Муж на вечность.

— Это подойдет тебе, Сакура!       Цунаде остановилась напротив витрины. За прозрачным стеклом стоял донельзя худой манекен в красном платье. Белый пояс — это, наверное, единственное, что в этом неуклюже сшитом куске ткани мне вообще могло понравиться. Многочисленные рюшки и мелкий золотистый узор сразу портили все впечатление. Недовольно поморщившись, я ускорила шаг. Долго этот магазинчик не проживет, если это самое лучшее, что он может предложить. — Это плохая шутка, Цунаде.       Замедлив шаг и подождав, когда Хокаге догонит меня, я шутливо толкнула ее плечом. Она, даже не пошатнувшись, улыбнулась. — В последнее время ты слишком многое принимаешь близко к сердцу. — Может, это из-за того, что уже больше полутора лет я только и делаю, что подрабатываю в госпитале и воспитываю Сараду. Никаких опасных миссий, — я тяжело вздохнула. — Мне не хватает этого, чтобы отвлечься и выплеснуть все, что накопилось. — Понимаю, — голос Цунаде прозвучал гораздо тише, словно она сомневалась, стоит ли вновь затрагивать уже успевшую порядком надоесть мне тему. — Трудно жить в ожидании. — Уже нет. Я всю жизнь живу в ожиданиях. У меня появились сомнения, когда родилась Сарада. Я много думала о том, правильно ли я живу и стоит ли всего этого желаемый результат. Сейчас моя дочурка немного подросла и мне стало намного легче. Я больше не боюсь за ее будущее. — Ну, тогда я могу быть спокойна. — Если честно, Цунаде, то ты часто волнуешься по пустякам. — Странно, что я говорю это не в хмельном бреду, но у меня такое ощущение, будто я вновь обрела семью. Совсем не хочется снова остаться одной.       Я громко засмеялась, прищурилась и, подозрительно посмотрев на собеседницу, преувеличенно расстроено произнесла: — Значит, в этой заботе о нас ты всего лишь преследуешь собственные цели? — Все люди преследуют собственные цели, — Цунаде широко улыбнулась, словно сказала какую-то глупость. — Мне нравится быть рядом с вами! — Спасибо, что приглядываешь за нами...       Сказав это, я немного удивилась своим словам. Хотя совсем не удивительно, что после такого тяжелого рабочего дня я говорю совершенно все, что приходит в голову.       В последнее время работа в госпитале вынуждает меня возвращаться домой на несколько часов позже. Слишком много трудных операций, заканчивающихся инвалидностью. Они заставляют меня чувствовать вину. Словно помочь им было в моих силах, но я этого не сделала. Может, это и правда так? Я больше не отдаю всю себя без остатка, боясь вернуться домой слишком уставшей и, даже не взглянув на Сараду, сразу лечь спать. Как же это все-таки эгоистично с моей стороны! Ненавижу себя за это! Презираю, но... Моя кисунька — это единственное, что по-настоящему имеет значение. По крайней мере, сейчас.       Ранние закаты в это время года уже для всех стали чем-то обыденным, но я все еще не могу привыкнуть к тому, что, выходя с работы и останавливаясь на пару минут, по какой-то странной привычке пытаюсь сосчитать, сколько звезд сегодня проступили на быстро темнеющем небе первыми. Сегодня их было тридцать шесть. Тридцать шесть? Почему это число кажется мне таким странным? Или просто знакомым... — Ну вот, наконец-то пришли! — немного поежилась от холода Цунаде и остановилась у дверей нашего дома. Так быстро! Я даже не заметила, что половину пути мы прошли в полном молчании. Иногда способность уходить в себя насильно берет надо мной верх, и я совсем не считаю, что от этого стоит избавляться. А стоило бы... так считать. На автомате достав ключ и открыв дверь, я вошла первой. Цунаде быстро зашла за мной, не желая оставлять дверь надолго открытой и впускать в дом прохладный осенний воздух. — Добрый вечер! — нас сразу поприветствовал копирующий ниндзя.       Вчера я пожаловалась ему, что дверь между прихожей и кухней немного покосилась и трется о пол. С того дня, когда Сарада получила в подарок ту странную заколку с фиолетовым зайцем, Какаси-сенсей стал часто заглядывать к нам, каждый раз стараясь чем-нибудь помочь. Маме сразу понравились его доброжелательность и "золотые" руки. Часто она пытается его чем-нибудь отблагодарить, отправляя с собой большие кейсы с домашней едой, пытаясь заштопать его одежду. Последнее Какаси-сенсею совсем не нравилось и каждый раз какими-то неведомыми мне уловками удавалось избежать этой участи. Месяц назад дошло, как мне кажется, до абсурда: мама дала учителю запасные ключи от нашего дома. Теперь, решив навестить нас, он просто открывал замок своим ключом, по-свойски заходил в прихожую и оттуда громко приветствовал нас, чтобы мы знали, что он пришел. — Доброго, — я быстро сняла обувь и направилась на кухню, но тут же остановилась, вспомнив о Цунаде и увидев ее выражение лица. — Какаси? — лицо Хокаге выражало крайнюю степень удивления. — Что ты здесь делаешь? — Чинил дверь.       По растерянному лицу учителя было видно, что он не знал, что говорить Цунаде дальше. И это зря, ему стоило сказать еще хоть что-нибудь. Все-таки Пятая — женщина, способная успешно делать выводы, имея минимум информации. Вот и сейчас ей не потребовалось многого, чтобы самой все додумать. — И часто ты здесь что-нибудь чинишь? — Не так часто, как Вы могли бы подумать.       Какаси-сенсей вновь стал спокойным, отвечая на вопрос общей фразой. Как ни посмотри, а он хорошо скрывает свои эмоции, чего нельзя сейчас сказать о Хокаге, упорно пытающейся связать все нити воедино. Все-таки азартному человеку важно додуматься до всего самому. — А поменянные доски в полу, новые полки, больше не протекающий кран в ванной и починенная крыша тоже твоих рук дело? — Да, я немного помог своей бывшей ученице.       Я думала, что это застанет учителя врасплох, но, как бы это ни было удивительно, он ответил не задумываясь. Раньше я не придавала его рвению помочь нам никакого значения. Точнее, напрочь не замечала этого. Но когда услышала это из уст Цунаде, невольно задумалась: действительно, он помогает нам слишком часто и всегда безвозмездно. — Сакура, ты наконец-то вернулась! — с упреком выкрикнула мама. Ей не нравится, когда я задерживаюсь в госпитале. — Да, мы с Цунаде зашли в магазин и купили продуктов.       По всей кухне витал заманчивый запах приготовленного мяса. Еще один семейный рецепт, которому мама один раз пыталась меня научить, но я тогда же все и забыла. Не то чтобы готовка не мое, просто я хорошо все запоминаю, когда спокойно сажусь за стол и, сосредоточившись, уделяю новой информации все свое внимание. Рецепты так учить мне совсем не хочется. — Здравствуйте, Мебуки-сама.       Увидев, что я безразлично прошла мимо Какаси-сенсея, Цунаде поняла,что между нами с учителем совсем не такие отношения, которые она уже себе напридумывала. Эх, богатая фантазия Пятой — это что-то удивительное! Хорошо, что став Хокаге, она старается большую часть времен вести себя серьезно. — Доброго вечера... — Мама! — резко вскрикнула я, положив продукты на стол и обходя всю кухню. — Сарада уже спит? Я же просила не укладывать ее так рано. — Нет, она играет в гостиной. — Одна?       Быстро выбежав из кухни в прихожую и поближе подойдя к гостиной, я услышала довольное поскуливание и задорный лай собак. На душе сразу стало легче. Кисунька играла с восемью собаками, которых вызывает Какаси-сенсей для преследования врагов. Сначала я боялась оставлять Сараду с собаками, но со временем убедилась, что они очень дружелюбные и ответственные. — Сарада сама попросила, чтобы я их призвал. Они ей очень нравятся.       Учитель, наконец закончив чинить дверь, собрал все свои инструменты в темный мешок и подошел ко мне. Хоть я и не показываю этого, но я очень рада видеть его — он стал по-настоящему родным человеком всей нашей семье. За эти полгода он слишком много раз помогал нам, оставляя нас практически в вечном долгу перед ним. Хочется чем-то отблагодарить его, но Какаси-сенсей упорно не хочет, чтобы мы давали ему что-нибудь взамен. — Не волнуйся, они чистые: я искупал их с утра. — Верю, — я невольно улыбнулась. — Сарада слишком большая чистюля, чтобы трогать грязных собак. Да и Вы вряд ли подпустили бы грязных собак к Сараде. — Не подпустил бы.       Дочурка услышала мой голос и, вмиг забыв про собак, побежала ко мне. Бегает она немного странно, но уверенно, сильно топая ногами по полу. Моя маленькая, забавная кисунька!       Ужин был очень... домашний? Мама знает толк в готовке и создании уюта. Если вспомнить, в нашей семье всегда царили понимание и согласие. Я даже не знаю, ругались ли вообще когда-нибудь мама и папа. Они всегда умели выслушать друг друга, тихо и мирно все обсудить и, наконец, принять единственное верное решение. Может, сказывалось то, что они еще с детского возраста были влюблены друг в друга?       Наигранный вскрик Цунаде быстро распространился по всей гостиной. Секундой позже смех разрядил обстановку и Хокаге, державшая на руках Сараду, вздумавшую ударить ее со лба в челюсть, сразу забыла об этом маленьком недоразумении. Малышка боли от такого удара, кажется, совсем не почувствовала и, задорно смеясь, слезла с рук Цунаде.       Мы все уселись на теплый ковер между диваном и креслами, отодвинув журнальный столик поближе к стене. Беру свои слова обратно. Такая спокойная жизнь нравится мне куда больше жизни ниндзя. — Бабушка! — нерешительно произнесла Сарада, держа за руку Цунаде.       Не успели мы отреагировать, как Хокаге, заметно покраснев и потянувшись к дочурке, ответила: — Правильно, Сарада, бабушка! — Папа? — тут же отреагировала дочурка, проигнорировав Пятую и подбежав к Какаси-сенсею.       Учитель был не готов к этому и, растеряно посмотрев на всех присутствующих, замер. Его глаз — единственное, что было видно из-за маски и протектора, сильно расширился от удивления, красочно объясняя внутреннее состояние копирующего ниндзя. — Нет, Сарада, это не так, — растеряно попыталась объяснить я дочурке, потянувшись к ней дрожащими руками. Кисуньке это не очень понравилось, и она, скорчив недовольную рожицу, схватилась за руку Какаси-сенсея и полезла к нему на коленки. — Папа! — уже уверенная в своей правоте крикнула дочурка.       Гостиная наполнилась неловкой тишиной. Все взгляды были устремлены на по-свойски устроившуюся на коленках ниндзя малышку. Я вдруг почувствовала, что рано расслабилась и смирилась с тем, что Саске выбрал такой стиль жизни. — Видимо, Какаси-сенсей, Вы бываете здесь намного чаще, чем я подумала, — с легким упреком обратилась Хокаге не к копирующему ниндзя, а ко мне. — Цунаде...       Мозг резко отключился, не давая мне быстро ответить. С мольбой о помощи я посмотрела на маму, но она была удивлена больше меня, непонимающе смотря по сторонам. — Мне пора домой, — протараторил учитель, резко встав. Он все еще держал Сараду на руках. — Да, Какаси-сан, спасибо, что помогли с дверью! — наконец-то очнулась мама. — Ничего, зовите, если нужна будет помощь.       Саске, возвращайся скорее. Пока еще не совсем поздно... Или уже поздно? Наша дочь считает папой другого мужчину...