Сквозь пустоту

О том, что происходило вчера вечером Джеймс не имел ни малейшего понятия. Он слабо помнил, как после неудачного задания вернулся обратно домой. Всё остальное было ему совершенно не ясно, словно весь его разум полностью погрузили в туман. Это можно было бы сравнить с алкогольным опьянением, вот только спиртное тут совсем не причём. Наверное, разочарование в неудаче, тот ужас, что ему пришлось увидеть – всё это сильно подавило его, отчего Агент весь вчерашний вечер улетучился из его головы, ни оставив ни капельки воспоминаний. Может быть тогда он вообще ничего не делал, тогда и пытаться что-то вытянуть из глубин своей памяти было бесполезно. В любом случае, Джеймс слышал доносящиеся голоса товарищей, бодро о чём-то беседующих, да и лучи солнца начали проникать сквозь веки, прогоняя последние остатки сладостного сна. «В любом случае пора вставать,» - сам себя мысленно подбодрил Агент, хотя ничего для этого благополучно не сделал. Признаться честно, у него сильно болела голова, из-за чего – непонятно. Может он всё-таки вчера что-то сотворил или просто сильно переволновался, но факт остаётся фактом. Боль в голове была слабой, но неприятно зудящей, что немного мешало его процессу подъёма, ибо она пробуждала в нём странную сонливость, не присущую Агенту. Он был ещё тем жаворонком и зачастую вставал раньше всех. Видимо сейчас были какие-то особые дни, когда всё шло кувырком. В любом случае Джеймс попытался сделать попытку подняться, но упал обратно в мягкую, тёплую постель. «Ладно, подремлю ещё чуток,» - пронеслось у него в голове, когда он укутался в своё одеяло. Сейчас сон как никогда был приятным, успокаивавшим, стирающим все негативные вещи из жизни. Агенту казалось, будто он не спал целую неделю, и теперь наконец-то добрался до заветной мечты. Недолго пролежав на одном боку, клон лениво повернулся на другой, вытянув затёкшие руки. Вот только вместо привычной пустоты или спинки дивана, который служил ему кроватью, он коснулся чего-то тёплого, медленно подымающегося и затем опускающегося. Чего-то, или конкретнее кого-то живого. Джеймс слегка приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, что или кто это был. Изначально он подумал, что рядом с ним лежал Рекс. Наверное, его заманил Перец, желая подшутить над Агентом, ведь не зря же он вчера так раскричался о том, что пёс ложится на него сверху. Только, видимо, собака оказалась умнее шутника и просто легла рядом. Это было прекрасно, если бы не одно но: рядом был не Рекс. Приоткрыв глаз, вместо ожидаемой тёмно-серой лохматой шерсти, Агент заметил знакомые тёмно-каштановые кудри с седыми концами. Сон сняло как рукой. Джеймс, словно ошпаренный, мгновенно сел, непонимающе оглядываясь по сторонам. Это была не его привычная гостиная, служившая ему чем-то вроде спальни, а уже знакомая маленькая комната Шрама. Сам Агент сидел на краю кровати, на удивление, накрыв ноги своим одеялом. Каким образом он очутился здесь ему было вовсе непонятно. Может Агент действительно творил вчера что-то невообразимое, ибо других объяснений у него не просто не находилось. К тому же, зачем ему надо было идти спать сюда, если он вполне имел чуть ли не собственную комнату. Осмотрев себя, Джеймс заметил, что был в пижаме, то есть Агент сам намеренно пришёл сюда. Но с какой целью он сделал это для него осталось загадкой, и, так как в памяти не осталось ничего, ему пришлось довольствоваться своим положением. Немного придя в себя, Агент понял, что это было бессмысленно и немного глупо: они со Шрамом всё-таки встречались. Да скрытно, да не на виду у всех, но были парой. Успокоившись, он осторожно откинулся на спинку кровати, перейдя в полулежащее положение. Так ему было намного легче и удобней наблюдать за своим возлюбленным, мирно сопевшим рядом с ним. Он всё ещё лежал в верхней одежде, небрежно накрытый тонким пледом. Именно в таком виде его притащил сюда Агент, прежде чем уйти на задание. «Видимо, я слегка перебрал со снотворным,» - мелькнуло в голове Джеймса, осмотрев Шрама. Веки спящего слегка подрагивали, дыхание было глубокое и ровное, кожа стала нормального, не бледного оттенка. Сам номер один выглядел немного лучше, чем вчера, что не могло не порадовать Агента, пускай и самую малость. Джеймс нежно проводил рукой по мягким, кудрявым, непослушным волосам, аккуратно и не крепко наматывая некоторые пряди себе на пальцы. Он лишь мог наблюдать за тем, как после каждого его прикосновения уголки Шрама немного подёргивались, словно тот хотел улыбнуться, но у него это не получалось. Агент всегда наслаждался теми моментами, когда ему удавалось хоть несколько минут побыть вместе с номером один. Джеймс любил копошиться пальцами у того в волосах, любил прижимать к себе это хрупкое, израненное, но не сломленное тело. Он сильно любил Шрама, но у него было так мало времени, чтобы это показать. - Доброе утро, выспался? – полушёпотом произнёс Джеймс, когда Шрам приоткрыл глаза. Агент мог честно поклясться, что никогда не видел столь яркого цвета глаз у номера один. Даже мутная пелена слепоты не могла скрыть их невероятного оттенка. Они были словно два кристально чистых рубина в одном из самых дорогих украшений. Шрам лишь слегка недоумевающе смотрел на Джеймса, хотя и не мог видеть того. - Джеймс, ты сейчас о чём? – тихо, ничего не понимая, спросил Шрам. Сложно собраться с мыслями, особенно когда ты не помнишь, как вообще отключился. Он всё ещё лежал, чувствуя как над ним слегка нависал Джеймс. Что-то скребло на душе у Шрама, только спросонья ему было никак не понять, с чего бы это. Вроде ничего ужасного не произошло или нет. - Ты просто спал целый день, - тихо проговорил Джеймс, слегка улыбаясь. Шрам всё ещё не особо понимал, что же его смущало в словах сказанных Агентом. В голове он по полочкам раскладывал каждый фрагмент воспоминания о вчерашнем дне, начиная со своей бессонной ночи. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что же конкретно смущало его сознание. “О, нет…” – молниеносно промелькнуло у него в голове, бросив в мелкую дрожь. Шрам резко вскочил с кровати, нервно забегав из угла в угол. - Нет, нет, нет! Я… я не мог. Чёрт, что же я натворил… - срывающимся от напряжения голосом протараторил Шрам, не прекращая носиться по маленькой комнате. Он никогда не совершал таких глупых ошибок, никогда так не оплошал перед остальными. Уснуть в тот самый момент, когда надо спасать несчастного Боба. “Какой позор!” – крутилось в голове у номера один, разрывая и без того раненую душу. - Тише, успокойся. Ты ни в чём не виноват, - как можно спокойней и уверенней сказал Джеймс, быстро вставая с кровати. Он крепко схватил Шрама за плечи, усадив его на постель и не позволяя подняться. Конечно, номер один пытался противостоять напору Агента, но он был всё-таки слабее, так что пришлось отступить. Они молча смотрели друг другу в глаза, не решаясь сказать ни единого слова. Джеймс действительно не знал, что ему предпринять в этой непростой ситуации: Шрам корил себя за поступок, в котором, по сути, он был практически не виноват. Агенту вновь стало паршиво на душе: вроде бы его действия были направлены на то, что помочь номеру один, а не усугубить его положение. К тому же, Джеймс всё ещё не извинился за своего рода оскорбление, которое, видимо уже ушло на второй план. - Я… я подвёл вас! Ты был прав: я слишком много работаю, и вот во что это вылилось. Но это не входило в мой план… Нет, я не хотел, - всё таким же голосом шептал Шрам. Он мелко дрожал, что не могло укрыться от Джеймса. Глаза номера один потускнели и беспорядочно бегали, словно не могли сфокусироваться на чём-то одном. Конечно, Шрама можно понять: разочарование в самом себе, в своих силах, возможностях – худшее, что может случиться с лидером. И это прекрасно осознавал Джеймс. В попытках помочь, он, возможно, чуть не сломал того, кого всегда пытался защитить. И всё же, даже если бы Агент и не подсыпал снотворное, исправил бы Шрам то, что случилось тогда? Конечно, может быть он смог бы издалека услышать опасность, как это было с Флешем и Бойцом, но ему не удалось бы предсказать перенос эксперимента. Этим фактом Джеймс подбадривал себя, чтобы затем помочь Шраму. - Я обязан сказать тебе это. Я подсыпал тебе снотворное… - начал своё признание Джеймс, но был моментально перебит. - Ты что сделал? Джеймс, как тебе это могло взбрести в голову. Вначале давишь на слабость, а потом и вовсе отправляешь на скамью запасных. Да какой ты после этого друг! – с нарастающей злостью говорил Шрам. Он со всей силы оттолкнул Джеймса от себя, встав на ноги. Номер один мог ожидать этого от кого угодно, но только не от Агента, который был ему ближе всех. Где-то в подкорке сознания он не хотел сердиться на Джеймса, ведь тот действовал из хороших побуждений, но, как это иногда бывало со Шрамом, эмоции брали над ним верх. Теперь номер один даже не знал что ему делать, в голове была неразбериха, а на душе скреблись кошки. Он просто хотел спрятаться от всего этого куда-нибудь подальше. - Шрам, выслушай меня, пожалуйста. Ты терзаешь себя каждый день, твои бессонные ночи скоро сведут тебя в могилу. Ты этого хочешь? Мне больно смотреть, как ты тянешь себя на верную смерть. Как до тебя это ещё не дошло? – Джеймс старался говорить уверенно и чётко, ведь только так можно было достучаться до такого упёртого человека, как Шрам. Он не хотел конфликта между ними, тем более в такой опасный момент, когда в любой момент их всех может постичь участь Радиоактивного и нового Боба. А ещё, ему просто был дорог Шрам, и Агент даже близко не хотел навредить ему. - Прости, Джеймс. Не знаю, что на меня нашло. Ты действительно прав, - спокойно сказал Шрам, потупив голову. Ему всегда было сложно признавать свою неправоту, но в этот момент это было необходимо. Ему было немного стыдно за то, что он, на самом деле, без всякой причины накричал на Джеймса. Тот, и вправду, лучше самого Шрама знал, что нужно было номеру один. Услышав это признание, Агент был неслабо удивлён, однако не показал этого. Он присел на кровать, взяв Шрама за руки. Одним лёгким движением Джеймс аккуратно потянул номера один, повалив его на себя. Руки Агента быстро переместились на талию партнёра, окончательно прижав того. Он нежно прикоснулся своими губами к губам Шрама, оставив лёгкий поцелуй. Может быть им, конечно и грозила смертельная опасность, но сейчас ему хотелось посвятить больше времени тому, кто был ему не равнодушен. К тому же, у них ещё было время. Они пробыли так несколько минут, не желая отпускать друг друга, однако время уже начинало поджимать. - Шрам, я должен тебе кое-что сказать, и боюсь, это тебе точно не понравится…

***

- Эй, вы двое, я конечно всё понимаю, но можете обменяться любезностями потом, - немного напряжённо проговорил Шрам, обращаясь к о чём-то перешёптывающимся Элю и Бобу. Конечно, он без труда мог бы расслышать, о чём шла речь, но сейчас было настолько не до этого. К тому же постоянное шуршание мешало собраться с мыслями, что начинало порядком раздражать лидера. Он нетерпеливо потаптывал стопой и всем своим видом указывал на то, что времени у них было немного. Шрам сильно волновался, ибо их положение стало резко ухудшаться, а у него даже не было планов для дальнейшего действия. Услышав обращение к Эль и Боб быстро отстранились и неловко потупили головы, как маленькие дети, которых ругают за мелкую проказу. Им была совершена непонятна такая спешка Шрама, да и вообще никто до сих пор ничего не рассказал о вчерашнем событии. Вся команда «Freedom» уже в обновлённом состоянии, разместилась в гостиной, окружив небольшой стол, на котором была разложена карта ближайшей местности. На диване расположились Шизо и Кофеман, которые за время соседского проживания в одной комнате поняли, что у них было много общего, из-за чего между ними стала завязываться крепкая дружба. Однако сегодня они не говорили, так как сам безумец прекрасно понимал, о чём сейчас пойдёт речь. Рядом с ними сидели Эль и Боб, поджав ноги под себя и искоса поглядывав за с каждой секундой всё больше грустневшего Шизо. С одного края стола на полу расположились Боец и Флэш, которые успели несколько раз сходить на улицу. Это было понятно по их верхней одежде, которую они ещё не успели снять. С другой стороны от них сидели Перец и Джеймс, молча перекидывающиеся взволнованными взглядами. Рекс каким-то сказочным образом умудрился забраться под стол, где он, как это свойственно собакам, посматривал на каждого доступного его взору клона, ощущая нагнетание атмосферы. Вообще все ощущали это неприятное давящее чувство, словно в этот же миг должно произойти что-то ужасное и непредсказуемое. Атмосферу ещё накалял взволнованный лидер, стоящий лицом ко всей команде. По нему было ясно, что была какая-то проблема, и скорее всего, не маленькая. - Я так полагаю, пока что никто не знает о нашей плачевной ситуации. Что ж, Диктор объявил на нас кровавую охоту, так что мы в огромной опасности, - как можно чётче и уверенней начал Шрам, стараясь сохранить спокойствие и рассудительность. Конечно, его голос и манера речи сейчас сильно отличались от душевного состояния, но именно таким и должен быть лидер: уверенным даже в самые волнительные моменты. Когда он упомянул о “кровавой охоте” Диктора, некоторые члены команды удивлённо выпучили глаза, отказываясь верить в услышанное. Однако тон Шрама, его еле заметное переживание указывали на то, что это правда. - Вы все прекрасно знаете, что Диктор не остановится ни перед чем, и пока он не уничтожит нас, эта “охота” будет идти постоянно. Здесь слишком небольшая местность, полностью пройти её можно за месяц или за два месяца. Я не хотел этого, но придётся опять нападать на Диктора небольшим составом, - всё также говорил Шрам, оглядывая маленькую группу клонов. Конечно, их было не достаточно: к своему старому составу они просто подсоединили одного нового Боба и собаку, что не было особо значимым пополнением. Он бы хотел вернуть Радиоактивного, но того уже постигла ужасная участь, которая с каждой секундой приближалась к ним. В комнате царило молчание, никто не знал что вообще можно предпринять в этой ситуации. - Но ты же сказал, что у нас есть месяц, мы успеем куда-то перебраться, и всё будет хорошо. И в это время можно будет спасти ещё кого-нибудь, - первым нарушил тишину Эль, высказав своё предположение о их судьбе. Часть клонов одобрительно кивнула, посчитав его идею вполне логично и способной как-то помочь им. Изначально Шрам тоже так подумал, но потом он понял, что всё-таки это не выход. На то были свои причины. - Мы не можем постоянно перебегать с места на место. В какой-нибудь момент Диктор просто устроит нам засаду. К тому же здесь нет больше мест, где мы можем укрыться, а наша старая база разрушена, - начал отвергать Шрам. Конечно, эта идея была проста и удобна, но, к сожалению, тоже не являлась выходом из их положения. - А ещё Диктор полностью поменял распорядок экспериментов, так что мы вообще не можем знать, когда и что нам делать, - в поддержку Шрама высказался Перец. Учитывая недавние события, Диктор точно бы не вернул всё на свои места: это было бы слишком нелогично с его стороны. Он был не настолько глуп, чтобы не понять, что команда “Freedom” рассекретила расписание экспериментов, так что всё оказалось куда мрачнее. Они просто сидели в кругу, никто не знал, что можно было предпринять в этой ситуации. С каждой секундой их размышлений они понимали, что новая революция была их единственным спасением. В любом случае, они уже трупы, ибо их сто процентов и так ожидает участь Радиоактивного, так что выхода просто не было. На душе у каждого был неприятный холод: осознание близкой смерти гнобило их, терзая каждую клеточку тела. Они хотели жить, не знать никаких проблем, никаких Дикторов с их отвратительными экспериментами. Но у жизни явно были другие планы. - Я, конечно, понимаю, что шансов спасти новых Бобов у нас крайне малы, но если есть время, то я знаю, как помочь, - нерешительно нарушил тишину Флэш. Где-то в подсознании он понимал, что его идея обрекает его на смертельный риск, но бегун должен был исправить свою слабость во время первой революции. Его слова были встречены с большим удивлением, так как все уже отчаялись найти хоть какой-то более светлый путь. Если уж быть честным, то он смог заинтересовать и Шрама, который уже просчитал на перёд кучу разнообразных шагов. - Я могу каждый день бегать до центра BobSoc. Может мне правда повезёт, - предложил Флэш, стараясь звучать как можно убедительнее. Его слова вызвали много подозрений у Шрама. Во-первых, всё ещё висел осадок с прошлой революции. Ему было сложно довериться тому, кто уже имеет опыт в предательстве. Во-вторых, это было очень опасно, а потерять такого достаточно полезного члена команды могло бы сильно ослабить их. Но была и другая проблема: им и вправду не хватало клонов, так что идея Флэша звучала вполне заманчива. - Хорошо, действуй, как знаешь лучше, - одобрил Шрам, хотя глубоко в душе его терзали сильные сомнения. Однако выбора особо и не было, пришлось смириться. В любом случае теперь им требовалось придумать новый план, куда более продуманный, чем раньше. Им нужно было действовать не напором, а хитростью. Ведь только так у них был шанс на победу. - Что ж, так, как мы будем устраивать революцию? – проговорил Перец, обращаясь к Шраму. Номер один конечно не видел, но прекрасно ощущал, как на него уставились взгляды, полные надежды и ожидания. - Будем действовать хитростью…

***

Сталкивались ли вы с чувством, когда ваша смерть стоит в паре шагов от вас, приближаясь с каждой секундой. Как сердце останавливается от страха, а в ушах стучит кровь. Мозг уже не может трезво оценивать всё, что происходит рядом с ним, руки сами творят невесть что, хотя сам он этого не хотел. Почему он не пытался спасти себя, хоть как-то отдалить секунды своей погибели? Может потому, что это было бессмысленно, бесполезно. Дикий ветер трепал седоватые волосы, разрушая родную, элегантную, в стиле восемнадцатого века причёску. Белоснежный воротник из-за пыли и грязи посерел и беспорядочно развивался, иногда ударяясь в лицо. Он прекрасно видел, как стремительно приближается его верная погибель. Сейчас ему не было бы жалко ничего, лишь бы остаться живым. Он даже не успел сообразить, как его схватили за воротник и потащили куда-то. В глазах резко всё замелькало, мозг не успевал перерабатывать такую частую смену изображений, а в ушах стоял дикий шум от хлеставшего ветра. - Ну, наконец-то, - хрипло, с сильной отдышкой произнёс незнакомец. Он склонился, упираясь руками в дрожащие от усталости колени. Бобховен искренне не понимал, что только что произошло: ещё пару секунд назад он был на грани смерти, однако уже сейчас вокруг было идеальное спокойствие, словно никакого метеорита просто не существовало. Теперь он был в голом, практически зимнем лесу. Изумлённо оглядываясь, Бобховен не сразу заметил незнакомца, что как-то странно радостно смотрел прямо на него. - Ладно, у нас мало времени. Меня зовут Флэш, а как тебя? – быстро протараторил незнакомец, однако до Бобховена дошли только тихие отдельные звуки. Он видел, как двигались губы его собеседника, однако разобрать какие-либо звуки у него не получалось. Видимо, это было последствие тех странных событий, что происходили с ним несколько секунд назад. - Что ты сказал? Я плохо слышу, - достаточно громко проговорил Бобховен, что было характерно для плохо слышащих людей. Для большей достоверности он несколько раз указал на свои уши. Флэш немного разочарованно вздохнул: учитывая, что за клонами ведётся охота, крики могли усугубить и без того нелёгкую ситуацию, но иного выхода у него просто не было. - Меня зовут Флэш. Я хочу тебе помочь. Иди за мной, - громко, чуть ли не в уши прокричал Флэш, чтобы уж наверняка докричаться до нового клона. Это, кстати, сработало, тот понимающе кивнул. Конечно доверять первому встречному было крайне глупо, но и глухим бродить по незнакомому лесу казалось не лучшим вариантом. В любом случае, ему осталось только покорно проследовать за Флэшем в надежде, что ему помогут.