тот произнёс. Джеймс крепко держал своего друга за руки, смотря ему прямо в глубину глаз. Как много было слов, которые хотелось сказать, но не было возможности. Как хотелось быть ещё ближе, чем сейчас. От зоркого взгляда Агента не смог укрыться лёгкий румянец, появившийся на лице Шрама. - Я… Джеймс, я не знаю что сказать… - неуверенно начал Шрам. Он совершенно не ожидал такого поворота событий, и это не малость удивило. Прошло несколько секунд, прежде чем Джеймс понял, в каком нелепом положении они сейчас находились. Он был так близок к Шраму, что совсем чуть-чуть, и Агент прямо уткнётся в друга. Осознав это, Джеймс быстро отдалился от приятеля и прикрыл лицо рукой. Он понимал, что Шрам не видит, как быстро от стыда лицо товарища покрылось ярким румянцем, но интуитивно хотел спрятаться. «Отлично, Джеймс! Ты сделал только хуже» - сам на себя выругался Агент. - Шрам, прости… это не то, что я имел ввиду, - быстро говорил Джеймс. От неловкости он даже встал со стула и начал ходить по кухне. Агент не знал, как ему выкрутиться, что не отогнать от себя Шрама. За то время, как они были вместе, он невероятно сильно сблизился с ним. Джеймс помнил, как раньше до революции шутил вместе с Перцем о серьёзности и суровости их лидера. Но теперь он видел Шрама совсем другим, не таким как раньше. Агент слишком долго был рядом с ним, и сейчас до него постепенно доходило, почему ему так хотелось заботиться о друге. «Твою… я влюбился в своего лидера» - мысленно выругался Джеймс. Он остановился около раковины, пробыл в таком положении где-то около минуты, собираясь с силами. Вскоре Агент развернулся лицом к столу и хотел уже начать свои объяснения, но что-то не рассчитал и завалился на пол, попутно потянув за собой пару кастрюль, которые с грохотом упали на землю. - Джеймс! – тихо выкрикнул Шрам. Он мгновенно подскочил к другу, который во время падения несильно, но всё-таки ударился головой. - Я в порядке, - тихо, даже улыбаясь произнёс Джеймс. Он сидел на земле, потирая ушибленную голову. И снова, Шрам был слишком близко к нему. Они оба чувствовали глубокое дыхание друг друга. Казалось, в этой тишине можно услышать сердцебиение друг друга. Так вместе они провели несколько секунд, после чего разошлись и обратно сели на свои места. Только теперь Агент уже не смотрел на Шрама, а отвернулся в сторону. Он долго сидел и не знал, что ему делать дальше. Джеймс не верил, что всё это реальность и теперь обратной дороги нет. Придётся признаться во всём. - Я должен тебе признаться. Ты можешь считать меня придурком, я всё пойму. Но я хочу, чтобы ты, Шрам, знал это. Ты мне нравишься. Нравишься во всём: твои действия, поступки, то, как ты с заботой относишься к каждому из нас. И… - Джеймс говорил тихо и неуверенно: он сильно волновался. Агент мог бы продолжить свой монолог дальше, если бы не услышал тихое сопение у себя за спиной. Повернувшись, он увидел, как Шрам тихо и мирно уснул, прислонившись к стене. Видимо, он сильно устал и уже не мог просто держаться. Джеймс добродушно осмотрел своего друга, который так мирно привалился к стене. «Какой же он милый,» - сам себе сказал Агент. Сейчас ему меньше всего хотелось нарушать сон Шрама, поэтому он тихонько подкрался и осторожно взял того на руки. Джеймс тихо, пытаясь не разбудить друга, понёс его к нему в комнату. Придя туда, Агент нежно положил Шрама на кровать. Как прекрасен был его друг, даже когда спал. Агент мягко провёл своей рукой по щеке, аккуратно перемещая свои пальцы в сторону непослушных кудряшек. - Спокойной ночи, Шрам, - шёпотом проговорил Джеймс. Он тихо склонился к другу и мягко прикоснулся губами к его лбу. Агент ещё несколько секунд смотрел на Шрама, после чего осторожно ушёл из комнаты. Но медленно спускался по лестнице, обдумывая всё, что сейчас случилось. «Может быть не сейчас, но когда-нибудь я скажу ему обо всём…»