Волшебный омега

Юлиан Вилмесс вырос в детском доме, к порогу которого его подбросили грудным младенчиком тридцать три года назад. Своих настоящих родителей альфа не знал, его усыновил один из омег-воспитателей по имени Карл. Тот был некрасивыми и поэтому одиноким. А маленький Юлиан, трёхлетний альфа, был самым красивым в своей группе, поэтому Карл, решившись на малыша, усыновил именно его: «Такой красавчик вырастет и обязательно выйдет замуж, и сделает меня дедушкой». Карл втайне мечтал о большой счастливой семье, но умер в прошлом году так и не дождавшись внуков от своего красавца-сына. Поэтому сам Юлиан — такое красивое имя ему подобрал Карл — не верил в семью и семейные ценности. Какая-то семья когда-то давно от него отказалась. А верил маленький Юлиан только в полицию, потому что Карл всегда просил помощи у полицейских, спрашивал, как куда-нибудь проехать или просил помочь завести машину и тому подобные мелочи. «Полицейские — единственные альфы, которые не обидят одинокого беспомощного омегу» — частенько говаривал Карл, а его маленький сынок в душе обещал себе вырасти и превратиться в одного из таких отличных помощников. Карл был невысоким, полноватым, с большим носом и почти безгубым ртом, но Юлиан любил его больше жизни, всегда ценил всё, что тот для него сделал. Поэтому такие красавцы как Том из омежьего подразделения были Юлиану до жопы, а ценил он внутреннюю красоту человека: доброту, умение прощать и желание делиться. Денег у простого воспитателя было немного, на частный детский сад не хватало, как и на дорогостоящих гувернантов. Именно поэтому Юлиан и вырос в том же детском доме, куда его подбросили — Карл ходил на работу и брал маленького сынишку с собой. К сожалению, другие дети ему завидовали и частенько поколачивали, поэтому Юлиан рано научился держать удар и давать сдачи. А в десять лет он упросил Карла записать его на бокс. Больше его никогда в жизни никто не бил безнаказанно. После удачно проведенной операции Кристиан с Томом свалили в кино, а Юлиан засел за просмотр видео с полицейских камер. Вертлявого уже давно перевели в «обезьянник». Оказалось, что в подвале камера барахлила и видео было слишком тёмным для опознания. Оставалась лишь та, которая находилась в коридоре первого этажа перед лестницей в подвал. После того, как вниз спустился Вертлявый со своим конвоиром и до того, как поднялся обратно сам Юлиан, на камере засветился всего один человек. Судя по походке, это был омега, который волновался и торопился. Весь свой путь по коридору в сторону подвала он провёл низко опустив голову, видимо, прячась от полицейских камер. Что-либо разобрать в его лице не представлялось возможным. Но вот путь назад порадовал Юлиана смущённым покрасневшим личиком с чуть оттопыренными ушами. Сделать чёткую фотографию не получилось, но всё-таки узнать юношу было возможно. Дело в том, что Юлиану даже не пришло в голову, что омега мог оказаться в полицейском участке по делу. Поэтому он не проверил ни списки жертв ограбления в тот день, ни какие бы то ни было другие полицейские дела. Он начал просто искать омегу по фотографии. Проверка всех учебных заведений столицы ничего не дала, ни в школах, ни в колледжах такой омега не числился. В армии его тоже не оказалось. Обратиться к населению с просьбой о помощи в поимке омеги-террориста через СМИ Юлиан не хотел — боялся, что тот, узнав об этом, затаится и «заляжет на дно» в тихом захолустье. Приходилось на своих двоих обходить дискотеки и молодежные клубы, кружки по интересам и библиотеки. Именно в последней из них Юлиану и повезло, приблизительно через три недели поисков. Оад поднял глаза на следующего читателя в очереди на получение книг и даже протянул руку за читательским формуляром: — Здравствуйте, слушаю вас! Перед ним стоял тот самый сексуальный полицейский, которому он подсказал адрес почти месяц назад, даже в той же форме. «Зашел поблагодарить, наверное» — решил омега. — Не за что! Рад помочь, — на автомате ответил смущённый Оад, даже не опустив руку. — Так это был ты! — обрадовался альфа. — Даже не пытайся сбежать, и я не буду позорить тебя перед твоими друзьями, заковывая в наручники. Выйдем просто как друзья. — Я сейчас не могу никуда с вами выйти, моя смена закончится только через три часа, — взмолился испуганный омега, он не мог понять, чем недоволен полисмен, ему же помогли задаром. — Нет, так дело не пойдет, малыш! Я слишком долго тебя искал, мы поедем в участок прямо сейчас! — вдруг альфа задорно рассмеялся. — Тебе дай три часа, а потом ищи-свищи по всей стране куда сховался наш юный адепт террора. — Я никакой не «адепт террора»! — возмущенный Оад встал со своего рабочего места и замахал руками на Юлиана, который сразу же перестал ему нравиться. — Наоборот, я помог вам! Я дал вам тот адрес в центре города! — Тихо-тихо! Адрес вслух не называть! — Юлиан начал осторожно обходить библиотекарскую конторку, приближаясь к омеге, он хотел захватить свой «трофей» без «шума и пыли». Вокруг были люди: альфы, беты, омеги с книжками в руках. К тому же альфа не знал, кто из них тоже является сообщником террористов, может быть именно он тут в опасности, а не юный омежка. Окружающие начали отходить от библиотекаря, от греха подальше. Вокруг образовался пузырь тишины. И Оад наконец-то понял, что «запахло жареным». Причем конкретно. — Я только папе позвоню, чтобы он не волновался, куда я делся! — закричал омега, хватаясь за трубку на столе. — Твоему папе самое время волноваться, — альфа положил руку, прижимая телефонный аппарат, — у нас террористы раньше, чем через тридцать лет из тюрьмы не выходят, а некоторые вообще уже никогда никуда не выходят… — Я не террорист! — заорал Оад, позорно скатываясь в истерику. Естественно, Юлиан вывел его в наручниках, по дороге предъявляя всем своё служебное удостоверение. И будучи настороже, на случай если кто-нибудь из посетителей, замеревших в шоке от происходящего, бросится омеге на помощь. Но ничего подобного не произошло. — Этот омега подозревается в связях с террористами, — охотно сообщал Юлиан направо и налево всем желающим, вернее, только поднимавшим на него глаза. На Оада было страшно смотреть, он пытался справиться со слезами, путался в своих собственных ногах, грозясь упасть каждые два метра. Но альфа его поддерживал, не первый раз арестовывал омег. Некоторые из них думали — стоит только пофлиртовать с сексуальным альфой и их отпустят, но не тут-то было, Юлиан был предан работе душой и телом. На улице уже ждало вызванное подкрепление в мини-автобусе, Юлиан может и был фанатом своего дела, но дураком точно не был. Поэтому на незнакомой территории решил не рисковать, арестовывая террориста в одиночку. Через двадцать минут Юлиан пристегивал наручники Оада к металлическому крюку в знакомой допросной в подвале. Разве что раньше омега видел эту комнату с другой стороны окна, которое здесь выглядело обычным зеркалом. — Пить хочешь? — небрежно бросил полицейский. — Знаю, пить ты мне не дашь, — тихо прошелестел плачущий омега, — помню по прошлому разу. — Почему не дам? — засмеялся довольный Юлиан: омега найден и прикован. — Расскажешь мне всё, что знаешь про вашу «дорогую» организацию, выдашь всех известных тебе участников, и я посмотрю… — Что мы можем для тебя сделать, — закончил за альфу Оад, опустив глаза в стол, пить захотелось просто ужасно, как будто не пил целую неделю. — Просто чтобы ты был в курсе дела, Оад Флеур, я правильно назвал твоё имя? — альфа обошел стол и уселся напротив, спиной к зеркалу. — В нашей стране за содействие террористам приговаривают к смертной казни через публичное повешенье! — Я не террорист! — Тогда как ты узнал адрес тайного склада «Чёрной бригады», который написал мне три недели назад, четвёртого июля? То, что это точно был ты, я сам видел по записи с камер видеонаблюдения. Вопрос в том, как ты узнал этот адрес? Его ведь не было в свободном доступе в «Одноклассниках»…