Но ты же омега.

      Рафаэль радовался своей победой над омегой, мысленно усмехаясь. Открывая дверь, он сразу стал спокойным, будто его больше ничего не волновало. Переоделся и принялся за работу. Помогая омеге, который, в свою очередь, ещё больше злился на него. Альфе казалось, что тот его ненавидел. Так смотрел, будто маньяк. А когда они остались одни, мужчина чувствовал такое напряжение, что хотелось убежать и спрятаться. Отработав, альфа вернулся домой грустным. Тут царила тишина. Сняв обувь и верхнюю одежду, он прошёл в ванную комнату. Всё это делал тихо и незаметно, в прочем, как и всегда. Включая воду, он забрался туда, освобождаясь от лишних мыслей. Было так приятно ощущать горяченькую водичку. Почему-то Рафаэль вспомнил про обещание, данное омеге. После ванной, обмотав бёдра полотенцем, альфа пошёл на кухню, где налил себе чай, открыв окно.       Габриэль в это время сладко спал, тихо посапывая. Он не слышал ни того, как пришёл альфа, ни того, как тот пошёл в душ и начал мыться, но это не означает, что ему судилось спать долго и сладко. Противный пёс резко запрыгнул на омегу и начал лизать лицо, оставляя на нём слюни. Парень просто закричал от безысходности и невозможности снять с себя тяжелую собаку, которая продолжала своё дело. — Хан, фу! Хватит, противный пёс! — в конце концов Габриэлю удалось вылезти из-под собаки, и омега выгнал его в коридор, тяжело вздыхая. Брюнет заметил свет на кухне и понял, что Рафаэль вернулся с работы. Омега прошёл в кухню и недовольно посмотрел на мужчину. — Твой пёс меня сильно разозлил. Кстати, как дела на работе? Никто больше не приставал? — Прости его, он не хотел. Что бы то ни было, ему просто нужно было разбудить тебя. А я не разбудил из-за того, что просто хотел, чтобы ты отдохнул, поспал. Я за тебя переживаю, — вздохнув, он откинулся на спинку стула. — Он своим взглядом прожог мне спину. Так смотрел на меня, да и эта постоянная атмосфера угнетения с его стороны. Если я что-то ему говорил, он был готов убить меня. Это так ужасно. А что сделал Хан? Укусил тебя? — настороженно посмотрев на Габриэля, альфа не понимал, что мог такого натворить пёс, что заставило омегу так злиться на него. Дело дошло до коридора, значит всё серьезно. — Я уже ненавижу этого омегу. Так у него и тянутся руки к тому, что принадлежит мне одному. Бесит, — Габриэль выдохнул и пытался успокоиться, ведь действительно был очень сильно раздражён, — Хан начал вылизывать моё лицо. Вообще ненавижу когда его трогают. Только тебе разрешаю. А эти слюни… одним словом — отвратительно, — у омеги никак не получалось собраться и успокоиться, ведь две мысли заставляли его только больше беситься. — Кстати, утром ты мне одну каку сделал, поэтому мне пора тебе это припомнить, — брюнет подошёл к нему и укусил его за сосок, а после показал ему язык. — Ну и кто теперь победитель? Альфа вздрогнул, выходя из своих мыслей, невольно простонав и тут же закрывая себе рот рукой, жутко краснея. Тряхнув головой, Рафаэль разозлился, вставая со стула и подходя к омеге. — Ну всё. Ты доигрался. Не жди пощады, я покажу тебе, почему не надо было меня злить, глупый омега, — рывком притягивая его к себе за руку, мужчина закинул его на плечо, шлепнув по попе и пошёл в комнату. Дальше укладывая его на кровати, Рафаэль навис сверху, смотря на омегу, — Я закусаю тебя до смерти, ты почувствуешь, кто тут победитель, куриномозглый, — конечно, он говорил это только в шутку, стягивая с Габриэля верх, оголяя тело. Сам альфа сел в ногах, закидывая изящные ножки к себе на талию и осматривая его, — Ты у меня сразу научишься думать, прежде, чем делать. Омега победно улыбнулся, когда Рафаэль простонал и краснел. Он чувствовал себя буквально богом. Но когда его закинули на плечо и ещё и шлепнули по самому чувствительному месту на всём теле, парень покраснел и начал болтать ногами. Затем его положили на кровать и положили его ноги на талию. Что же, Габриэль держал руки у себя над головой. В этой игре он тоже принял правила. Брюнет обхватил его талию сильнее и уже нарочно положил руки Рафаэля на свою грудь. — Только сделай это нежно… — омега специально это сказал, ведь понимал, что тот не серьёзно, а Габриэль сдаваться не собирается. По крайней мере пока что. Наклонившись к его уху, Рафаэль прошептал: — До свадьбы ни-ни. Так что терпи, сладкий, — руки медленно прошли вдоль тела, останавливаясь на ляжках. Альфа опустил голову ему на плечо, прикрывая глаза. Хотя бы просто дотрагиваться до омеги, это уже какой-то плюс, — Ты победил, — тяжело вздохнув, Рафаэль решил сдаться. В другом случае, если бы на его месте был кто-то другой, мужчина бы не стал сдерживать себя и поступать настолько мягко. Да и вообще не стал бы нежничать, — Габриэль, а ты станешь моим мужем? Габриэль победно улыбнулся и обнял его, вдыхая его природный запах. — Видишь, как хорошо получается. Буду злить тебя чаще, чтобы выигрывать, — омега гладил его голову руками и перебирал волосы. Ему нравилось это занятие. Успокаивало и приносило моральное удовольствие. А вот вопрос Рафаэля был немного неожиданным, но он знал на него ответ ещё до самого вопроса. Парень улыбнулся и укусил легонько ушко альфы, — Конечно стану. Но если это предложение было, тогда нет. Рано, дорогой. Это серьёзный поступок, на который нужны уверенность и деньги. У нас пока что нет ни того, ни другого. Поэтому отложим этот вопрос хотя-бы на несколько месяцев или даже лет. Согласен, Рафаэль? — Габриэль немного отстранился и посмотрел на него. — Ты жестокий. Так делать неправильно. Нечестный, — Рафаэль вздохнул, но чувствуя руки на своих волосах, стал успокаиваться, подставляясь под неё и давая себя гладить. Это было действительно приятно. Так нежно, — Я бы не сделал тебе предложение в таком виде. Это просто вопрос, который пришёл мне в голову и я решил озвучить его. Знаю, что рано и все дела. Отпускай меня, я пойду одеваться. Некультурно вот так в полотенце ходить. Да и не удобно, — приподнимаясь, он выпутался из объятий омеги, вставая с кровати. Спина затекла, он машинально положил руку на поясницу и ушёл одеваться. В принципе, альфа знал, как включать стиральную машинку. Закидывая туда вещи, насыпая порошок, включил её. Из всей одежды остались только трусы, которые альфа надел. Сегодня, как он решил, будет спать на диване. Габриэль ещё немного полежал на кровати и встал, идя к мужчине. Омега обнял его из-за спины и поцеловал его широкую спину. — Я тебя поймал и пометил. И ты обещал меня закусать и не щадить, дорогой. Неужели испугался, что я снова выиграю твою игру? Правильно сделал, — брюнет запрыгнул на стиральную машинку и притянул альфу к себе, легко целуя в губы и улыбаясь. Хоть и Рафаэль был в одних трусах, это совсем не смущало омегу, — Если подумать, то я должен тебе кое-что припомнить, паршивец, — Габриэль спустил руки к его пояснице, а потом звонко ударил по ягодицам, — Возвращаю тебе той же монетой. — Ничего я не испугался, просто пощадил тебя, я сегодня очень добрый. И в следующий раз, выиграю я, — альфа вздрогнул, когда рука омеги прошлась по спине и шлепнула его, — Тогда я не буду тебя щадить, — он обнял Габриэля, проводя руками по его волосам и оттягивая их, запрокидывая голову назад. Опускаясь к его шее, выбрав при этом самое видное место, Рафаэль прикусил кожу на предплечье, потом чуть выше и, оставив ещё несколько укусов на горле, спустился к плечу. Отпуская волосы омеги, мужчина поставил что-то вроде метки чуть выше ключицы, и теперь осматривал свою работу, — Семь. Маловато, но пока что сойдёт. На тебе смотрится идеально. С лица Габриэля пропала победная улыбка и осталась маленькая улыбочка из-за того, что Рафаэль очень легко ведётся на провокации со стороны омеги, что не могло не радовать. Хоть и укусы приносили боль, но было ещё какое-то извращенное удовольствие, от которого брюнет невольно застонал и сразу же покраснел. — Рафи… всё. Хватит, — парень пытался отстраниться ещё на третьем укусе, но альфа крепко держал его за волосы, из-за чего пришлось терпеть ещё четыре укуса. Габриэль почему-то расстроился от того, что его просьбу даже не услышали, но виду не подавал. Омега просто отошёл и тихо сказал: — Мне нужно готовить ужин, — после этого он развернулся и ушёл. Брюнет знал, что еда в холодильнике есть, но ему нужна была хоть какая-то отговорка. Альфа вздохнул. Так тяжело и протяжно. Опять он его обидел. Это было видно по омеге, ведь Рафаэль привык замечать любые изменения в его настроении, а сейчас это было ещё виднее. Да ещё и отговорку придумал, но мужчина отпустил его. Рафаэль прошёл в комнату и лег на диван, куда запрыгнул Хан. Обнимая его одной рукой, проводя ей по шерсти животного, как бы поглаживая. — Он сам виноват. Я тут ни при чём. Вынудил меня, курицемозглый, — прошипев что-то еще, утыкаясь носом в шерсть собаки и закрывая глаза. Ему стало тепло и мягко, но тяжело. Большая голова Хана легла на его ухо, придавливая к поверхности дивана, — И ты туда же, глупый пёс. Ему, кстати, очень не понравилось, когда ты облизывал его. А меня ты не облизываешь, — обидчиво проворчав, Рафаэль всё же скинул голову собаки. Габриэль с горем пополам готовил ужин, в котором совсем не было нужды, однако, в такой способ омега отгораживал себя от той обиды, которую чувствовал. Из-за своей неосторожности и задумчивости брюнет порезал палец, когда резал овощи. Кровь небольшой струйкой капала на столешницу, но останавливать её не было сил, вообще ни на что не было сил. Странная слабость, из-за которой боль становилась острее, а тело тяжелее. Всё же парень нашёл в себе силы, чтобы включить кран и подставить под воду палец, смотря на это всё, он думал только о Рафаэле. «Какой же он глупый. Не буду с ним разговаривать. Чтобы знал, как меня обижать. А если ещё что-то мне сделает, тогда точно прикрою магазин и на неделю и уеду в другой город. Не собираюсь это терпеть. » — думал омега. Слабость Габриэля прошла, сменяя её злостью, от чего он ножом так сильно бил по доске, что овощи просто разлетелись в разные стороны, а потом он понял, что дела с этого не будет, поэтому оставил всё как есть и пошёл в ванну. Набрав горячей воды, которая была очень приятная, Габриэль капнул в воду несколько капель эфирного масла, а потом разделся и залез в воду, расслабляясь. Рафаэль слышал все. Вздрагивая от резких звуков ножа об разделочную доску. Где-то в подсознании прошла мысль о том, что омега сейчас видит его на месте обычных овощей. Но всё же, ему хотелось извиниться за что-то. Понимание того, что из этого не вышло ничего хорошего, достигло его в момент включающейся воды в ванной комнате. Значит его уже нет на кухне. Вставая с дивана, альфа прошёл до кухни, убирая всё со столов, протирая их тряпочкой с моющим средством. А после домыл посуду, расставил всё по-местам. Нужно было придумать, как извиниться перед омегой. Это сложнее, чем обидеть. Из-за этого, Рафаэль ненавидел долговременные отношения. Такие раздражительно-напряжённые. Как натянутая ниточка, лишь бы не порвалась. Где тонко, там и рвется. Проходя мимо ванной, он тихо вздохнул, оставляя листочек с извинением на столе. Надо было как-то вывести Хана, который просился в туалет. Пришлось без разрешения, взять какие-то штаны омеги, которые, в прочем, даже подошли ему. Только немного жали. Одев куртку и застегнув её, альфа брякнул поводком и ушёл на улицу. Конечно, то, как поступил альфа с листком, это до жути неправильно, но пока что так. Потом извинится по-лучше. Габриэль не так уж и долго прибыл в ванной, стало плохо, голова кружилась и немного тошнило, поэтому омега постарался быстрей выйти из ванной комнаты. Брюнет услышал как захлопнулась входная дверь, он подумал, что Рафаэль его не выдержал и ушёл. От этого было ещё обиднее, прям до боли в сердце и слез, которые он пытался сдержать. Омега пытался сдержать, омега сдержал. Однако, Габриэль не заметил листика, который так незаметно лежал на столе, но омега заметил порядок на кухне. «Прощальный подарок?» — подумал парень. Было плохо, поэтому на такие случаи на верхней полке, в углу, был трёхзвёздочный коньяк, видимо пришло его время. Габриэль или не пил, или напивался в хламину, причём за считанные минуты. Пить брюнет не умел и прекрасно об этом знал. Что же, альфы нет, он один, поэтому решил, что переодеваться нет смысла. Так и начался его вечер, через полчаса от целой бутылки почти ничего не осталось, а Габриэль плакал и говорил, какой Рафаэль подонок, уже без полотенца, которое давно лежало на полу и никого не трогало. До пьянства омег доводят только альфы. И этот случай не исключение. Проходя через какие-то улицы полностью заполненными людьми. Они что-то говорили, и теперь альфа смотрел на быстро бегающих детей. Игра. Игра такая знакомая альфе. Где-то в детстве, он играл в неё с братом. Через полчаса, Рафаэль вернулся домой. Но увиденное им, заставило альфу просто задуматься. Он отпустил поводок собаки, стоя в дверях и смотря на Габриэля большими, по пять копеек, глазами. — Габриэль, зачем ты выпил? Я всего лишь отошел на несколько минут, а ты уже напился. Хотя нет. Я не это хотел тебе сказать, — вздохнув, Рафаэль опустил голову, — Прости меня, за то, что я такое натворил с тобой. Я не подумал о том, понравится тебе это или же ещё что-то. Когда ты просил меня остановиться, я не остановился. Я знаю, что ты злишься на меня, что тебе обидно за такого ужасного альфу, который попался тебе. Прости, — Рафаэль всё же прошёл к омеге чуть ближе, забирая его бутылку и убирая её на стол, — Габриэль, я помогу тебе, хотя бы просто вставать. Только не кричи на меня. Потом можешь хоть избить. Ты не умеешь пить, но даже таким я тебя люблю, — улыбаясь говорил он, смотря чуть грустными глазами в его, — Больше ничего… я ничего не сделаю без твоего разрешения. Только прости меня. Когда Габриэль увидел Рафаэля, он сразу обнял его и заплакал. Его совсем не волновало то, что он голый или от него пахло алкоголем. Омега крепко обнимал его, стоя на кончиках пальцев. — Прости меня, пожалуйста. Только не уходи. Я был не прав, я немного испугался, прости. Мне было так хорошо, когда ты кусал меня, но я подумал, что ты хочешь большего и это меня испугало. Прости, я глупый, куриномозглый, влюблённый омега. Влюблённый в тебя. Не уходи, я… если хочешь секса, тогда хорошо… — омега совсем не слушал альфу, говоря своё. Алкоголь выбил из него последние мозги и он сейчас говорил всё, о чём думал. Брюнет покраснел и встал на колени, расстегивая ремень Рафаэля. Обнимая его, он выслушивая его слова, но альфа не ожидал, что тот так бурно всё воспримет. Когда омега потянулся к его ремню, Рафаэль остановил его. — Боже, моя проблемная глупость, — садясь рядом, альфа перетянул его на себя, обнимая, — Куда я от тебя уйду? Не мели чепухи. Я бы без твоего согласия не сделал бы ничего. Не думай, что мне нужен от тебя только секс. Это всего лишь то, без чего я могу прожить. Мне нужен только ты, — « Говорят же, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Пусть выговаривается» — аккуратно целуя его в лоб, альфа продолжал его обнимать, — Сладкий, ты простынешь, если будешь ходить в таком виде. Давай ты оденешь что-нибудь? А то я себя не прощу, если мой любимый Габриэль заболеет. Габриэль пьяно смотрел на альфу, а потом прижался к нему и закрыл глаза. — Мне нужно проспаться, а завтра я тебя прибью за домогательство, — омега чуть не засыпал и только сильнее прижимался к Рафаэлю, в поиске тепла, — Одень меня в пижамку, потом положи в кроватку, поцелуй в лобик, накрой пледиком, поубирай здесь и ложись ко мне. Хорошо? — брюнет посмотрел на него своими зелёными глазами и коротко поцеловал в губы, уже засыпая, он сказал: — Я люблю… — Габриэль сделал небольшую паузу и немного подумал головой стоит ли это говорить, и понял, что нет, после чего продолжил: — Спать… — он немного хихикнул, а потом уснул у него в объятиях. Было хорошо, но немного прохладно, от чего Габриэль немного дрожал, но так же крепко обнимал своего альфу. После его слов «прибью», Рафаэлю захотелось заплакать. Сильно и навзрыд. Но что поделаешь, раз уж так все обошлось, — Как скажешь. Лягу, как только закончу, — понимая, что ему холодно, долго думать альфа не стал. Беря его на руки и донося до кровати. Там уже и переоденет. Ах, да. Он же ещё и голый. Закрывая на это глаза, ему самому пришлось искать пижаму омеги, а так же всё это как-то натягивать на него. Зато у него было время коснуться его. Ну как коснуться. Просто смотреть глазами. Хотя и не получалось. Где-то в животе приятно заныло, тянущее чувство, от всего лишь вида его истинного. Пришлось вздохнуть и отказать себе в удовольствии. — Так. Теперь, я иду убирать всё это, — почти шепотом проговорил Рафаэль, укрывая Габриэля. Бутылка полетела в мусорку. Дальше пришло время подмести всё, но при этом, поднять бедное полотенце, закидывая его в стирку. Так как его вещи довольно быстро высохли, Рафаэль надел их. Теперь ему не будет так стыдно. Заканчивая все приготовления, он вспомнил про работу и обещание омеги. И попёрся в кровать. Сон пришёл как-то сам по-себе. Рафаэль уснул на одеяле, ближе к краю кровати. Ему снились не очень хорошие сны эротического характера. Смотря, как смотреть. Для него, это были детальные, красивые и красочные сны.