В семье должен быть Новый Год!

      Она согласилась. Она согласилась, поступившись своими, казалось бы, нерушимыми принципами. Она согласилась, потому что знала, только так она будет счастлива. Она согласилась ради мужчины, без которого уже не смогла бы жить. Она согласилась встречать Новый Год вместе. С ним вдвоём… — А я знал, что ты согласишься, — Добрынин широко улыбнулся и, обняв женщину, зарылся носом в её волосы, — Ведь в семье должен быть Новый Год! — Да? — Люся, отстранившись, усмехнулась, — А мы разве уже семья? — Конечно! — Ну, и кто это так решил? — актриса провела пальчиком по скуле мужчины, очертив её контур. — Я так решил, — произнёс Николай Николаевич. Он поймал женскую ладошку и оставил на ней совершенно невесомый, но такой нежный поцелуй. — Ой, ой, какие мы, — Людмила Викторовна прижалась поближе к Добрынину, — А я разве разрешала тебе решать за меня? — Нет, но у меня есть весомый аргумент! — Это какой же? — Люсь, — мужчина посмотрел ей прямо в глаза, — Я люблю тебя… Как никого и никогда… — Я… — Артемьева опустила взгляд, — Я тоже… Я тоже люблю тебя, Коль. — Знаешь, — Николай Николаевич положил голову на плечо Людмилы и прошептал ей прямо на ухо, — А ещё у меня есть мечта. — Какая же? — Люся блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь столь невинной близостью любимого мужчины. — Я хочу, — Добрынин улыбнулся, — Поцеловать тебя тридцать первого декабря в 23:59 и первого января в 00:01. Это будет лучший конец две тысячи семнадцатого года и лучшее начало две тысячи восемнадцатого. Потому что ты — моё счастье!