Волшебный омега

— Так я могу идти? Я свободен? — каждое произнесённое омегой слово дышало неподдельной надеждой на освобождение. — Почти. Осталась малость, последняя проверка, — спокойно ответил Юлиан, подполковник внимательно посмотрел на своего подчиненного и молча ждал продолжения, а вот омега нервничал. — Прочитать мысли ещё кого-нибудь? Нет проблем, я могу… — Дело не в этом, я должен показать твоё фото всем арестованным Чёрным бригадовцам, вдруг кто-нибудь из них тебя узнает? — Зачем, я же объяснил откуда узнал тот адрес? — Оад попытался погладить ладонью одной скованной руки запястье другой — натёрло сильно. — Как бы тебе объяснить? Одно другому не мешает, — Юлиан на миг задумался и, обойдя омегу сзади, шёпотом продолжил говорить тому на ушко: — Вот ты библиотекарь, ведь так? — Да, — ответил Оад. — Ты умеешь читать мысли и ты — библиотекарь. Точно так же может оказаться, что ты и помощник террористов, тем более с твоими талантами это очень взрывоопасная смесь. Так что я покажу твою фотку арестованным, вдруг кто-нибудь тебя и узнает? — Я не террорист! Они могут просто сказать, что знакомы со мной, просто чтобы отомстить за их склад, который я вам выдал! — Не знаю, посмотрим… Но уже завтра утром, сегодня рабочий день подошёл к концу, — провокационно сообщил альфа, делая вид, что зевает. Подполковник понимающе улыбнулся. — А со мной что? Я так и останусь тут на всю ночь прикованным к письменному столу? Можно хотя бы папе позвонить? — омега только сейчас осознал, что не уйдет сегодня домой, спокойной жизни, которая у него была ещё пару часов назад, больше нет и никогда не будет. И всё из-за этого симпатичного, но жестокого альфы. И почему несчастных омег всегда тянет к красивым и беспощадным альфам, как мотыльков на смертельно-опасный свет свечи? Оад чувствовал, что сам виноват, никто не заставлял его помогать полицейскому, ведущему допрос, следовало просто сбежать. Вот и произошло то, чего омега боялся последние три года: суперспособность привела его жизнь к полному краху. — Нет, папе пока звонить не будем, нечего пугать его раньше времени… — Юлиан драматично выдержал паузу и задорно продолжил, — но ты можешь оказаться нам полезным. И тогда, даже если арестованные бригадовцы тебя опознают, у тебя будет рабочее соглашение с полицией, а мы своих всегда защитим. — Что я должен буду делать? — подозрительно поинтересовался Оад. Он понимал, что ничего хорошего эта сделка ему лично не сулила — все «сливки» достанутся полицейским. — Ну смотри, ты можешь помочь нам с допросами других подозреваемых. Например, я буду спрашивать, а ты — читать их мысли и сообщать нужные нам данные. — А если я откажусь? — Тогда тебя загребут за содействие террористам, а там срок от пожизненного и до вышки. Так что лучше тебе согласиться. — Но когда я смогу это делать? Я же работаю! Мне надо папе помогать, он уже немолодой и ему тяжело много работать. — Работать в библиотеке ты больше не сможешь, там все уверены, что ты террорист, а таких даже на полставки не берут. — Но вы же можете прийти со мной и сказать, что это была ошибка и вы меня с кем-то перепутали, — напряженно попросил омега, он отчаянно пытался держать себя в руках и не разрыдаться заново, через пять минут после последней истерики. Это давалось ему ох как не просто. — Нет, ты нам нужен с раннего утра и до позднего вечера. Знаешь сколько допрашиваемых по всей стране по самым различным преступлениям? Мы готовы оформить тебя секретарём, моим секретарём, правды никто кроме нас, находящихся сейчас в этой комнате, знать об этой сделке не будет. Мало ли где может оказаться «крот», а так мы тебя беречь будем, я сам лично собираюсь отвечать за твою безопасность, — хищно улыбнулся Юлиан, образно выражаясь «а цыплёнка у нас будет защищать лисица». — Но мои бывшие сослуживцы — и так не особенно любившие меня — теперь считают преступником? — Это прекрасная легенда! — радостно сообщил Юлиан омеге. — Все будут считать тебя бывшим террористом, предавшим своих и начавшим сотрудничать со следствием. Этим и будет объясняться твоё здесь нахождение и факты, на самом деле «прочитанные» тобой в голове у подозреваемых. — А мой папа? Можно хотя бы ему не сообщать, что я преступник? — слёзно взмолился омега, психологически этот разговор сильно утомлял и без того перенервничавшего восемнадцатилетнего омегу, скованные руки болели не на шутку, безумно хотелось пить и в туалет по маленькому. Сам Оад удивлялся как такое может быть одновременно… — А твой папа знает про чтение мыслей? — вмешался в разговор, молчавший до этого Сэсил. — Нет, я пытался рассказать ему, но папа не поверил… — Вот и отлично, ничего ему не говори. Сколько ты там получал в библиотеке? Мы будем платить тебе вдвое больше, а папе просто скажешь, что нашел более высокооплачиваемую работу, — подполковник повернулся к Юлиану: — Будешь забирать его из дома каждое утро и возвращать вечером. Отвечаешь за его безопасность собственной головой. А ты, Оад, лучше тебе выполнять все распоряжения Юлиана, так как дело на тебя всё ещё не закрыто! На этой победной ноте Сэсил Крис покинул помещение, оставив наедине двух будущих напарников. — Освободите мне руки, пожалуйста, больно, натёрло, — взмолился омега, протягивая Юлиану запястья. — Меня зовут Юлиан Виллмес, я капитан службы внутренних войск антитеррористического подразделения, так что раз мы теперь напарники, будем знакомы, — альфа весело улыбнулся и пожал только что освобожденную правую руку омеги, будто и не было изнуряющего допроса и разбитой час назад губы. Которая у Оада всё ещё болела, поэтому он вяло вымученно улыбнулся, и пожал в ответ протянутую руку. Осторожно спросил: — А теперь можно в туалет? — Конечно, я тебя провожу! Привыкай, теперь ты без меня никуда, ни на шаг! — Понятно, — у омеги осталось чувство, что он всё ещё арестован, что, видимо, так и было. Но в туалете Юлиан милостиво разрешил омеге самому зайти в кабинку. Когда тот вернулся, альфа протянул бутылку минеральной воды: — Пей и поехали, я отвезу тебя домой, — командный тон стал на чуточку теплее, но от него всё равно веяло арктическим холодом. — Вы зайдёте вместе со мной домой? — испугался Оад. — Да, и именно я выложу твоему папе нашу версию событий! — отрезал альфа. — Вы хотите, чтобы папа меня возненавидел? — Нет, мне важно, чтобы механизм по поимке преступников не давал сбоев. А остальное меня мало волнует, — Юлиан развернулся и вышёл из туалета, не утруждая себя проверкой пошёл ли омега следом. — Даже то, что по дороге вы рушите чужие жизни? — заплаканный Оад почти бежал, чтобы успеть за ним. — Спасаю я намного больше жизней! — Ваши родители, должно быть очень вами гордятся…. — Так и есть, — ответил альфа, не вдаваясь в подробности своей личной жизни.