Need a place to hide

В этот день парень вернулся домой особенно счастливый. Ему всегда казалось, что он похож на плохо сложенного подростка, но сегодня он услышал комплимент по поводу своей внешности. Хотя, конечно, похвала заднице и милой мордашке не то, что хочет услышать о себе парень, но так сказал Котов, а значит это автоматически становилось приятным. Зайдя в комнату, он увидел, как на кровати сидит помятый после вчерашней попойки Вито и сжимает свои виски. Тут парень понял, что после того, как Женя увез его из бара, он совершенно забыл о друге. – Боже, прости меня. Я вчера оставил тебя совсем одного. - Да ничего страшного. Благодаря этому за мной в бар приехала Анжела и довезла до комнаты. А потом отхаживала всю ночь до тех пор, пока её мама не позвонила. И чтобы та не узнала, она вернулась к себе с утра. Журавлев улыбнулся, отмечая, к своему удивлению, что Анжела может не только пилить Виталия, но и проявлять к нему заботу. Видимо, действительно любит его. Впрочем, у него вчера была похожая ситуация. Котов забрал Тимура из бара и привез домой, где до утра отхаживал. Может ли это значить, что он тоже любит его? Нет-нет – сам себя осек парень. Котов дал понять, что он не испытывает ответной симпатии. Размышления прервал Вито, прося принести воды. Когда парень протянул ему стакан и он с наслаждением отхлебнул прохладной водички, то решил поинтересоваться: – Кстати, а ты куда вчера пропал? Тоже ведь надрался в стельку. Не мог же ты сам уйти? И где ты был всю ночь? – Эм, ну я был… – парень осекся на минуту, но под испытующим взглядом друга все же понял, что отвертеться не выйдет. Тогда он вздохнул и продолжил. – Ну, я был у Котова этой ночью. Перепил вчера, а он вроде как помог мне. Вито странно посмотрел на парня, при этом спрашивая: – Слушай, а какие отношения между вами двоими? – Что? – непонимающе уставился Тимур. – Ладно, забудь. Главное, что с тобой все в порядке. Я с тех пор, как проснулся сегодня и понял, что потерял тебя в баре, ужасно волновался. Журавлев вздохнул спокойнее. Вито, конечно, считает его другом, но, кто его знает, как он воспримет тот факт, что Тимуру нравится парень, а особенно всякие подробности, вроде сталкерства, слежки и вмешательства в личную жизнь ради чувств. Будет вполне нормальным, если после этого Виталий не захочет больше общаться. Это же вроде как мерзко для нормального человека? По крайней мере, парень был рад, что это до сих пор не всплыло наружу и они продолжают дружить. Терять такого товарища как Вито ему не хотелось. В этот же день, но вечером, парень пошел с Котовым в кино, как они и договаривались. За руки в этот раз им подержаться не удалось, что немного расстроило парня, и все же в остальном все прошло так, как Тимур того и хотел. Но главная причина для радости состояла даже не в этом. На следующих выходных Женя позвал его к себе. Еще во время просмотра кино Журавлев заметил, что Котов слишком озабочен чем-то и постоянно уходит в свои мысли. Сейчас же, когда Женя пригласил его, он сделал вывод, что тому нужно чем-то отвлечься от своих мыслей. Видимо, этим “чем-то” и являлся Тимур. Ну, какая бы у этого не была причина, парень с радостью согласился. Неделя тянулась мучительно долго. Впрочем Журавлев как–то пережил её. Возвращаясь в общагу после последней пары на этой неделе, он радостно вздохнул, понимая, что уже завтра в это время он будет сидеть у Жени. Вито, шедший вместе с ним, выглядел не столь радужно. Тимур предположил, что причина была все та же, то есть его непростые отношения, но все же решил уточнить, что тревожит друга на это раз. – Видишь ли, – начал Вито, продолжая мрачнеть с каждым словом, – У нас с Анжелой сейчас непростой период в отношениях. Мы пока не придумали, что нам делать, и скрываемся от её матери. – Ну, это же не единственная проблема? – отмечая за словами Вито недосказанность, спросил Тимур. – Конечно нет. У нас уже долгое время не было близости. Тимур вопросительно посмотрел на друга. Так причина, из-за которой Вито ходит таким злым почти всю неделю, – это обычный недотрах? – Чего ты так смотришь? – спросил тот, словно угадывая его мысли. – Да, мне не хватает секса. – Знаешь, меня к себе позвал Котов, так что завтра комната будет свободна какое-то время. А если я захочу вернуться, то заранее напишу. Виталий посмотрел на него как на спасителя. – Да не стоит благодарности, - покачал головой Журавлев. – Это моя возможность загладить вину за то, что оставил тебя в баре. На следующий день парень подскочил на десять минут раньше, чем зазвонил будильник на мобильном. Памятуя о том, как ему сделали комплимент, он надел все те же обтягивающие черные джинсы и не менее обтягивающую темно-зеленую водолазку, уложил расческой черные волосы, растрепавшиеся после сна, и довольно посмотрел на свое отражение, отмечая, что выглядит неплохо. К двенадцати он уже был у подъезда Котова, больше не стесняясь звонить ему в домофон. Тот встретил его довольно приветливо и без предисловий провел к себе в дом. Они посидели на кухне, болтая о всяких мелочах за кружкой зеленого чая. Потом переместились на пол в зале, какое-то время проведя за игрой в УНО. Евгений не очень любил эту игру, но Тимуру в ней было куда проще ориентироваться, чем в прочих настолках, в которых была куча правил. Когда УНО наскучило Котову, то он предложил посмотреть что-нибудь. Они взяли первый попавшийся диск, вставили в DVD проигрыватель и принялись за просмотр. Все то время, что Тимур находился здесь, у него складывалось ощущение, что с Котовым что-то не так. Во время разговора за столом, игры и даже сейчас, когда они смотрели фильм, Женя выглядел каким-то отрешенным. Он с тревогой смотрел на свой телефон и старался сдерживать раздражение, то и дело вырывавшееся наружу. Постепенно напряжение росло, и Журавлев ощущал это своим нутром. В какой-то момент телефон, лежавший на подушке рядом с парнем, завибрировал и Котов подскочил, хватая его и уходя в другую комнату. – Привет. Это я, – в трубке послышался голос того самого юноши, которому Котов не так давно угрожал ножом. – Я все выяснил, как ты и просил. – Какого черта так долго? Месяц уже почти прошел! – Ну, я выбирал способ, чтобы выполнить твое поручение. Знаешь, это было не так-то просто. – И каким же способом ты воспользовался? – ехидно спросил Женя, не упуская возможности уколоть того даже в такой важный момент. – Ну, мне помог друг папы, – сказал парень каким-то смущенным тоном. – Ого, и как же ты добился этого содействия? – не отставал Котов. – Ну я…мы, – замялся парень. – Я тоже оказал ему одну услугу. – Хорошо, я понял, какого рода эта услуга, можешь не продолжать, – усмехнулся Евгений. – Лучше расскажи о том, что меня интересует. – Насчет педофила, о котором ты просил меня узнать, – тут же ответил юноша. – Мой отец действительно его старый приятель. Поэтому он собирает необходимую сумму, чтобы вытащить его на свободу. Ну и, самое главное, это займет ещё около года. Они выжидают, пока шумиха вокруг этого дела поуляжется. Закончив свой доклад, юноша так и не услышал ответа, поэтому уточнил: – Это все. Я сделал точно, как ты сказал. Теперь можешь удалить все видео со мной? – Пока нет, – каким-то странным тоном произнес Котов. – Что значит нет? – возмущенно спросил парень. – Я выполнил все, что ты просил. – Если я сказал нет, значит нет! – заорал в трубку Котов, стукнув рукой по тумбочке, около которой стоял, но взял себя в руки и продолжил. – Мне еще нужно, чтобы ты узнал точную дату, когда его освободят, и, как только это произойдет, доложил мне. Я проверю и, если это окажется правдой, удалю всё порево с твоим участием, которое наснимал. – Кстати, – сказал юноша. – У человека, про которого я узнавал, такая же фамилия как у тебя. Вы родственники или однофамильцы? – Не твое дело! – проорал Котов, отключаясь и швыряя куда-то телефон. Как только разговор был окончен, волна ярости накрыла его с новой силой: – Какого хуя, эта падаль окажется на свободе?! – проорал он, круша все на своем пути. Тимур, до этого сидевший на диване, с тревогой улавливая все крики и нервные интонации, которые доносились из соседней комнаты, услышав звуки переворачиваемых предметов и разбивающегося стекла, побежал к Котову. – Что случилось? – сказал он, подбегая к парню. Его взгляд остановился на разбитом зеркале, висящем над тумбочкой, а потом и на руке Жени, из которой текла кровь. – Боже мой, надо срочно обработать твою рану! – сказал он, хватая парня за руку. Это было его ошибкой, потому что, почувствовав чужое прикосновение, Женя посмотрел на него каким-то бешеным взглядом, от которого кровь застыла в жилах Тимура. Тот моментально осознал, что парень не в себе, и ломанулся прочь, желая скрыться как можно быстрее. Однако Котов больно вцепился в плечо, резко разворачивая к себе и пресекая всякую возможность спастись бегством. От чего именно хотелось спастись, парень еще не знал, но Евгения таким он не видел ни разу. Даже в тот день, когда пробрался в его квартиру. – Женя, успокойся пожалуйста! – попытался он вразумить его. – Успокоиться? – нервно рыкнул парень, реагируя противоположно тому, чего добивался Журавлев. – Какого хуя, ты указываешь мне, что я должен делать? Ты что, мой отец?! Он схватил парня за плечи, сильно тряся его и повторяя: – Ты думаешь, это справедливо, что его выпустят? Тимур непонимающе смотрел, в то же время боясь, что своим молчанием сделает еще хуже, но Котов, уже забыв о предыдущем вопросе, пристально уставился в глаза парню, прошептав: – Я ведь не похож на своего отца? Нет, я совсем другой, верно? Тимур продолжал хранить молчание, что взбесило Евгения, и он наградил парня сильной пощечиной, прокричав: “Чего язык проглотил? Отвечай, похож или нет?!” Журавлев испуганно сжался в его руках, не зная что ответить, но почему-то решил, что правильнее будет сказать нет, и отрицательно замотал головой, подтверждая эту мысль. – Умница, – схватил его за волосы Котов. – А знаешь почему? – Нет, – растеряно захлопал глазами Тимур, все еще пытаясь привести Женю в чувство. – Очнись, пожалуйста, ты делаешь мне больно! – Тебе больно?! – закричал тот. – А ты можешь представить, как ей было больно? В сотни раз больнее! Он крепко сжал запястье парня, на что тот замычал от боли, крикнув: – Плевать! Отпусти меня! – Ох, тебе плевать? – понизил голос Котов, отчего он не переставал быть устрашающим. – Видимо, мне придётся наказать тебя за это. Сейчас ты ощутишь все на собственной шкуре. Он еще сильнее заломил запястье парня, толкая на кровать. Тот несколько секунд прибывал в какой-то растерянности, но, когда почувствовал, как с него стаскивают штаны, осознание пришло мгновенно. Тимур тут же начал брыкаться, однако в этот раз Котов церемониться не стал. Он просто-напросто еще сильнее вывернул своей жертве запястье, после чего послышался хруст кости, сошедшей с суставов, и появилось ощущение, словно руку обожгло огнем. На место этого чувства пришла запоздалая боль, отчего с губ парня слетел болезненный крик, быстро прерванный тычком чего-то холодного в горло. – Издашь еще хоть один звук, и я прирежу тебя, как свинью, – пронеслось над ухом. В доказательство этого по горлу с силой полоснули острым металлом, и Тимур почувствовал, как по шее побежала теплая струйка крови. Тело парня передернуло, словно от озноба. Только сейчас он до конца осознал, что Котов может его убить. Обычно он контролировал себя и, немного попинав Тимура, сам же потом помогал зализывать раны, но в этот раз все складывалось иначе. Сколько бы парень не бился, Котов наносил ему увечья одно за другим и, кажется, не собирался прекращать, словно одержимый чем-то. Журавлёв решил, что лучше сейчас не издавать никаких звуков. Он замолчал, тихо скуля в подушку, к которой прижали его лицо. Женя же, довольный таким поведением, окончательно стянул с него джинсы, заодно задирая водолазку и приспуская белье. Сам он слегка стянул только брюки, что Тимур понял по звякнувшей пряжке ремня и звуку молнии. Потом на его задницу полилась холодная липкая жижа, скорее всего, являвшаяся смазкой, а затем к аналу приставили что-то твердое. Тимур охнул, прекрасно понимая, что это и что за этим последует. Следующие секунды оказались еще ужаснее, чем момент, когда ему сломали кисть. Котов, не пожелавший потратить время на подготовку, вошел в него просто так. Конечно, раньше Тимур делал это сам с собой с помощью пальцев и был неплохо разработан, но сейчас от стресса внутри все так сжалось, что каждый сантиметр члена Евгения отдавался болью во всем теле. Когда же тот, загнав свой ствол уже наполовину, вдруг одним резким толчком вошел до упора, Журавлев почувствовал, что все органы внутри него готовы вывалиться через рот. Он еще жалобнее заскулил в подушку, но Женя, словно не замечая этого, начал двигаться. С этого момента в голове парня стало очень пусто. Разум покрылся какой-то пеленой, и он, почти впав в бессознательное состояние, помнил только, как Котов, толкавшийся в него еще какое-то время, в конце концов, кончил, выходя из парня. Однако все ощущения и звуки были приглушены и притуплены, словно он находился где-то под толщей воды. Придя в себя спустя какое-то время, парень заметил, что Котов уже не держит его, а сидит на краю кровати, уставившись в одну точку. Сам же Тимур, словно все еще пребывая в каком-то трансе, потер рабочей рукой ноющий зад, чувствуя, как на ладони остается что-то липкое. Он решил узнать, в чем измазал руку, неожиданно обнаружив, что это кровь. Тут его всего передернуло, и осознание произошедшего наконец пришло. Он не хотел в это верить, но разорванный анал и вывернутая распухшая кисть говорили об обратном. Парень вскочил, одной рукой натягивая белье и джинсы и расправляя на теле задравшуюся водолазку. Котов от всего этого копошения пришел в себя. Его взгляд уже не выглядел таким страшным, но Тимуру было на это плевать. Как только Евгений шагнул в сторону парня, тот вытянул руку, крикнув: "Не подходи ко мне!" Котов непонимающе уставился на него, говоря уже нормальным голосом: – Ты что, ебнутый? Если еще раз так заорешь, я тебе врежу. Услышав это, Журавлев окончательно вышел из себя. Он быстро отдернул штору, открывая окно и вскакивая на раму. Причем сделала он это с такой скоростью, словно две его руки были совершенно целы. – Что за цирк ты устроил? – вскрикнул уже Евгений. – Сейчас же слезай! – Нет, – твердо произнес Тимур, сжимая и разжимая здоровую руку. – Я устал от постоянных унижений. Сначала меня избивала ебанутая мать-сектантка, прикладывая к спине утюг каждый раз, когда я плохо читал молитву, а теперь ты! Только сейчас Котов обратил внимание на неестественно вывернутую кисть левой руки парня и застывшую под горлом кровь, потом он перевел глаза на простыни, тоже вымазанные в ней, и неожиданно в голове, словно вспышкой, пронеслось все то, что он недавно натворил. Журавлев в это время никак не унимался, продолжая говорить спокойным суровым тоном, хотя он дрожал, а на глазах уже выступили слезы. – Мне надоело, что все вокруг видят во мне лишь куклу или мальчика для битья. Это последняя капля, - сказал он, кивнув на сломанное запястье и проводя пальцем по порезу на шее. – Погоди, – выпалил Котов, в глазах которого парень впервые увидел испуг. – Я был не в себе, я могу все объяснить! Он подошел, чтобы оттащить парня от окна, но тот завопил: ”Не прикасайся ко мне!” – пытаясь увернуться от руки Жени, тут же теряя точку опоры на узком подоконнике и срываясь вниз.

***

Парень летел всего пару кротких мгновений – от четвертого этажа до земли путь недолгий. Однако за эти мгновения в его голове пронёсся рой мыслей, самой явной среди них была та, что он не хотел прыгать. Только защититься от Котова и прекратить бесконечные побои, которыми была наполнена его жизнь. Но умирать парень не хотел. В какой-то момент послышался удар, а потом глаза залило чем-то алым – и поток мыслей наконец утих. Котов издал истошный вопль, сначала высовываясь из окна так сильно, что чуть не вылетел оттуда вслед за Тимуром, а потом, отыскав его глазами, бросился на улицу, сбегая вниз по лестнице, с невероятной скоростью минуя пролёт за пролетом. Наконец, достигнув первого этажа, он выбежал во двор. К счастью, уже повечерело, в зимнее время темнота наступала очень рано, что прекрасно скрывало все происходящее от любых зевак, которые могли пройти мимо. Он подошёл к парню, с ужасом глядя на распластавшееся на земле тело. Женя опустился рядом на колени, осторожно прикладывая ладонь к его груди. Та слабо колыхалась, сердце тоже продолжало биться, что вселило в Котова надежду. Евгений хотел взять сотовый и вызвать скорую, но вспомнил, что оставил его наверху, швырнув куда-то после разговора. Покрывая всех и вся трехэтажным матом, он снова побежал в свою квартиру, боясь, как бы парень не помер во время его отсутствия. Переносить Тимура в квартиру было плохим вариантом. Пока он будет тащить его, что-то может пойти не так. Женя, как безумный, заметался по комнате в поисках телефона, вскоре обнаруживая, что тот валяется под кроватью. Схватив его он пошел к выходу, как вдруг взгляд упал на портрет сестры, а в голове зазвучал её голос: “Женя, не бросай меня!”. Он застыл как вкопанный, глядя на неё, но, сделав усилие, снова двинулся к двери. Однако голос следовал за ним по пятам: ”Ты снова оставишь меня одну?” – парень старательно продолжал игнорировать его. “Ты забыл о том, что пообещал мне?” – Котов покачал головой, говоря: – Нет, прекрасно помню. Но сейчас есть кое-что важнее. “Что-то важнее чем я?!” – снова раздалось в его голове, вскоре за этим послышались угрозы и проклятья, но Котов заткнул уши, выбегая за дверь и захлопывая её. За ней продолжали слышаться все те же угрозы, вернее, их выдавал больной мозг парня. Однако, делая страшные усилия, он заставил их стихнуть. Спускаясь вниз, Евгений наконец набрал номер Скорой помощи. На вопрос о том, что стряслось, он лаконично ответил, что парень выпрыгнул из окна. Когда скорая прибыла на место, медработники тут же осмотрели парня, после чего наложили жгут на переломанную ногу и, фиксируя, перенесли, его на носилки, погружая в машину. – Я поеду с ним! – сказал Котов, залезая вслед за врачами.

***

Как оказалось, парень умудрился упасть так, что позвоночник остался целым. Сломаны были только ноги, и вывернута кисть, которую врачи тоже списали на последствие падения. Пока он был в отключке, они успели сделать ему рентген поврежденных конечностей, изучив полученные снимки, и только после этого принялись за работу. Одна нога пострадала не так сильно, и потребовалось лишь стандартное наложение гипса, а на второй - травма была уже куда серьезнее. На ней была переломана лодыжка со смещением, так что понадобилось внутрикостное обезболивающее, и лишь после него наконец появилась возможность вправить голеностоп, а уж потом наложить гипс. С кистью все оказалось проще – был простой вывих. Эти действия заняли довольно много времени и протянулись почти до утра. Женя все это время сидел в коридоре, ожидая окончания операции. Когда же ему сообщили, что парню вправили все суставы и наложили гипс, он спросил, можно ли ему увидеть Тимура. – Я не могу пропустить Вас к нему, – сказала медсестра, грозно посмотрев на него из-под очков. – Теперь, когда парню ничего не угрожает, нужно установить, что стало причиной его падения. Может быть, это ваша вина? – С чего вы это взяли? – нервно спросил парень. – У него на шее порез. Где гарантия того, что не вы сначала полоснули его по горлу, а потом выкинули из окна? С этим разберутся уже в полиции. Котов сглотнул, а в голове снова зазвучал голос сестры: “Видишь, я же говорила, что ты не выполнишь обещания! Ты не сможешь, потому что тебя посадят так же, как и папочку. Ты такой же, как и папа!” Он задрожал еще сильнее, стараясь заглушить навязчивый голос. Нет, он не сдастся просто так. Черта с два. – Послушайте, – обратился он к уже немолодой и полной женщине. – Могу я с вами откровенно поговорить? – Ну, – она сурово посмотрела на него. – Такие вещи обычно не говорят в нашей стране, но мы с этим парнем встречаемся. Женщина удивленно уставилась на него, а Котов продолжил изворачиваться и придумывать на ходу историю, от откровенности которой женщина заходилась румянцем. В конце концов, он сказал, что приревновал парня, когда тот назло ему флиртовал с другим мужчиной. Он ударил его, в ответ тот схватился за нож. Женя показал порезанную руку, которую на самом деле повредил осколком зеркала, но выдал это за нападение. Так же удачно он подменил и все остальные части истории. – Можете сохранить нашу тайну в секрете? – с мольбой в голосе попросил он. – Я-то, конечно, могу, но что скажут остальные, и что мне им говорить? – спросила она. – Об этом не беспокойтесь, – кивнул ей парень, доставая бумажник. – Я обо всем позабочусь. А теперь можно мне увидеть его? Спустя пять часов после операции Тимур наконец отошел от обезболивающих и пришел в себя, с трудом открывая веки и спрашивая, где он. – Ты выпрыгнул из окна и чудом выжил, – ответил Котов, сидевший на стуле, рядом с его койкой. Тимур повернулся в его сторону, но, как только он увидел Котова, вспомнил все, что случилось не так давно. На его лице застыл ужас, и он раскрыл рот, собираясь закричать, однако тот вовремя зажал его ладонью. – Успокойся, – сказал он шёпотом. – Я не причиню тебе зла. Я был не в себе, когда творил все это. Парень недоверчиво посмотрел на него. – Поверь мне. Я говорю правду! – Котов наклонился над парнем, целуя. Тимур немного успокоился и даже положил здоровую руку ему на щеку. Сзади неожиданно раздалось неловкое покашливание, и показалась та самая медсестра. – Кхе-кхе... Я, конечно, ничего не имею против. Но будьте посдержанней в своих чувствах. Кроме меня, здесь никто не в курсе, что вы встречаетесь. – Хорошо. Спасибо за совет, – улыбаясь, сказал Евгений. – Иногда очень сложно скрывать свои чувства. Тимур округлил глаза, удивленно глядя сначала на женщину, которая что-то сказала о том, что они встречаются, а потом на Котова, который не торопился это все отрицать. Женщина оставила на тумбе около них какие-то препараты, объяснив, какие из них необходимы для ускорения процессов метаболизма в костной ткани, какие – для обезболивания, а также в каком порядке их следует принимать. После чего вышла, посмотрев на Тимура так, что ему стало неловко и он на длительное время завис: “Я чего-то не помню? С каких пор мы начали встречаться, и когда Женя перестал отрицать это?” Котов заметил вопрос в его взгляде и ответил: – Терпение, скоро я все объясню тебе. Через неделю тебе сделают контрольное рентгеновское обследование – и мы поедем домой. – Домой? – удивленно спросил парень. – Мы? – Да, я виноват в том, что с тобой случилось. Так что на мне обязанность загладить вину. Ты какое-то время поживешь у меня, а я все исправлю. Тимур затравленно посмотрел на него, говоря: – Нет. Я не вернусь туда! Котов увидел этот щенячий испуганный взгляд, направленный на него, вспоминая такой же взгляд у него самого и сестры. Он сам не понял, в какой момент его руки потянулись к шее Тимура, и он уставился на него, шепча: – Не смотри так на меня. Я не такой, я не похож на своего отца! Только хрип, раздавшийся из горла Тимура, привел его в чувство. Женя с ужасом уставился на парня, которого снова чуть не задушил, потом выбежал из палаты, оставляя его одного.

***

В последующие несколько дней Женя не появлялся в палате, и Тимур, которому было неуютно и страшно находиться здесь одному, каждый раз, когда дверь открывалась, надеялся увидеть за ней его. Он все еще испытывал страх, вспоминая, как тот изнасиловал его и сломал кисть, но в детстве его мать вытворяла куда более страшные вещи, так что его быстро отпускало. Он почему-то поверил Котову, когда тот сказал, что был не в себе. Ну и, Тимур все еще любил его, а поэтому не мог перестать думать о том, почему пошли разговоры, что они встречаются. Может, Котов решился на это, после того что сделал с ним? Когда шел уже четвёртый день и Тимур с тоской смотрел на дверь, каждую минуту ожидая, что она откроется и войдет Котов, в конечном итоге, он не выдержал и спросил у вошедшей медсестры, где Женя. – Он стоит за дверью, но не заходит,– сказала она. – Уже несколько дней приходит навестить тебя, но заходить не хочет. Вы что, поссорились? – она серьезно посмотрела на Тимура. – Ну, типа того, – криво улыбнулся парень. – А вы можете сказать, что я его жду? Женщина кивнула и вышла из палаты, а через какое-то время на пороге показался Котов.

***

Наконец настал день, когда был сделан контрольный рентген и дано добро на то, чтобы парень ехал домой. Из больницы они выходили, провожаемые взглядом медсестры, которая с умилением относилась к “сладкой парочке”. Котов бережно взял на руки Журавлева, донося до машины и сажая на заднее сидение. От больницы они быстро добрались до дома, и Женя аккуратно занес парня к себе в квартиру. Как только Тимур устроился на диване, то уставился на него, говоря: – Ты обещал объяснить все, когда мы покинем больницу. – Ах, да. Ну, для начала, мы не встречаемся, мне просто пришлось это сказать. Тимур разочарованно вздохнул, а тот продолжил: – Но я очень виноват, так что позабочусь о тебе и заглажу эту самую вину. Сейчас я заеду за твоими вещами в общежитие. В институте все уже предупреждены, что ты "попал под машину и заработал перелом". Не говоря больше ни слова, он вышел, запирая за собой дверь. Когда Журавлев остался один на том самом месте, куда его посадил Котов, то наконец осознал, насколько сейчас был дефективным и беспомощным. Нормально двигать он мог только одной рукой. Слова о том, что они с Котовым не пара, расстроили его. Он понимал, что будет раздражать парня и путаться у него под ногами, как обуза, и тот только из чувства долга решил ухаживать за ним. Тут Тимур вспомнил, как он душил его в больнице, а еще тот случай, когда у Жени сорвало крышу после чьего-то звонка. “Что, если ему еще раз позвонят? Он же точно меня убьёт”, – в ужасе подумал парень. – “Лучше мне убраться отсюда, пока его нет дома”. Он еще печальнее посмотрел на свои ноги, но тут же обратил внимание на офисное кресло, стоявшее неподалеку. Он, наверное, сможет добраться до него и пересесть, и, отталкиваясь свободной рукой от другой мебели, по паркету докатиться до порога. К счастью, он знал, где Котов держал запасные ключи, а дальше дело будет за малым – просто постучать в двери к соседям и попросить у них отвезти его в общежитие. Там за ним наверняка присмотрит Вито. Обдумав все и, наконец, решившись, он, напряженно ерзая, принялся подтягивать себя здоровой рукой к тому краю дивана, около которого стояло кресло на колесиках. Однако это занимало непростительно много драгоценных минут, а времени на обдумывание и чтобы решиться ушло тоже предостаточно. Что, если он не успеет? Ему придётся остаться здесь с тем, кто, возможно, однажды прибьет его? Подгоняемый этим мыслями, он попытался как можно быстрее пересесть на кресло, но то, как назло откатилось, и парень упал на пол, громко охая. В этот момент в квартиру вернулся Котов. – Ты чего на полу разлегся? – спросил он. – Я привез все твое барахло, сейчас принесу из машины. Тимура задевал этот равнодушный тон парня. Еще не так давно Евгений сказал ему, что у него милое личико, а теперь опять относится как к стенке. Он почувствовал себя очень несчастным и, выплескивая все то, что накопилось за последние дни, разревелся. – Ты чего ревешь? – подойдя к нему, тревожно спросил Котов. – Я все еще люблю тебя, – всхлипнул парень. – А ты опять обращаешься ко мне так, будто я противен тебе. Сначала сказал, что мы встречаемся, а теперь говоришь, что все на самом деле не так. Мне больно от этого. И еще мне страшно, что ты опять слетишь с катушек и на этот раз убьёшь меня. Он выпалил все как на духу, отмечая, что ему немного полегчало после этого. – Господи, какой же ты идиот, – усмехнулся Котов. – С чего ты решил, что противен мне? Если бы это было так, я бы не стал перевозить все эти вещи к себе, а спихнул бы твою искалеченную задницу на попечение твоего дружка. Скорее я злюсь на самого себя. – он немного изменился в лице, говоря. – Я постараюсь держать себя в руках и более тебя не трону! Я не похож на отца! Тимур взял его за руку, стараясь привести в чувство. От этого прикосновения тот вздрогнул, очнувшись и потрепав парня по голове. – И еще, – добавил он ко всему уже сказанному. – Я не могу встречаться с тобой, но у меня для этого свои причины, и ты тут ни причем. Но, по крайней мере, заботиться и переживать о тебе я все равно могу. Он прижал парня к себе, а тот уткнулся ему в шею лицом, все еще шмыгая носом. Когда все вещи Тимура были перенесены в квартиру, тот заметил среди них учебники из библиотеки его ВУЗа и тетради с лекциями, вдруг спохватившись: – Погоди, а как мне быть с учебой? Я же на бюджете учусь, мне нельзя пропускать. – Ну, я обо всем предупредил, так что тебе нужно будет только предоставить медицинские справки. И все же, если ты не хочешь пропускать учебу, то я могу и с этим помочь. – Как? – уставился на него Тимур. – Подожди немного, сейчас поймешь, – сказал парень, снова спускаясь. Через несколько минут он вернулся с инвалидной коляской в руках. – Вот. Я буду привозить и увозить тебя из института на машине, а на парах и между ними тебя будет возить твой приятель, на этом, – он кивнул на коляску. – Она складывается, так что я могу спокойно держать её в багажнике, да и по дому ты можешь на ней передвигаться некоторое время. Все равно месяца через четыре кости должны срастись, а вывих пройдет еще раньше. – А как я буду мыться и ходить в туалет? – спросил парень, с ужасом вспоминая больничную утку. – Я тебя уже как-то мыл, – спокойно ответил Котов. – Ну, и по поводу туалета обращайся. – Он подмигнул Тимуру, отчего тот снова впал в краску. Кажется, их отношения возвращаются в прежнее русло, что очень радовало парня.

***

На следующий день Журавлев решил, что будет ходить в институт, несмотря ни на что. Он не был уверен, что сможет закрыть такое количество пропусков и сохранит свою стипендию, если пропустит хотя бы два месяца. Он сообщил о своем решении Котову, на что тот только кивнул, помогая ему одеться и собрать учебники. После Тимура вынесли на руках, что напомнило ему тот день, когда они играли в спектакле, и Женя точно так же вынес его за кулисы. Сейчас же он посадил парня в машину, заталкивая в багажник инвалидную коляску, и направился в сторону универа. К счастью, они пришли рановато, и, когда его ввезли на коляске, народа в институте было мало. Он довез парня до аудитории, где их уже ждал Вито, предупрежденный о том, что Тимур появится сегодня в ВУЗе. Виталий подбежал к парню, с ужасом рассматривая его замотанные гипсом ноги и кисть, а потом, покачав головой сказал: – Я слышал, в какую ужасную аварию ты попал. Тимур странно покосился на Котова, а тот, поймав этот взгляд, спокойно пояснил: – Я рассказал ему, когда заходил за твоими вещами, о том, как ты возвращался от меня, идя к автобусной остановке, чтобы потом укатить в свою общагу, и был сбит пьяным лихачом. – Так вот как оно было? – ядовито произнёс Тимур, слыша такую версию получения им травм. – Меня, наверное, очень сильно приложило, ведь я совсем ничего не помню из того, что ты сказал. – Да, очень сильно, – недовольно посмотрел на него Женя, подходя ближе и наклоняясь к самому уху. – И приложат ещё сильнее, если не перестанешь болтать. – затем он оставил Тимура с Виталием и ушёл к своему кабинету. Через какое-то время около аудитории начали собираться люди, и Тимур ощущал себя неловко под их взглядами. Здесь стояла его группа и ещё одна, ждущая пары у соседнего кабинета. Кто-то из собравшихся отводил глаза, перешёптываясь, а кто-то в наглую пялился на него. От этого парень почувствовал себя каким-то ущербным, стыдливо отводя взгляд. Вито, который в последнее время стал очень проницательным, заметил это, стараясь отвлечь разговором. Спустя пять минут, показавшихся Журавлеву вечностью, пришёл преподаватель, открывая дверь и впуская студентов внутрь. Виталий, подождав, пока все войдут, завёз Тимура, пододвигая его коляску к парте и устраиваясь рядом. Пара прошла абсолютно спокойно. Все были заняты решением теста, поэтому на Журавлева больше не давили эти постоянные взгляды. Единственной, кто по-прежнему поглядывал на него время от времени, была Афанасьева. Прослеживалось какое-то торжество в её взгляде. Следующая пара тоже должна была проходить в этом кабинете, так что на перерыве все побежали в сторону буфета. Виталий хотел вместе с парнем пойти туда же, но тот, не желая снова стать предметом обсуждений, предпочёл остаться в кабинете. – Как хочешь, – сказал Вито. – Что тебе купить, в таком случае? – Баночку колы и какую-нибудь сладкую булочку, – ответил ему Журавлев. Когда Вито вышел и парень остался один в кабинете, то лёг лицом на тетради, валявшиеся перед ним, и глубоко вздохнул. – Что такое? – раздался позади легкий смешок. Тимур испуганно обернулся, замечая краем глаза стоящую за спиной Юлию. Какого чёрта, она не ушла в буфет со шмарами-подружками, и как он умудрился этого не заметить? – Не твоё дело, – устало вздохнул парень, снова опуская голову на парту. – Знаешь, – сказала вдруг девушка. – Ты нанёс мне серьезное оскорбление, а женщины - самые злопамятные существа на планете. – Скорее уж суЧества, – исковеркал её фразу парень, сам удивляясь, почему продолжает отвечать. – Так вот, ты серьёзно меня унизил, – продолжила она, пропуская небольшую шутеечку парня мимо ушей. – И я сделаю кое-что в ответ. Она подошла к Тимуру, как бы невзначай хватаясь за ручку на спинке его кресла, и резко потянула на себя. Все это произвело вполне ожидаемый эффект – парень вместе с креслом повалился на пол. – Теперь попробуй встать, а я и те, кто вернётся в кабинет, сможем лицезреть твои попытки. Она села на парту около него, словно готовясь наблюдать за спектаклем, но неожиданно дверь открылась, и лицо Афанасьевой перекосило от ухмылки победителя до совершенно противоположных эмоций. – Вечно ты как дамочка в беде, – усмехнулся вошедший Котов, подходя к Тимуру. Он поставил кресло на колёса, а после бережно поднял парня на руки, усаживая обратно. – Ничего не болит? Журавлев только помотал головой, а Женя, удовлетворённый тем фактом, что он не пострадал, повернулся к Афанасьевой и, ничего не говоря, просто заехал ей по лицу. – Ты охуел! – заорала она. – Как ты можешь поднимать руку на девушку? – На девушку, может, и не подниму, – сказал тот, смотря на неё исподлобья. – А на вонючую шлюху, вроде тебя, вполне. Ты сама, блять, напала на человека, у которого сломаны три из четырёх конечностей. Афанасьева не нашлась, что ответить, только посмотрела на обоих парней полным ненависти взглядом и вышла из кабинета. – Ты как? – спросил его Котов. – Просто отвратительно, – опуская взгляд куда-то на свои ноги, сказал парень, – Я сейчас как долбанный инвалид, неполноценный член общества! Я нихуя не могу без вашей с Вито помощи. Котов снова пристально посмотрел на него, замечая, что парень грызёт свои губы, силясь не заплакать. –Ладно, на сегодня с тебя хватит занятий, - сказал он, везя его к выходу. Когда он открыл дверь, на пороге показался Вито, держа в руке булочку и колу. – Эй, куда вы? Я перекусить принёс, – сказал он. – Хорошая работа, – похлопал его по плечу Котов, выдёргивая еду из рук. – Он дома поест, на сегодня хватит обучения. Потом он подошёл к Вито, смерив недовольным взглядом, и прошептал: – В следующий раз советую тебе не оставлять его одного и думать своей головой, а не желудком.