Но ты же омега.

Габриэль крепко спал и проснулся от какого-то мычания. Омега сонно открыл глаза, смотря на Рафаэля, который издавал довольно странные звуки, а потом понял, что ему снится. Упустить такой волшебный момент не мог из-за своей пострадавшей гордости. Телефон нашёл сразу на тумбочке возле кровати, откинув одеяло, он посмотрел туда и покраснел. Размер Рафаэля внушал и страх, и смущение, но это не мешало его сфотографировать. Потом парень решил ещё больше подразнить альфу и сел ему на живот ближе к детородному органу, начал целовать его шею и область возле кадыка, приближаясь к губам и целуя их. Он сам не заметил как возбудился, но это не было важно. Хорошо чувствуя попой его возбужденный член, немного тёрся о него, чтобы хоть таким образом разбудить Рафаэля, а потом смыться, если у него, конечно, получится. — Дорогой, просыпайся, — омега продолжил его целовать. То, что сейчас снилось Рафаэлю никак не отличалось от того, что было наяву. Всё ещё не открывая глаза, будто во сне, мужчина переложил руки на кое-что более стоящее внимания. Чуть сжимая бёдра омеги, резко толкаясь вверх. Альфа зевнул, просыпаясь и открывая глаза. Его уголки губ медленно поползли вверх. — Доброе утро, сладкий. Новый способ разбудить меня, да? — Рафаэль притянул его чуть ближе, целуя. Руки заползли под бельё омеги, проводя по оголённым половинкам его попы, другой рукой водя по его бедру, — Мне, конечно, очень приятно, но не напрашивайся на неприятности, глупенький, — тихо сказал альфа на ушко, легонько прикусив мочку и отпуская омегу, выползая из-под него, — Я выполнил своё обещание. Так что ничего не говори мне, — болезненно нывший половой орган, который так и остался не удовлетворён. А если и будет удовлетворен то, только рукой. Это не самое приятное. Заходя в ванну комнату, включил холодную воду, залезая туда с ногами. Габриэль густо покраснел, когда руки альфы прикоснулись к его нежной, словно у младенца, попе. Было и приятно, и стыдно. Вот так вот. — А может я и сам этого хочу, извращенец? Хотя немного сомневаюсь, что твоя штучка влезет в меня, — омега улыбнулся и показал ему прекрасное фото на своём телефоне. На нём было всё очень хорошо видно, что только приносило омеге ещё большего удовольствия. Габриэль остался на кровати и думал что делать со своим половым органом, ведь Рафаэль действительно выглядел очень сексуально, что омега даже подумал о том, что хочет его и совсем не против секса, нужно же лишаться своей девственности. Но тут дело даже не в ней, а в доверии. После этого Рафаэль может его бросить и пойти к другим омегам. И эта мысль не давала ему покоя. Где-то омежка читал, что если сделать некоторое количество приседаний, то его "друг" сам упадёт без его помощи. Вот он и стал приседать. А что ещё делать? Водные процедуры Рафаэля закончились, после чего, альфа вернулся в комнату. Сначала, он не понял, что делал омега, но после того, как он вспомнил про способ снятия возбуждения, мужчина громко засмеялся, держась за живот. Сдержать смех он уж точно не мог. Просмеявшись, от смеха, впрочем, осталась икота. — Кхм… если… тебе так нравится заниматься зарядкой, то я не против, конечно. Но у тебя не то состояние, чтобы приседать. Это не поможет. Говорю, как профи. Здесь надо работать рукой, Габриэль. Ну или же холодная вода, тоже сойдет, — Рафаэль вспомнил себя в детстве. Было почти так же. Хоть ему и быстро объяснили что куда совать, — Габри, милый, если хочешь, я могу тебе помочь, не дотрагиваясь до твоего центра возбуждения, — в его голове пронеслась мысль о том, что омега сделал его фото. « Ну вот и пусть остается у него. Будет свои грязные мыслишки исполнять» — оставалось лишь дождаться его реакции. Габриэль смотрел на альфу, который смеялся и немного покраснел. А после слов Рафаэля ещё больше покраснел и немного разозлился. — Слышишь, профи, в отличии от тебя, я невинный ангелок. А ты думаешь не головой, а головкой. Профи. Если ты такой аж профи, то помогай мне. Посмотрю, что ты умеешь, — брюнет был весь красным и сел на кровать, закидывая ногу на ногу, и смотрел на него, ожидая реакции. Смущение и небольшой страх брали вверх, но омега это старался не показывать. Он не из тех, кто отступает после своих же слов, — Рафи, или ты испугался? Я перед тобой и разрешаю тебе делать все, что тебе хочется. И не буду обижаться потом. Что же ты сможешь сделать, когда я отдаю тебе себя полностью? — парень странно улыбнулся и смотрел на него, словно зачарованный. Уже не было ни страшно, ни смущения не было. Было только любопытство, которое с каждой минутой бралось вверх. — Кому-то не терпится нарушить рамки приличия, да, Габриэль? — мужчине нравилось поведение, которое показывал его омега. Скидывая полотенце с головы, альфа подошел ближе, садясь на колени перед ним, — я готов тебе показать то, что умею, — аккуратно убирая его ногу, мужчина переложил руку ему на колено, а потом поднялся выше до уровня штанов, стягивая их вместе с трусами, — ты так сильно возбужден, это так мило, — чуть улыбаясь сказал альфа, его рука легла на орган, сцепляя пальцы в замок. Медленное движение руки вверх и вниз, после чего, Рафаэль наклоняется, беря головку в рот. Посасывая ее, лишь иногда задевая ее языком. Подняв глаза на брюнета, Губы Рафаэля сместились ниже, до основания, заглатывая полностью. Ритмичные движения, руки тоже были заняты делом. В последствии, перемещаясь на его спину и чуть ниже. Одной рукой водя по голени. Сейчас его задача возбудить Габриэля и довести до конца. Поэтому, он решает увеличить темп. Габриэль не этого добивался. Он ожидал, что Рафаэль снова выкрутится из такой ситуации, но альфа сделал то, чего брюнет никак не ожидал. Сначала омега действительно не понимал, чего добивается мужчина. Но когда головка омеги было во рту Рафаэля, то он покраснел и прогнулся в пояснице, падая назад на кровать. Габриэль был очень смущен и совсем не мог сдерживать стоны, или же просто не умел. Рот Рафаэля был такой горячий и в нем было так хорошо, что омега не заметил, как немного больше раздвинул ноги и схватил его за волосы, перебирая пряди и немного подталкивая на встречу к Габриэлю младшему. — Рафи… хватит… я понял… ты победил… я сейчас кончу… — несмотря на свои слова, Габриэль не мог остановить свои руки и свои стоны. Было очень приятно и даже хотелось большего. Смущение не отступало, в отличии от разума, который почти сразу покинул его. Терпеть было сложно, но омежка пытался. На доли секунд вытащив его изо рта, альфа перевел взгляд на омегу, облизываясь. — Сладкий, мы не зайдём дальше. Я просто помогу тебе справиться с твоей проблемой. Так что, можешь кончить, — то, как стонал омега, как прикасался к нему, заводило еще больше. Лучше бы он действительно отвертелся. Проводя языком по длине, а после, запуская его обратно в рот, альфа подстраивался под темп, выбранный омегой, разрешая ему толкаться чуть дальше. Хоть и заглатывать было неудобно, все же это был первый раз, когда он кому-то делал минет. После того, как омега кончил, рот мужчины наполнился вязкой соленой жидкостью, которую он благополучно проглотил, — ну вот видишь, ничего в этом страшного нет, — вытирая остатки с губ, альфа поцеловал его в щеку, уходя на кухню. Габриэль был очень красный и смещённый, но так же он был удовлетворенный. Омежка тяжело дышал и смотрел на довольного Рафаэля, краснея ещё больше. Действительно, было очень стыдно смотреть ему в глаза, да и вообще смотреть на него было стыдно. Что делать дальше и как вести себя брюнет не мог придумать, поэтому он решил сбежать, как всегда. Он молча встал с кровати и начал одеваться, а на глаза уже и слезы смущения поступали. Да, запущенный случай. Габриэль старался одеться как можно быстрее, но это только тормозило его и омега даже умудрился упасть несколько раз, и раз чуть головой об угол тумбочки не ударился, но брюнет этого даже не заметил. Волосы было трудно расчесать, потому что они снова начинали виться. Это говорило о том, что парню снова нужно было бежать в салон красоты. Вот омеге и отмазка. — Я в салон красоты, — после этих слов он начал обуваться. — Ты хоть не убился? Аккуратнее, ты же так себе что-нибудь сломаешь, Габриэль, — ему, видимо, опять не удалось остановить смущенного омегу. Положив два пальца на переносицу, альфа потер ее, прикрывая глаза. Придется попробовать приготовить что-нибудь съестное. Хотя нет. В холодильнике осталась еда, значит можно ее разогреть. Включая плиту, он достал сковородку и стал разогревать, как привык. Дотрагиваясь до своих волос, просто причесывая их рукой. Хоть и не очень-то и получалось. Беспорядочный, хаотичный вихрь не хотел ложиться ровно. Хотя ему не привыкать. Зевнув, переворачивая еду, а после чуть подкидывая, Рафаэль любил готовить. И умел. Не марая ничего, как некоторые альфы. Вообще, готовящий человек для него был выше всего, потому что сам любил поесть вкусно. Габриэль вышел из квартиры. Он ни ключей, ни денег не взял. Его цель была сбежать, а всё остальное было не важно. Телефон тоже остался дома, а вот это уже не радовало, если честно. Но возвращаться не хотелось, поэтому сойдёт и так. Омега ходил по улицам, которые уже начали освещаться фонарями, потому что уже темнело, и естественно, что никакие парикмахерская не работала уже давно. Габриэль сел на ближайшую лавочку и подмял под себя ноги и обнял их. Он не понимал, что сейчас чувствовал, но чувствовал уже только страх, навязчивый страх Рафаэля. Он понимал, что рано или поздно альфа захочет большего и это его очень сильно пугало. Настолько сильно, что он не заметил, что прошло уже несколько часов и было уже довольно темно. Рафаэль сидел довольно долго. Он уже начал волноваться, но после, все же встал с места и пошел искать омегу, замечая, что тот ничего не взял. — Боже. Хоть бы в порядке был, — проблема была в том, где мог находиться Габриэль. Парикмахерских довольно много, обходить их всех не вариант, но пришлось. И самое страшное — его не было. Проходя уже к последней, которая тоже была закрыта, ибо рабочий день кончился, альфа все же заметил омегу, садясь рядом, — я волновался за тебя. А ты тут сидишь. Габри, скажи мне, о чем ты думаешь? Я вроде и пытался хоть чуть-чуть понять тебя, как-то угодить, но… Видимо все же как-то сложно у меня с этим всем. И убежал ты совсем не в парикмахерскую, думаешь я этого не знал? « Ты просто хотел сбежать, Габриэль. А я снова тебя догоняю и возвращаю обратно. Может быть все это никому не нужно? Или нужно только мне» — опуская голову вниз, его мысли примерно отображали то, что он видел. Искренне переживая за него, добиваясь, исполняя его просьбы. Тяжело вздохнув, Рафаэль прикрыл глаза. Габриэль посмотрел на него, за несколько часов он понял несколько вещей: омега любит Рафаэля значительно сильнее, чем думал и то, что если это его альфа, то всё хорошо. Брюнет взял его за руку и переплел их пальцы, улыбаясь, Габриэль смотрел на него и любовался, а потом прижался к нему и коротко поцеловал. — Прости меня. Я снова поступил глупо, но я многое понял. Пожалуйста, не злись и посмотри на меня. Мне больше не страшно, так как ты уже давно моя мечта. Ты тот, кого я очень сильно люблю. Ты тот, ради кого я всё сделаю. Поэтому я больше не буду поступать так глупо. Пошли домой, Рафи? — Габриэль все так же улыбался и смотрел на альфу, словно на бога. Такой красивый, добрый и родной. А затем он обнял его и поцеловал в макушку. Альфа вздохнул и обнял его, прижимая к себе, — я бы себя не простил, если бы с тобой что-то случилось. Убежал и ничего мне не сказал. Ну как так? Знаешь сколько у меня всяких ужасных мыслей было? — поглаживая его по спине, как бы успокаивая себя самого, что с ним все в порядке, — пойдем домой, я тебе чай сделаю. Такой успокаивающий. Для тебя и меня. Мне, чтобы нервы успокоить. Полежим, в тишине, да, Габри? — взяв его за руку, он помог ему встать и медленно направился в сторону дома. Ему вроде бы и хотелось отругать омегу. Хотелось прочитать кучу нотаций, легонько стукнуть по голове, но это все проходило с одним вздохом. Главное, что жив и к нему никто не прикоснулся. — Всё хорошо, Рафаэль. Я больше так не буду делать. Если ты меня, конечно, накажешь и объяснишь, где я совершил ошибку, — Габриэль немного пошло улыбнулся, но сразу постарался сделать вид серьёзного омеги, что удавалось немного плохо. Омега крепко держал теплую руку Рафаэля и понимал, что дурак, как от такого альфы можно было убежать, не сказав ни слова. Но от этого было даже немного приятно, его все-таки искали и нашли. Да, он был очень счастлив, поэтому запрыгнул на Рафаэля и обнял его и руками, и ногами, — полежим в тишине, пообжимаемся. Идеально, — парень положил голову ему на плечо, — я уже нашёл, кому продам магазин. Ещё и за такую цену… Ух! — улыбка стала только шире, — скоро ты сможешь открыть свою клинику, — омега был искренне рад за Рафаэля, как за себя, — я так горжусь тобой, Рафи. — Конечно, наругаю и расскажу почему и зачем. Кроме меня это больше никто не сделает, — почти понимая смысл его слов, Рафаэль улыбнулся. Даже когда омега запрыгнул на него, хоть и еле удерживая равновесие, но не отпуская его, — Габри… ох. Конечно, но все своим временем. Конечно, открою. Я же должен до конца исполнить твою мечту, — придерживая его за попу, альфа пошел к дому. Хоть ему уже просверлили спину взглядами, а он все же был очень рад. И не отпускал его до самой квартиры. На ощупь открывая дверь, потому что не закрыл ее. Отталкивая Хана, который был рад всему, даже омеге. Иногда поправляя свою ношу, рука затекала, но все же донося его до кровати, кладя Габриэля и плюхаясь рядом, — ты довольно легкий. Пора тебя откормить. Сегодня готовлю я. Так что ты можешь просто полежать и по приказывать мне. Я выполню любые твои просьбы, — усмехнувшись, альфа притянул его к себе ближе, обнимая, — чтобы ты от меня уж точно не убежал. Ах, да. Я хотел спросить, когда у тебя течка? Не подумай лишнего, просто и мне надо быть к этому готовым, — зевнув, он закинул ногу на его, связывая его, как змея. Габриэль улыбался и даже не заметил, как его донесли домой и положили на кровать. Он смотрел на Рафаэля, как зачарованный и радовался, что ему так повезло. — Не нужно меня откармливать. Я буду толстым и некрасивым, — омега снова взял его за руку и переплел их пальцы, прижимаясь ближе, — такой мой. Никому не отдам, — брюнет серьёзно посмотрел на него, а потом, убирая его ногу, сел на бедра Рафаэля и сначала поцеловал его шею, — я всем докажу, что ты только мой альфа, а я твой чертёнок, — Габриэль укусил его над ухом, ставя метку. Было так радостно, от этой мысли, а теперь она воплотилась в жизнь, — всё. Ты теперь мой. И только мой. Я жуткий собственник и ревнивец. Поэтому будь осторожен, — парень обнял его и думал, что ему ответить на вопрос течки. Из-за сбоя гормонов она у Габриэля не регулярная и всегда начинается по разному, — Рафи… вот это уже сложный вопрос. У меня небольшие омежьи проблемы в этом плане. Поэтому четкого графика нет. Но ты не волнуйся. Я стараюсь пить блокаторы и подавители, но в последнее время забываю. Закрывая рукой место укуса, альфа вздохнул. — Вот я, например, тоже бы хотел поставить на тебе метку. Я еще худший собственник. За тебя уж точно порву. Ты же знаешь это, да? Знаешь, мне нравится в тебе все. Так что я тебя уже никуда не пущу. И не волнуйся за это. Мне не интересны омеги. Ну как не интересны, только ты, — это была идея, которую он додумал еще и раньше. Оставалось лишь просто достать до шеи омеги. Последующие его слова, вывели альфу из размышлений, — это все из-за того, что ты их пьешь. Ты знаешь, что это все грозит бесплодием? Зачем тебе их пить? Вот же глупый. Не пей больше эту гадость. Лучше ходи, воняй своим запахом. Так быстрее восстановится процесс течки. Ты меня так точно с ума сведешь, — закрывая глаза, он убрал руки за голову, — ладно, оставим этот вопрос. Пока что пусть будет так, как ты привык. — А вот на мне метку нельзя ставить. Понял? — Габриэль коварно улыбнулся. Он не хотел, что Рафаэль его всегда слушал. В такие моменты омеге хотелось, чтобы альфа показал свою власть и силу, выдвинув права на него, — всякое может случиться. Вдруг ты найдёшь кого-то лучше меня? Что придётся тогда делать мне? А вдруг я забеременею, а ты испугаешься и убежишь, оставив меня одного? Я не люблю, когда врут о том, что будут до конца вместе, когда реальность такова, что ты можешь уйти к кому-то, кто не будет капать на мозг так, как я, — омега выслушал его и уткнулся носом в его шею, — я знаю, что могу стать бесплодным. Возможно уже. Я давно был у гинеколога. Боюсь их до жути. А пью их затем, что не хочу неожиданно потечь в общественном месте, полные альф. Но если ты хочешь, чтобы я прекратил. Тогда хорошо. Я не имею права ослушаться своего любимого Рафаэля, — Габриэль слабо улыбнулся и коротко поцеловал его. — Куриномозглый. Зачем мне тебя бросать? Включи мозги. Я люблю только тебя, я хочу только тебя. Только тебя я хочу видеть рядом. Мне не нужны другие. У меня уже есть ты, а я есть у тебя. Убежишь. Ты так легко говоришь об этом, будто я хочу убежать от тебя. Или вообще бросить тебя, — Рафаэль все же не удержался, оставляя легкий засос на его шейке, — ты принадлежишь мне. Все, что у тебя есть, тоже принадлежит мне, — переложив одну руку на его попу, чуть сжимая, а другой придерживал за подбородок, — смотри только на меня, думай только обо мне. Это я должен занимать все твои мысли, а не глупые, никому ненужные, слова. Я от тебя не откажусь. Даже если ты будешь бесплоден. Даже если ты выгонишь меня когда-нибудь. Вот погоди, будешь готов и я покажу тебе свои серьезные намерения, — вообще, альфа понятия не имеет, как все сложится дальше. А именно, как предложить омеге перейти на другую ступень отношений. Это слишком сложно. Руки переползли на талию, обнимая его, — я люблю… — вспоминая его старый облом, Рафаэль решил припомнить ему, -… поспать. Габриэль улыбался после всех его слов и коротко целовал в губы. Он не сомневался, что это любовь двоих дураков, которые были без ума друг от друга. Когда рука Рафаэля лежала на его попе и немного сжала её, то омега тихо застонал. Никогда не думал, что него такая чувствительная попа. — Я смотрю только на тебя, думаю только о тебе. Ты для меня центр всей Земли. Глупый. Называешь меня куриномозглым, а у самого мозг тоже куриный, — после такого облома Габриэль надул губу и влился в его губы, кусая их и жадно целуя, омега взял все инициативу на себя, раз его альфа не смог. А потом отстранился и улыбнулся, — а я тебя люблю. Глупый альфа. — Кто бы говорил, любимый. Напился от того, что я ушел с собакой гулять. Потом еще и побить обещал за то, что я приставал к тебе. Я всего лишь немного полапал, а так только глазами смотрел, — чуть усмехнувшись, проводя языком по губе омеги, прикусывая ее и чуть оттягивая. Но не касаясь своими губами его губ. Недопоцелуй. Почему-то так стыдно за свои слова. Не надо было этого говорить. Откинул голову назад, чтобы омега не видел, как тот смущается, — два сапога пара, да, Габри? Ты с куриными мозгами и я такой же. Габриэль покраснел и посмотрел в пол. — Я подумал… что ты бросил меня… и меня стало очень грустно. Поэтому я и напился. А кто тебе разрешил смотреть на меня голого?! Почему ты меня меня голым, а я тебя нет?! Раздевайся! Сейчас же, — омега сел на его бедра и начал снимать с него верх. Он выглядел спокойным, но сердце очень быстро и громко стучало. Особенно, когда Габриэль увидел его пресс, — давай дальше сам. А то сейчас изнасилую тебя беззащитного, — омега все также сидел на нем и смотрел очень внимательно. — Сладкий, но ведь ты сам попросил меня переодеть тебя. Как бы я тебя переодел, если ничего не видел бы? — но тот все равно стянул с него одежду. И теперь альфа вздыхал еще тяжелее, — Габри, может не надо? Я же прошу тебя не нарываться. Но, как хочешь. Я же обещал исполнить все твои просьбы. Стриптиз, так стриптиз, — пересадив омегу на кровать, сам альфа встал с нее. Не спеша расстегивая пуговицу, а после замок на обтягивающих джинсах, Рафаэль стянул их наполовину, немного помедлив, а после спуская полностью. Откидывая их чуть дальше от себя, — не смотри на меня так извращенно, — он прикусил губу. Под таким внимательным взглядом и расслабиться было бы сложно. Ужасно сложно. Последняя вещь, была снята. Почти без стыда, но все же, он отвел взгляд на дверь, — посмотрел? Я могу одеться? Габриэль сидел на кровати и очень внимательно смотрел за ним. Такое красивое тело он видел впервые. Такое, какое ему нравилось больше всего: подтянутое, но не слишком худое, подкаченное, но не перекаченное. Оно было идеальным настолько, что омега возбудился и немного смутился, когда Рафаэль был полностью голый, но брюнет старался не смотрела ТУДА, но несколько жарких взглядов все же пустил. — Нет, ты не можешь переодеваться, — омега встал и даже со своей не такой большой омежьей силой смог повалить альфу на кровать и сесть ему на грудь, держа его руки над его головой, и переплетая их пальцы. Габриэль неуверенно нагнулся к его губам и сначала легко поцеловал, а потом лизнул его нижнюю губу и немного оттянул её, — омежьи радости, — брюнет улыбнулся и уже переместил руки мужчины на свою попу, начиная самому раздеваться, — хоть я и девственник, но уверен, что сексом не занимаются в одежде, — после своих слов он смутился, но снял с себя вверх, а потом перешёл к штанам, — можешь считать, что это изнасилование. — Габриэль, давай лучше я? — вздохнув, альфа поерзал под ним, — я бы тебя подготовил как следует, да и мне будет спокойнее, раз уж ты хочешь этого всерьез, — сдвинув омегу с себя, он мягко уложил его на кровать. Сейчас главное не испортить первое впечатление. Помогая ему снимать штаны, откидывая их на пол, чтобы не мешались, — если будет больно или захочешь остановиться, говори сразу, — Рафаэль сел у него в ногах, закинув их на торс. Взяв его за руку, скрепляя их пальцы в замок, чуть оттягивая руку на себя. Потянувшись за поцелуем, оперевшись на кровать, спускаясь по шейке вниз до ключиц. Иногда он оставлял свои следы из засосов, укусов и поцелуев. Не расцепляя рук, плавно перешел на грудь, очерчивая рукой бок омеги, пальцами зацепляя резинку трусов, спуская их вниз. Половину из всего этого он уже проделывал, так что все было ровно. Проводя линию от ключиц до сосочка, взяв его в рот, чуть покусывая и ели касаясь губами, так же переходя на второй. Альфа поднял глаза на возлюбленного. Рука коснулась его органа, проводя кончиками пальцев по всей длине. Габриэль краснел, потому что его тело отвечало альфе на любое прикосновение, засос или укус. Омега то стонал тихо, чтобы не будить в Рафаэле ещё большего зверя, да чего скрывать, и в себе тоже, то выгибался от его рук в пояснице, сопровождая всё тем же стоном, который с каждым разом был громче и громче. Когда мужчина прикоснулся к его соскам, тогда сдерживать себя стало очень сложно. Он стонал и мычал, чуть ли не прося большего, но если бы не стыд, тогда бы Габриэль попросил уже альфу перейти к главному. Хотя он и говорил, что до свадьбы ни-ни, но был уже уверен в альфе и полагался на него, как на мужчину, который будет его оберегать и любить, несмотря ни на что. Вот примерно так омега видел их будущее, ну может ещё в сопровождении несколько детишек, если, конечно, сам Рафаэль захочет, — Рафи… — брюнет перевёл на него взгляд, а потом легко поцеловал, — продолжай… мне пока что нравится… — он по прежнему тихо стонал во власти мужчины и в его взгляде появилась похоть. — Не выводи меня из себя, — продолжая его поцелуй, альфа переложил его ближе к себе. Самостоятельно смазывая свои пальцы слюной, приставляя первый ко входу в омегу. Теперь оставалось мягко ввести его, — расслабься, — медленно вводя его в Габриэля, растягивая изнутри. Сразу за ним вставляя второй. Отвлекая его ласками от неудобств внутри себя, расслабляя его. Внутри него было слишком горячо, раздвигая пальцы, стараясь нащупать чувствительную точку, — здесь? — чуть нажимая на нее, Рафаэль смотрел на реакцию любимого. Скоро внутри него окажется кое-что по-масштабнее пальцев. Сначала подстраивая темп от медленного до быстрого, а после добавляя еще один палец. Двигаться становилось легче, а вот что делать со своим возбуждением, он не знал. Даже про презервативы не вспомнил. Положив голову ему на плечо, Раф шумно дышал от своего возбуждения, — скажешь, когда будешь готов, — все же ему надо было дождаться омегу. Так просто, без его разрешения, войти он не мог. Ему хотелось, чтобы Габриэль сам попросил его. Перевернув его на живот, чуть приподнимая его бедра, альфа прошелся поцелуями по оголенной спине, чуть надавив рукой на лопатки и заставив его прогнуться, потеревшись стоявшим органом, чуть надавливая на вход. Рафаэль чувствовал, что тот волновался, даже не так. Он знал, почему омега волнуется. Прислушиваясь к его сердцебиению, к тому, как тот говорил, даже то, что сейчас было неуместно. Это заставляло его улыбаться, пряча улыбку в плечо, аккуратно целуя его и обнимая. Наверное, это то, чего он так долго хотел и о чем мечтал. Возбуждение быстро нарастало, из-за долговременного отсутствия партнера, которого так не хотел иметь альфа. Наконец ускоряя темп, жадно вбиваясь в желанное тело, альфа, не задумываясь, кончил внутрь любимого человека. Тяжело дыша, все еще вздрагивая от недавнего экстаза. Затем оба почувствовали что сцепились, довольно прикрывая глаза. — Габри, я люблю тебя. Я так рад… что смог добиться тебя. — Я тоже люблю тебя… — он тяжело дышал и обессиленно лежал на кровати с закрытыми глазами, сил хватило только на то, чтобы взять Рафаэля за руку.