Муж на вечность.

      Ворваться в дом, увидев выбитое окно, может быть большой ошибкой. Именно поэтому я как можно тише подошел к двери, возненавидев хрустящий под ногами снег больше всех своих врагов вместе взятых. Он мог выдать мое присутствие, если у тех, кто проник в дом, очень хороший слух. Никто не знает, какие у них возможности и техники.       Прижавшись щекой к двери, я пытался понять, что происходит внутри. Мертвая тишина заставила меня сильно волноваться: это худшее, что можно услышать в такой ситуации: невозможно получить никакой информации о Сакуре, Сараде или о тех смельчаках, осмелившихся проникнуть в их дом. Крики и разговоры дали бы мне хоть какие-то примерные знания о том, что происходит, где находятся хозяева дома и непрошеные гости. Возможно, даже их численность.       Но не было слышно ничего...       Я видел только два варианта: либо я опоздал, и те смельчаки уже получили то, что хотели, либо они засели в засаду. В любом случае, выход один — сделать вид, что я ничего не заметил и быть как можно более внимательным.       Я порылся в карманах штанов и нашел ключ от дома Харуно. Хорошо, что я сохранил привычку перекладывать все мелочи из карманов одних штанов в другие, отправляя старые в стирку. Ключ с легким звоном вошел в замок и ритмично отсчитал два щелчка. Убирать ключ обратно в карман не было времени, и я решил оставить его на месте. Одной рукой взяв дверную ручку и открывая дверь, другой я поднял протектор и освободил взор шарингану. — Сакура, я вернулся, — спокойно оповестил я темноту, привычно изображая обычного семьянина. — Прости, я немного задержался.       Квартира отозвалась странной тишиной, которая резала слух похуже оперного пения Наруто. — Какаси-сенсей? — послышался неуверенный голос Сакуры из гостиной.       Конечно, Харуно не из тех девушек, что будут открыто просить о помощи, если она в опасности, тем более после того, как стала ученицей Цунаде. Если бы здесь ещё были враги, то она как-нибудь дала бы мне об этом знать. Значит, они уже получили что надо и оставили этот дом.       Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вошёл в гостиную, — это то, какой мирной она сейчас казалась. Сейчас! По всем канонам она должна быть разгромлена, но... Вся мебель и утварь стоят на своих местах, даже ваза с цветами спокойно стоит на журнальном столике, не потеряв ни капли воды во время боя. А был ли бой? Мебуки-сама аккуратно лежит на диване и, кажется, спокойно спит, а Сакура лениво поднимает голову, удобно устроившись в кресле. Не хватает только Сарады. Может, она у Пятой Хокаге? Но те следы на крыше не были случайными! — Сакура, ты... — Сарада, — прилагая огромные усилия, чтобы не заснуть, прошептала Харуно. — Они забрали Сараду.       Если это действительно так, то не стоит медлить. — Сакура, объясни мне все вкратце! — Это были три ниндзя из деревни Голоса: на их протекторах было изображение скрипичного ключа. Один из них начал что-то шептать, и у меня сразу появилось чувство сонливости. Мама быстро уснула, но я, как медик, почти сразу поняла, что этот шепот заставляет организм вырабатывать определенный токсин, растворяясь в крови и усыпляя человека. У меня хватило сил, чтобы избавиться от токсина и занести руку для удара, но тогда вперед вышел второй ниндзя и оголил руки. На его предплечьях были странные выступы, как у сверчков. И, когда он провел одной рукой по другой, меня оглушил странный истошно пищащий звук, словно кто-то неумелый взял в руки скрипку. Он блокировал мою чакру, чтобы вновь начал действовать токсин, и я начала засыпать, не в силах что-либо сделать. Перед тем, как заснуть, я видела, что третий из них быстро схватил уже спящую Сараду. — Я верну её, пока они не ушли слишком далеко! — Я не знаю, сколько времени прошло.       На глазах Сакуры появились слезы, стекая по щекам и пропадая в губах. Она очень медленно двигалась, изо всех сил борясь со сном. — Их следы не заметены, а снегопад кончился совсем недавно.       Моя бывшая ученица в бессилии закрыла глаза, издавая протяжный стон и осознавая, что не может пойти со мной. — Поспи, я скоро.       Мне уже не ответили.       Собаки, появившиеся после использования техники призыва, жалобно заскулили и прижали уши. Они как никто другой отчётливо слышали этот странный, уже едва уловимый для человека звук. — У нас очень мало времени, поэтому постарайтесь сделать всё как можно быстрее!       Восемь собак, пересиливая себя, перестали скулить и внимательно посмотрели на меня. — Сараду похитили. Все, кроме Паккуна, отправьтесь на поиски ниндзя деревни Голоса.       Попытайтесь уловить запах Сарады. Я думаю, вы его хорошо запомнили. Как только поймаете след, зовите меня и продолжайте преследование. Вперёд!       Билл первым подбежал к двери, открыв её большим носом. Как только прихожую заполнил холод, собаки сорвалась с места, отправившись в разные стороны. От вновь начавшегося снегопада невозможно было понять, в какую сторону пошел каждый из них. — Паккун, отправляйся в госпиталь и скажи, что на Мебуки-сама и Сакуре было использовано то же самое сонное дзюцу, что и на мне, когда я столкнулся с ниндзя из деревни Голоса. В их крови токсин, и его нужно нейтрализовать. — Сделаю!       Раздался протяжный вой, извещая о том, что след найден. Паккуна уже не было рядом, и я, закрыв за собой дверь, чтобы дом не продувал сквозняк, отправился в нужном направлении. Это точно был вой Шибы, и мне стоит поторопился: он один из самых быстрых моих собак-нинкенов.       Ветер усилился, разрезая кожу на моем лице снежинками. Видимость быстро стремилась к нулевой, и больше всего я сейчас боялся потерять след Шибы. Будь у меня риненган, то такое препятствие, как снежная пелена, не имело бы для меня никакого значения, но шаринган, к сожалению, не может видеть сквозь предметы.       Через некоторое время ко мне присоединились оставшиеся шесть собак, чутко чувствуя запах своего товарища и указывая дорогу, становясь моими глазами.       Они и правда ушли не далеко, расположившись в одной из пещер у малой реки, даже не сумев пересечь границу страны Огня. Видимо, им помешал снегопад. — Хорошо справились, можете возвращаться обратно.       Если ниндзя вновь использует этот противный звук, мои собаки могут лишиться слуха.       Итак, я много раз видел, как ниндзя-медики избавляли больных от яда в их организме. Какие печати они использовали? Почему я не обратил на это внимания? Собака-кабан-баран... Ну же, копирующий ниндзя, оправдай свое прозвище! Мне стоило бы по достоинству оценить важность знания медицинских техник. Кроме того, надо все время следить за тем, как течёт чакра по моему телу, улавливать каждое её мимолётное колебание, чтобы иметь возможность использовать медицинскую технику.       Я прижался к скале и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чакре.       Замечательно, её поток ровный и стабильный, но... Эта усталость, теплом разливающаяся по всему телу, превратила веки в неподвижный кусок кожи. Они заметили меня? Рука невольно дрогнула, пытаясь расслабиться и дать мозгу преспокойно отдохнуть. Нельзя больше тянуть, нужно избавиться от токсина, но печать...       В подсознании появилась улыбающаяся Рин. Маленькая девочка, стоящая по щиколотку в снегу. Её глаза посмотрели на меня с укором. Она покачала головой и начала причитать, что со своими способностями я мог бы и выучить парочку медицинских техник. У меня нет времени, Рин, слушать то, что я и так знаю. Она замолчала, подняла руки перед собой и начала складывать печати, и я, с трудом подняв тяжёлые руки, начал повторять за ней: Собака-Кабан-Баран-Петух-Баран-Кот.       Яркий свет резал глаза, когда я наконец смог поднять веки.       Рин исчезла, словно её и не было... Её не было... Давненько она не приходила ко мне.       Пока я ещё не успел полностью прийти в себя, один из ниндзя напал на меня, поняв, что на меня не действует сонное ниндзюцу. Ловко увернувшись, я сложил печати и был готов использовать ниндзюцу стихии огня, но ничего не вышло. Долей секунды до того, как я выдохнул весь воздух сквозь пальцы, по ушам резанул все тот же мерзкий звук бездарного скрипача. Понемногу вновь начало появляться сонное чувство. Не так быстро, как в первый раз. Эти ниндзя ещё новички и не могут равномерно использовать свою чакру. Они распыляются так же, как и когда-то Наруто. Тем лучше для меня.       Бросившись на всей скорости к раскрывшемуся ниндзя, я одной рукой схватил его за шею и потянул назад, а ногой сделал подсечку вперёд. Он рухнул на снег, как мешок картошки, стукнувшись затылком о скрывающийся в малом сугробе камень.       Как только первый ниндзя потерял сознание, я сразу почувствовал лёгкость во всем теле. Остались ещё двое, но... Что, если их больше? Это те же самые ниндзя, за которыми я наблюдал, и их было пятеро. Нужно рассчитывать на худшее, учитывая, что я могу использовать только тайдзюцу.       Больше не было никакого смысла прятаться, и я смело вошёл в пещеру. Один ниндзя сидел в самом дальнем углу, держа на руках Сараду, второй направился ко мне, волоча свои слишком длинные руки за собой. Он явно не ниндзя-сверчок. Тем он и опасен, что я не знаю, какую технику он использует.       Не дожидаясь нападения, я решил идти в атаку первым и, обнажив свой шаринган, ринулся на противника. Ниндзя из деревни Голоса поднял обе руки и одну за другой обрушил на землю. Пещера завибрировала. Чего он добивается? Разве он не понимает, что ставит этим всех нас под угрозу? Но пещера даже не думала рушиться, мгновенно передав всю вибрацию мне. Ноги покосились, биение сердца становилось все более отчётливым: "бум-бум". Тот же интервал, с которым он ударил по земле. Значит, он резонирует? Создаёт интервал, на который все моё тело охотно перестраивается. Дыхание, сердцебиение, даже нервные импульсы. Ниндзя решил не останавливаться на достигнутом и поднял руку, на этот раз одну. Интервала не будет, будет лишь последний удар... Последний вдох. Теперь ясно, почему он обычно не сражается. Этот ниндзя, в отличие от своих товарищей, не щадит противников.       Действие ниндзюцу ниндзя-сверчка закончилось, и я почувствовал, как поток моей чакры начал восстанавливаться, стремясь подчиниться заданному ритму. Но ничего, этого хватит.       Опустив одну руку, я второй взял её за запястье, собрал нужное количество чакры и придал ей видимую форму. Пещеру наполнили голоса тысячи птиц, осветив её ярче любого пламени. — Райкири!       Противник упал на землю, так и не успев опустить руку. Перед самим ударом я успел уменьшить концентрацию чакры в руке, что позволило не убить ниндзя из деревни Голоса. — Ну и? — я вопросительно посмотрел на оставшегося ниндзя. — Что ты намерен делать теперь?       Ниндзя-сверчок нехотя положил Сараду на землю, освобождая руки для боя. Он быстро закатал рукава, которые невольно цеплялись за наросты на предплечье. — Это тебе ничем не поможет: я прекрасно владею тайдзюцу. А вот ты, скорее всего, кроме своей техники блокировки чакры больше ничего не умеешь.       На лбу противника проступили капли пота — он прекрасно понимал, в каком положении сейчас находится. — Я разрешу тебе забрать товарищей и уйти, если ты вернёшь мне ребёнка и честно ответишь на интересующие меня вопросы. Думаю, ты согласен. Зачем вам Сарада? — Мы... Мы видели, как ребёнок называл Пятую Хокаге "бабушкой" и подумали, что могли бы похитить её и попросить в обмен камень, который... — Так значит, это все из-за камня, которого у нашей деревни нет?       Злость, наполнившая меня, настойчиво просилась выйти наружу. — Он есть! Другие деревни говорят, что камень у вас! — Какие деревни? — Я не знаю, нам об этом не говорят. Мы получаем лишь малую часть всей информации. — Детский плачь заставил меня оторваться от допроса. Малышке было холодно лежать на замершей земле, хоть она и была плотно укутана в одеяло. Поразительная забота... Точно, Мебуки-сама и Сакура тоже не на полу лежали. — Последний вопрос: почему вы так заботливы к своим врагам? — Вы нам не враги! Мы не хотим воевать с Конохой.       Ниндзя-сверчок с трудом поднял на плечо своего буйного товарища и вышел из пещеры. Трудно ему будет с такой-то плохой физической подготовкой донести обоих ниндзя в безопасное место.       Плачь Сарады прекратился сразу же, как только я взял её на руки. Она с трудом освободила руки из одеяла. Так её не кутали уже пару лет. — Папа?       Малышка протянула ко мне ручки и неуклюже обняла за шею. Лёгкое подрагивание говорило о готовности заплакать в любой момент. — Да, папа...       Я не знаю, как эти слова вырвались из моих уст, но сейчас я хотел, чтобы это было действительно так. За это время я успел сильно соскучиться по этой резвой девчушке. Даже если, когда мы вернёмся, я вновь не буду иметь возможность тискать Сараду за чуть пухлые щечки, я все равно хочу, чтобы она называла меня папой. Эгоистичное желание. Но такие обычно и сбываются.       Дорога до дома, как и всегда, показалась очень короткой. Сарада, не привыкшая к прыжкам по деревьям, крепко прижалась ко мне и спрятала голову в волосах, положив её на плечо. Она была удивительно спокойна.       Стоя у дверей дома Харуно, я погладил Сараду по плечу. — Ничего не бойся, ладно? Я всегда тебя найду. — Папа всегда будет рядом с Сарадой? — Ну, можно и так сказать...       Дверь в дом оказалась незапертой — нас ждали.       Как только я вошёл в дом, осторожно закрыв за собой дверь, в прихожую с гостиной прибежали Мебуки-сама, Сакура и Цунаде-сама. Видимо, Пятая Хокаге решила сама взяться за лечение своей ученицы.       Бледность Сакуры с тёмными кругами под глазами говорило о том, что она ещё не до конца восстановилась, но уверенно идёт на поправку. — Сарада! — голос младшей Харуно звучал прерывисто.       Малышка успешно перекочевала на ручки к маме. Я уже был готов уйти, чтобы выспаться и сообщить всю полученную информацию завтра Хокаге, но Сакура меня остановила, едва ощутимо схватив за локоть. Может, мне в этом доме снова рады? — Какаси-сан, я боялась, что Вы не справитесь с токсином. Я подумала... Знаете, со своими способностями Вы могли бы изучить пару медицинских техник и... — Рин...       На мгновение мне показалось, что маленькая девчонка, влюблённая в меня по уши, вновь стоит передо мной. Схватив Сакуру за плечи, я притянул её к себе, крепко сжав в своих объятиях. Сарада, оказавшаяся между нами, непонимающе смотрела то на меня, то на Сакуру, но этого всего для меня сейчас не было.       Какой-то частью своего подсознания я понимал, что... — Рин, мы видимся в последний раз... EPOV Какаси.