Рассвет над Байонной-2

Альваро уходил и возвращался, потом вновь уходил. По всей видимости его попытки заглянуть внутрь двора мужского гарема оставались безуспешными. Ингвар развлекал себя упражнениями с мечом и даже приказал этарам принести пару книг из дворцовой библиотеки в надежде, что это хоть как-то остановит этара Арио и отвлечёт от необдуманных действий. Сам же герцог Байонны пока выжидал, хотя и передал записку для Гаррета, что они ждут сегодня ночью именно Яснила и никого другого. К вечеру на щеках младшего мужа появился лихорадочный румянец. Альваро попросил растопить камин, а сам, дрожа всем телом, забрался в постель, укутавшись в одеяло. Один из взятых с собой в Арнауту этаров был лекарем. Напоив графа де Энсина отваром из трав, он подошел к обеспокоенному Ингвару и сообщил, что Арио болен — видно где-то пересидел на холодном ветру. Гаррет опять прислал другого наложника. Ингвар отказался и повторил своё послание для управляющего гаремом. Поймав мутный вопросительный взгляд младшего мужа, только покачал головой. Альваро отвернулся, прижал колени к животу, свёртываясь в клубочек: — Найди себе женщину, Ингвар, — прошептал он в полубреде, вздрагивая от прикосновений старшего мужа. — Я всё сделаю… уже завтра, — Ингвар прижался к нему со стороны спины. — Только ты должен выздороветь. Ты думаешь, что я против появления здесь Яснила и обманываю тебя? — А что мне еще думать? — Альваро стёр рукой слёзы, покатившиеся из глаз. — Вопрос в доверии: да или нет? Что бы я не делал, какие бы слова не говорил — ты должен знать… — Ингвар прижался губами к его уху. — Ты очень дорогой мне человек. И я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — он провёл ладонью по его боку, протиснул дальше, заставляя раскрыться и расслабить сведенные напряжением мышцы. Ласкал кончиками пальцев вдоль живота и груди. Прижимался губами к спине, не обделяя поцелуем ни один позвонок. Нежил, пока не заметил, как Альваро заснул в его руках. «Только бы Яснил не подвёл!» — подумал Ингвар, тоже проваливаясь в спокойный сон.

***

Яснил, посланный Гарретом работать в саду, сгребал метлой пожухлые листья, упавшие с деревьев. Его косички были собраны вместе, перетянуты длинным кожаным ремешком и уже не рассыпались по плечам. Взгляд был неподвижным, потухшим, лицо осунувшимся от недосыпания, и наложник не сразу услышал, что его кто-то зовёт. Наконец поднял голову, скользнул глазами по верху стены сада, вздрогнул, заметив Альваро. — Яснил, наконец-то я нашел тебя! — восторженно воскликнул этар Арио. — Я сейчас, — вполголоса ответил Яснил и оглянулся по сторонам. Затем отодвинул запор на низкой калитке и проскользнул за стену сада. Там был маленький закуток, образованный стенами дворца, поросший травой и сизым лишаем, куда спускалась узкая лестница с разбитыми ступенями, ведущая из башни. Альваро обнял Яснила, тот был совсем ледяной: тонкая полотняная рубашка не спасала от холода. — Я работой согреваюсь, а потом захожу внутрь и прислоняюсь к стене, где идёт печная труба, — шепотом пояснил наложник и кашлянул, испугано прикрыв ладонью рот. Альваро укрыл Яснила своим широким плащом этара, крепче прижимая к своему разгоряченному телу. Поцеловал в шею, блаженно прикрывая глаза: — Почему тебя не приводят? — Я теперь дворцовый раб. Таких не приводят правителям для ублажения по ночам, — Яснил скользнул по его уху колючей щекой и спрятал лицо, уткнувшись в капюшон, с наслаждением вдыхая ароматы благовонных масел, которыми растирал себя ежедневно граф де Энсина. — Но тебя должны были продать! — Кому нужен раб, который потерял свою ценность? Он годится лишь для работы и удовлетворения похоти, — грустно ответил Яснил. — Почему вы не приняли тех, которых вам прислали? — Мне нужен только ты! — Я? — он горько усмехнулся. — Дерзко решивший, что ему дозволено остаться на вторую ночь, завороживший своим танцем и телом, затмивший взоры гостей так, что управляющий гаремом не выполняет волю повелителя и плохо развлекает Байонну. Он теперь зол на меня, что не смог быстро продать, а по дворцу разнеслись слухи, что я предлагаю себя всем желающим. Альваро промолчал, понимая, что убеждать Яснила, что это не так — бесполезно. Потом вновь заговорил, почувствовав, как согретое тело расслабляется, откликаясь на его ласковые поглаживания: — Ингвар мне обещал, что поможет договориться о твоей продаже. Сам я не могу пойти к правителю, ты знаешь, почему… этар Арио не принимает решений, но от его осмотрительного поведения зависит судьба целой страны. А ты… Ты мне очень нужен! — Нужен? — Яснил поднял голову, посмотрел Альваро прямо в глаза. — Зачем? Младший муж закусил губу, нахмурил лоб, не находя слов. «Раб — это вещь», — вспомнил он слова Ингвара, но повинуясь порыву сердца поцеловал Яснила в губы: — Я хочу дать тебе свободу. А ты решишь сам, захочешь ли танцевать вместе со мной. Я очень этого бы хотел. Он почувствовал вкус губ Яснила на своих губах, жаркий, манящий, обещающий раскрыть все удовольствия мира, утопить в огненной страсти, лишив разума и обнажив до предела чувства. Мощная волна дрожи прошлась там, где соприкасались их тела, опаляя, наполняя трепетным желанием, вырывая из горла стон, сбивая дыхание. — Я буду танцевать только для тебя, этар Арио, — прошептал Яснил, разрывая их поцелуй. — Клянусь перед всеми богами! Только, умоляю, поспеши! — Ингвар обещал уже сегодня. Подожди до вечера. — Я помню твои губы, руки, тело… я никому не рассказал, когда меня спрашивали, младший муж Байонны, — начал говорить Яснил, и ладони Альваро стиснули его ягодицы. Он не мог сдержать болезненного стона. — Не сейчас, этар Арио. Лучше… Наложник опустился на колени, проводя сильными пальцами вниз по рёбрам, с головой ныряя в складки плаща. Его губы вобрали в себя головку налитого желанием члена, и Альваро покачнулся, уплывая сознанием в бескрайние просторы горячего удовольствия.

***

Чтобы не вызвать подозрений об истинных причинах своего гуляния по длинным галереям дворца Альваро добрался до библиотеки и долго успокаивал томление своего удовлетворённого тела, перебирая толстые корешки книг. Иногда он прикрывал глаза и вновь возвращался к образу Яснила, касался кончиками пальцев губ, вспоминая страстные поцелуи, замирал на миг, ощущая кожей память прикосновений. Там его нашел этар-лекарь, посланный Ингваром. Он пощупал холодный лоб младшего мужа, заставил широко открыть рот, чтобы убедиться, что покраснение в горле больше не угрожает здоровью. — Ингвар, ну что же ты? Ты же мне обещал! Я виделся сегодня с Яснилом, — перво-наперво произнёс Альваро, с изумлением оглядывая старшего мужа, сидящего на балконе с книгой в руках. Герцог Байонны не переставал удивлять. — Его низвели до положения дворцового раба? — Ингвар отвлёкся от занимательного чтения рассказа одного торговца, исследовавшего Феррские острова и посмотрел на наползающую на столицу тень горы. — Да. — Его тронул кто-либо еще после нас? — Да! — с вызовом ответил младший муж. — Тогда приступим! — Ингвар отложил книгу, хлебнул вина из стоящего рядом кубка. Он вышел за дверь покоев и обратился к стражникам. — Позовите мне Гаррета, управляющего мужским гаремом! Тот долго не шел. Герцог Байонны терпеливо ожидал, подпирая собой стену. Выражение лица Гаррета было недовольным и плохо пряталось за маской угодливости. — Ну-ка, позови мне Яснила! — вид у старшего мужа был грозным, а руки, сложенные на груди, не предвещали ничего хорошего — для тех, кто близко его знал. — Простите, господин, но его уже нет в моём гареме. Вам лучше обратиться к управляющему дворцом! — Гаррет изо всех сил пытался быть вежливым. — Я сейчас к правителю обращусь! — пообещал Ингвар. — Я что сказал после первой ночи? Приводить ежедневно, до конца нашего пребывания. Так ты выполняешь приказ своего господина нас развлекать? А ну, быстро веди или я сам пойду, но к Бейсилу! — Простите, нижайше, но я не осмеливался вам сказать… раб не вполне здоров физически, поэтому я предлагал других… — управляющий сделал попытку поклониться. — Ты глухой? Быстро веди! Моё терпение на исходе. Эркил, бывший управляющий, был более расторопным. Гаррет предпочёл исчезнуть в недрах дворца. Ингвар стоял у входа, рассматривая длинный коридор со множеством боковых входов, рядом с которыми вставлялись в стены маленькие лампады. — Этар Арио, принеси побольше света, — Ингвар решил занять делом беспокойного младшего мужа. Он и один из этаров принесли четыре лампады. — Ставь у входа. Тихо! Идут, вроде. Ингвар прислушивался к приближающимся шагам и внутри него уже зрело удовлетворение предстоящим действием, которое было задумано несколько дней назад, а сейчас, наконец, осуществится. Гаррет уверенно шел впереди. За ним двое стражников вели под руки Яснила в наспех одетой тунике, с растрёпанными косами и слезами, застывшими в глазах. Было заметно, что наложника быстро умыли, переодели, а об остальном позаботиться не решились. — Вот, как вы и просили, — промолвил Гаррет с медовой, лоснящейся от пота улыбкой. — Всё для вашего удовольствия, но я предупредил, что наложник не совсем здоров, — он подтолкнул Яснила в спину, заставив сделать несколько шагов вперёд. Ингвар сдёрнул тунику с плеч Яснила, почти порвав надвое, и грубо развернул его спиной к управляющему гаремом: — Ты предлагаешь мне порченный товар? — на спине Яснила багровели свежие следы плети. — А тут? — Ингвар задрал короткий подол туники, обнажая ягодицы и надавил Яснилу на спину, заставляя прогнуться вперёд. — Сколько членов ты уже туда впихнул? — Ингвар раздвинул обе половинки, обнажая зияющий анус. — После того, как мы просили не трогать? Выглядит, будто ты его только-только с члена снял. А вдруг раб порван или болен? Нет уж! Этар Арио, — герцог Байонны повернулся к замершему в дверном проёме Альваро. Тот вздрогнул и сжался от громкого рыка старшего мужа, хотя и знал, на что способно горло Ингвара, — я думаю, что младший муж меня поддержит, если уже сегодня мы отправим послание правителю Арнауты о том, что его раб, присматривающий за гаремом, осмелился оскорбить правителей Байонны своим пренебрежением, проявил неуважение и еще решил выгодно продать порченного наложника, прибрав барыши себе в карман! Пусть проверит все прочие сделки! Ингвар распрямил Яснила и с силой толкнул его прямо в объятия управляющего гаремом. Наложник упал на колени перед Гарретом и более не сдерживаясь глухо зарыдал. — Забирай! Я с тобой о цене даже заговаривать не хочу! Мы завтра уезжаем. Все объяснения будут оставлены в письме. Ингвар жестом показал этарам за своей спиной, чтобы зашли обратно. Альваро пришлось с силой подтолкнуть в спину и поспешно закрыть за собой дверь. — Спокойно! — уже ровным голосом с немалой долей таинственности произнёс Ингвар, замечая в глазах Альваро слёзы. — Нам нужно обождать. Альваро не находил себе места, переминаясь с ноги на ногу и нервно скручивая руками полы плаща. Через некоторое время опять послышался стук в дверь. Ингвар высунулся наружу. Перед ним на коленях стоял Яснил, протягивая свиток одной рукой. Второй он прижимал к себе расшитый узорами мешок, довольно увесистый на вид. Дорожки слёз прочерчивали щеки Яснила, он дрожал как лист на сильном ветру: — Господин, Гаррет просил передать… что хотел бы решить вопрос миром, поэтому подписал бумагу о продаже. Вы, господин, можете вписать в неё любое имя, если сами не нуждаетесь во мне. Там еще расписка, что деньги получены. — Встань! — Ингвар забрал у Яснила свиток. — Бегом в комнату! Яснил оказался проворным малым, остановился только рядом с кроватью, испуганно озираясь по сторонам. Потом нашел глазами того, кого искал, сделал несколько шагов навстречу, упал на колени и приник лбом к полу. Ингвар передал свиток Альваро, перед которым распростёрся бывший наложник. — Этар Арио, впиши сюда имя моего младшего мужа.