В семье должен быть Новый Год!

      Двумя актёрами был сыгран последний спектакль «Близкие люди» в уходящем две тысячи семнадцатом году. Мужчина и женщина столкнулись в коридоре Дома Культуры, выходя из гримёрок. — Спасибо за спектакль, — Людмила улыбнулась партнёру. — Только за это? — странные искры появились в глазах Добрынина. — А за что ещё? — А как же то, что я, как галантный кавалер и приличный человек, должен выяснить у Вас, мадам, Ваши планы на Новый Год? — Какие планы, Коль? — Артемьева устало покачала головой, — Всё как обычно. Катя приедет, отметим, вот, собственно, и всё. — Тогда я просто обязан настоять на своём участии в Вашем, мадам, празднике! Как насчёт того, чтобы встретить Новый Год вместе, а, Люсь? — актёр обворожительно улыбнулся и перегородил проход, оперевшись рукой об стену. — Николай Николаевич, ты там, случаем, нигде головкой не ударился? Какое «вместе»? Ты забыл, что у тебя есть жена и дочь?! — Людмила Викторовна упёрла руки в бока, — Добрынин, приди в себя и дай мне, наконец, пройти! — Ну, во-первых, я с женой уже месяц как расстался. Во-вторых, пройти я тебе не дам, — мужчина сделал шаг на встречу к Люсе, — В-третьих, две тысячи восемнадцатый год я хочу встретить именно с тобой. А в-четвёртых я не принимаю отказов…       Николай сделал ещё шаг вперёд и оказался близко, даже слишком близко, к партнёрше. Его горячее дыхание обжигало, а недвусмысленный взгляд пронизывал женщину насквозь. — Ну, так что? — тихо-тихо прошептал Добрынин, — Ты согласна?       Людмила Викторовна ощутимо вздрогнула от такой непривычной близости этого человека. Сколько раз она думала и мечтала о таком, но старалась эти мысли отгонять, напоминая себе, что Николай Николаевич — женатый человек. А теперь же… — Коль, — Артемьева всё же пересилила себя, — Отойди… Пожалуйста… Я домой пойду, без тебя, запомни!.. И Новый Год я предпочитаю встречать без тех людей, кто так просто расстаётся с одной женщиной, а потом, извини меня, кадрит другую. До свидания, Николай Николаевич!       Если бы мужчина знал, каких трудов стоило Людмиле произнести всё это, и что на самом деле она думала, он бы не отпустил её так просто. Но читать Люсины мысли Николай пока ещё не мог, а потому женщина выскользнула из помещения, не дав Добрынину опомниться… — Ну-ну, ничего, — произнёс мужчина спустя несколько мгновений после того, как за Людой захлопнулась дверь, — Запомни, Людмила Викторовна, я отказов не принимаю! Ты будешь моей!