Рассвет над Байонной-2

— Сказал же, держи дверь на запоре! — недовольно проворчал Ингвар, проходя мимо стражников у дверей покоев. Старший муж прошел через тёмную комнату при входе и раздвинул руками тяжелые плотные занавеси. Множество светильников горело в стенах первой спальни, не давая ночной темноте выползать из углов. Раскрытая ладонь Яснила лежала внизу живота Альваро так, что большой палец касался пупка. На младшем муже не было надето ничего, кроме тонких штанов, висящих почти на бёдрах, даже ноги были босыми. Сам Яснил был также одет в полупрозрачные длинные красные шаровары, расширяющиеся книзу наподобие юбки. Бёдра бывшего наложника двигались размашисто, будто в танце. А линия пояса, удерживающая его одеяние, была так низко, что Ингвару от входа в комнату была видна темная ложбинка между ягодиц. Зрелище это было аппетитно возбуждающим, если бы не звуки музыки, заставившие отвлечься от созерцания Альваро и его любовника и повернуть голову в противоположную сторону. Там, на низких табуретах сидели две молодые женщины. Острые колени одной, обрамленные разрезом струящейся ткани юбки, задранной к бедрам, обхватывали деревянный гриф большой арфы. Девушка сидела в полупрофиль и перебирала изящными пальцами струны. Ее тонкая рубашка крепилась узлом под грудью, обнажая плоский живот, подрагивающий в такт дыханию, а островерхие соски полной крепкой груди натягивали тонкую ткань так, что Ингвару показалось сначала, что на девушке сверху нет никакой одежды, кроме длинных распущенных волос, крупными кольцами спускающихся по спине. На второй девушке был надет полураспахнутый длинный голубой халат с мелким растительным узором, удерживаемый лишь поясом. А на коленях она держала конструкцию из маленьких тимпанов, в которые ударяла пальцами. Ее русая коса была свернута на голове в замысловатую причёску. Обозревая этих прекрасных женщин, Ингвар почувствовал резко накатившую на него волну жара, в одежде сразу стало тесно, кожаный доспех впивался в живот и спину, мешая вздохнуть. Старший муж облизал пересохшие губы, застыв на месте в нерешительности. — Яснил учит меня танцевать, — голос младшего мужа вернул Ингвара с небес на землю. Альваро так и продолжал стоять, притиснутый к гибкому телу бывшего наложника. Музыка смолкла. Девушки тоже повернулись к Ингвару. На их лицах засверкали игривые улыбки. Пришлось улыбнуться в ответ и невольно поправить натянувшуюся кожаную вставку штанов, прикрывающую пах. — Я так понимаю, эти две прелестные богини дожидаются меня? — наконец выдавил из себя герцог Байонны, плотоядно облизывая взглядом полуобнаженные женские тела. — Мы все тебя дожидаемся! — приветливо заметил Альваро, переходя на коэйне. — Ужин еще горячий, мы не притронулись. Решили дождаться тебя. Всё в порядке? Ингвар кивнул, проходя к низким столам, расставленным перед диванами. Он уселся с одной стороны, поманив к себе пальцем женщин. Напротив него расположились Альваро с Яснилом, продолжая сцепляться пальцами, не в силах отпустить друг друга и на мгновение. Старший муж проследил за их взглядами, понимая, насколько искренняя нежность сквозит между этими двумя молодыми любовниками. Он не чувствовал ревности, а лишь тихую радость, за то, что Альваро, его любимый Альваро, наконец выглядит поистине счастливым. — И как мы теперь все будем жить вместе? — деловито спросил Ингвар, разливая вино из длинногорлого кувшина по кубкам. Они продолжали разговор на коэйне. — Вот именно, что вместе! — подхватил Альваро, принимая кубок из его рук. — У тебя есть любимые жены и женщины, которые тревожат твоё воображение и грёзы, а у меня — Яснил. Но разве это разделяет нас, когда мы вместе принимаем решения? Или, когда обоюдно пожелаем остаться наедине? — И ты не будешь думать о его привлекательной заднице, обнимая меня? — А ты продолжаешь представлять женщину, обнимая меня? — Альваро чуть нахмурился и вопросительно посмотрел на старшего мужа. — Уже давно — нет! — честно ответил Ингвар и тряхнул головой. Он огляделся по сторонам и притянул к себе девушек за тонкие талии. — И я — нет. Между нами есть нечто большее, чем страсть. И слишком много общего, что связывает нас воедино. Я не имею в виду наш брак и служение Коатлю. Мы как-то по-своему любим друг друга. Я прав? Ингвар кивнул, его глаза загорелись торжеством. Он поднял кубок: — Ну, тогда за нашу большую семью! Когда все выпили и приступили к трапезе. Ингвар опять привлёк внимание Альваро загадочно промолвив: — Война объявлена. Мне придётся оставить тебя здесь. Но у каменной статуи, как мы и предполагали — слишком слабые ноги. А Ханну Нера показал нам замечательный пример.

***

Под ударами толстых палок двери дрогнули, сломались, запор изогнулся, прогибаясь перед солнцеликим правителем Арнауты, которому дворцовая стража расчищала путь. В первой спальне никого не было, и более хрупкой двери во вторую спальню пришлось склониться под мощными ударами ног. — Что всё это значит? — Бейсил был в ярости, топтался на месте брызгая слюной. У него уже не было слов, чтобы выразить степень своего возмущения. Яркий солнечный свет из раскрытого окна падал на развороченную постель, на которой под одеялом сплелись своими телами двое. И только глухой не услышал бы, как третий день бурлит Арлеута. Началось всё со слухов о том, что Бейсил отверг мирный договор с байоннцами, и теперь объединённое войско во главе с королём Лаокоонии движется к берегам Арнауты. Нашлись моряки, которые лично видели, как Эдвин снаряжает корабли. А некоторые капитаны даже повстречали корабли в открытом море. Арнаутцы отметили как Сомер, младший принц, спешно вернулся с охоты и посетил дворец отца. Сегодняшним же утром прискакал гонец от Амори и сказал, что старший принц с войском идёт на столицу. Такой расклад совсем не понравился Бейсилу, который с самого начала решил, что слухи о готовящемся нападении — обман и блеф, но Амори! Узнав об этом от своих людей Сомер тоже сорвался с цепи — наговорил слишком многого обидного для родного отца и повелителя прямо в тронном зале перед всеми советниками. Потом заявил, что не даст Амори захватить власть и у него самого достаточно сил, чтобы занять трон Арнауты. Народ волновался и готовился к вторжению. Купцы спешно складывали товары и увозили в тайные схроны. Пираты и прочее ворье, почувствовав, что на этом можно нагреть руки принялись еще активнее грабить спасающихся бегством торговцев. Альваро как бы нехотя оторвался от Яснила, с которым целовался взасос, подминая под себя, и удивлённо повернул голову к правителю Арнауты: — Вы же сами сказали, о солнцеподобный, что я могу брать Яснила в любое время и в любой позе. Что вам опять не нравится? — Я хочу знать, кто распускает лживые слухи? — прогрохотал Бейсил. — Какие слухи? — лицо Альваро выдавало крайнее изумление. — Мы не выходим из покоев и только и делаем, что занимаемся сексом, выполняя ваш наказ. Уже даже подустали. Подумываем, когда же вы перемените своё решение? — Где Ингвар? — Усердно трахает портовых шлюх, как вы ему приказали. — Смеёшься надо мной?! — Что вы! Как я смею! А что случилось? — Я сейчас прикажу вывести тебя на площадь, и ты подтвердишь народу, что ты у меня в гостях и никакая армия Байонны не угрожает спокойствию Арнауты, — злобно зашипел Бейсил. — Ну, вот ещё! — недовольно протянул Альваро, зевнул, укладываясь спиной на постель, и притянул к себе Яснила, намереваясь вернуться к приятному занятию. — Не заставляй применить к тебе силу! Альваро отдернул в сторону одеяло, представая перед Бейсилом и его слугами полностью обнаженным: — Можете приказать выносить, — с высоты своего положения разрешил младший муж. — Пусть арнаутцы посмотрят на голую сакральную задницу правителя Байонны. — Что ты хочешь? — Бейсил смирился, понимая, что еще день и разразится катастрофа, принцы сцепятся в смертельной схватке и уже невозможно будет их усмирить никакими обещаниями, ни силой. — Ну, если вам неинтересно прослушать мои пожелания в каких еще позах я хотел бы трахнуть Яснила, то… — Альваро деланно задумался. — Порты, проливы и пошлины. И библиотека Оленёнка тоже моя! Бейсил задохнулся от ярости. Наглость этих байоннцев превзошла все мыслимые пределы! По его лицу пошли красные пятна, правитель Арнауты потянулся к горлу в желании ослабить невидимые путы. Молодой правитель Байонны его переиграл. Это следовало признать еще несколько дней назад, посадить «дорогих» гостей на корабль и отправить под конвоем на родину. Теперь же все эти требования казались ничтожными, когда у тебя вся страна вот-вот вспыхнет в огне братоубийственной войны. — Ты получишь всё. Я согласен. Но ты сейчас же поможешь мне успокоить народ! — Хорошо, — пожал плечами Альваро. — Прилюдно на центральной площади подпишем договор и расцелуемся на прощанье. — Целоваться — уже лишнее! — холодно ответил пришедший в себя Бейсил. — Не хотите со мной? А с Ингваром? — младший муж усмехнулся, представив Бейсила в мощных удушающих объятиях герцога Байонны и потянулся за своей праздничной одеждой, заранее сложенной у изголовья кровати.

***

Народу всегда требовались зрелища: будь то мирный договор или жестокая война. Когда Бейсил с Альваро появились на площади, арнаутцы притихли. Внезапно там же появился Ингвар с этарами, добавивший своим видом серьёзности всему происходящему. Объявление «вечной» дружбы между Арнаутой и Байонной настолько охладила пыл, что люди спокойно разошлись по своим домам, вернувшись к обыденным делам, и даже не заметили, как много сундуков с книгами были привезены из дворца правителя и заполнили трюм «Ветренной». — У нас еще осталось одно незаконченное дело, — Альваро, следивший за последними приготовлениями, положил голову на плечо Ингвара и потёрся щекой, призывая к ответной ласке. — Какое же? — удивился старший муж. — Ты мне не показал тот город и тот дом, где жила Ринна. Они отправились верхом втроём в сопровождении пары солдат: Ингвар, Альваро и Яснил. Въехав на узкие улицы, спешились. Ингвар с удовольствием рассказывал о своих воспоминаниях: вот здесь так и осталась лавка мясника, а тут жил сапожник. Наконец они вышли на маленькую площадь посередине которой был городской колодец. Это место жило своей жизнью: через улицу тянулись веревки с выстиранным бельём, крутил колесо точильщик ножей, слышалось постукивание молотка, скрип колеса под ногами горшечника, щелканье ткацкого станка, где-то блеяла коза. Пятеро разновозрастных детей, одетых достаточно бедно — в серые длинные рубашки с прорехами и штаны с протёртыми коленями, играли на ровных плитах у колодца в камушки. Из-под низкой притолоки одного из каменных двухэтажных домов, осторожно приоткрыв дверь, чтобы не скрипнула, выскользнул мальчик лет десяти: рослый, смуглый, с густой копной чёрных растрёпанных волос и огромными тёмными глазами, обрамлёнными густыми ресницами. Он подбежал к колодцу, таща за собой ведро, но сразу же включился в игру с разноцветными камушками. Яснил тронул Альваро за локоть и кивком головы показал на ребёнка. Младший муж всмотрелся, угадывая знакомые черты. — У желтого льва есть львёнок, — загадочно проронил Танцующий с духами. — Ингвар! — пронзительный женский окрик нарушил спокойное течение времени на улице и заставил всех прохожих обратить внимание на распахнувшуюся дверь и дородную темнокожую беременную женщину, которая закрывала собой весь проём. — Почему не натаскал в дом воды, а опять бездельничаешь с друзьями? — Ринна! — прошелестел в изумлении старший муж, которого выкрикнутое имя сразу же отвлекло от изучения лошадиной подпруги. — Да ты не туда смотришь! — Альваро положил руку ему на плечо и развернул в сторону замершего от испуга мальчика. Младший муж указал на него пальцем. — Сдаётся мне, что перед нами будущий старший муж Байонны. Ингвар застыл, разглядывая собственное отражение, которое он не раз видел в детстве в тёмной зеркальной глади озёр: — Разве она отдаст? — он покосился на женщину, продолжающую с суровым видом наблюдать за мальчишками. Ингвар с трудом узнавал в ней ту самую Ринну, о которой грезил во снах и надеялся встретить вновь такой же молодой и желанной. — Выбор есть: или нам, или Бейсилу, — рассудительно ответил Яснил, вступая в разговор. — Я — его отец! — усмехнулся Ингвар, в чёрных глазах которого зажглись азартные огоньки, и двинулся вперёд, навстречу своему отражению.