Рассвет над Байонной-2

Женщина по имени Клейто заново растопила очаг, быстро замесила тесто, чтобы испечь свежие лепёшки, приставила Ингвара к делу — помешивать зерна в похлёбке, чтобы та не пригорела, разложила на плоской тарелке ягоды, засахаренные в меду: — Альваро любит сладкое, — произнесла она между прочим, но с любовью в голосе, нарушая затянувшееся молчание. Ингвар оторвался от созерцания пузырьков, лопающихся по самому центру котелка, висящего над огнём, и поднял голову: — Скажи мне, Клейто, что я делаю не так? Поверь мне, я стараюсь прислушиваться к мудрости старших, но сейчас искренне не понимаю, чем я вам всем не угодил? Разве я обидел кого за это время, пока здесь жил? Хоть раз наказал? Или дурно отозвался о моём младшем муже? Или отказался выполнить свой долг на алтаре? — Нет, милорд, вы были всегда добры, — отозвалась женщина, доставая горячие подрумянившиеся лепёшки из печи. — И так могло бы продолжаться еще долго. Но милость чужого короля оказалась для вас важнее! — Эдвин мой друг! С самого детства. — Может, он и друг вам был. Но он — король, и его заботит сейчас лишь его королевство, а не ваши потребности. А вы — подзабыли, что вы тоже король, и у вашей земли есть интересы. И ближе всех, чем друзья, женщины и дети для старшего мужа должен быть младший муж, — Клейто достала ложку с длинной ручкой и зачерпнула похлёбку, подула, попробовала на вкус, затем кивнула головой: — Готово!. Ингвар снял котелок с крюка и большим черпаком наполнил его содержимым расписной горшочек с крышкой: — Я сам отнесу, — он взял в руки деревянный поднос. — Сейчас пришлю этаров, они тоже ничего не ели. Клейто помогала ему: несла позади два светильника. Миновав гулкие пустынные и тёмные коридоры, где сейчас не было ни единой живой души, они вышли в сад, пахнущий дивными ароматами ночных цветов, над ними ярко светилась россыпь звезд ночного неба, а под подошвами сандалий шуршал песок, оповещая заранее о приближении. Альваро не спал — его фигура в светлом одеянии была хорошо видна в черном проходе беседки, и он, казалось, вздохнул с облегчением, увидев перед собой старшего мужа и служанку. Двое из этаров тоже не спали, в отличие от остальных, а бдели в саду, скрывая одежды за темными плащами. Клейто быстро растолкала спящих и увела всех этаров на кухню. Оба мужа были оставлены наедине. — Поешь, мы приготовили это вдвоём с Клейто, — Ингвар снял крышку с горшочка и протянул Альваро ложку. Тот принялся есть жадно, обжигаясь, потом накрошил лепешки внутрь. Когда еда закончилась, тарелка со сладким была вылизана языком до чиста, травяной напиток выпит до дна, Альваро произнёс лишь краткое «Спасибо!», а затем: — Идите спать, Ингвар! Старший муж покачал головой, подтянул поближе подушки, легко заваливая своего младшего мужа на спину, поцеловал его в лоб, а сам пристроился рядом, обнимая и быстро смеживая веки. Утренняя прохлада разбудила Ингвара. Сквозь остатки дрёмы он пошарил рукой возле себя и, не обнаружив одеяла, а только чьё-то теплое тело, прижал к себе, но заскользив по нему руками, окончательно понял, что это не женщина. Память ясно подсказала ему события прошлой ночи, глаза рассмотрели легкую щетину на подбородке и кадык, а губы невольно уперлись в изгиб шеи. — Альваро, — шепнул старший муж, окончательно просыпаясь и встречаясь взглядом с двумя сапфирами чужих настороженных глаз. — Больно? — он провел подушечкой большого пальца по вздутому синяку в углу рта, будто пытаясь стереть следы своего собственного преступления. — Здесь больно, — Альваро приложил руку к сердцу. — Ваш король, Ингвар, будет в ярости, не обнаружив ни одного из слуг рядом. — Зачем ты намеренно злишь Эдвина? — Не я его злю, само моё существование раздражает короля. Я даже удивлён, что увидел сегодняшний рассвет, — младший муж присел на ложе. — Этары здесь. Охраняют меня. Ингвар обернулся. Все шестеро: двое на боковых диванах и четверо снаружи. «Чего он так переполошился? Почему боится Эдвина?». Ингвар решил про себя, что больше не станет вмешиваться в то, что недоступно его разумению, и занимать чью-либо сторону, пусть Эдвин и Альваро решат свои дела самостоятельно. Он лежал и перебирал в уме события прошлого дня — где он оступился? Наверно не стоило бить Альваро, давая волю закипевшему гневу: — Альваро, прости! — запоздалое раскаяние сорвалось с его губ, он погладил младшего мужа ладонью по спине, пониже лопаток. — Простить за что? — граф де Энсина устало отозвался после некоторого молчания, невольно опробовав пальцами больное место на лице. — За насилие? Я и не такое вытерпел от Рикана. — Тогда с чего ты взял, что Эдвин собирается тебя казнить? — рука Ингвара умиротворяюще скользнула еще ниже. — Король написал мне письмо: требовательное, неприятное. Он приказывал, и в случае неисполнения, заявлял, что будет считать мой отказ нарушением вассальной клятвы, за что приговорит меня к смерти. Я посчитал его требования неприемлемыми и вредящими Байонне. Потом узнал, что Эдвин плывёт в Энсину, — Альваро сидел, обхватив колени руками, немного покачиваясь взад-вперёд, но говорил бесстрастно, будто перечислял вещи обыденные. — И ты поспешил ко мне? Рассчитывая на защиту? Подставляя задницу, будто шлюха, решив, что таким образом привлечёшь меня на свою сторону? — однако откровенность в словах Ингвара ничуть не уязвила Альваро. Он лишь пожал плечами и отстранился от прикосновений старшего мужа, подавшись вперёд: — Не знал, на что рассчитывал. Надеялся впустую. Ингвар, — он повернул к герцогу Байонны голову, — если король будет просить вас собственноручно меня казнить — не соглашайтесь. Вас сразу же убьют по нашим традициям. Лучше яд или наёмный убийца, хотя этары в любом случае будут меня охранять. — Альваро, очнись! О чём ты? — старший муж попытался воззвать к здравому смыслу. — Эдвин может пообещать шутки ради! — Но не в официальной переписке! — воскликнул Альваро и резко упал на спину так, что Ингвар еле успел убрать руку. — Так и знал, что обнаружу вас здесь! — раздался насмешливый голос Эдвина. Король стоял у входа в беседку, вглядываясь в полутьму. Альваро не шевельнулся, а Ингвар подскочил, свешивая ноги вниз. — Предполагаю, что граф де Энсина посвятил тебя в наши с ним дела? — Эдвин, — язык Ингвара прилип к гортани и слова давались ему с трудом, — ты и в правду решил аннулировать наш брак? — Почему бы и нет? — удивился Эдвин. — Я же его сам тебе навязал. Отношений между вами нет никаких, ты ни разу за весь день и словом не обмолвился о своём младшем муже. Графа де Энсина я предупреждал и не раз, что прекращу эту традицию соправления двух «мужей». Он моим словам не внял, поэтому в Байонну будет назначен наместник, я уже присмотрел троих доверенных лиц, остаётся только выбрать… — Эдвин… — прервал его Ингвар, — я давал клятвы! — Ну и что? Ты давал их прежде всего мне. — А то: если я нарушу одни, то значит — могу нарушить и другие, — Ингвар пристально рассматривал своего друга и не узнавал: как же легко можно перечеркнуть годы, проведенные вместе, поддавшись соблазну власти! За спиной короля встали двое его телохранителей — опытных наёмных убийц. Но этаров, что охраняли обоих правителей Байонны, было втрое больше. — Ингвар, — голос Эдвина был услаждающе-певучим, он растекался по венам сладчайшим медом, вызывая теплоту от воспоминаний, — тебе нужно всего лишь издать новый закон, что можно отказаться от младшего мужа, если он принимает важные решения без ведома старшего, а потом спокойно передать дела наместнику. — Эдвин, — в тон ему ответил герцог Байонны, — в своём королевстве ты можешь делать всё, что пожелаешь, но Альваро будет моим младшим мужем и соправителем, а если с кем-то из нас произойдет несчастный случай, то тот, кто останется в живых, продолжит править, согласно традициям. Байонна — независимое герцогство, и у нее есть войско, которое сможет поддержать силой это решение. — Моя армия… — прошипел король Эдвин, багровея и наливаясь гневом. — Армия, состоящая из южан, мой король. Армия, которую полностью содержит Байонна. И командую ею я! — Ингвар почувствовал, как горячая ладонь Альваро накрыла его руку, и услышал частое дыхание младшего мужа за своей спиной. Тот принял сидячее положение и, видно, теперь глядел на Эдвина в упор, не скрывая собственного торжества. — Неужели тебе доставляет настолько сильное удовольствие трахать в зад это лживое женоподобное существо? — продолжил напирать король, в чьих глазах теперь плескалось яростное пламя и досада на то, что его честолюбивые замыслы разбиваются о честность и добропорядочность его недалёкого умом друга. Он возмущенно протянул руку вперед, указывая на того, чье сердце сейчас билось слишком часто и ощутимо за плечом Ингвара. — Ты только посмотри на него! Я не узнаю тебя, Ингвар! — А я тебя, Эдвин! — старший муж почувствовал себя между двух огней: спереди полыхал негодованием король, а сзади прижималось горячее тело младшего мужа. — Альваро — наисправедливейший правитель, из всех, кого я знаю, он искренне любит свой народ и небезответно. Проснувшись сегодня с утра, ты не обнаружил слуг. Они все покинули дворец. Понимаешь, что происходит? В своем уме ты можешь перебирать наместников или приехать в Энсину и заявить на площади, что ты теперь их король, или привести за собой новое войско, чтобы силой заставить себе служить, залить эти земли кровью. Но Байонна никогда не станет твоей! А кто и что недоговаривал — уже не твоё дело. Мы с моим младшим мужем этот вопрос как-нибудь сами порешаем. — Переговоры? — Эдвин вопросительно поднял бровь, преображаясь и усмиряя кипящие внутри страсти. — Вот только не со мной! — Ингвар повернул голову, выхватывая взглядом полураскрытые губы Альваро. Их хотелось целовать, долго, наслаждаясь вкусом. И желание это шло искреннее от сердца. В его голосе засквозила нежность. — А с тем, кого ты назвал «женоподобным существом». — Не понимаю тебя, Ингвар, — смутился король, — то ты говоришь, что власть в Байонне — ты, то передаёшь все дела графу де Энсина. Вы уж сами между собой определитесь, кто принимает решения? — Мы вместе и принимаем, — Ингвар улыбнулся своим мыслям, — графу Альваро тоже следовало бы чаще встречаться со мной, тогда бы мы не довели наши общие дела вот до такой ситуации, когда мой друг, — он взглянул в глаза Эдвину, делая ударение на последнем слове, — захотел бы казнить еще одного моего друга, — Ингвар повернулся к младшему мужу, напряженно поглядывающему на него, сквозь прищуренные веки, и чмокнул того в щеку. — А пойдёмте все в купальню? — Я поражаюсь тебе, Ингвар, как просто ты умеешь перевернуть всё с ног на голову и ещё уговорить раздеться! — довольно быстро нашелся, что сказать Эдвин, нарушив молчание. — Тебя я уже видел обнаженным и не раз. А, что скажет граф де Энсина? Старший муж позволяет? — Да, позволяю, но я-то видел голыми вас обоих! И знаю, о чём говорю! — Ингвар упредил ответ Альваро, прекрасно понимая, что Эдвин продолжает дразнить самолюбие младшего мужа, намеренно его унижая. — Купальня — замечательное место для выяснения у кого в размерах больше, если вы оба оказались неспособны договориться в письмах. Согласны? — он перевёл взгляд с короля на Альваро, который сейчас сидел рядом с ним, заливаясь краской, и продолжал сжимать его руку, будто хватался за спасительный якорь. — Ингвар, — упавшим голосом, наконец-то заговорил младший муж, — ты хочешь, чтобы я ему… чтобы мы… вдвоём… — И думать о таком не смей! — он притянул к себе Альваро и намеренно поцеловал его в губы при Эдвине, как поступил бы с любой из своих женщин, показывая своё исключительное право на обладание её телом. — Перед тобой сейчас стоит король и ты должен отстоять интересы своей земли, а не подставить ему свой аппетитный зад. Понятно? — он повернулся, обращаясь к этарам. — Найдите слуг, подготовьте нам место для переговоров и позаботьтесь, чтобы наш гость ни в чём не испытывал нужды. Ручаюсь, что мы все уже жутко проголодались.