It Was The Fourth Of July

Запах никотина распространялся по комнате и, не находя выхода из тесного помещения, оседал в лёгких двух мужчин, стоявших в центре. Один из них, высокий брюнет, нервно сжимал в руке сигарету, поглядывая на спокойного блондина, который отрешённо смотрел в окно, наблюдая за спрятавшейся луной. — Чёрт возьми, Патрик! — Я не понимаю, почему ты так нервничаешь, — пожал плечами светловолосый, затягиваясь и выдыхая дым в лицо стоящему напротив. — Потому что ты выжил! — И? — Они так просто не отстанут, ты ведь знаешь! — Джонни, прекрати ненужные крики, я выдержал все пытки, что были мне уготовлены, мы в расчёте, — Патрик облизнул губы, немного прикусывая нижнюю. — Я знаю, что они злопамятные мрази, но скрываться всю жизнь тоже не намерен. — Ты должен понимать, что предательство… — Послушай меня, я провёл десяток часов в самом настоящем аду, меня пытали как угодно, я был на грани смерти раз пять так точно, и ты хочешь сказать, что я ни капли не искупил вину?! — видя, как собеседник приоткрыл рот, блондин остановил его жестом руки, продолжая. — Чёртовы обычаи, я не по своей воле сделал это, они должны понимать! Я не хотел никого предавать, поэтому чего-чего, а моей смерти они не добьются! — Патрик, я хочу помочь тебе. Я знаю место, где ты можешь скрыться, они не найдут тебя. — Во-первых, от них невозможно спрятаться, ты сам это знаешь, а во-вторых, я не собираюсь быть в бегах, ясно? — рука нервно дрогнула, и блондин затушил сигарету. — Завтра я улетаю в Нью-Йорк. — Но… — Джонни, ты нужен своей жене и ребёнку. Не лезь, пожалуйста, в это дело, ладно? Живи спокойно и не думай обо мне. Я взрослый и в состоянии контролировать свои действия. Бросив окурок на пол, Стамп смерил взглядом стоящего рядом брата и, не говоря ни слова, вышел из комнаты, спускаясь вниз по винтовой лестнице дома его самого родного на данный момент человека. Внутри всё будто горело от боли и печали — покидать своего младшего брата Патрик не хотел, но ради его молодой жены и маленького сына, утирая украдкой слёзы, торопливо направлялся к выходу.

***

Его квартира напоминала тёмную, огромных размеров, кладовую, где мог спокойно передвигаться лишь хозяин, потому что остальные или сломали бы себе что-то, или просто бы сбежали прочь, потому что атмосфера была поистине угнетающей. Да что говорить, гостей у Стампа почти не было, поэтому заботиться об уюте не было нужды. Прежний особняк сгорел, пока его хозяин, будучи в гостях у своих родственников, подвергался почти что средневековым пыткам за то, что однажды рассказал посторонним то, что не должен был. Патрик достойно выдержал как физическую, так и моральную давку, потому что с самого детства учил себя быть сильным, стойким и мужественным. Не смотря на ужасную боль, агонию, граничащую со смертью, он всячески старался оставаться в здравом уме, пока его же родители злорадствовали и пытались унизить парня. Сил ему давало то спонтанное знакомство, которое он и не планировал заводить. Черноволосый парень навсегда остался в памяти у блондина, всякий раз напоминая ему, что мир не так ужасен, как кажется на первый взгляд. Вспоминая те прикосновения, тихие стоны, срывающиеся с губ Пита, блондина кидало то в жар, то в холод. Но в душе всё просто обрывалось от боли и осознания того, что единственного, кому он сумел открыться, уже не вернуть. Стамп был готов проклинать ежеминутно собственное происхождение, не гордясь каким-то особым титулом, потому что всю свою долгую жизнь он хотел прожить нормально, как человек, а не обезумевшее существо, ищущее себе жертву. Его бледная кожа, острые клыки и ярко очерченные скулы стали не достоинством, а недостатком, который Патрик с удовольствием заменил бы на румянец, обычные щёки и человеческие зубы. Близилась полночь, а вещи всё ещё не были собраны. Парень носился по комнате, стараясь не упустить из виду ничего важного и всё нужное тут же собрать. Чемодан был уже полон, а одежды, книг и прочей дребедени не убавилось, а как показалось блондину, прибавилось. Плюнув на всё, он швырнул чемодан на пол, взял документы, деньги и старую фотографию, на которой было изображено два маленьких мальчика. Оба брата лучезарно улыбались, глядя в объектив. У старшего, светловолосого, уже начинали резаться клыки, а младший светил беззубым ртом, крепко держа за руку Патрика. Воспоминания снова нахлынули бурным потоком, отчего нервная система Стампа была готова сорваться в пропасть, чтобы исчезнуть раз и навсегда, но парень умело контролировал свои эмоции, поэтому просто улыбнулся, бережно пряча фото в карман, будто это самое дорогое, что у него есть. Закрывая квартиру на ключ, он ушёл, не оборачиваясь. Ушёл, потому что старым событиям нету места в его новой жизни, которую он начнёт прямо сейчас. Воодушевление поселилось в едва живой душе, и немного согрело ледяное нутро. На улице через один горели фонари, едва освещая мокрую от недавно выпавшего снега, улицу. Ни машин, ни людей, никого. Пустота была как снаружи, так и внутри. Стамп изо всех сил мысленно убеждал себя в том, что избежав смерти, он наконец обретёт душевный покой и начнёт жить нормально, так, как хотел всегда. Но как известно, многим мечтам суждено разбиться.