To protect is to never betray

Озябший рассвет тактично прикоснулся бледными солнечными лучами к смуглому сосредоточенному лицу: точеным скулам, чуть нахмуренным бровям, высокому лбу, длинному прямому носу, крепкому подбородку, украшенному короткой черной бородкой. Тихий ветерок зарылся в черных кудрях, стянутых в тугой хвост. Мужчина снял темные очки, аккуратно уложил их в карман ладного черного пиджака и снял защиту с мощной оптики. Руки привычно и уверенно дотронулись до холодного металла, большие пальцы нежно погладили давно знакомые изгибы оружия, вызывая внутри легкую дрожь. В перекрестье виднелась пустынная улица и вход в высотное здание. Вскоре показалась машина, из которой вышло несколько человек. Среди них был тот, кто заставил спокойное сердце предательски дрогнуть. Вышедший поправил основанием ладони круглые очки и огляделся. Его лицо развернулось точно в перекрестье. На смуглых губах вспыхнула полуулыбка, а крепкий палец нежно нажал на курок. Отдача привычно, точно братаясь, ударила в плечо. Пуля понеслась по идеально выверенной траектории. Разбила одно из стекол очков и нырнула в череп жертвы сквозь глазное яблоко, оставляя за собой кровавый шлейф. Снайпер удовлетворенно посмотрел на ювелирную работу. После быстрым отработанным движением закрыл прицел, чтобы не выдать себя бликом, машинально разобрал винтовку и аккуратно уложил в футляр от скрипки. Такой привычный ритуал сейчас чувствовался иначе. Просто работа, ничего сложного. Но сегодня все было по-другому. Мужчина вышел на улицу из здания небоскреба. Надел очки и сел в машину. Коротко взвизгнули колеса и великолепный Ламборджини понесся по городу. За тонированными стеклами, за скоростью, перевалившей за двести километров в час, никто не увидит как у элитного снайпера из синдиката, дрожат руки, а по щекам катятся слезы исступленного отчаяния. Мгновение радости от выстрела теперь отдавалось в душе невыносимой болью утраты и осознания того, что эта пуля уже ничего не исправит. - Это тебе за Кайю, ублюдок...