Губительные Силы

Я объявляю войну

      Зигмунд посмотрел на подплывающего к нему Рейвенора и невесело рассмеялся. Но сразу же сморщился от боли. - Я больше не могу бежать, - печально произнес он. - Это хорошо. А то я уже устал за тобой гоняться. - Это та самая неизбежность, - кивнул Молох, - о которой мы с тобой говорили? - Она, - сказал Рейвенор, протянувшись сознанием к голове Зигмунда. Тот не стал сопротивляться. - Последнее, - прошептал он. - Глянь на свои антропометрические данные. Давай, посмотри. Ничего не замечаешь? - от боли даже шепот его был слишком слабым. Молох не отрываясь смотрел на Рейвенора.       Кажется, Зигмунд знал больше, чем он сам. Данные, что выводились прямо в сознание Рейвенора ярко-зеленой сеткой, было удобно игнорировать уже несколько недель подряд. На них попросту не было времени, а после того, как он чуть не умер на планете Раец почти тысячу лет назад, Гидеон и вовсе прекратил обращать внимание на незначительные колебания состояния. Или здоров, насколько это вообще возможно, или при смерти. Но теперь, варп подери, пришлось посмотреть. Особенно, если это – его, Молоха, последнее желание.       Показатели были странными, и Рейвенор пробежал по ним еще раз, а потом еще. В общем было заметное улучшение, чего попросту не могло быть. Но модуль работал исправно, в этом инквизитор не сомневался. - Что ты хочешь этим сказать? - Ты выздоравливаешь, придурок. У тебя руки растут, - Молох устало опустился на то, что осталось от травы после их жесткой посадки. - Давай уже, я так устал, и мне очень больно. - Ты не хуже меня знаешь, это невозможно, - теоретически вероятным было небольшое восстановление мягких тканей, но чтобы вновь отросли руки? Если бы Рейвенор мог, он бы рассмеялся. Только вот плавно мерцающие зеленью диаграммы и датчики не лгали, не умели. - Ты уже сделал варпову тонну невозможных вещей. Поэтому я и горжусь тобой, моя Немезида, - Молох снова улыбнулся сквозь гримасу боли. - Ты не представляешь себе, как я рад, что ты исцеляешься. Я умру счастливым.       Снова потянувшись к сознанию еретика, Рейвенор остановился. - Ты что-то об этом знаешь? - утверждение Молоха о невероятной способности регенерировать было абсурдным. Но каким бы мерзавцем не был этот человек, он никогда не болтал попусту. И данные, поступавшие с модуля, были тому подтверждением. - Согласно моим расчетам, на полное восстановление глаз уйдет лет десять... если подойти к этому с умом, - еретик пожал плечами и тут же охнул от боли. - Что-то, конечно, придется заменить аугметикой, усилить кости... - Расчеты? - инквизитор даже чуть откатил кресло назад, словно отшатнулся неверяще. - О моем состоянии? На кой хрен? - Это любовь, так, как я ее понимаю, - устало откликнулся Зигмунд. - Ты же не думаешь, что я умею только уничтожать? Кроме меня самого, ты единственный, кто знает, на что я на самом деле способен... был способен. - Молох говорил о себе, как об уже мертвом. Это было столь странно, столь непохоже на его обычное агрессивное жизнелюбие, что Рейвенор едва не усомнился, что говорит именно с Молохом, а не с кем-то, кто удачно им притворяется. - Ты пойдешь со мной. - Отключив сознание Молоха, Рейвенор развернул свой модуль, который был вполне способен передвигаться даже с двумя пассажирами. Подоспевшие члены его команды увидели лишь то, что, по их мнению, осталось от еретика.       ...Когда Молох очнулся, декорации были другими. Корабль? Нет, непохоже. Гравитация не корабельная. Он попытался сосредоточиться и собраться в кучу. Всё тело было как желе. Его что, запихнули в стазис-поле? «Ты все еще жив, и будь добр, не дрыгайся. Медикус едва собрал твои ребра по кусочкам» - модуль Рейвенора медленно вплыл в помещение. - Почему в самых херовых ситуациях моей жизни твое дебильное кресло ошивается где-то рядом? - слабым голосом спросил Молох. Он лежал обнаженным на узкой высокой койке, прикрытый тонкой простыней. - К сожалению, нас обоих преследует везение такого рода. - Рейвенор в очередной раз проверил показатели модуля. С того момента, как он снова очутился в компании Молоха, пусть и пребывавшего без сознания, они возросли, а значит, регенерация возобновилась с новой силой. Природа этого процесса была непонятна, и он намеревался выяснить, почему присутствие Молоха действует на него лучше любого лекарства.       Рейвенор, отослав спешные отчеты и отсидев слушанья, объявил Ордосу, что нуждается в передышке. Лорд Роркен, не скрывая облегчения, закрыл дела Слайта, Молоха, Куллина, Братства... Казалось, он готов отпустить Рейвенора хоть в эльдарские доминионы, лишь бы тот, спасая Империум, еще что-нибудь не разрушил. - Ты снова не убил меня. Если честно, я был уверен, что тот раз станет последним, - Молох попытался приподняться на локте, но тут же со стоном упал обратно. - Официально ты мертв, и твое тело уничтожено, о чем есть соответствующая запись, - мимо проплыл сервитор с подносом, на котором стояла кружка, - поэтому будь поаккуратнее со своим телом. Мне стоило немалых усилий скрыть тот факт, что ты все еще жив.       Рейвенор не чувствовал запаха, но датчики вежливо сообщили ему о наличии аромата кофеина в комнате. С каким бы удовольствием он сел сейчас рядом с Молохом и разделил с ним завтрак. - Умно, - прокомментировал Молох, снова пытаясь сесть. На этот раз это ему удалось, и он устроился на койке, прижав колени к груди. - Но ты страшно рискуешь. Где мы? - Я уже слишком много сделал из того, что не прощают, - модуль плавно опустился на пол и Рейвенор наконец позволил обезболивающим поступить в кровь. Лекарства туманили разум, но сейчас он мог позволить себе отдых. - Мы на заброшенной военной базе. Столетия назад она была закрыта на карантин. А позднее и вовсе исчезла из реестров Муниторума стараниями моего наставника. Так что гостей у нас не будет. Только ты и я. - Как в старые времена, да? - улыбнулся Молох. Он взял чашку с кофеином, отпил, поморщился. - Горячо. Ты хотел знать, почему и как исцеляешься? Или ты уже вскрыл мою голову, пока тащил меня сюда? - Да. Как в старые времена, - воспоминания были все еще свежи. Но никогда они не могли позволить себе просто общение, никуда не торопиться, не гоняться друг за другом. - Я не копался в твоей голове. У меня не было на это времени, но я надеюсь, ты сам все расскажешь. Молох кивнул и расправил плечи, снова чуть поморщившись, но тут же отмахнулся от боли. - Помнишь, я говорил, что ты удивишься, когда увидишь все последствия обмена кровью? А если вспомнить, сколько своей ты влил мне... так вышло, что я - это уже немножко ты. И наоборот. - Сделав это сакраментальное утверждение, Зигмунд снова отпил из чашки, а затем продолжил: - Эзотерики древней Терры называли это принципом симпатии. Они творили настоящие чудеса задолго до того, как человечество добралось даже до Марса. Этот принцип, усиленный сопутствующими ритуалами, и запустил процессы регенерации. Кстати, - он улыбнулся, - как ты там? - кивок в сторону кресла, - костная ткань начала формироваться? - Еще нет, но мягкие ткани восстанавливаются, - с запозданием ответил Рейвенор. Он наслаждался отсутствием постоянной боли. Редкий случай, особенно если учесть, что находится он в компании своего врага. - Значит, ты считаешь, что это результат воздействия твоей крови? - Не только. Это только один из факторов. - Молох водил пальцем по простыне на своих бёдрах, будто бы что-то писал или рисовал. - Я, повторю, провел ритуалы. Много ритуалов, и ещё больше предстоит, раз уж я жив. Было сложно, ведь ты всё время находился далеко. Но процесс запущен. - еретик потянулся и оглядел свои шрамы. - Ты делал это специально? - Рейвенор не поверил своим аудиосенсорам, - но зачем? Молох совершал странные поступки, жестокие поступки, благородные поступки, но исцеление своего врага? Неужели за прошедшие годы Рейвенор не смог узнать о нем чего-то столь важного? - Это было вызовом мне как учёному, - высокомерно отозвался Молох. - Я решился начать ещё тогда, во время нашей встречи на Юстис Майорис. И я вот не могу понять, ты что, чем-то недоволен? - он иронично приподнял бровь.       Гидеон молчал несколько секунд, но так и не нашел, что ответить на это. - Мне тебя не хватало, - наконец, сказал он, когда модуль оторвался от пола на сантиметр и двинулся вперед, к койке, на которой сидел Молох. Действительно, восстановление должно было только радовать, но Рейвенор не чувствовал по этому поводу ничего, кроме беспокойства. И конечно же, он не верил, что когда-нибудь сможет обрести форму, хотя бы отдаленно напоминающую его прежнего. Или верил? Почему тогда, варп подери, он снова не смог его казнить? - Звучит угрожающе, - засмеялся Молох, кладя ладони на корпус кресла. - Теперь, когда мы рядом, я смогу действовать с большей эффективностью. На какой мы планете? Здесь кто-нибудь есть? Рейвенор почувствовал тепло, исходящее от ладоней Зигмунда. Датчики заверещали, отмечая подскочившее давление, но он отключил назойливые сигналы. Это ведь не угроза его жизни. - Алхиба. Аграрный мир. Населения всего пара миллионов. - Хорошо, - казалось, Молох был обрадован ответом. - Между нами мир? - тихо спросил он, водя руками по темному гладкому материалу модуля. - Фраг. Я не могу тебя разглядеть. Из чего оно сделано? - Молох постучал по темной поверхности. - Как ты сейчас выглядишь? Вдруг там вообще ничего нет? - Боюсь, я там есть, - прохрипел вокс-транслятор. Рейвенор с удовольствием бы оказался вне этого опостылевшего модуля. Но судьба решила иначе. - Я даже предполагать не хочу, что именно ты задумал. Если ты заколдовал мое кресло для того, чтобы оттянуть свою казнь - то забудь. Ты уже мертв. Меняй имя, внешность и исчезни. Но только не говори мне о том, что невозможно. - Задача, имеющая решение, скучна, - ответил еретик. Он мгновенно понял, чего хочет, как и всегда. Он либо убьет его, либо исцелит. - А если я просто выставлю тебя отсюда? - А если я скажу, что на болту я тебя вертел, ты... фраг! Я ведь и правда тебя вертел. Рейвенор против воли рассмеялся. Механический, монотонный смех звучал жутковато. - Ладно, Зигмунд. Расскажи, что у тебя на уме. - Я собираюсь вернуть тебе тело. Мы, конечно, можем трахаться и так, я человек без предрассудков, но тебе-то, наверное, удобнее по-старинке? - Все ради секса? Серьезно? - не поверил Рейвенор. - Блять! Не только, - разозлился Молох и отбросил простынь. - Мы сделали дело, навязанное нам свыше, верно? Мы играли сраные роли всю нашу жизнь. А теперь, душу твою, я хочу просто жить. Жить, вершить и любить тебя. Ты - слуга бога, а я - смертник, но с меня, нахрен, хватит! Я объявляю войну неизбежности. Предопределенности. Смерти. И твоим увечьям тоже. - Войну самой реальности? - теперь Гидеон был серьезен. Будь перед ним кто угодно другой, он решил бы, что тот спятил от тягот. Но Молох... Если кто и был способен на такое во всей Вселенной, то это был он. - Если придется, - еретик вскинул подбородок. - И у меня есть план. А теперь иди ко мне.