Муж на вечность.

— Сакура-сама, он очнулся! — врываясь ко мне в кабинет, прокричала Кацура. — Это, конечно, хорошо, но... В госпитале не бегать и не кричать! Еще раз увижу что-нибудь подобное и выговор тебе обеспечен. — Я хотела как можно быстрей оповестить Вас об этом. — Мой пациент не при смерти и вполне мог бы подождать лишние пять минут. — Да, но... — Я уже спешу на помощь! — напела я.       Настроение сегодня было очень хорошее. Сарада впервые сказала не просто слово, а целое предложение. И такая радость с самого утра. Правда, судя по тому, что оставшуюся часть утра она упорно молчала, говорить такими длинными предложениями она больше не намерена.       Тот пациент, о котором так беспокоится Кацура, — Какаси-сенсей. Когда она его переодевала в больничную одежду, то не выдержала и сняла маску. Полувлюбленное состояние не отпускает ее с того самого момента. От этого мне еще интересней стало. Как же выглядит лицо учителя? Вот только узнавать это таким подлым способом я не намерена. Рано или поздно какой-нибудь особенно одаренной особе удастся заполучить сердце Какаси-сенсея, и тогда он снимет маску. Что ж, осталось только подождать. — Ну, как Вы себя чувствуете? — я не спеша зашла в палату. — Выспавшимся, — ответил мне ниндзя. — Оно не удивительно! На Вас было применено сонное дзюцу, и вы проспали весь день. Еще в Вашей крови был яд средней степени опасности, но с ним мы уже справились.       Учитель лениво кивнул мне, давая понять, что принял к сведенью всю информацию. Видимо, этот яд забрал у него слишком много сил. — Вот скажите мне, Какаси-сенсей, как Вы могли попасться на такую элементарную технику? Где Ваша внимательность? — Меня отчитывает моя ученица? — ниндзя присел на кровати, подложив под спину подушку. — Это была необычная техника. Последнее, что я помню, как один из ниндзя деревни Голоса начал что-то тихо нашептывать. Его голоса не было слышно, но я вдруг почувствовал сильную слабость и уснул прежде, чем успел что-нибудь предпринять. — Ясно, — я понимающе кивнула. — А сколько их было? — Пять. — Меня уже начинает выводить эта деревня Голоса! У меня половина госпиталя раненных в схватках с ними! — Они умело скрывают свои способности, а способность подавлять чакру на долгое время просто поражает. — Какаси-сенсей, от яда мы Вас почти избавили, но Вы еще очень слабы. Перед сном выпейте таблетки, которые лежат на тумбочке рядом с кроватью, и, думаю, завтра мы Вас уже выпишем. Только постарайтесь как можно больше отдыхать и поменьше напрягаться, хорошо? — Хорошо.

___

— Сарада, не смей! — грозно пригрозила Цунаде, когда дочка, предварительно наступив в чернила, гордо прошлась по всем важным документам, расположенным на столе Хокаге. — Ну что за непослушный ребенок? — Она будет непослушной до тех пор, пока Вы будете разговаривать с ней в таком тоне, — я взяла дочку на ручки. — Спасибо большое, что присмотрели за ней. — Мне только в радость! — легендарная саннин сдвинула все свитки в кучу. — Что там с твоей мамой? — Она немного не в себе, — я вытерла слюни с подбородка Сарады. — Опять звала отца. Думала, что он полез чинить крышу, и ругалась в пустоту за то, что он так долго не слазит. — Ее приступы стали проявляться гораздо реже. Ты уверена, что он уже прошел? — Да, они не длятся долго — пару часов и все! — я взяла пакет с игрушками в другую руку. — Мы пойдем. — Хорошо, будь осторожна! Пока, Сарада! — Цунаде наклонилась и тихонько поцеловала дочку в лобик, от чего Сарада сделала вид, что застеснялась, и спрятала лицо, прижавшись к моей груди.       Хокаге засмеялась так сильно, что не могла остановиться. Только выйдя из ее кабинета, я поняла, что Цунаде смогла успокоить себя. Наверно, сейчас она займется теми свитками, что испортила Сарада.       Погода сегодня была на удивление замечательной. Все небо заполонили серые тучи, но дождь, кажется, совсем не собирался портить планы жителей Конохи. Прохладный воздух, такой редкий в летнее время года, выманивал даже самых ленивых из своих домов на прогулку. Люблю такую погоду, когда ни холодно, ни жарко, просто как-то комфортно. — Дядя! — заерзала на ручках Сарада, увидевшая кого-то за спиной.       Я обернулась, чтобы посмотреть, на кого так среагировала Сарада. Рядом с небольшим торговым ларьком стоял Какаси-сенсей, обдумывая, стоит ли совершать здесь покупку или нет. Ветер трепал его длинные седые волосы, от чего он действительно становился похож на пугало, отгоняющее птиц. Не зря его родители дали ему такое имя! — Лавка, конечно, маленькая, но овощи здесь самые лучшие в деревне, — посоветовала я Какаси-сенсею.       Учитель обернулся и, позволив себе на пару секунд удивленный вид, снова сделал скучающее лицо. Он не заметил нас. Равно, как и я его. А вот дочурка у меня оказалась глазастой. — Дядя? — Сарада вопросительно посмотрела на меня, на этот раз нерешительно протягивая ручки к учителю. Она сомневалась, тот ли это дядя, который так терпеливо играл с ней чуть больше месяца назад. Вновь оказаться в трясущихся руках Наруто ей совсем не хотелось. — Да, это хороший дядя. — Чуть-чуть?       Сарада совсем отпустила меня и протянула обе ручки к учителю. Ну вот, как появился хороший дядя, так и мама стала не нужна. — В другой раз, Сарада, нам нужно домой. — Ничего, нам по пути, — ответил учитель и взял мою дочурку на руки.       Думаю, учитель еще пожалеет, когда выспавшемуся и готовому крушить все подряд ребенку тринадцати килограмм вновь захочется испытать на прочность одежду и волосы Какаси-сенсея. Возможно, ей даже удастся снять с него маску.       Полпути до дома пройдено, а единственное, что делала Сарада, — это послушно лежала на груди учителя, положив голову на плечо и лениво свесив ноги, изредка покачивая ими и пиная жилет Какаси-сенсея. Надо же, какая спокойная! Что-то мне подсказывает, что это затишье перед бурей закончится нескончаемым марафоном по кухне. — В прошлый раз она не была такой послушной, — удивленно протянул учитель. — Она и пятнадцать минут назад не была такой, — тут же ответила я. — Правда? — Какаси-сенсей достал из кармана заколку со странным зайцем и неумело заколол волосы Сараде. — Привез с земли воды. Мне почему-то показалось, что заяц чем-то похож на Сараду. — Вы правы, — я внимательно разглядывала заколку. — Они сильно похожи. Наконец, дочурка перестала попинывать учителя маленькими ножками и мирно засопела. Как вообще дошло до того, что она уснула? Она спит два раза в день только когда сильно болеет. — Какаси-сенсей, спасибо Вам большое за заколку! Она очень милая! А еще за то, что заменили доски в нашей прихожей!       Учитель едва заметно кивнул, улыбнувшись. Через маску было видно, как его губы растянулись в легкой улыбке. В этот момент мне почему-то захотелось посочувствовать ему. Есть ли люди, которых Какаси-сенсей может назвать близкими? Он видел слишком много войн, смертей. Слишком много близких и родных людей покинули его. На душе легким пушком оседал неприятный осадок, и, чтобы окончательно не уйти в уныние, я решила прервать затянувшуюся тишину: — Это было долгое задание, но сейчас Вы дома, — поздно спохватившись, что ни с того, ни с сего сказала то, что уже больше года хочется сказать любимому человеку, я попыталась немного исправится. — Коноха — дом для всех нас.       Учитель ничего не ответил, лишь нежно посмотрел на Сараду и глубоко вздохнул. — Какаси-сенсей, была рада с Вами повидаться, но я хочу сделать еще пару дел перед тем, как пойти домой.       Аккуратно обняв Сараду, чтобы не разбудить ее раньше времени, я почувствовала весь вес дочери на руках. Учитель наконец разжал свои руки и позволил мне окончательно забрать дочурку. Она недовольно фыркнула, задорно дернув носом. Эх ты, кисунька, в первый раз уснула на чужих руках! Неужели ты не чувствуешь никакого страха рядом с Какаси-сенсеем и так сильно ему доверяешь? Говорят, что дети, как и животные, способны распознавать, добрый перед ними человек или злой. Я и не сомневалась, что у учителя доброе сердце. — Какаси-сенсей, если вдруг захочется, приходите к нам в гости. Сараде Вы очень понравились, и, похоже, она Вам доверяет.       Учитель, вновь ничего не ответив, просто кивнул и пошел дальше по главной дороге. Он, конечно, и раньше не отличался разговорчивостью, но такая чрезмерная молчаливость ему тоже не свойственна.       Перед тем, как продолжить путь, я решила разбудить Сараду. Если дать ей поспать два раза за день, то долгая и бессонная ночь точно гарантирована. — Кисунька, просыпайся, — нежно погладив дочку по волосам, я поцеловала ее в макушку. — Если ты не проснешься, то маме будет очень плохо.       Долгие переговоры наконец увенчались успехом, и Сарада лениво открыла глаза. Она крепче схватилась за ворот моей футболки и протяжно зевнула. — Ну вот, осталось немного привести тебя в порядок и можно идти фотографироваться.       Сегодня утром я подумала, что у меня есть только две фотографии Сарады: одна сделана в первые ее дни, а вторая — спустя пару месяцев.       Когда Саске вернется, он сможет посмотреть на то, как его дочь взрослела.

POV Какаси

      Дорога до дома оказалась слишком длинной. В голову нескончаемо лезли всякие мысли, но оставаться надолго там не желали.       Сердце не находило место, противно ноя в груди. Нет, оно не увеличило темп перегона крови, но все же было неспокойно. Оно словно стало чудовищно тяжелым для этого столь несовершенного тела, став грузом, который я совсем не желаю нести.       Что же встревожило его больше: мирно спящая на моих руках Сарада или слова Сакуры?       Конечно, я всегда хорошо относился к детям, но еще ни разу в своей жизни мне не довелось так сильно привязаться к какому-нибудь ребенку. Как так получилось, что мне хватило всего пару раз подержать на руках Сараду, чтобы захотеть водиться с ней чуть ли не каждый день?       Когда она обнимает меня своими маленькими ручками, кажется, что она полностью мне доверяет. Хотя знает ли еще такой маленький ребенок, что такое доверие? Хочется защищать ее, чем-то радовать, просто держать на руках. Может, это комплекс несостоявшегося отца? В конце-концов мне уже тридцать пять лет и стоило бы уже задуматься о создании семьи. Я достаточно сделал для Конохи, пора бы пожить немного и для себя. Только вот семья — это не то, что можно получить, просто щелкнув пальцами. К созданию хорошей семьи нужно приложить немало усилий, найти человека, которому я смогу полностью довериться. "Вы дома..." — эхом отдалось в моем подсознании.       Когда-то, очень и очень давно так говорила мама, когда мы с отцом возвращались с очередной тренировки. Порой мы настолько увлекались, что приходили далеко за полночь.       Мама очень волновалась и говорила эти слова, скорей всего, чтобы успокоить себя, но каждый раз, когда я их слышал, я точно знал: я не один.       Я не один?..       Сакура и сама не знает, как много сделала, просто сказав эту мамину фразу. В тот момент я и правда почувствовал, что вернулся домой. Мне стало так легко на душе, что все проблемы просто перестали существовать. Я вдруг почувствовал такую гармонию, расставившую все, что за долгое время накопилось в душе и сознании, по местам. По своим местам. И я отчетливо понял, чего хочу.