Волшебный омега

— Да-да, это то самое место, — через три часа и двенадцать городов, фигурировавших в расследовании серийного убийцы Амнона Антэру, Оад наконец-то узнал на картинке местного зоопарка изображения трёх елей на фоне обрыва. — Как это может быть? Это — территория зоосада, туда посторонних не пускают, — Юлиан, видимо, не поверил омеге. — Там сафари — дикие животные живут в условиях, максимально приближенных к их родным. — Вы это о чём? — в комнату зашел Кристиан. — Всем привет, кстати! — но веселым альфа совсем не выглядел. — Мы допрашивали Амнона Антэру, помнишь кто это? — Да, серийный убийца. Уже года три как сидит… — Точно! Тело последнего изнасилованного и убитого им не нашли. — Это был какой-то родственник президента? Там до фига тел не нашли, но все журналюги интересовались именно последней жертвой-омегой, — Кристиан тяжело бухнулся на свой стул. — Убитый был племянником министра оборонного комплекса, тут он вдруг вчера «проснулся» и опять начал давить на полицейское управление, как и три года назад, — Юлиан вздохнул, было неприятно говорить это омеге, но он не особенно верил в то, что они найдут изнасилованного и убитого так давно омегу именно там, где показал Оад. — Подожди минуточку, я сейчас кое-что проверю, — Кристиан залез в интернет, — да, я правильно запомнил — Амнон Антэру из очень богатой семьи. Этот комплекс «Зоопарк и Сафари» принадлежит его семье, и сейчас управляется двоюродным братом. — Тогда нужно туда срочно ехать! — Юлиан решительно направился к двери. — А почему нельзя попросить местных полицейских «покопаться» там между деревьями? — удивился Кристиан. — А вдруг там ничего нет? — беспокоился Юлиан, он всё ещё не верил в то, что «увидел» Оад. — Ну, нет так нет! Амнон Антеру давно водит всех за нос, может и вас «поимел», — спокойно ответил Кристиан, — ничего особенного в этом нет, а проверить всё же нужно! Оада Юлиан отпустил к друзьям в бухгалтерию, а сам остался с Кристианом ожидать сведений о находках или их отсутствии на территории зоосада. — Ты чего такой сегодня? — Какой «такой»? — спросил Кристиан друга, внося какие-то свои данные в служебные записки. — Невесёлый, что ли. Ты как с Томом встречаться начал, каждый день лыба до ушей. Вы что, поругались? — Можно и так сказать… Том меня бросил, — печально сообщил альфа и даже работу на компьютере оставил. — Как это бросил, шлюха такая? — рассердился Юлиан не на шутку. — Самым подлым и гадким способом! Позвал к себе, а там его дерет другой альфа. И, знаешь, тоже полицейский — форма на полу — из какого-то деревенского отделения, где его только отыскал, придурка такого. — Все они, сучки-омеги, одинаковые! — Юлиан хлопнул ладонью по столу, словно пытался прихлопнуть всех изменщиков разом, как навозных жуков. — Ничего подобного, мой о–папа хороший, твой Карл — вообще золотой мужик был. Жаль, что ушёл так рано. — А я ему парочку внуков так и не заделал… — Ничего, он и так тобой гордился, и любил очень. Представляешь, даже меня за компанию с тобой сыном считал, — беседа перескочила с Тома, чему сам Кристиан был очень рад. — Мне его так не хватает, я бы его с Оадом познакомил, — Кристиан был единственным другом Юлиана, с которым тот мог запросто поделиться самым сокровенным. — Зачем? Вы ведь вовсе и не встречаетесь, я уже понял, он тебя боится, как огня. — Да, мы просто вместе работаем, к моему большому сожалению. — Тогда постарайся это исправить, — по-дружески посоветовал альфа и тут компьютер замигал присланным сообщением. Через час, который Оад провел в столовой вместе со своей компашкой омег и бетой, поступило видео о находке самодельного захоронения. Пока было ещё рано радоваться, так как впереди был анализ ДНК. Но уже сейчас по видео было ясно, что тело, вернее, останки, судя по размеру, принадлежат омеге. И не так легко поверить, что на частной территории зоосада был похоронен ещё один убитый и изнасилованный, но кем-то другим, несчастный омега. Никто не собирался показывать это видео Оаду, но раз омега уже находился в комнате, то выгонять его Юлиан никому из руководства не позволил, а те не сильно и настаивали. — Оад и был той «морковкой», за которой пошел одураченный осёл-убийца, — образно выражаясь сказал подполковник всем присутствующим. Больше от Оада никакую информацию не скрывали. Новоявленные напарники не спустились к оставленному ими убийце, того тихо вернули в камеру — у него больше не будет телеинтервью и журналистов в камере, теперь, когда власти больше ничего от него не пытались добиться, то сразу же перестали предоставлять ему поблажки при отбывании наказания. После удачи в таком важном и ранее безнадёжном деле — ДНК племянника министра подтвердилось через две недели анализов и проверок — Юлиану, а значит и Оаду, стали каждый день привозить со всей страны подозреваемых для допросов. За ними закрепилась слава самой производительной пары в полицейском управлении и никого особо не интересовали методы допросов, лишь только результаты. А они всегда были успешными. Юлиан всё внимательнее и внимательнее присматривался к Оаду. Ему импонировало и сочувствие того к допрашиваемым, и добросовестность в работе, и его омежья скромность. Если бы Юлиана спросили влюбился ли он в своего секретаря, то он бы только рассмеялся в ответ, но что-то точно изменилось в его отношении к омеге. Через два месяца Юлиану и Оаду впервые пришлось самим поехать к допрашиваемому преступнику — перевозить того было строжайше запрещено. Почему именно, капитану Виллмесу не потрудились сообщить. — Никуда я не поеду! — причитал Оад в полицейском управлении. — Где я там буду жить без папы? Не-не-не, страшно и опасно! И чего вдруг? Почему нам его не могут привезти? Я и так для них столько всего делаю! — в ответ на эту фразу Юлиан вообще засмеялся. — Ты им делаешь? Это я им делаю — не ты — я тебя нашёл, я тебя создал! И я охраняю, и берегу «твой гений»! — на самом деле это всё было правдой: Юлиан установил защиту на квартире Оада и его папы. Установил, во-первых, железную дверь, скрытую деревянными панелями и поэтому выглядящую как простая, чтобы не привлекать лишнего внимание соседей. Поставил решетки на все окна, но белые вычурные цветочные, которые просто украсили помещение и даже не выглядели предметами безопасности. Установил камеры на каждом углу квартиры, которые передавали сигналы в полицию и лично на мобильный телефон Юлиана, если вдруг что-то происходило внутри, и даже — «тревожную кнопку» в спальне у кровати, поэтому омега вместе с о-папой всегда чувствовали себя в безопасности дома. А на работу и с работы альфа постоянно возил Оада сам на своей машине. — Не бойся, я и там тебя буду защищать лично! — Нет, мне это совсем не подходит — тебя я боюсь даже больше других преступников! — омега отошёл подальше от альфы и ближе к входной двери. Хотя они и перешли на «ты» примерно месяц назад после особо удачного допроса, физического контакта омега всё ещё побаивался, и Юлиан старался до него лишний раз даже не дотрагиваться. Обедал омега только со своими омежьими друзьями или сам, наедине с тарелкой. Есть в компании Юлиана Оад отказывался наотрез. Говорил, что ему кусок в горло не идет под «пристальным взглядом ледяных альфийских глаз». — Вот это да! Я вообще-то вовсе и не преступник! — засмеялся альфа, но глубоко в душе ему было не до смеха: когда хороший порядочный омега считает тебя опасным и отчаянно боится — это мягко говоря неприятно, особенно теперь. Почему «теперь» Юлиан и сам себе боялся признаться… — Мы там будем жить в гостинице? — на Оада было жалко смотреть, так сильно он дрожал. — Наверное, да, — Юлиан хотел его поддержать, но, сделав шаг вперёд, мог напугать ещё больше. — В соседних номерах? — Хочешь в одном? — Я и сам не знаю, — омега отошёл от Юлиана ещё дальше, — столько раскрытых дел и на самом деле ни один из допрашиваемых и слова не сказал, наверное, уже многие обратили на это внимание? — Не думаю. Мы с полковником всегда придумываем этому различные отмазки: то тайный осведомитель, то проведённое заранее полицейское расследование, то дополнительный допрос свидетелей преступления. По крайней мере я не слышал ничего подозрительного от других полицейских. — А что насчёт преступников? Может в их среде ходят о нас какие-нибудь «байки»? — Я точно не знаю, но могу договориться и подсадить пару «уток» в разные тюрьмы, — спокойно ответил альфа, видимо, его эта тема беспокоила меньше, чем Оада. — Давай-ка сегодня вернём тебя домой пораньше, собрать вещи. Много не надо: рабочая одежда на два-три дня максимум. — Хорошо, спасибо. И я хочу жить с тобой в одном номере, — тяжелая пауза и наконец-то омега решился на самые важные для него слова, — ты же сам меня не тронешь? Правда? — Только если ты «сам» меня об этом не попросишь, — альфа выразительно повел бровями, глядя на омегу с улыбкой. Оад так и не понял, что с ним заигрывают. Он надулся, отвернулся и вернул свою папку в верхний ящик стола, как и всегда, собираясь уйти домой после целого рабочего дня.