Рассвет над Байонной-2

То, что Альваро все эти дни строил свои планы, явилось для Ингвара полной неожиданностью. Сначала захотелось рассердиться — ведь он честно признался своему младшему мужу, что хочет уехать, и намерений своих не скрывал. Искренние дружеские чувства, желание поддержать, помочь, поделиться мыслями, зародившиеся между ними после событий в Аринале, разбивались именно о повседневную действительность — Альваро были неинтересны стратегические планы по строительству крепостей и размещении в них гарнизонов, а Ингвару — денежные расчеты, система налогообложения и решения городских советов. Общим у них было только море и корабли. Но ни у кого не было возможности отдаться этой страсти всецело: обязанности притягивали, приковывали к месту, внутреннее недовольство нарастало, не давая возможности вздохнуть. Ингвар решился сделать шаг в неизвестность. Но не ожидал, что и Альваро пойдёт за ним. Они могли потерять власть или жизни, но что за жизнь, рассуждал старший муж про себя, когда ради долга, взятого когда-то по дружбе, приходится жертвовать свободой? Но Альваро? Он с младых ногтей воспитывался так, что его жизнь будет подчинена строгим линиям, диктуемым традициями. Глупость? Юношеская бравада? Что? — А кто же меня согреет, жаркой арнаутской ночью? — старший муж уже понял, что без иронии тут не обойтись. Он быстро раскусил, что задумал Альваро, посчитал этот шаг вполне разумным, но, как говорится: «на этаров надейся, а сам не плошай»! Как-то не особо хотелось наблюдать за младшим мужем на расстоянии, тем более — его защиту он и сам в силах обеспечить. — И вообще, я рад, что ты решился поехать со мной! Не предлагал, думал, что сразу откажешь. — Мы приведём тебе женщину, какую захочешь, — невозмутимо продолжил делиться своим планом Альваро, — но не из твоих жён, а из тех, кто меня в лицо не знает. — Хм… а я рассчитывал устроить тебе небольшую прогулку по арнаутским борделям! — продолжил подтрунивать Ингвар с простодушным видом. — Меня там многие помнят… за десять лет. Скидку сделают солидную. — Тебе или мне? — казалось, Альваро подключился к предложенной игре. — Мне точно сделают, тебе — как другу. А ты предлагаешь с собой тащить женщину из Байонны! Своего полюбовника тоже возьмёшь? Последний вопрос разозлил Альваро: — Нет! Там найду! — он быстро задышал, раздувая ноздри. — Я с тобой о серьёзных вещах хочу поговорить, а ты всё сводишь к тому, кто и с кем будет сношаться! — Значит, берёшь! — торжествующе заявил Ингвар, намеренно продолжая смущать своего собеседника. — И меня от своей задницы хочешь женскими ласками отвлечь! — Ох, Ингвар… — Альваро устало закрыл лицо ладонями, неосмотрительно и беспечно подпуская старшего мужа к себе со спины. — Всегда было любопытно узнать, что этары надевают под свой балахон… — Ингвар огладил его бедра прижимая к себе. Чуть приподнял, заставляя встать на цыпочки, чтобы вжаться пахом в ягодицы, ласково прошептал на ухо. — Арио, ты будешь только моим этаром? — Этаром — буду, а священный долг мы уже с тобой выполнили. С лихвой! — Альваро попытался остановить шаловливые руки старшего мужа, бродящие по его телу. — Так долг же я вот с ним выполнял, — Ингвар с коварной улыбкой кивнул в сторону лже-Альваро, чуть нагибая мужа вперёд, — а этар Арио у меня молодой, горячий, быстро возбуждается, или этар мне тоже может отказать? Альваро резко мотнул головой назад, пытаясь ударить его затылком в челюсть, но Ингвар был настороже, подставив плечо. А потом уже сказал серьёзным тоном: — Раз уж ты считаешь, что всё предусмотрел, то давай обсудим и этот вариант, — он развернул младшего мужа лицом к себе. — Я знаю Бейсила Арнаутского уже много лет. Десять из них мы с Эдвином жили при его дворе и насмотрелись разного. Он не дурак и его не так легко обмануть. Идея с подменой младшего мужа — интересная. Но что дальше? Ты даже не представляешь, сколько проверок нам придётся пройти! Он будет искать слабые и сильные стороны, постоянно пробуя, пробивая брешь в обороне. Что сделает твой этар, оказавшись в одной постели с симпатичным наложником? А ты, когда увидишь, что мне начнут вылизывать пальцы ног после невинного предложения размять уставшие ступни? — Не знаю… — лицо Альваро помрачнело. — Кто сможет устроить достойную и показательную на весь двор сцену ревности? Этар лже-Альваро или этар Арио? Важно, чтобы тот, кого ты подставляешь вместо себя, и реагировал на всё, что произойдёт, как младший муж. Этому необходимо научить! И всех этаров также будут проверять, вдруг кто-нибудь из них соблазнится и согласится передавать всё, что между нами происходит, правителю Арнауты? Наших будущих спутников придётся тщательно отбирать! Ты уже подготовил подарки для Бейсила, его жен и сыновей? — Пока думаю. — В этом сможет помочь Эдвин: им нравится пушнина, хоть и не бывает у них холодной зимы. А ещё желто-оранжевые камни, которые находят на северных берегах Лаокоонии и вырезают на них цветочные узоры. Из Байонны подойдут резные каменные вазы, вино и светильники из пахнущего смолами дерева. Оружие тоже можно подарить, но ножны должны быть украшены вставками из меха и драгоценными камнями. — Как много ты знаешь о правителе Арнауты? — взгляд Альваро, устремлённый в глубину глаз Ингвара, будто потемнел, напитавшись их цветом. — Достаточно, чтобы делать вид, что меня интересуют только крепкие груди портовых шлюх и нет дела до его дворца, — честно ответил герцог Байонны. — Ага! — с чем-то согласился внутренне Альваро и посмотрел на своего старшего мужа по-новому. — Значит, проделываешь ты такое часто! Буду знать. Так, ты уверен, что правитель Арнауты не захочет меня убить? Или тебя? — Я тебе сейчас всё объясню, — Ингвар пристально посмотрел на лже-Альваро, который продолжал сидеть в кресле, и сделал красноречивый жест, чтобы тот поскорее убрался из комнаты и ставил их наедине. — Тебя хотел убить Нера. И связи имел здесь. Нас же с Эдвином точно могли подстерегать по решению Бейсила. Очень удобно расправиться сразу с двумя правителями и оставить обе страны в хаосе. Тебя для этого не нужно убивать… — Если хочешь видеть младшим мужем, то — да! — зло прошептал Альваро с искаженным гневом лицом. — Значит, твой дядюшка подобрал тебе хорошую замену или сам нашел подходящего старшего мужа, которому приятно подставить зад, — уверенно ответил Ингвар. — Почему ты так враждебен к Аринальдо? — потребовал объясниться Альваро. — Пока правил мой отец, мой дядя был ему крепкой опорой. И я многое умею, благодаря ему. Да, он не из таких, кто может стукнуть кулаком по столу… Ингвар положил обе ладони ему на плечи, поскольку хотел честного ответа, а не игры слов и взглядов от младшего мужа, и спорить не хотел: — Скажи, как ты решился? Вот так бросить всё? Я же не поверю, что ты как верная жена хочешь последовать за любимым мужем. Что происходит… между нами? Альваро закусил губу и нахмурился, собираясь с мыслями. На миг Ингвару показалось, что лицо графа де Энсина исказилось болью или жалостью к себе, что он готов заплакать. Но потом складки на его лбу разгладились, во взгляде появилась решимость: — Я подумал, если ты можешь, почему и я не смогу? Меня притягивает к тебе, Ингвар, по-особенному… Мне нравится, когда ты прижимаешь меня к себе, обнимаешь, целуешь. Становится так тепло! Я иду за твоими желаниями, мне нравится делать тебе приятное, но ты для меня живой, увлекающий, зовущий лишь тогда, когда вспоминаешь о прошлом. И я испытываю вину… за то, что намеренно укрыл тебя в южном дворце. Внушил, что счастье для тебя — в спокойствии, детях, любви женщин. — А ты? Ты чувствуешь себя несчастным, Альваро? — Ингвар чуть склонился, устанавливая прямой зрительный контакт, ловя каждую тень, что пробегает по лицу младшего мужа. — Мы оба не чувствуем себя счастливыми, Ингвар. И вместе, и врозь, — тихий голос Альваро был проникнут горчайшей грустью. — Раньше я находил удовольствие в сексе, любовной игре, но с некоторых пор, надеюсь… ты заметил, что моё тело откликается только на твою ласку, а с другими — спит, будто мёртвое. Нет, не подумай, я не против получать удовольствие и с тобой, — младший муж затараторил, — но если ты уедешь, а я останусь один, я не хочу… в общем, я боюсь… — Опять уйти в запой, это я уже понял! — деловито продолжил старший муж. — Значит, для тебя эта штука пострашнее потери власти, насилия и смерти. Альваро выдавил из себя слабую и растерянную улыбку: — Мне с тобой лучше. Я тебе не помешаю. И в борделях… тихо посижу. Только не отталкивай! — вышло как-то совсем жалобно. Ингвар прижал младшего мужа к себе, повинуясь чувству невероятной нежности, что родилось в тот момент в его сердце. Раньше он делил свои эмоции с Эдвином, раскрываясь до кристальной прозрачности, теперь же — хотелось разделить их и с Альваро, ощутив единение. Он почувствовал ладони мужа на своей спине, трогательно оглаживающие, доставляющие удовольствие простыми, но уверенными прикосновениями, разжигающими страсть. — Давай займёмся любовью, — шепнул Альваро на коэйне. — Мне этого хочется! С тобой! — И без всяких заебеней о священном долге? — промурлыкал Ингвар ему в шею. — Этар Арио! — Угу, — уверенно подтвердил младший муж, укладываемый на кровать. В его руках появился маленький флакон для благовоний, вынутый из складок одежды. Он открыл пробку, легко вдохнул, а потом протянул к лицу Ингвара. — Нюхни! Содержимое флакона пахло точь-в-точь, как красные лепестки на алтаре в храме Коатля, когда они подтверждали своё супружество. Ингвар сильно ткнулся носом в край, так, что Альваро не удержал флакон и тот отлетел на кровать за его спину. Младший муж спешно и испуганно извернулся, стараясь поймать его и собрать пролившееся содержимое. Надежно заткнул пробкой. — Ой, мамочки, что же сейчас будет? — воскликнул Альваро дрогнувшим голосом, стараясь выбраться из-под уже навалившегося на него старшего мужа. Сначала они почувствовали, как по их телам разливается тепло, превращаясь в огонь, заструившийся по венам. Стало невыносимо жарко, и пот, потекший со лба, начал застилать глаза, превращаясь в мерцающее марево. Им захотелось спешно раздеться, буквально сорвать с себя всю одежду. Кожа горела и облегчение приносили только поглаживания, будто снимающие с тел яркие огневые искры. Хотелось двигаться навстречу друг другу, сжимать, стискивать руками, ласкать поцелуями, слизывать языком солёный пот. Возбуждение нарастало изнутри, порождая желание слиться в единое целое. Ингвар собрал во рту слюну и плюнул на ладонь. Альваро глупо хихикнул и, обхватив мужа ладонями за щеки, насильно развернул его голову к прикроватному столу, где стоял кувшин с маслом, приготовленный для особых целей. Герцог Байонны пришел в себя только когда солнце уже начало клониться к закату. Вяло открыв тяжелые веки, понял, что сил нет даже пошевелиться. Всё произошедшее казалось сумбурным тягучим и неясным сном, и сознание прорывалось лишь вспышками, и в большинстве случаев, когда он чувствовал крепко сжатые зубы Альваро на своём плече или руке. Такие моменты помнились особенно ярко, поскольку брал он своего младшего мужа в разных позах и подолгу, испытывая наслаждение, переполнявшее его до краёв, но не желавшее выплёскиваться. Ингвар пошевелил рукой и сразу наткнулся на пятку Альваро, валявшегося ничком на кровати в таком же бессилии. Младший муж пошевелился, со стоном пытаясь привстать на локтях. На его ягодицах и боках багровели синяки, оставленные пальцами Ингвара. — Что за хрень? — с недовольством пробормотал старший муж. — Проклятие! — отозвался младший. — Нужно было только понюхать! Постель представляла собой поле битвы, залитое маслом, потом и семенем. — Кто тебе это дал? — Аринальдо! — со вздохом признался Альваро, хватаясь за голову. — Он же меня предупреждал! Я же не знал, что так мощно действует. — Ну, то, что у тебя стоял как каменный, это только заместо лекарства, а я тут причём? — Ингвару казалось, что все силы покинули его, будто он весь день ворочал каменные жернова. — А ты думаешь, как еще мой отец с дядей свой долг выполняли? Жили как кошка с собакой, а на алтаре — страстные любовники. Я ни ног, ни спины не чувствую, — Альваро с трудом развернулся, подполз к Ингвару и уставился на него честными глазами. — Клянусь, больше ни разу! — Врёшь! — уверено определил старший муж.