Муж на вечность.

      Попрощавшись с Цунадой, я радостно вышла из госпиталя. В последнее время пациентов стало гораздо меньше, и я наконец-то могу позволить себе приходить домой до того, как солнце скроется за горизонтом.       Поправив сумку на плече, я ускорила шаг, желая поскорее собрать свои вещи. Неделю назад мы с Какаси стали законными супругами, но, решив не устраивать каких-либо церемоний, тайно сходили к священнику, а потом тихо и спокойно отметили это дома вместе с мамой и любимой дочуркой.       Как бы это ни было реально, ощущение страха за то, что это все может резко исчезнуть, не пропадает. Я слишком долго жила в ожидании, уверяя себя, что брак - это не главное в жизни девушки. Сейчас же я, задыхаясь, спешу домой, потому что наконец-таки решилась переехать к своему любимому мужчине.       Ино, наверно, вновь будет упрекать меня за то, что я ничего ей не сказала. Кажется, мой слух еще не до конца восстановился после того, как она узнала, что я вышла замуж и не пригласила ее на свадьбу. Пришлось долго объяснять, что свадьбы как таковой и не было. Мне не хотелось устраивать это бессмысленное торжество, во время которого пришлось бы весь вечер быть в центре внимания. Мне хотелось сделать все спокойно, чтобы этот день навсегда запомнился в моей памяти как день, когда я окончательно перестала переживать за свое будущее и будущее моей любимой дочери.       Теперь она по праву может называть его "папой" и никто не будет смотреть на нас косыми взглядами, когда услышат это из уст кисуньки. Хоть мы и не устраивали пышную свадьбу, но о том, что мы с Какаси теперь супруги, вскоре узнает вся деревня. Я нисколько не сомневаюсь в способности Ино распространять слухи так быстро, как это не получается даже у пьяной в стельку Цунаде.        Свернув на главную улицу, я едва смогла сделать пару шагов, не веря своим глазам. Остановившись, я пыталась понять: то, что я вижу, иллюзия, или мне навстречу и правда идет Саске, а позади него, в сопровождении Карин и Суецугу, пять человек из деревни Голоса. Я никогда не забуду троих из них, пытавшихся похитить Сараду и сейчас вальяжно вышагивающих по главной улице нашей деревни.       Заметив меня, Учиха дал знак остальным остановиться и, ускорившись, подошел ко мне. Его как всегда спокойное лицо не выражало практически никаких эмоций, лишь отголоски сильной усталости проглядывались в темных мешках под глазами и сильно исхудавших щеках. - Почему они здесь? - почти шепотом спросила я, вновь взглянув на тех, кого навсегда запомнила той ночью. - Это приказ пятой Хокаге, - резко ответил Учиха. - Цунаде мудрый правитель. Хоть в нашей деревне и нет нужного камня, она приказала создать механизм, который бы смог останавливать извержения вулканов. Наконец он готов, и поэтому Пятая приказала привести их в деревню. - Механизм? - я посмотрела на Саске с некоторым недоверием. - Разве такое вообще возможно? - Расскажу потом, а сейчас... - ниндзя ненадолго помолчал, но, собравшись с мыслями, продолжил: - Сегодня к утру мы вновь покинем деревню. Могу я увидеться с Сарадой?       Услышав это, я радостно кивнула. Он ее любит! Наша дочь ему не безразлична! - Проводите их без меня, - голос Саске больше не кажется холодным. - Я схожу к дочери. Суецугу с Карин кивнули в знак согласия и, сказав что-то ниндзя из деревни Голоса, продолжили выполнять свою миссию. - Как она? - Сам сейчас увидишь, - я даже не пыталась скрывать радость в немного дрожащем голосе. - Она очень сильно подросла. - Я в последний раз отправляюсь на долгую миссию. Не знаю, когда вернусь, но после нее хочу остаться в деревне. Ты же не против, если иногда я буду забирать ее к себе? - Не против, она и твоя дочь тоже, - спокойно ответила я. - Правда, я... - Вышла замуж? - так же спокойно продолжил мою мысль Учиха. - Я заметил кольцо. - Да, - мне больше нечего сказать. - Поздравляю.       Оставшийся путь до дома мы прошли в полном молчании. Мне не хотелось ничего говорить, ему - спрашивать. Сейчас мы казались настолько чужими друг другу людьми, какими не были, кажется, даже во времена учебы в академии. Он немного изменился: лицо вытянулось, волосы отросли почти до плеч, а в глазах появилась некая человечность.       Солнце медленно тянулось к горизонту, окрашивая небо в молочный цвет. Поздняя весна не собиралась радовать нас ни распускающимися цветами, ни песнями перелетных птиц. Это все предстояло пережить в начале лета, а сейчас... Мрачные деревья, только собирающиеся распускать свои листочки и прохладный северный ветер. - Давно я не был в деревне, - наконец тишина была нарушена. - Но здесь совершенно ничего не изменилось. - Именно поэтому мне здесь и нравится, - от внезапного порыва ветра по телу пробежали мелкие мурашки. - Это не дает забыть, сколько всего нам всем пришлось пережить.       Учиха согласно кивнул, остановившись напротив нужного дома. Я не сразу отыскала в сумке ключи, но, найдя их, только сейчас забеспокоилась: а как отреагирует на это Какаси?       Открыв дверь и войдя домой, я заметила два чемодана, стоящие прямо под вешалкой с одеждой. Значит, мама уже собрала все вещи Сарады. - Я дома! - крикнула я и сразу услышала громкий топот детских ножек.       Выбежав в прихожую раньше всех, кисунька резко остановилась и с явным недоверием посмотрела на Саске. Через несколько секунд недоверие сменилось интересом и она, осмелившись, медленно подошла к неожиданному гостю. - Сакура, - из гостиной вышел сонный Какаси. - Я думал, сегодня ты придешь пораньше. - Неожиданно, - голос Учихи немного дрогнул.       Переведя взгляд с мужа на гостя, я почувствовала легкое напряжение. Дочурка - единственная, кого совсем не заботили дела былых лет, увлеченно играла с длинным темным плащом и напевала песенку из нескольких слогов. - Хватит стоять в прихожей, - мама вовремя вышла из кухни и быстро среагировала на приход гостей. - Я накрыла стол.       Намереваясь провести новоселье по поводу переезда в родительском доме, мама богато накрыла стол. Два блюда из морепродуктов, одно - из мяса, парочка салатов, фрукты и бутылка с соджи посередине стола. - У вас какой-то праздник? - пытаясь усадить Сараду на колени, спросил Саске. - Почти, - неуверенно ответила я.       Сарада, вдоволь наигравшись с гостем, потянула ручки через весь стол к Какаси и громко позвала: - Папа, - долгая неловкая тишина и она повторяет: - Папа бери! - Я кушаю, - он взял в одну руку свою тарелку и показал кисуньке, после чего она еще раз посмотрела на нового дядю и решила, что некоторое время может поиграть и с ним. - Ты хотел рассказать о механизме, который приказала изобрести Цунаде, - напомнила я. Не самая лучшая тема для обсуждения за столом, но это единственное, что я смогла придумать, чтобы не перевести разговор в такое русло, которое будет комфортно всем. - Да, - не сразу ответил Саске. - Этот механизм излучает какие-то волны, препятствующие движению тектонических плит, тем самым приводя риск извержения вулканов к десяти процентам. - Это гениально, - вставил свое слово молчавший почти весь вечер Какаси. - Значит, теперь все проблемы с деревней Голоса решены? - Да, в благодарность Кусэкаге признался, кто стоял за всеми этими беспочвенными обвинениями в сторону нашей деревни. Думаю, Анбу быстро разберутся с этой кучкой недобизнесменов. Хотели натравить на нас деревню Голоса и во время всей суматохи с эвакуацией устроить глобальное ограбление. - И всего-то? - немного разочаровано переспросила я. - А мы уже предрекали начало войны. - Нашли о чем поговорить, - недовольно бросила мама, отпивая немного соджу из своей чашки.       С укором посмотрев на маму, я уже начала предвидеть нарастание напряженной обстановки за столом, но этого не произошло. Сарада, окончательно осмелев, не жалея дергала Саске за волосы и плащ, недовольно читая на своем языке какие-то нотации. Учиха же увлеченно пытался понять то, что говорит ему кисунька и добросовестно выполнять все то, что она просит.       Переведя взгляд на Какаси, я заметила на его лице легкую успокаивающую улыбку. Эта обстановка его совсем не напрягала, а значит, не должна напрягать и меня.       Еще около получаса мы разговаривали на разные темы: нелегкое путешествие Саске, отсутствие маски на лице у Какаси, планы на будущее. Я и подумать не могла, что когда-нибудь мы соберемся такой компанией за одним столом и будем спокойно и непринужденно разговаривать обо всем, что только приходит в голову. - Мне пора идти, - похлопав по головке Сараду, нехотя произнес Саске. - Карин и Суецугу уже, наверно, покинули деревню. - Заходи в гости, как вернешься в деревню.       И он ушел... Вновь... Вот только на этот раз я не чувствую той боли и отчаяния, которые сопровождали меня каждый раз, когда я смотрела на удаляющуюся спину Учихи.       Он ушел, и все. Я не буду ждать, не буду ни на что надеяться. Теперь мне это уже не надо. Единственное, что я сейчас хочу, - это спокойно жить вместе со своими мужем и дочуркой. Ходить на любимую работу, навещать маму несколько раз в неделю. Наконец-таки лично рассказать всем своим друзьям, что мы теперь с Какаси женаты и сделать вид, что я не догадалась о том, что им обо всем уже рассказала Ино.       Оставив мужа водиться с дочкой, я поднялась в свою комнату и быстро уложила все свои вещи в еще два чемодана. Этого пока хватит, а остальное я смогу забрать и в следующий раз. Наконец-то пришло время прощаться с этой комнатой, засиделась я в родительском доме.       Спустившись вниз, я отдала оба чемодана Какаси и, взяв один из приготовленных мамой, подняла на ручки кисуньку. Устав за день, она изо всех сил пыталась не уснуть, то и дело роняя голову мне на плечо. - Остальные вещи заберем чуть позже, - я с какой-то тоской посмотрела на остающуюся в одиночестве маму. - Уверена, что не хочешь жить с нами? - Уверена, - мама махнула нам на прощание. - Только не забывайте приходить в гости.       Дверь закрылась, и я только сейчас окончательно поняла, что у меня теперь есть своя семья. Есть человек, который ждет моего возвращения после работы. Родной человек, которого Сарада называет "папой".       Сегодня, увидев Саске, он широко улыбнулся. Какаси взрослый человек и понимает, с кем я хочу быть сейчас. Он не станет устраивать ссоры в нашем доме по пустякам, всегда выслушает, поможет принять правильное решение.       Он всегда будет рядом... - Какаси, - посмотрев на сонную дочурку, я тихо окликнула мужа. - Я люблю тебя.       Наконец я смогла вновь сказать эти слова любимому мужчине. Это первое мое признание, произнесенное без страха быть отвергнутой. - И я тебя, - также тихо произнес мужчина, едва коснувшись губами моего лба.