Но ты же омега.

Габриэль внимательно его выслушал и запомнил каждое слово. Это было очень важно, а ещё когда тот сказал, что они истинные, то немного растерялся и совсем не понимал, что теперь делать, ведь сомнений стало ещё больше в несколько раз, а ещё это объяснило то, почему он так неожиданно потёк тогда. Но в один момент он понял, что дурак, который просто боится сделать что-то серьёзное. Брюнету это никто и никогда не объяснял, а одному об этом думать было слишком сложно. Так что Габриэлю действительно было страшно вот так всё сразу. Серьёзные отношения, а потом что? Брак и дети. Это тоже для омеги что-то вроде страха, страха, что он не справится. Хотелось вернуть Рафаэля назад, обнять его и попросить, чтобы тот научил его всему и показал, что их будущее не такое страшное, как думает омега. У альфы было такое ощущение, что он что-то не договорил. Или же сказал не так. Может быть, надо было остаться и поговорить. Рафаэль даже обернулся, смотря на квартиру омеги. Ведь они не увидятся столько дней. Сплюнув, он пошёл обратно, но смелость куда-то ушла. Куда-то вниз живота. « И что мне ему сказать? А вдруг он скажет, что я вру и все эти выдумки про истинных, и всё это вообще сказки. Боже, как же сложно. Вот у родителей так же было. Долго мялись на одном месте» — снова постучав в дверь чуть сильнее, Рафаэль вздохнул. — Габриэль, это я. Снова я. В общем, уж извини, что я всё никак уйти не могу. Просто надо уж договорить, раз всё так развернулось. Ну и про истинных.… Если ты не чувствуешь ко мне такого чувства… уж прости. Но мне правда кажется, что мы истинные. Просто открой дверь. Я ненадолго. С волшебных мыслей Габриэля вырвал стук в дверь, а потом такой родной голос. Он открыл дверь и смотрел на Рафаэля, а потом отошёл и дал ему войти. — Я такого не говорил. Я не знаю, что чувствую. Слишком это странные чувства и я не понимаю, что они означают. Мне никто о них никогда не говорил, да и я сам не спрашивал. Брюнет закрыл дверь за альфой и пошёл на их любимый диван в гостиной, думая, что говорить дальше. Всё он, конечно, говорить не будет. Да и Рафаэлю не обязательно об этом знать. Или обязательно? Габриэль пялился в выключенный телевизор, словно там было что-то интересное, то, от чего невозможно оторвать глаза. «Только с этим альфой я начинаю испытывать страх или ещё какие-то чувства, которые я очень редко ощущаю. Интересно, а что чувствует Рафи? Может я ему вообще противен и он со мной только потому, что я его истинный омега. Чёрт. Да что со мной?» Габриэль явно не мог нормально мыслить. Это точно любовь. — Спасибо, — входя в квартиру, Рафаэль, как столб, встал на пороге. Во-первых, пока тот был за дверью, он хоть что-то мог придумать. Во-вторых, ему в голову приходили странные мысли. Очень, — Просто мне сложно угадать твои мысли… И я не умею их читать. Я даже понятия не имею, что ты можешь думать обо мне, может быть я тебе и совсем не нужен… У меня ведь никогда не было отношений, я впервые узнал, что такое любовь. И эта вся любовь к тебе. И я уж точно не могу угадать твои чувства ко мне. Я не говорю про то, что мне в тебе что-то не нравится. Не думай так, — пройдя за ним, альфа тихонько сел рядом. Ему надо было что-то сказать, но как это сказать он уж точно не знал, — Я и сам не знаю, что можно чувствовать, рядом с любимым человеком. Но для меня ты — это всё. Я перестал смотреть на других, отрезал себя от всего того, что раньше что-то для меня значило. Ну и даже то, что я пытаюсь исполнить твою мечту, это для меня тоже много значит. Мне хочется для тебя стараться, хочется, чтобы ты привык ко мне. Но я не знаю, что чувствуешь ты. Габриэль посмотрел на него, он чувствовал что-то очень похожее, но в своём плане. Слова никак не шли в голову, а вообще. Зачем они? Омега взял руку альфы и приложил к груди, в районе сердца. Оно билось очень быстро и сильно, уши у брюнета тоже были красными. Несколько слов всё-же пришли в его голову. — Я не знаю, что я чувствую, но точно знаю то, что я счастлив, что ты вернулся, — Габри взял его руку в свои две и поцеловал. Это лучшее, что он сейчас мог сделать и сказать, учитывая его характер. Портить ничего не хотелось вообще, даже такие отношения делали омегу очень счастливым, — Рафи, прости меня, глупого. Я придумал себе какой-то бред и обиделся на весь мир за это. Но сейчас я понял, что это не более, чем моя фантазия. Ещё и выгнал тебя в ночь. Может ты голоден? — Габриэлю уже было стыдно говорить на эту тему и он решил, что стоит её сменить. Когда омега приложил руку Рафаэля к сердцу, альфа чувствовал, как билось его сердце. У него оно билось так же, как и у альфы. Это было неописуемое чувство. — Да ну тебя. Иди ко мне, — притянув его к себе, он обнял его, прижимая к себе. Аккуратно поцеловал в лоб, — Боже, как я тебя люблю, мой глупый омега. Я бы съел тебя со своей любовью. Задушил бы объятиями, но нельзя. Ты самый ужасный, растопил моё сердце, привязал меня к себе. И я не могу от тебя отвязаться. А что будет, если я тебя потеряю? Я всех поубиваю и тебя тоже. И себя потом. Ну и выгнал и что? Вот ещё беду нашел. Всё нормально, не волнуйся. Мы с тобой со всем справимся, — пересадив его на свои колени, Рафаэль продолжил обнимать омежку, утыкаясь носом ему в грудь, пряча своё смущение. Габриэль был приятно удивлен, когда его посадили на колени и обнимали, даже и на поцелуй парень заслужил, что не могло не радовать. Брюнет послушно сидел и обнимал Рафаэля в ответ, стало так хорошо и спокойно, больше никаких сомнений или что-то в этом роде. Сейчас Габриэль был уверен в альфе, в себе и в их чувствах. — Ты тоже не лучше. Узнал, что я омега, летел мне на помощь и вырвал их лап супостата, потом забрал мою мечту и больше ни разу ко мне не пришёл. Не досмотрел меня, смотри какой я худой и маленький. Может если бы меня кто-то тогда нормально кормил, был бы нормальным. Может бы и попа была, а то плоский, как доска. Аж обидно. Другие омеги красивые, а я, как маленькая гладильная досочка. Это твоя вина, как моего истинного альфы, — Габриэль типа зло посмотрел на него, а потом легко поцеловал в губы, — И как ты будешь искупать свою вину? — Где ты там плоский? Не наговаривай, а то проверять буду. Ты не доска, с чего ты взял такую чушь? У тебя привлекательные бедра. И размер подходящий. Я не пришёл к тебе, потому что надо было быстрее закончить эту учебу. Прости меня, грешного. Что мне сделать для тебя? Чтобы ты считал себя не таким, каким считаешь? Прости, что я даже не пришёл к тебе и не осмотрел, — виновато смотря на него, Рафаэль спустил руки до его бедер, а после аккуратно переместил обратно, — У тебя очень даже хороший размер. С чего ты взял, что ты доска. Даже если бы ты ей был, я бы меньше тебя любить не стал. Габриэль покраснел, когда руки альфы немного опустились, а потом ударил его по этим шаловливым ручкам. — Смотри какой смелый. Уже моё разрешение не нужно? — омега с некой насмешкой на него посмотрел, а потом решил, что ещё один засос не будет лишним, поэтому аккуратно наклонился и поставил его с другой стороны под ухом, — Это твоё наказание, грешник. А ещё на попытку покуситься на мою попу, которую я храню, как Библию. А один грешный альфа хочет забрать её у меня. И кто же это? — брюнет наклонился к его губам и говорил всё это, а потом легко поцеловал его, — Это знак того, что твои грехи отпущены, Рафаэль. Альфа засмеялся, убирая руки. — Спасибо, что отпустил мне мои ужасные грехи. Это была всего лишь шутка, не больше. Я не покушаюсь на Ваше сокровище, господин Габриэль. Я просто решил проверить Ваш размер, который удовлетворил меня. Только не бей, — чувствуя, что его шея красуется красными пятнами, он улыбнулся. Когда мужчина стал таким нежным? Всегда был грубоват к омегам, да и вообще их не любил. А этого ещё и слушает, и подчиняется. «Странно всё это. Меня как будто изменили» — отводя взгляд в сторону, Рафаэль вздохнул. Габриэль улыбнулся и зарыл свои пальцы в его волосах, перебирая пряди и опуская их к шее. — Рафаэль, поцелуй меня, только по-взрослому. Хорошо? — омега ровно сел и закрыл глаза, ожидая его действий. Он был ещё не до конца в себе уверен, поэтому немного забоялся целовать первым, а если на этот раз опять ничего не получится, тогда он честно признается, что не умеет целоваться и попросит научить или больше вообще не будет его целовать. Третьего варианта не дано. — Поцеловать? Как скажешь, — переложив одну руку ему на затылок, Рафаэль притянул его ближе, касаясь губами его губ. Язык скользнул по губам омеги, — Открой ротик, Габриэль и высунь язычок, — отстранившись, сказал он и продолжил. Проводя по его губам и аккуратно оттягивая нижнюю губу зубами, а после отпуская, — Давай, Габриэль. Ты же хочешь взрослый поцелуй? — проговорив это ему на ушко, альфа ждал его реакции и действий. Габриэль был очень сильно смущен и весь красный от слов Рафаэля и его действий, быстро закрывая глаза. Омега ещё был не в себе и думал, что ему делать или всё-же отстраниться и сказать, что он пошутил. Брюнет явно растерялся, но потом поддался ласке и нежности альфы и немножко приоткрыл ротик, несмело высунул язык. Его руки начали дрожать от неуверенности в себе, такое было в его жизни впервые. Лёгкая дрожь по всему телу и ожидание дальнейших действий Рафаэля заставляло его сердце трепетать. — Хороший мальчик. Спокойнее, ты слишком напрягаешься. Я помогу тебе немного расслабиться. Это же поцелуй, — проведя кончиком языка по его губе, альфа обнял его прижимая к себе, аккуратно поглаживая по спине. Продолжая поцелуй, сплетая их языки, проводя по ряду белоснежно острых зубов, а после поднимаясь к небу, отрываясь и давая ему отдышаться, — Нравится? Если хочешь, я могу продолжить, — Рафаэль улыбнулся. Ему надо было расслабить Габриэля, ибо тот был слишком напряжен и альфа чувствовал его эмоции. Габриэль понял, что-то, что он когда-то давно читал в интернете никогда не помогло бы ему научиться целоваться, Рафаэль это делал так, словно первым делом не ходить или говорить научился, а сначала научился целоваться, а потом уже всё остальное. Когда альфа отстранился, то парню хотелось под землю со стыда провалиться, но он просто положил голову на плечо возлюбленному, пытаясь подобрать хоть одно какое-то слово, но казалось, что Габриэль просто немой, потому что и слова не мог сказать, или остановился в развитии на стадии младенчества, от чего тоже было очень стыдно. Но несколько слов всё-же нашлись. — Рафи, прости, что я такой непутевый… научишь меня целоваться? — Габриэль не осмелился поднять голову и ещё очень тихо говорил. — Для тебя, всё что хочешь. Ты не непутевый, просто ты ещё невинный. Никто же не учил тебя целоваться, не дотрагивался до тебя так, как дотрагиваюсь я, не говорил такие слова, какие говорю я. Это совершенно обычная реакция. Был бы ты всегда такой же невинный, мне так нравится, когда ты смущаешься, — Рафаэль и сам не помнил, как научился целоваться. То ли сам, то ли по примеру отца и папы. Может быть, это как-то само пришло? Может быть и так. Рафаэлю нравилось, когда омега просил его научить чему-нибудь. И чем больше тот учился, тем больше мужчина понимал, что они заходят глубже. Хорошо, что омегу это не пугает. Поглаживая его по голове, аккуратно дотрагиваясь кончиком носа до шеи. Габриэль послушал его и кивнул головой в знак согласия. Сердце так быстро и сильно стучало, что казалось, что вот вот и оно вырвется наружу. — Рафи, уже так поздно, пора спать. Ты сегодня где будешь спать? — омега немного успокоился и посмотрел на него, делая вид, что его ничего не смущает и вообще, что все под контролем, — Ты всегда можешь остаться здесь, но если хочешь, то можем пойти на мою кровать. Что выбираешь? — брюнет положил руки ему на шею и смотрел в глаза, а потом посмотрел вниз, но поняв, куда пялился очень сильно покраснел. «Габриэль, пялиться на его ширинку — плохо.» — говорил он сам себе. — Могу я спать с тобой? Мне приятно, когда ты рядом. Так что, да. Я буду спать с тобой. У тебя так стучит сердце. Что-то не так? — Рафаэль приподнял его лицо за подбородок и посмотрел в глаза. Прикоснувшись губами к его лбу, альфа бережно взял его за бедра, вставая с дивана. Так же бережно кладя его на кровать, — Я сниму верхнюю одежду и приду. Можешь ложиться без меня, — погладив его по голове, Рафаэль ушел в коридор, стягивая куртку и закрывая рукой глаза. Он видел, куда смотрел тогда омега, просто не сказал, мысленно благодаря своё великое спокойствие и чрезмерную сдержанность. По пути, он заглянул на кухню, где умылся холодной водой, стирая мысли и возвращаясь обратно к Габриэлю, — Двигайся, я лягу. Габриэль обнял его ногами за талию, когда Рафаэль нёс его на кровать, а потом лежал и спокойно ждал, пока альфа не вернётся. Брюнет просил всех ему известных богов, чтобы Рафаэль не заметил, куда он смотрел. Было даже стыдно вспоминать об этом. Когда альфа вернулся, омега подвинулся и смотрел на него, парню хотелось кое-что спросить, но боялся быть неправильно понятым, — Рафи, как ты отреагируешь, если я скажу, что хочу заняться с тобой сексом? — Габриэль с любопытством смотрел на альфу и даже уже не стеснялся или что-то на подобии того. Когда Рафаэль смог лечь и спокойно укрыться одеялом, сон накатил на него сразу же. Все, что альфа дальше слышал, казалось ему чем-то сверхъестественным. — Я буду только рад, Габриэль. Но сейчас я хочу поспать. Мне уже даже кажется, что ты говоришь мне про секс. Хороший сон приснился, — обняв его, альфа зевнул, проваливаясь в сон и не замечая ничего. Ему снился сон, такой ностальгичный. Детство, когда родился брат. Помнит, как сам его назвал по имени, как дал ему это имя. И на лице его появилась улыбка. Габриэль лежал к нему лицом и смотрел на него, как на глупого. — Я и говорил о сексе, глупый, — омега сказал это тихо, но потом вздохнул и сам закрыл глаза, засыпая. Было тепло, даже не тепло, а очень жарко, но омега не отстранился, а наоборот прижался. Слишком уж ему нравилось всё это, — Рафи… — брюнет сонно сказал это и отключился. Снился ему Рафаэль, но что он делал лучше никому не знать. Ведь сон был эротичного характера. Проснулся Габриэль с лёгким утренним стоячком и сразу побежал в ванну, перед этим скидывая руку Рафаэля. Там он пробыл минут двадцать, ещё умываясь и чистя зубки. Как же омега надеялся, что альфа спит сладким сном и ничего не заметил. После этого он пошёл на кухню и начал делать завтрак. На самом деле, Рафаэль проснулся раньше омеги. Было ещё достаточно рано, чтобы вставать, и он решил просто полежать. Тогда Габриэль спал, альфа рассматривал его спокойное, но почему-то красное личико. Чуть приподнимая одеяло, альфа понял, почему у парня было смущение на лице. Он заметил это, но тут же укрыл обоих одеялом и вздохнул, прижимая к себе омегу. Рафаэль понял, что Габриэль проснулся. Его рука была скинута, да и сам парень убежал, как видимо в туалет. Он невольно улыбнулся, вставая после него и идя к ванной, смотря в зеркало. — Я потрёпанный. Выспался, — улыбнувшись, он пошёл на кухню, — Доброе утро, Габриэль. Как спалось? — прикрывая рот, чтобы не раскрыть тайну, что он видел всё, сказал Рафаэль. Габриэль спокойно готовил завтрак, но голос Рафаэля застал его врасплох и омега невольно дернулся и резко обернулся. — Ты меня напугал, Рафаэль. Ещё рано, почему бы не спишь? Я завтрак не успел приготовить, — брюнет повернулся назад к плите и продолжил делать тосты с яйцом внутри, — Я не знал сколько ты сможешь съесть, поэтому приготовил тебе два тоста, а вот кофе с тебя. Оно у тебя в прошлый раз хорошо получилось, поэтому теперь ты будешь делать нам кофе. И ты не забыл, что тебе нужно будет поехать в тот дом, собрать свои вещи и псину? — Габриэль всё доделал и переложил их завтрак на тарелочки, а после и на стол. — Прости, что напугал. Я встал сразу после тебя. Просто хотел немного полежать. Всё хорошо, готовь в своём темпе, я подожду, — вздохнув, альфа кивнул. С утра трудно что-то переварить, так что смысл его слов доходил очень медленно. Конечно, тот стал ворчать из-за его обычной темы про Хана, — Он не псина, а высоко обученный, обработанный, четвероногий хозяин дома. Он обидится на тебя. И будет ходить, как в воду опущенный. Хан слишком ранимый и нежный, — Рафаэль зевнул. Надо бы поторопиться, уже сколько дней прошло. Как бы с собакой ничего не произошло. В его голову полезла мысль о том, что его мог кто-нибудь украсть. Ну или ещё хуже, тот мог убежать из дома. Поэтому, мужчина сидел задумчивый и смотрящий в одну точку на обоях. — Рафаэль, я тоже, знаешь ли, слишком ранимый и нежный, но не жалуюсь, как видишь, хотя есть на что. Поешь и убери носки с ванной комнаты, — Габриэль понял, что кофе, кроме него, никто не сделает, даже не подумает сделать, поэтому омега встал и поставил чайник, а после взял чашки и насыпал в них все необходимо — сахар и кофе. Когда чайник подал сигнал, что он готов, Габриэль налил кипяточка в чашки, — Рафаэль, кофе готов. Ешь, убирай носки и думай за высоко обученным, обработанным, четвероногим БЫВШИМ хозяином дома. Теперь хозяин я, — омега начал кушать, а когда доел, то ждал пока остынет кофе. — Вот всё тебе не нравится всегда. Слушаюсь, ХОЗЯИН дома, — залпом выпив кофе, альфа чмокнул Габриэля в губы и ушёл убирать носки, одеваясь по дороге, — Всё, я пошёл, — натянув куртку, он вышел из квартиры, прикрывая дверь. Сам закроет. Проходя знакомым путем до своего дома, Рафаэль в предвкушении открыл дверь квартиры. Его буквально снесли с ног. Пес почувствовал хозяина и теперь радостно вылизывал его, не желая отпускать. А Рафаэль не мог не улыбаться. Всё же так давно не видеть своего лучшего друга, они оба соскучились, — Пойдём со мной, малыш. Мы переезжаем. Тебе же понравился тот омега? Вот. И мне тоже, — хватая с полки поводок, ошейник, натянув всё на Хана, альфа радостный пошёл обратно, прихватив с собой ключи и закрывая дверь. Габриэль выдохнул и посмотрел альфе вслед. Пришлось ещё за ним ходить и дверь закрывать, что немного разозлило брюнета. Затем, как хозяину дома, ему пришлось мыть посуду за всеми, ещё и придумать место, где будет спать собака. Хоть омега и назвал Хана не очень хорошо, но это не значило, что омега не любил его уже, просто это слишком большая ответственность даже на плечах этого парня, а ещё он просто не хотел показывать, что любит животных. Конечно же и ехать он тоже никуда не собирался, просто сказал тогда первое, что пришло в голову, не более. Габриэль доделал все свои дела на кухне и пошёл в спальню, где первым делом переоделся, а потом застелил кровать, потом сходил в ванную и посмотрел убрал ли Рафаэль свои носки, а потом, как хозяин дома, ему пришлось пойти на кухню и готовить обед. Альфа дошёл до дома омеги и постучался. Тот уже закрыл дверь. Садясь рядом с собакой на корточки, он тихо рассказывал ему, почесывая его за ушком, успокаивая слишком энергичного и шумного Хана. — Малыш, ты только не кусай его и не твори всякие глупости, хорошо? Он добрый, когда не злой. А ещё… я же забыл спросить, любит ли он собак. Ну ничего. Ты втрёшься в его доверие. Будь аккуратнее, слушай его, и омега не будет злиться. Тогда ни тебе, ни мне не достанется, — почесывая его за ушком, Рафаэль смотрел в глаза собаки, — Ты мой умница, — Хан лёг на ногу альфы, спокойно поглядывая на дверь. Мужчина снял поводок и ошейник, зная что тот не навредит Габриэлю, потому что обучал его. Габриэль немного подслушивал, что Рафаэль говорит собаке. «Вот же чудик. Говорит с собакой. Это даже немного мило.» Омега быстро обул тапочки и вышел за дверь, чтобы хоть немного привлечь к своей персоне внимание. — Он большой, — брюнет хотел погладить Хана, но испугался, что тот может его укусить, — Ладно. Проходите. Только, Рафаэль, помой ему лапы. В доме пол чистый, а он ходил этими лапками по грязной земле, — парень сначала вошёл в дом первый и пошёл обратно на кухню. Омега надеялся, что собака всё ест, и косточки будет тоже будет грызть. Рафаэль зашел синхронно с собакой. Хан преклонился к полу, прижимая ушки и смотря на омегу. Его хвост вилял из стороны в сторону. — Смотри, как он просит тебя, чтобы ты его погладил. Хан, не будь тряпкой, ты же мужчина, — поскулив, он сел рядом с ногой Рафаэля. А тот, сняв обувь, прошёлся до ванной. Взяв какую-то ненужную тряпку, которую, как он надеялся, омега не использовал. Пройдя обратно, альфа вытер лапы собаки, которая тихо прошла на кухню, подойдя к омеге, виляя хвостом и облизнув его руку в знак приветствия. А после ушёл и лег рядом с кроватью, — Ну вот. Теперь ты его не увидишь. Если тот где-то лёг, это надолго. Я же говорил, что Хан тебя полюбит. Вон он как к тебе, с любовью. Габриэль посмотрел на собаку, когда та подошла и немного погладил его по голове, а после помыл руки и вернулся к готовке. И снова Рафаэль его напугал и омега резко повернулся с ножом в руках. — Рафи, прекрати меня пугать, иначе я когда-то пырну тебя ножом, — омега положил нож на столешницу и снова посмотрел на альфу, — Во-первых, привет. А, во-вторых… — брюнет поцеловал его в щеку, — Это хорошо, что Хан не агрессивный. Как вы добрались? Без приключений? — Габриэль смотрел на него и периодами на кастрюлю. Когда омега повернулся с ножом в руке, альфа вздрогнул. — Прости, я даже не знаю, как у меня так получается пугать тебя. Извини. Только не убей меня, хотя бы сейчас, — потом стало немного легче, когда омега убрал режущий предмет из рук, — Без приключений. Спокойно, мирно, соблюдая правила движения, смотря на светофор, так же на машины. В общем, как видишь, живы, — Рафаэль улыбнулся, — что готовишь? — Готовлю я французский суп. Надеюсь, что ты любишь грибы, — омега отвернулся от него и выключил плиту, — Я всё сделал. Ты голоден? А Хан, что будет есть? — Габриэль налил себе немного супа и поставил на стол, смотря на альфу, — Мы успеем немного посмотреть телевизор и пообжиматься или ты сейчас бежишь на работу? — брюнет сел за стол и начал кушать, ожидая ответа от Рафаэля и смотря на него. Ему нравилось смотреть на мужчину. Такой красивый и даже только по виду видно, что довольно сильный альфа, — Кстати, ты утром ничего не заметил? — Грибы? Я никогда не ел грибы. Не пробовал их. Но вот сейчас и узнаем. Хан ест всё. Абсолютно. Даже хлеб или морепродукты. Нет, мне не скоро ещё на работу, так что не будем торопиться, — когда тот услышал вопрос-про-утро, то чуть склонил голову в бок, — М? О чём ты? Что было утром? — решая немного потянуть кота за хвост, альфа зевнул, прикрывая рот рукой, переводя взгляд со стола, в глаза Габриэля, будто вглядываясь в свои любимые глаза, — Если ты о том, то да. Я заметил, — задумчиво улыбаясь, он не спешил. У Габриэля выпала ложка с рук и он закашлял, ещё и покраснел. Было очень стыдно и он хотел сквозь землю провалиться и больше никогда не возвращаться. — Ты прям всё заметил? — последняя надежда, которая ещё жила в его сердце не покидала его. Краснота с лица не проходила, а наоборот. Парень становился более красный, — Рафаэль… ты скотина. Почему ты не спал, как нормальный человек? Почему ты заметил это? Почему ты такой внимательный? Почему? — Габриэль закрыл лицо руками и убивался в некой истерике, — Нечестно, нечестно. Это всё слишком нечестно. Почему ты не в такой ситуации, как я? Все должно быть наоборот! — Габриэль, всё хорошо, давай ты успокоишься? Ну у кого не бывает? Я не всё заметил. Это же утренняя реакция… Боже, ну в следующий раз я буду в такой ситуации, — он подошел к омеге, обнимая его и тихо вздохнул, — Я честно, почти ничего не видел. Ну Габриэль, что мне сделать, чтобы ты так не убивался? Я же не осуждаю тебя за это, даже реагирую спокойно. Да, я — скотина. Да, я — внимательный, но не слишком. Просто проснулся чуть раньше тебя. Прости, — ему и самому хотелось заплакать от того, что он вообще это видел. Парень немного успокоился и обнял его, пряча свое смущённое лицо на плече Рафаэля, а нос утыкался в его шею. — Я тебе сейчас налью кушать, только дай мне немного успокоиться. Хорошо? — это был риторический вопрос, на который было совсем не обязательно отвечать. Брюнет уже ровно дышал и стал нормального цвета, — Обещаешь, что завтра проснёшься с «добрым утром»? — Габриэль посмотрел в его глаза и искал в них согласие на его странную просьбу. — Конечно, обещаю, — а теперь надо было придумать как это сделать. Можно было, не касаясь руками, но это будет слишком извращённо. Хотя, альфа уже согласился, отступать нельзя, — Всё для тебя, сладкий. Даже такие странности. И почему ты так этого смущаешься. Неужели тебе что-то снилось такое? — оставляя легкий поцелуй на его губах, Рафаэль сел обратно. Габриэль снова немного покраснел, но рассказать захотел. — Мне снился ты, — сказал омега тихо, словно самому себе. Говорить об этом было не так стыдно, что не могло не радовать брюнета, — И помни, что ты мне пообещал. Я завтра утром проверю, — парень поднял голову и серьёзно посмотрел на него, а затем встал и налил Рафаэлю их обед, — Приятного аппетита. Кстати, где твои вещи? Или ты их забыл взять? — омега начал снова есть, при этом смотря на альфу и уже зная ответ, брюнет выдохнул и уже, вставая, он пошёл к раковине, чтобы помыть тарелку, — Я думаю над тем, чтобы продать магазин, чтобы хоть немного денег отложить тебе на клинику. Попрошу немного у родителей, но тогда тебе нужно будет с ними познакомиться, чтобы они поняли, что ты хороший альфа, тогда они нам помогут. Что думаешь? Когда Габриэль признался в том, что ему снился альфа, Рафаэль отвел взгляд, пряча свое смущение. Выслушивая всё до момента, когда тот заговорил про магазин, мужчина перевёл недовольный, полный непонимания, отвращения, взгляд. — Ты сходишь с ума, глупый омега. Если вопрос в деньгах, то считай, что я его решил. Продавать ты ничего не будешь. Тем более ради меня. Я тогда себе места не найду, как бы перед тобой не остаться в долгу. Как можно быть таким, — но последующая фраза про родителей, ввела его в ступор, заставила краснеть и нервно сглотнуть. «Неужели этот день настал?» — его взгляд бегал по кухне. Всё же надо было как-то собраться, — З… знакомиться? Точно… Надо же знакомиться с родителями. А что если я им не понравлюсь? Тихо проговорив это, альфа глубоко вздохнул. Только об этом он еще и не думал. Говорят, что знакомится с родителями — это страшно, — нервно прикусив губу, теперь он точно не уснёт. — А зачем мне возвращать долг? Я об этом не прошу. Всё хорошо, пока ты счастлив. Если всё получится, то моя жизнь будет прекрасной. Почему? Потому что в итоге я стану домохозяином. Ненавижу работать, вот и ищу методы, чтобы не идти в то ужасное место. Поэтому здесь и для меня есть выгода, — Габриэль закончил с посудой и снова сел за стол, — А на счёт родителей ты не волнуйся. Пока нет смысла вас знакомить. Замуж ты меня не зовёшь, клинику не хочешь открывать с моей помощью. А сейчас скажу тебе на будущее. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Вот и они полюбят тебя, понял, дурак? — омега встал из-за стола и пошёл к Рафаэлю, садясь ему на колени, — сейчас не забивай голову себе этими мелочами и удели мне внимание. — Сладкий мой, я с этим разберусь, и ты будешь домохозяйкой. Тогда продавай магазин, просто не балуй меня. Я же не смогу быть таким же, какой я сейчас, — обнимая его за талию, пододвигая ближе к себе, Рафаэль аккуратно поцеловал его, углубляя поцелуй. Теперь, он брал инициативу на себя, не разрывая поцелуй. Руки прошлись по пояснице, останавливаясь чуть ниже дозволенной черты. Это была своеобразная игра. Без нарушения правил, но доходя до черты приличия. Рука скользнула по его бедру и альфа разорвал поцелуй. Медленно переходя на шею, несколько поцелуев, оставляя засос и тут же зализывая его, как бы прося прощение. Габриэль не понимал, почему альфа не может быть таким всегда, но пытался не портить атмосферу своими глупыми вопросами, поэтому поддавался игре Рафаэля и принимал все её правила, которые даже не знал, но это было всё не так важно, поэтому ему даже нравилось. Руки Рафаэля были тёплые, омега даже чувствовал это через футболку, а поцелуи всё ещё смущающими, но парень пытался хоть немного отвечать и не быть совсем бревном. Поцелуй был разорван и брюнет уже чувствовал поцелуи и своей шее. Габриэль решил немного смухлевать и медленно переместил руки Рафаэля на свои ягодицы и, пользуясь моментом, уже сам начал оставлять на его шее поцелуи и засосы, победно улыбаясь. Омега старался делать это как можно нежнее и медленнее, нарочно дразня своего возлюбленного. Когда руки Рафаэля переместили, он сглотнул. — Мерзавец, — прошептав почти рыком в губы омеги, а после ухмыляясь, сжимая ягодицы, подтягивая к себе. Всем видом показывая, что если тут и будет победитель то только он. Медленно скользя кончиками пальцев под футболку, по спинке, дразня его, альфа поерзал на стуле. Еле прикасаясь губами к его коже, теперь не оставляя ни меток, ничего. Ему хотелось увидеть больше смущения, больше заставить его смущаться. Но то, что Габриэль пытался выиграть у него, уже радовало. Вскоре, мужчина поддался, оставляя руки на пояснице и вздохнув. Пусть сам разрешает продолжить. Парня не смущали почему-то действия альфы, наоборот разжигали некое пламя в нём. От рук Рафаэля брюнет выгнулся в пояснице, а от этого недопоцелуя на своей коже немного вздрогнул и уже почувствовал, что всё-таки немного покраснел, но то, что Рафаэль остановился, немного расстроило Габриэля и он начал шёпотом говорить ему на ухо: — Что случилось, сильный альфа? Испугался маленького и трусливого омегу, который немного подразнил тебя? Если ты боишься, что я тебе потом сделаю атата ремнём по твоей попе, то успокойся, я пока что тебя трогать не собираюсь, но пока что разрешаю потрогать себя или тебе уже пора на работу? — брюнет отстранился и смотрел в его глаза с небольшой насмешкой. — Знаешь, скажи спасибо, что я тебя все еще не съел за такие слова. И не изнасиловал в темном углу. Что, не понравилось, что я остановился? — но посмотрев на время, он тяжело вздохнул, прижимаясь к Габриэлю, прогибая его в спине, — Продолжим после работы. Ибо я всё ещё не удовлетворён, — подняв глаза, он укусил его за сосочек, и поцеловал в губы, опуская с себя на стул, и тут же уходя в комнату, — Скоро буду, не скучай! — помахав ручкой, Рафаэль вышел из квартиры и пошёл спокойным шагом до места работы. Идти не близко, а значит, надо поспешить. Приходилось добежать до остановки и проехаться в первой встречной маршрутке, но альфа не опоздал. Это очень порадовало его, так как он буквально побил рекорд самого быстрого человека. Габриэль всё это время вёл себя спокойно, но когда Рафаэль укусил его за сосок, то он густо покраснел и закрыл лицо руками от смущения. — Дурак… взял и уделал меня, ты извращенец, — омега почувствовал, что его пересадили на стул, а сам он уходит, что немного разочаровало омегу, но делать было нечего и приходилось ждать Рафаэля. Вспомнив, что есть ещё и Хан, который был в спальне, Габриэль пошёл к нему. Пёс тем временем лежал на кровати и посмотрел на брюнета, когда тот зашёл. Его хвост моментально начал двигаться из стороны в сторону и брюнет лёг возле него и начал гладить. Когда Хан завалился на омегу, то у него что-то хрустнуло, но парень не стал ворчать и продолжил гладить собаку, засыпая.