Рассвет над Байонной-2

Как сказали этары, которых Ингвар выслушал, едва успев слезть с лошади, младший муж пребывает в своих покоях и уже второй день не хочет выходить. Не ест, не гуляет, забросил государственные дела, плохо спит, а сейчас застилает свой разум крепким вином. Граф де Энсина, одетый в халат, сидел полулёжа в кресле и пристально вглядывался в дно кубка, который недавно опустошил. Ингвар подал знак этарам, чтобы их оставили наедине. — Я никого не хочу… — медленно с расстановкой произнёс Альваро и окинул старшего мужа мутным взором. — И тебя тоже не хочу! — И ладно! — пожал плечами Ингвар и подошел вплотную к креслу. — Кто же тебя спрашивает? От тебя что требуется? Правильно — подставлять зад по праздникам или желанию мужа! Эти слова всколыхнули в Альваро гнев: — Я что, больше ни на что не способен? Я настолько жалок? — запальчиво выкрикнул он. Лицо графа де Энсина ещё больше покраснело, пальцы впились в подлокотники, он подался вперёд. — Ты сам так решил! — спокойно ответил Игвар. — Когда счёл вино лучшим лекарством. Думаешь, я хочу с тобой разговаривать, когда ты еле языком шевелишь? — Я никому не нужен! — Альваро обидчиво надул губы и откинулся на спинку кресла. — В таком виде — нет. Быстро протрезветь сможешь? Альваро замер в раздумьях. Ингвар быстро схватил его за плечи, вытряхнул из кресла и потащил в купальню, заламывая руки назад. Младший муж сопротивлялся, пытался вырваться, громко ругался, но дал возможность доволочь себя до бассейна, в который Ингвар с размаху его столкнул. Вода была обжигающе холодной, Альваро вынырнул, но старший муж опять его макнул с головой, удерживая несколько мгновений и не давая вздохнуть. — Пусти! — выкрикнул Альваро и опять ушел под воду, пытаясь достать кулаками до Ингвара. — Всё? Или еще искупнёшься? — Ингвар, наклонившись над бортиком, удерживал его за волосы. — Пусти! — Альваро опять оказался под водой, потом вынырнул, тяжело дыша и отплёвываясь. — Хватит! — То-то же! — старший муж, убрал руку и выпрямился. — Вылезай, пока я тебя не утопил! Давай руку! — он выволок дрожащего Альваро на мозаичный пол купальни. — Хочешь сдохнуть? Я к твоим услугам! — Тебя же казнят! — А мне плевать! Если мой младший муж решил умереть, так мне зачем моя жизнь? — Найдутся… — Альваро дополз на руках до скамьи и со стоном присел. — Найдутся другие желающие стать твоим младшим мужем. Нетронутые, послушные, не рвущиеся к власти… — То есть — ты за меня уже всё решил? — Ингвар сдвинул брови на переносице, придавая себе строгий вид. — Осталось только меня спросить — хочу ли трахать этих других! Или мне всё равно, в какую дырку свой член пихать. Отвечаю — не хочу! Мне дорога твоя священная задница. — Всю страну сейчас больше интересует моя задница, чем иные достоинства! — запальчиво выкрикнул Альваро. — Всю страну, — в тон ему ответил Ингвар, — интересует мой член в этой заднице. Я же по этому поводу не переживаю! А ты совсем себя распустил: где тот волнующий и притягательный образ, который этот член поднимает с первого взгляда? Ты сам же его и уничтожил! — Нет, его забрал Ханну Нера, — пылая ненавистью ответил младший муж. — Этого человека давно нет в живых, а ты, вспоминая о нём, только пытаешься оправдать себя. Своё нежелание принять себя таким, каким ты стал. Альваро, — Ингвар коснулся его щеки и заставил поднять голову, — прежним ты не будешь никогда. И знаешь, что в тебе изменилось? Раны на теле появляются и исчезают, оставляя шрамы, но они не меняют нас изнутри. А вот, трудности, что боги посылают нам — делают другими. Ты обманул Эдвина и получил для своей страны многое из того, на что и не надеялся. В Аринале ты был героем и помог спасти город… Да что я говорю! Ты спас свою страну. Не важно, как — мечом или молчанием, но ты совершил поступок, достойный восхищения и уважения. А вспоминаешь лишь о шраме… — Не только я… — А заткнуть эти голоса ты не пробовал? Не важно, как было выиграно сражение, а то — что выиграно. Альваро крепко обнял старшего мужа за бедра, прижался щекой к телу, будто пытаясь слиться. Ингвар погладил его по голове, собирая мокрые пряди волос, откидывая их ему на спину и обнажая лицо и шею. — Почему ты тогда не со мной? — внезапно спросил Альваро. — Я остался один. — Один? — Ингвар хмыкнул. — Развёл себе тут гарем из шпионов со всех концов света и еще удивляешься! — Причём здесь… — Ну, ты же их не на базаре подбираешь или в карты выигрываешь! Тебе их приводят. Один человек или несколько, говорят, посмотрите ваше завысочество, какой племянничек у меня ладный, только-только из глухой провинции прибывший, цветок благоуханный и несорванный… А ты веришь. Потому что хочешь в это верить… — Они — ничто для меня. Никаких чувств. Лишь ты для меня самый близкий… — Альваро еще теснее сжал свои объятия. — Браслетики на себя нацепи, колечки, из волос косичек понаделай… как мне тебя такого на люди выводить? — Ингвар деланно вздохнул и развёл руками. — Тебе же никогда не нравились мои украшения! — воскликнул Альваро, вскакивая с места и сжимая руки в кулаки. — Нравились, я просто об этом не говорил… лишний раз! — Ингвар помог ему снять мокрый прилипший халат и пошарил по шкафам купальни, чтобы найти кусок ткани и вытереть тело. — А теперь пойдём спать! Только окунусь, сам с дороги. Когда Ингвар проснулся, то уже не узнал своего младшего мужа, сидящего в кресле напротив. Альваро был тщательно причёсан, благоухал ароматными маслами, по плечам вновь вились золотые браслеты, поблёскивали драгоценные камни на кольцах, выбеленная туника подвязана расшитым поясом. — Когда ты всё успел? — первое, что вырвалось из уст изумлённого герцога Байонны. — Я мало сплю, — младший муж скромно потупил взгляд. — Пойдём в храм? Я подготовился… Жрецы были немало удивлены, узрев обоих правителей на пороге, как и жители Энсины, провожающие их всю дорогу приветственными возгласами. Милость богов была собрана для Байонны с лихвой, на полгода вперёд, хотя Альваро и очень волновался, долго сосредотачиваясь на собственных ощущениях и мешая Ингвару погрузиться в фантазии. Радостные байоннцы осыпали статую Коатля спешно принесёнными цветами, и пока внимание всех было отвлечено на восхваление богов, Ингвар пробрался к старшему жрецу. Показал увесистый кулак и предупредил, что здоровье служителя зависит исключительно от благостных и доверительных отношений между правителями Байонны, а не от слухов, которые должны быть сегодня же прекращены. А все «свидетельства из Арнауты» сожжены немедленно на глазах присутствующих в храме. Жрецы поставили медный котёл на треножнике с углями на ступенях и принесли два увесистых тома с рукописями. Альваро даже не стал в ту сторону смотреть, а Ингвар, проверив написанное, лично бросил листы в разгорающийся огонь. Затем оба правителя вернулись в замок, где их ожидал роскошный обед. Альваро много рассказывал, перебиваясь иногда на не совсем понятную старшему мужу скороговорку: Эдвин женился, прислал лес из Лаокоонии, придворный архитектор уже начертил план будущего города и верфей, первые группы рабочих отосланы в то место, где планировалось всё устроить, жрецы главного храма отправили туда и своих рабочих для строительства мест почитания Коатля по дороге… и многое другое. Отчего у Ингвара закружилась голова и всё естество внутри взбунтовалось, заявляя четкое «нет». — Постой, Альваро, — наконец старший муж решился на то, чтобы высказать свои сокровенные мысли. — Я так не могу! — Что? — удивленно воззрился Альваро, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Я слишком быстро говорю? — Нет, — Ингвар вздохнул, собираясь с мыслями, — мы уже обсуждали, что люди, приняв испытания богов, меняются. Со мной так же. Я больше не хочу сидеть в южном дворце, ничего не делая… — Переезжай в Энсину… — Ты меня не дослушал! И все дела, о которых ты мне сейчас рассказываешь, не моё… Я опять почувствовал запах моря. Он часто мне снится. Я хочу странствовать… — Наш будущий порт и город мы можем назвать твоим именем, поселись там, будешь ближе… — Нет, — покачал головой старший муж. — Опять осесть на месте и отстроить себе новый дворец? Я всю жизнь скитался, мечтал о доме. А сейчас вновь хочу испытать былые ощущения… — он сделал паузу, сливая свой твёрдый и решительный взгляд с бездонными сапфирами Альваро. — Я поеду в Арнауту! — Ты что? — на лицо младшего мужа наползла гнетущая тень. — Чтобы тебя там убили? — Бейсил не тронет меня. Если принудит принять какой-нибудь закон, то я перед отъездом оставлю упреждающий, что все законы, принятые на чужбине, не являются подлинными. Ты на своём месте, Альваро, а я… вот… будто задыхаюсь в клетке. Последующие недели оба мужа мало разговаривали и встречались только в общей постели. Альваро был задумчив, что-то решал внутри себя, но больше не впадал в тоску. Он следил за собой, почти не притрагивался к вину, проводил множество часов в библиотеке, общался со своими этарами, упражнялся в саду с мечом, но не искал общества Ингвара. Герцог Байонны, будто заново окрылённый, принялся воплощать свою мечту в жизнь. Собрал своих этаров, продиктовал письмо для Бейсила Арнаутского, приказал разыскать «Ветренную» и условиться о дне, когда Дарио приведёт корабль в новый строящийся порт. Дела армии он передал своему заместителю и приказал прислать часть солдат для обеспечения посольства и для охраны верфей Байонны. А также — подобрать способных юношей, которые смогут научиться морскому делу, пока Ингвар будет решать дела в столице Бейсила — Арлеуте. Деятельность старшего мужа пересекалась с интересами младшего только через этаров, которые, как втайне предполагал Ингвар, сбились с ног, донося мысли Ингвара до ушей Альваро. Младший муж безмолвствовал, стараясь лечь позднее или встать с постели пораньше, хотя в полусне не высказывал никакой враждебности: всё также обнимал, со всей страстью отвечал на поцелуи. Даже безропотно несколько раз согласился на просьбу Ингвара приласкать его ртом. Однако Альваро сам не искал удовлетворения, вяло возбуждаясь, грустно вздыхал и отворачивался на бок. Поэтому слишком удивительным для Ингвара стало появление этара Альваро посередине дня с приглашением срочно прийти в спальню. Он обескураженно рассматривал младшего мужа в одежде этара, который встретил его на пороге. — Теперь меня зовут Арио, — с хитрой улыбкой произнёс Альваро, поправляя на голове капюшон. — И я твой этар. А твой младший супруг Альваро, вот этот человек, — Ингвар уставился в угол комнаты, куда указывал граф де Энсина. Оттуда из кресла ему улыбнулся худощавый блондин, похожий на Альваро только цветом волос и плетением из них многочисленных косичек. — Ты думаешь, я с ним спать буду? — фыркнул Ингвар, быстро уловив идею и со всех сторон разглядывая своего новоприобретённого мужа. — Нет, — Альваро нахмурился и вызывающе сложил руки на груди. — Этот человек — этар, которого подобрали из многих. Он будет полностью походить на меня: манерами, разговором, поведением, даже в одну постель с тобой ляжет, если будет в том нужда. Но трогать его я запрещаю!