***
- Ты так и собираешься сидеть здесь и ничего не делать? – с неким укором обратился Шрам к сидевшему в гостиной Флэшу. Бегун от скуки тихо включил радио и лежал на диване, разглядывая трофеи, которыми были увешаны все стены комнаты. Он был сильно удивлён такому заявлению, которое услышал от Шрама. Вскочив с дивана, Флэш заметил, что «нарушитель покоя» стоял в дверном проёме в полном обмундировании, словно был готов идти куда-то прямо сию минуту. Такой внешний вид Шрама ввёл бегуна в небольшой ступор. Он вроде предполагал, что на миссию идут только Джеймс и Боец. К тому же, они ушли уже где-то около часа назад, так что идти за ними было бы бесполезно. Оставался логичный вопрос: куда же собрался Шрам? - Я думал, что мы не участвуем в миссии Джеймс и Бойца, - неуверенно сказал Флэш. Он был сбит с толку: куда идти, зачем. Знали ли другие члены команды о том, что Шрам собрался на какое-то задание? Они вроде не обсуждали это сегодня утром. «Может об этом вчера говорили Джеймс и Шрам? Ну да, конечно. Вот почему он Агент сказал, что Шраму нужна помощь!» - предположил бегун. - То, что мы не пошли на миссию, не означает, что у нас нет другой работы. Собирайся, а то не успеем, - подгонял Шрам Флэша, однако в этом не было необходимости. Не зря же он обладал скоростью звука. В мгновение ока бегун был готов к любым испытаниям. Они быстро переглянулись, проверили, что взяли всё необходимое, а именно единственным, что им могло потребоваться, оказалась карта, которую Джеймс благополучно решил не брать с собой. Убедившись, что они полностью готовы к миссии, Шрам и Флэш покинули дом. На улице уже вовсю стоял полдень, солнце мягко прогревало землю, однако уже чувствовалось скорое приближение осени. Всё вокруг по-летнему трещало и гудело, словно сейчас была середина июля. Мягкий и тёплый ветер медленно пробирался сквозь ветки и листья, осторожно теребя их. Флэш и Шрам быстро шли сквозь лесные заросли, периодически проверяя своё местоположение на карте. Бегун, конечно, не знал, куда направлял его направляли, но всё равно он продолжал следовать за лидером. Его поражало то, как уверенно Шрам обходил препятствия, даже несмотря на свою слепоту. Создавалось ощущение, что на самом деле он всё видел и только прикидывался незрячим. Однако это было не главное. Важным было то, что он уверенно шёл в непонятном для Флэша направлении: ориентируясь по карте они уходили куда-то в сторону от лаборатории BobSoc. Получалось, что Шрам не очень-то и собирался идти навстречу Джеймсу с Бойцом. От этого бегун ещё больше терялся в догадках, куда так упорно шёл лидер. - Может меня это и не касается, но куда мы вообще идём? – всё-таки решил поинтересоваться Флэш. Он прокрутил в голове все возможные на данный момент места и так и не решил, что было верным вариантом. Всё, что бегун предполагал было сильно натянуто, да и надобности в посещении этих мест у них не было. Как только Флэш задал свой вопрос, Шрам остановился и закрыл глаза, в попытках по звукам определить их местоположение. Это выглядело довольно странно, особенно для того, кто не обладал таким чутким слухом. - Я думаю, ты помнишь нашу старую базу. Там кое-что осталось, и нам необходимо забрать это, - после долгой паузы ответил Шрам. Флэш вообще уже не ожидал пояснения на свой вопрос, но сказанное лидером заставило его задуматься. Он почему-то даже не рассматривал этот вариант, к тому же бегун не понимал, с какой целью им надо на старую базу. Что они там забыли? Сначала Флэш хотел задать этот вопрос, но решил пока повременить с ним. Всё-таки он скоро и сам всё увидит. Ещё несколько минут Шрам и Флэш отдохнули, после чего снова продолжили свой путь в тишине. - Значит Боец, верно? Довольно мило, - словно из ниоткуда произнёс Шрам. Он ехидно улыбнулся и посмотрел на реакцию Флэша. Обычно его не интересовали такие низкие шуточки, да и пост лидера особо не позволял такое поведение. Но сейчас ему внезапно захотелось немного подразнить бегуна. Видимо сказывалось хорошее настроение Шрама и остатки неприятного ощущения от фразы бегуна, которую тот ляпнул во время их ссоры. Конечно, он был вынужден простить ему это, тем более ещё и Джеймс просил его не обижаться, однако осадок всё-таки остался. Теперь и самому Шраму почему-то хотелось задеть Флэша за живое. И, видимо, у него это удалось. - О чём ты? Я… я ничего не знаю… Чёрт! Откуда тебе это известно? – неуверенно, заикаясь протараторил Флэш. Он мог ожидать чего угодно, но не этого. Тем более, как Шрам мог узнать о том, что Флэшу нравится Боец. Вроде бы вчера вечером об этом они говорили довольно тихо, да и при этом находясь одни в гостиной. Вряд ли он узнал это от Бойца или Джеймса, так что это не на шутку перепугало бегуна. На такую реакцию Флэша, Шрам слегка улыбнулся, расплывшись в довольной улыбке. - Ты кое о чём забыл, - спокойно сказал Шрам, указав на свои уши. Флэш не сразу понял намёка, но потом до него дошло, что у его спутника всё-таки был очень чуткий слух. Скорее всего, он просто ненароком услышал вчерашний разговор Бойца и Флэша, и решил подшутить над этим. Что ж, у него получилось. Бегун покрылся румянцем и отвернулся, забыв что Шрам всё равно этого не увидит. В таком положении они шли ещё около двадцати минут. - Мы на месте, - констатировал Шрам. Конечно ему было невдомёк, что случилось с их старым убежищем, но вот Флэш всё прекрасно видел, что вызвало от него небольшой разочарованный вздох. Некогда невысокое строение было покрыто гарью, во всех окнах были выбиты стёкла, а двери – снесены с петель. Скорее всего, после провала революции Диктор просто не мог оставить это место в покое, поэтому, чтобы никто больше не нашёл здесь ничего необходимого, он просто на просто решил уничтожить всю базу, спалить её дотла. Бегун, оглядывая пустующее помещение, постепенно понимал, что им вряд ли удастся найти здесь что-то полезное. Все вещи, которые по каким-либо причинам не сгорели, сто процентов были вывезены, дабы сделать это место совершенно бесполезным. - Шрам, тут всё уничтожено, просто всё, - тихо шатающимся голосом произнёс Флэш. Он вопросительно взглянул на спутника, который всем своим видом пытался не показать своего напряжения. Шрам и не ожидал, что когда они придут сюда, всё будет на месте. Он предполагал, что Диктор ни за что не оставит их базу в целости и сохранности. Но Шрам пришёл сюда не просто так. Он знал, что при всём своём уме Диктор наверняка упустил кое-что. Вернее, кое-кого. - Идём, - сухо, чтобы не показать своего напряжения, сказал Шрам. Он быстро пошёл в сторону полуразрушенного здания, вспоминая то, как оно выглядело. Ему без труда удалось найти место, где раньше был вход на базу. Флэш, не найдя слов, молча следовал за ним. Внутри помещение было таким же чёрным, как и снаружи. Не было ничего: ни мебели, не предметов. Только голые стены и пустые комнаты. Флэш помнил, как весело проводила команда время в этом убежище, от чего на душе начинали скрести кошки. Как легко можно было уничтожить так много хороших воспоминаний. Он загляделся на комнату, которая когда-то была его спальней и даже не заметил, как Шрам ушёл куда-то вглубь здания. - Эй, ты там где? Твоя помощь нужна! – откуда-то издалека раздался голос Шрама, который мгновенно вывел Флэша из своих мыслей. Он, не раздумывая, побежал в сторону звука и уже через несколько секунд оказался около спутника. Шрам стоял в одном из очень отдалённых коридоров, осторожно шаркая ногой по полу. Приглядевшись, Флэш понял, что это был люк, который вёл, скорее всего, в одну из потайных комнат, о которых в команде нередко ходили слухи. Он быстро нашёл ручку, с помощью которой надо было открыть его, но это оказалось не так легко. Дверца люка оказалась из толстого слоя железа, вследствие чего весила, как показалось Флэшу, чуть ли не тонну. С большим трудом им вдвоём всё-таки удалось открыть проход в подвал. - Зачем здесь нужен был такой тяжёлый люк? – поинтересовался Флэш. Он с любопытством разглядывал толстенный люк, который был чуть ли не с самого клона длиной. - Скоро сам поймёшь. Идём, - спокойно произнёс Шрам. Прежде чем спуститься в подвал, он обошёл соседние комнаты и вернулся с одной из обломанных металлических труб, которые были особо не повреждены пожаром. Они вместе спускались по некрутой, но достаточно узкой лестнице. Вокруг царил мрак, так что Флэш ориентировался намного хуже, чем идущий впереди Шрам. Бегун совершенно не понимал, куда они идут и что будет ожидать их там внизу. Вскоре он смог разобрать ровное гудение какой-то машины, а ещё через несколько секунд они вошли в слабоосвещённую комнату. Флэш был, мягко говоря, шокирован, когда они вошли в подвальное помещение. Оно было слабо освещено небольшой лампой, которая отдавала красным оттенком. Комната была небольшой и полностью обставленной различными компьютерами, на которых постоянно высвечивались какие-то данные. Все они составляли один единый механизм, который гулко гудел, а иногда издавал что-то наподобие писка. От каждого компьютера отходило по одному толстому кабелю, который, как и все остальные, был подключён к огромной капсуле, стоящей посередине помещения. Именно этот элемент в комнате сильно удивил и одновременно шокировал Флэша. Но ещё более странным оказалось содержимое капсулы. Внутри неё, в непонятной зеленоватой жидкости оказалось существо, очень похожее на всех других Бобов. У него тоже были каштановые кудрявые волосы, белая футболка и синяя жилетка. Но в отличие от остальных, он был заметно больше, имел две пары рук и ног, что выглядело достаточно жутко. - Что ж, Флэш, знакомься, это Боб номер девять, он же с ядерного полигона или Радиоактивный, как удобней, - словно ничем не удивлённый проговорил Шрам. Он повернулся к Флэшу, и хотя не мог видеть то, как был шокирован бегун, предполагал, что тот стоял с открытым ртом, оглядывая ужасное существо. - Т-ты серьёзно? Это ч-что, первый Боб, которого ты с-сумел спасти? – заикаясь произнёс Флэш. Он и предположить не мог, что всё это время под базой Шрам прятал одного из них и никому об этом не сказал. К тому же, бегун понял, для чего нужна была такой большой железный люк. Для того, чтобы не позволить радиации перейти из подвала в убежище. - Вытащил, но не спас. Он был слишком сильно поражён радиацией, чтобы стать полноценным членом команды. Поэтому мне пришлось заключить его в эту капсулу. Я смог создать раствор, который должен был снизить уровень радиации этого Боба. Проверь этот показатель. Если память не обманывает, он регулируется пятым компьютером, - тихо приказал Шрам. Он стоял рядом с капсулой, прислонив голову и одну руку к ней. Он слышал тихое дыхание Радиоактивного, что указывало на то что тот всё ещё был жив. Шрам помнил, как смог вытащить того из проекции Диктора, как был счастлив первому спасённому Бобу. Тогда для него было огромным потрясением, когда он понял, что Радиоактивный был слишком опасен для окружающих. Шрам не хотел помещать того в капсулу, но выбора у него просто не было. Всё то время, пока лидер предавался воспоминаниям, Флэш отчаянно искал необходимый компьютер. Нигде ему не удавалось найти ни единого элемента, указывающего на их номера. И только через некоторое время бегун понял, что пронумерованы были не компьютеры, а отходящие от них кабели. Так ему всё-таки удалось найти тот, который был необходим. - Здесь показано, что уровень радиации на границе нормы, - чётко и звонко произнёс Флэш. Его показание вернуло Шрама в реальность. Тот жестами приказал бегуну отойти к выходу. - Значит пора. С возвращением, номер девять, - быстро проговорил Шрам. Он на шаг отошёл назад, сильно замахнулся куском трубы и со всей дури ударил ей по капсуле. Раздался громкий звук бьющегося стекла, который болезненно резанул по ушам Шрама, отчего тот схватился за голову. От удара по капсуле пошли огромные трещины, которые в считанные секунды полностью уничтожили защитное стекло. Зеленоватая тёплая жидкость вытекла на пол, вместе с ней и Боб номер девять. Он какое-то время лежал не шевелясь, из-за чего Флэшу показалось, что тот умер. Однако через несколько секунд Радиоактивный задрожал, закашлял и стал приподниматься. Теперь было заметно, что он был чуть ли не в два раза больше обычных Бобов. Полностью очнувшись от анабиоза, Радиоактивный открыл глаза, которые вследствие сильного облучения стали из нежно-голубых зелёными и светящимися. Он какое-то время оглядывался, пытаясь понять, что это за место и кто рядом с ним. Шрам уже хотел было начать диалог, но «существо» оказалось первым. Вернее, Радиоактивный, точно хищник, набросился на своего спасителя, вцепившись всеми двумя парами рук в него и крепко сжав. Из-за такой «добродушной» встречи Шраму было невероятно тяжело дышать. Он пытался вырваться, но это оказалось бесполезно: хватка спасённого Боба была просто железной. Как только Радиоактивный схватил Шрама, Флэш бросился на выручку спутнику. Он всячески бил руками по «существу», кидал в него всё, что попадалось под руку, но это было бесполезно. Радиоактивному было наплевать на действия такой букашки, как Флэш, однако бегун начинал действовать ему на нервы, от чего девятый Боб просто отмахнул того, как назойливую муху. Разобравшись с небольшой помехой, он вернулся к своей основной цели. Шрам не видел того, как близко наклонился над ним Радиоактивный, но ощущал его горячее дыхание и прожигающий до глубины души взгляд. Ему уже казалось, что спасённый просто напросто раздавит его в лепёшку, но вместо этого он просто продолжал держать того крепкой хваткой. Внезапно Радиоактивный громко прорычал, опалив лицо Шрама горячим воздухом, после чего просто бросил свою жертву на пол. Простояв секунды две, он быстро выбежал по лестнице из помещения. - И вот тебе, благодарность за спасение, - прохрипел Флэш, потирая больную руку, которая от удара заныла ещё сильней. Он медленно подошёл к Шраму и подал ему руку, чтобы помочь приподняться. Всё тело лидера болело от сильного сдавливания, дышать было тяжело. Но Шрама это мало волновало. Гораздо больше он заботился о том, что будет с Радиоактивным дальше. Только вот сейчас никто не мог дать ему ответ на этот вопрос. Поэтому Шраму и Флэшу ничего не оставалось, как вернуться в новое убежище, пока было не поздно. Они надеялись успеть до прихода Джеймс и Бойца, так как ни тот, ни другой не знали о том, куда те ушли. К счастью, им удалось вовремя вернуться в дом.***
Джеймс весь вечер не находил себе места. Уже как больше двух часов он вместе с Бойцом с успехом вернулся с миссии. На этот раз они смогли забрать все кристаллы, которые смогли найти, а также выкрали ещё немного еды, что в условиях пополнения состава команды было просто необходимо. Первым тревожным звонком стало то, что после миссии встретил их только Флэш, у которого был слегка побитый вид. Он крепко держался за руку, у небо была разбита губа и поставлены несколько свежих синяков на ногах. Сам бегун утверждал, что просто упал и слегка ударился, но это мало походило на правду. Вторым тревожным звонком стало полное отсутствие Шрама. Он не появился ни когда пришли друзья, ни через час. Шрам вообще не выходил даже хотя бы поздороваться. По словам Флэша, ему стало нехорошо, и он целый день был у себя в комнате. Это не на шутку напугало Джеймса. Они втроём были в гостиной: Боец сидел на диване и возбуждённо рассказывал Флэшу о том, как прошла их миссия. Он говорил обо всём в мельчайших подробностях, чем вызывал большой интерес у бегуна, который не пропускал мимо ни единого слова. В это время Джеймс нервно разгуливал по комнате, ожидая, что Шрам всё-таки придёт к ним. Они уже хотели активировать пушку и вернуть остальных к жизни, но им было неловко делать это без одного из главных членов команды. Время уже клонилось к ночи, поэтому эту идею решили отложить на другой день. Однако Агент всё ещё сильно волновался за Шрама, который не подавал ни одного признака жизни. - И давно он в таком состоянии? – тревожно поинтересовался Джеймс у Флэша. Ему было неловко нарушать их активную беседу, но его куда больше волновало здоровье Шрама. От неожиданности вопроса Флэш ненадолго задумался, будто бы вспоминая ответ на это. - Ну, где-то за час или полтора до вашего прихода, - как-то нечётко ответил Флэш. В этой фразе Агенту почувствовались нотки лжи, но об этом он никому не сказал. Только для себя он сам решил, что стоит проведать приятеля. Не сказав ни слова, он вышел из гостиной и быстрыми, уверенными шагами направился на второй этаж. Чем ближе Агент подходил к пункту назначения, тем отчётливей до него доносился хрипловатый кашель, который мог принадлежать только одному из всего нынешнего состава команды. Джеймс старался как можно тише войти в комнату, однако при всём своём таланте, звук его шагов не прошёл мимо чуткого слуха Шрама. Изначально он лежал на кровати, повернувшись лицом к стене, но, заметив нежданного гостя, зашевелился, присел и обернулся в сторону нарушителя тишины. - Ты в порядке? – заботливо спросил Джеймс. Он быстро взял стул, который был в комнате, и поставил его рядом с кроватью друга. Несмотря на мрак, царящий в комнате, так как никто не удосужился включить свет, Агент смог различить слегка побледневшую кожу Шрама и его немного безжизненные глаза. В целом, тот и обычно не выглядел особо здоровым, только сейчас он казался совершенно больным. Объяснить такое резкое ухудшение самочувствия друга Джеймс никак логически не мог. - Я немного приболел, но всё в порядке. Ты бы не мог открыть окно, - хрипло проговорил Шрам. Джеймс и вправду заметил, что в комнате было достаточно душно, от чего начинала кружится голова, поэтому он, не раздумывая, быстро распахнул окно. С улицы дохнуло тёплым и влажным летним воздухом. Глубоко вдохнув его, Агент вернулся на своё место рядом с другом. Пока он открывал окно, Шрам немного натянул на себя плед, который служил ему вместо одеяла. Джеймс решил проверить, нет ли его друга температуры, поэтому он приложил свою руку ко лбу приятеля. Но никаких признаков жара ему обнаружить не удалось. - Может я просто… - не успел проговорить Шрам, как снова на него наступил приступ хриплого кашля. Это не выглядело, будто бы у него болело горло, значит вряд ли это была простуда. Джеймс осторожно приложил руку к плечу друга, указав тем самым что он всё ещё в комнате. Сейчас ему казалось, что Шрам как никогда нуждался не только в физической, но и моральной помощи. - Спасибо, что ты всё ещё со мной, - тихо, но уже без хрипа проговорил Шрам, чем вызвал лёгкую улыбку на лице Джеймса. Агент ещё несколько минут просидел рядом на стуле, а затем снова вернулся к окну. Вид из него был не особо примечательный: одни сплошные стволы деревьев, но если поднять свой взгляд выше, то открывалась невероятной красоты картина. - Знаешь, я понимаю, что ты ничего не видишь, но мог бы ты представить себе ночное небо, усеянное миллионом ярких звёзд, которые поочерёдно загораются то сильнее, то слабее. А в самом центре небосвода сверкает половина луны, бледным светом озаряя верхушки высоких деревьев… - как можно более возвышенно говорил Джеймс. Он хотел во всех красках передать ту неописуемую красоту, которую мог наблюдать сам. Агент бы отдал всё, лишь бы к Шраму вернулось его прежнее зрение. В какой-то миг его напрягло, что он не слышал ни единого звука от приятеля, из-за чего Джеймс повернулся и вновь подошёл к постели. Шрам сидел на кровати, слегка откинув голову назад и закрыв глаза, так что казалось, что он дремал. Однако, услышав, как Агент переместился в комнате, номер один приоткрыл глаза, тем самым показав, что он ещё не спит. - Просто так лучше работает воображение, - тихо, с небольшой улыбкой проговорил Шрам. Он медленно вернулся в своё прежнее положение. От свежего ночного воздуха его лицо приобрело немного более здоровый оттенок, да и сам в целом, Шрам стал выглядеть немного лучше, чем раньше, что не могло не радовать Джеймса. Теперь он был уже спокоен за самочувствие друга и хотел сказать об успехе его с Бойцом миссии, как неожиданно в комнате раздался трепет птичьих крыльев. - Что это? – поинтересовался Шрам. Конечно, обострённый слух очень помогал в ориентации, только вот он не мог позволить различать птиц по звуку от их крыльев. Джеймс быстро повернулся к открытому окну. На подоконнике спокойно сидела птица с голубыми, чуть ли не сапфировыми перьями, которые при свете луны блестели, как драгоценные камни. Агент подошёл чуть ли не вплотную к ней, и был поражён тем, что она не собиралась улетать. Наоборот, птица спокойно расхаживала по подоконнику, словно рядом с ней никого не было. Только через несколько мгновений Джеймс понял, что в отличие от других, её чёрные глазки тоже были покрыты бледной плёнкой. «Видимо, она тоже ничего не видит, прямо как Шрам» - подумал Агент. Птица ещё несколько секунд посидела на подоконнике, и, поняв, что ей здесь ничего не светит улетела прямо в сторону луны, словно собиралась преодолеть космическое пространство. - Это была сойка. Такая же слепая, как и ты. Представляешь, просто взяла и полетела в сторону луны, - тихо, но очень бодро сказал Джеймс. От сравнения себя с сойкой Шрам даже слегка усмехнулся, всяко это было лучше, чем носить прозвище крота. Но теперь они снова были погружены в ночную тишину. - Я хотел тебя спросить, почему ты так переживаешь за моё самочувствие, Джеймс? – первым нарушил молчание Шрам. Это было довольно странно, что Агент так пёкся о его здоровье, ведь они были просто друзьями. Такой вопрос вновь ввёл Джеймса в тупик. «Только не вчерашний разговор,» - мысленно взмолился Агент. Он боялся, что снова начнёт нести какую-то ерунду, которая как всегда будет звучать глупо и неправдоподобно. Джеймс бы хотел избежать ответа на этот вопрос, но сейчас ему этого сделать бы не удалось. «Значит, надо признаться!» - твёрдо сам для себя решил Агент. Он быстро подошёл к постели Шрама, сел уже на неё, а не на стул и наклонился чуть ли не вплотную к приятелю. - Знаешь, я и сам раньше задавал себе этот вопрос, не находя на него ответ. Мне потребовалось много времени на размышления, чтобы осознать это. Я понимаю, что ты не оценишь этого, но я должен сказать всё начистоту… - тихо, почти шёпотом начал Джеймс. С каждым свои словом он всё ближе склонялся к Шраму, опаляя своим дыханием его лицо. Чем сильней Агент прижимался к номеру один, тем сильнее тот отклонялся к стене, пока не уткнулся в неё спиной. - Д-джеймс… - заикаясь от небольшого страха и волнения, пытался говорить Шрам, но Агент тихо и протяжно прошипел, приложив палец к губам друга, тем самым призвав его к тишине. Он мягко взял одной рукой кисть приятеля и отвёл её к стене, другой же он аккуратно обхватил его подбородок так, что их лица были напротив. Сейчас они были как никогда близко друг к другу. Такая близость вызывала волну стыда, из-за которой щёки Шрама уже были покрыты ярким румянцем. - Ты сводишь меня с ума. Каждым своим действием, поступком. Я не могу объяснить, почему это случилось только сейчас, но одно мне понятно точно. Ты мне нравишься. Не как лидер, не как друг или просто человек. Это куда более глубокое чувство, которое просто не доступно для простого объяснения. Для него нужны поступки… - всё также тихо говорил Джеймс. Он чувствовал, как мелко дрожит под ним Шрам, как быстро бьётся его сердце, на быстро бегают сверкающие в мраке глаза. О, как сейчас Агент любовался таким лидером. Как красиво при слабом свете луны блистали седые концы, которыми мог похвастаться только Шрам. Джеймс ещё сильней наклонился к нему. Остался всего лишь миг… Они даже не заметили, как соприкоснулись губами. Шокированный этим Шрам вновь попытался вырваться но это было не очень эффективно: Джеймс был заметно сильней. Поэтому ему ничего не осталось делать, кроме как сдаться на милость друга. Почувствовав полное ослабление сопротивления со стороны Шрама, Агент быстро принял доминирующее положение. Он всё также продолжал мягко прижимать свои губы к губам номера один, иногда осторожно покусывая их, что вызывало глубокий вздох от некогда приятеля. Руку, которая раньше придерживала подбородок, теперь Джеймс переместил на спину Шрама, осторожно проводя пальцами по ней. Это заставило того сильно выгнуться и в итоге полностью прижаться к Агенту. Во время одного из нередких глубоких вдохов Джеймс сумел уловить момент и углубить поцелуй. Шрам дрожал от нежных прикосновений Агента, тело полностью подводило его сознание. Но ему пришлось признать самому себе, что это несмотря на неловкость, было приятно. Так они провели ещё пару секунд, прежде чем недалеко разойтись. Оба глубоко дышали, оба были покрыты румянцем, причём если у Агента он был бледен, то у Шрама всё лицо было красное, как помидор. Номер один попытался отстраниться, однако Джеймс всё ещё прижимал его к себе той рукой, что до сих пор находилась на спине. - Ч-что это б-было? – словно не своим голосом еле-еле проговорил Шрам. Он всё ещё дрожал, лицо горело то ли от стыда, то ли от неловкости. Ему хотелось закрыться руками, но свободной у него была только одна. - Это был просто поцелуй, что в этом такого? Тем более тебе тоже было приятно, не правда ли? – успокаивающим голосом произнёс Джеймс. Он мягко гладил рукой по спине Шрама, словно призывая того успокоиться. Удивительно, но это работало. Мелкая дрожь сошла на нет, дыхание выровнялось, а румянец стал немного меньше. - Ладно, признаю, это было приятно, - спокойно признался Шрам. Теперь он не сопротивлялся ласке, а даже наоборот только сильней прижимался к Джеймсу, что вызвало от него одобрительный смешок. Ему было невероятно хорошо от такой близости. Пускай это были лишь секунды, но они приносили с собой невероятное успокоение как для Агента, так и для Шрама. Сейчас им меньше всего хотелось думать о прошлом или будущем. Они наслаждались настоящим моментом. Хотелось продлить его, быть как можно дольше рядом. - Ты не хочешь быть моей сойкой? – нежно спросил Джеймс. Он мягко обнял Шрама, снова проведя рукой по его спине, что вызвало довольное урчание от того. - Только если ты будешь моей половиной луны, - с улыбкой ответил Шрам, после чего зарылся лицом в одежду Джеймса. Им было хорошо рядом. А теперь, возможно, они стали ещё ближе.