Славная Империя

— Господи, как я в это ввязался? — Это КликКлак, мужик — Эльдар сделал ударение на слово «мужик» и отступил еще на пару шагов — а можно называть тебя Иванкой Рудбоевной? Джарахов встал на безопасном расстоянии, возле самого выхода, на случай, если Рудбой вдруг решит дать ему пиздюлей. Но Ваня даже не дернулся — какой там, на каблуках? — и показал ему в камеру средний палец. — Ну можно было хоть не на шоу, а? — все-таки спросил он, хотя по взгляду было понятно, что парень давно смирился. — Нееет, условия есть условия. Мне пришлось клип без бровей снимать… — Эльдар грустно почесал лысую бровь и отступил, пропуская девочек-стилистов с платьями. — Вань, тебе больше красное или зеленое нравится?..

***

Рудбой, удивительно ровно и ни разу не споткнувшись, поднялся по ступенькам и под оглушительные аплодисменты и хохот вышел на сцену. — Ееее бой!!! — тут же заорал Слава и замахал рукой, оттопырив мизинец и большой палец. Он был в курсе проигрыша Рудбоя в ТрэшЛото, но не верил, что Ваня все-таки выйдет на премьере шоу в платье. Замай сжал губы и прикрыл рот кулаком, с жалостью глядя на покрасневшего Рудбоя. Зато Мирон изобразил на лице все эмоции разом — удивление, неодобрение, усталость и злость. Это ж надо такое выкинуть? … Рудбой улыбался, и был доволен собой настолько же, насколько смущен. Одна только реакция Мирона этого стоила. Да и платье-то ничего…ткань приятно утягивала животик и подчеркивала худые бедра, а ярко накрашенные глаза игриво стреляли из одной камеры в другую. Фаллен громко сглотнул и затеребил в руке микрофон. — Джигли, надо его в перерыве поймать… Оператор покорно кивнул и засеменил вслед за интервьюером. Из зала раздались первые реплики ведущего. — Всем привет! Добро пожаловать на шоу «Славная Империя», и вы не поверите, но я Ваня Рудбой! Зал оглушительно заорал, немного подбадривая Охру. Он встал, как ему показалось, в позу модели — положив руку на бедро и оттопырив задницу, на которую тут же залип весь бэкстейдж. — Поприветствуем наших уважаемых экспертов! — продолжил ведущий — главный гастарбайтер всея Руси, собирает стадионы, строит Империю — Оксимирон!!! Король бобров, подгрызающих фундамент у этой империи — Слава КПСС!!! И какой-то чувак посередине, которого все равно вырежут… Шучу! Человек, которому придется тяжелее всех нас — ему придется исполнять роль подушки безопасности между двумя уважаемыми экспертами, и, возможно, разнимать драки, ну или объятия, кто знает? Хан Замай! Замай смущенно улыбнулся и благодарно кивнул Рудбою. — Напоминаю вам правила игры — Охра тараторил, пытаясь побыстрее вызвать первого участника и свалить со сцены — каждый участник сначала представляет одиночный раунд — о себе, о судьях, о зале или о вашем великолепном ведущем, а наши эксперты голосуют, достоин ли он занять одно из четырех кресел! Когда все четыре кресла будут заняты, участникам дается три недели и три задания на каждую — подготовить по одному раунду на каждого из трех соперников в трех разных стилях — обычный офлайн-батл, комплиментарный и BPM. Таким образом, выступление каждого участника должно состоять из 3 раундов, по одному на трех соперников. Баллы, выставляемые судьями, будут суммироваться, и на третью неделю, двое участников, набравших наименьшее количество баллов, покидают нашу дружную семью, а двое оставшихся получают еще две недели на подготовку к своему финальному поединку. Охра замолчал, переводя дух, и ковырнув каблуком пол, продолжил: — Кто ничего не понял — поднимите руки! Скажем за это спасибо нашим продюсерам и редакторам — Ресторатору и Дэну Чейни! А сейчас встречайте первого претендента на кресло МС — Всячески!!!

***

Всяча Слава знал довольно близко. За пару лет знакомства, Леша успел пожить у него дома, влюбить в себя его кошку, полюбить самого Славу, разлюбить, отсосать по пьяни, и, наконец, взгляд молодого новенького мц, превратился из влюбленного в просто дружеский. Слава слушал знакомые интонации и с улыбкой качал головой под рифмовку. Умеет же. Замай барабанил пальцами по столу и одобрительно кивал, а Мирон, подперев рукой подбородок и прищурив глаза, внимательно слушал текст, не то с удивлением, не то с недоверием. — Мирон, ты спишь? — окликнул Окси вышедший на сцену Рудбой. Зал громко хлопал и свистел Всячески, а сам Леша смущенно смотрел на Славу, ожидая подсказку во взгляде — хорошо/плохо? — Не-не, я внимательно слушал, — помотал головой Мирон. — И как тебе? Как вам выступление МС Всячески, уважаемые вы мои ганд…эксперты? — ругаться Рудбою разрешили — не ТВ все-таки, но Ваня решил не злоупотреблять, а поддерживать хотя бы мнимое уважение и субординацию, — Слав, тебе понравилось, мне кажется? — Мне оч понравилось. Мне вообще нравится, как Леша задрачивается с рифмовкой, если еще читать, не сбиваясь, то будет совсем круто… — Ой, Всяч прям выдохнул, ты че нервничаешь так? — Рудбой, державший руку на плече Леши — скорее, чтобы не упасть самому, чем для поддержки последнего — почувствовал как плечи опускаются под выдохом, — посмотри какие зайки у нас в судействе сидят! Замай вон, широко улыбается своими небритыми щеками, не додумался побриться перед эфиром, что ли? — Я со щетиной добрее выгляжу, Вань — парировал Андрей и кивнул Славе — я согласен со Славой, ритмично, технично, красиво. Как всегда. — Мирон? — Охра перевел взгляд на Окси и прищурился. — У меня, честно, двоякое чувство. Согласен с Андреем — технично, но довольно скучновато… — Сказал Оксимирон… — произнес Слава довольно тихо, но так, что услышали первые ряды. Волна смеха прокатилась к последним и стихла, когда Рудбой поднял руку, призывая к тишине. — Я не сказал, что было плохо! — отчеканил Мирон — но не надо залезать в мысль слишком глубоко, так, что даже я не все понял. В целом — читка на уровне, большой потенциал, есть над чем работать и что развивать… — Достали тетрадки, записываем… — снова влез Слава, повернувшись к зрителям. — Не перебивай! — Я не… — Можно я догово… — А вам не кажется, что Леша это такая более молодая и зеленая версия Окси, не? — Андрей прервал недовольное бухтение с обеих сторон, и повернулся к Мирону — вам бы вдвоем побатлить, было бы интересно. — И правда! — подхватил Охра — один будет про книжки рассказывать, а второй лекции по сорок минут читать, здорово же? — Ну то, что молодая, это однозначно… — протянул Мирон, раздумывая, ввязываться в перепалку с Рудбоем, или нет. — Ну да, более молодая, но еще пока не охуевшая… — пробормотал Слава и завозился в своем кресле. Молодая, податливая, звонкая… — А ты ведь говорил, что Слава твой кумир, да? — Рудбой, увидев подзависшего Славу, решил подлить масла в огонь. — Ну… — Леша смутился — скажем так, Слава тот батл-мц, на которого я ориентировался, когда начинал… «И дрочил на все его батлы, ага». Краска залила лицо при воспоминаниях, и Охра будто прочитал его мысли. — Слав, ну приятно, что тобой так восхищается «молодой и зеленый» Оксимирон? — улыбка на лице Славы стала растягиваться. «Ебало б не треснуло» — подумал Охра и повернулся к Мирону, ловя бешеный взгляд — итак, уважаемые эксперты! Я даю вам немного времени подумать и принять решение! Красный или синий — займет ли самый первый участник первое же кресло МС?

***

— Иии, поздравляем первого мц! — радостно объявил Рудбой, в предвкушении перерыва. Он похлопал Всячески по плечу, и отправив его к креслам, улетел со сцены, едва дождавшись объявления перерыва. За сценой творился полный хаос — Чейни с безумными глазами носился, размахивая телефоном, за ним вприпрыжку бегала помощница со стаканчиком кофе. Из угла, где сидели монтажники, выглядывал Ресторатор с выражением лица серийного убийцы и периодически на кого-нибудь орал. Рудбой поймал Джарахова, старательно кадрящего какую-то девчонку, и отвел в сторону. — Что происходит? — Ххоса потеряли, а он вроде следующий — отмахнулся Эльдар, и вернулся к заскучавшей девушке. Рудбой скинул туфли, зашвырнув их куда-то под столик с конфетами и кофе, и подобрав подол платья, широким шагом направился в угол к Тимарцеву. — Саня! Что происходит? — Бля, Вань, не сейчас. — Хули не сейчас! Сколько перерыв? Саня подзавис, глядя на гладко выбритую мужскую ногу, торчащую из-под платья. — А? Да фиг знает. Ххос проебался куда-то, а он следующий. — Ххос? Да натягивает Электромышь где-нибудь в сортире. Ресторатор недовольно скривился. — Один хуй, пока не найдем, снимать не можем. — Так пустите кого-то другого… — обронил Ваня и тут же пожалел. Рестор разразился гневной тирадой на тему «вы, блть, все думаете, что все это просто так делается». Рудбой поднял руку, и помахал перед лицом Санька, останавливая поток воплей — ладно, я понял! Сколько у меня времени? Пойду к себе. — Не знаю, полчаса… — Тимарцев отвернулся, рявкнул на какого-то парня и, увидев где-то вдалеке Чейни, направился к нему, сразу же забыв про Охру.

***

Не дойдя всего несколько метров до своей гримерки, Рудбой чуть не подпрыгнул, услышав за спиной звонкий голос. — Смотрите-ка, кого мы поймали! — раздалось сзади, и появился тот, кого Ваня меньше всего хотел бы сейчас видеть. Он глубоко вздохнул, и повернулся. Убегать от этого персонажа все равно бесполезно. И в туалет запрется за интервью. Без стука. — Привет, парни, — обреченно поздоровался Охра и выдавил из себя улыбку. Фаллен, кажется, и не заметил, что ему не рады (можно подумать, когда-то замечал) и с широченной улыбкой пристроился сбоку, подпирая Рудбоя под стенку. — Рудбой, Охра, Иван Евстигнеев, или просто шикарный парень в платье — кому как больше нравится! Ну, расскажи, Вань, как дела? Что интересного на проекте? — Интересного…ну вот, Всяч интересно выступил. А вам-то как? — ответил Рудбой на отъебись, шаря глазами по сторонам в поисках того, кто спасет его от настырного Фаллена. — Нам заебись, Руди. Попец твой шикарно смотрится в кадре. А что под платьем? Рудбой, не вовремя решивший отхлебнуть водички из стакана, поперхнулся и уставился сначала на Фаллена, а потом на его оператора. Джиглипуф пожал плечами, мол, я тут снимаю только, а Фаллен так гаденько улыбнулся, что невозможно было понять, шутки у него такие, или просто долбоеб. Решив, что в этой ситуации лучше всего отшутиться, Охра улыбнулся и подмигнул камере: — Ничего. — Ничего? — Фаллен, явно не ожидавший такого ответа, застыл. — Ничего. Ткань такая знаете, приятная, зачем мешать ощущениям? — ответил Ваня, и тут же об этом пожалел. Фаллен опустил глаза, жадно глядя туда, где предположительно под платьем было «ничего». От его взгляда по телу пробежала стайка мурашек, и Охра поежился. — Ладно, парни, мне пора! Еще увидимся! Рудбой отсалютовал стаканом в камеру, и, обогнув Фаллена, почти бегом устремился в гримерку. Что за странный тип?!