Поддержка

Лучи горячего весеннего солнца, лениво ползущего к закату, наконец дотянулись до маленьких квадратных окон Каркатовой квартиры и бесшумно пробили их насквозь. Дейв лежал почти неподвижно, даже дышал осторожно, и щурился, наблюдая, как узкие полоски света на полу становятся всё шире, и как танцуют в них пылинки. Он вспомнил почему-то очень отчётливо дом Лалонд, в котором часто гостил, когда был ребёнком, во время многочисленных тогда отлучек Бро. Вспомнил маленькую комнатку, которую мисс ох-малыш-зови-меня-Рокси Лалонд называла “комнатой Дейва”, а Роуз - “вероятно, самым фешенебельным чуланом в штате Нью Йорк”. Вспомнил, как по утрам на его кровать, на шикарное пуховое одеяло, на постельное бельё в чёрных котиках падали четыре квадрата света, и что нигде он так не любил солнце, как на Рэйнбоу Фоллз. Там и только там свет всегда был лёгким и золотистым, а у самой плотины лучи играли и переливались в каплях воды, отражаясь, и дробясь на оттенки, и снова отражаясь… У довольно примитивной, но взошедшей в узких кругах композиции, которую Дейв наваял левой пяткой лет в шестнадцать, был назойливый рефрен: “память - моя ловушка”. Ему же, но повзрослевшему, иногда хотелось, чтобы ловушка захлопнулась навсегда, поймав в себя, как в хрустальный шар, какой-нибудь прекрасный день или даже миг. Сейчас ему казалось, что провести вечность на диване, обнимая мирно сопящего в плечо Карката, - самая охуенная идея из всех, с которыми он когда-либо имел дело. Дейв поймал идеальный баланс между нежным умилением, ленивой полудрёмой и подавляемой жаждой деятельности, от которой почти буквально свербило ладони и пятки. В этой точке равновесия хотелось плыть сквозь реальность, ни на что не обращая внимания, пока не изменятся внешние или внутренние условия. И свет тоже играл свою роль, захлопывая ловушку памяти, заправляя кончик нити времени в давным-давно, сыздетства приготовленную для неё петлю. Но ловушка была слишком воображаемой, хрустальный шар лопнул, как мыльный пузырь: тролль проснулся. Он заворочался, зарываясь носом Дейву в подмышку, пробурчал что-то недовольное про слишком ранний вечер, и вдруг приподнялся на локтях, вскинулся, растерянно глядя ему в лицо. - Добрый вечер, соня, - Дейв легонько нажал пальцем на кончик его носа. - Что не так-то? - Хех, - усмехнулся Каркат, возвращаясь к привычной, полунаигранной самоуверенности. - Ничего особенного. Просто спросонок не узнал тебя без очков. Дейв ждал, как удара под дых от прошлого, какой-нибудь банальной пошлой фразы вроде “у тебя красивые глаза, зачем ты их прячешь”, которые неизбежно становились началом конца всех его отношений до сих пор. Но Каркат демонстративно зевнул, обнажив клыки, лизнул его в щёку и перекатился с живота на спину, заворачиваясь в простыню, как в кокон, демонстрируя полное безразличие к реальности и готовность продрыхнуть до темноты. - Можно мне какой-нибудь девайс на полчаса? - спросил Дейв, садясь и потягиваясь, кося краем глаза на Карката. Тролль свернулся горячим клубком вокруг его талии, сказал ворчливо: - Трудоголикам никаких девайсов. Полезешь проверять новостные сайты, влезешь в обсуждения, потом тебе срочно нужно будет переслать Эгберту новую концепцию, потом - слить результаты в чат стендаперов, и через каких-то десять минут я навеки останусь без личной жизни. - У тебя есть планы получше? - Дейв провёл ладонью по его руке до плеча и дальше - до спины, до того места, где у людей лопатки, до границы с простынёй. И снова, как несколько часов назад, от прикосновения к крохотным точкам шрамов по всему его телу как будто прошёл электрический разряд. Каждая из них была Дейвовой личной точкой невозврата. - Сложно, знаешь ли, обдумывать варианты, когда я буквально чувствую, что твои “планы получше” упираются мне в локоть, - Каркат глянул на Дейва снизу вверх смеющимися глазами, но улыбнулся грустно. - Тебе не понравилось? - совершенно по-идиотски, дебильным клише спросил Дейв, осторожно, лёгкими касаниями поглаживая его спину, плечи, руки. - У меня всё время такое дурацкое ощущение, как будто мы стоим на краю пропасти и вот-вот грохнемся в неё нахрен, - поделился Каркат, укладывая голову ему на колени и глядя куда-то в угол. - Провоцируем тех, кого нельзя, делаем то, что не поймут, говорим о том, чего избегают. Смешно. Мотыльки и огонь, да? - Нехило же тебя накрыло, - покачал головой Дейв. - И не говори. В один момент я счастлив, как личинка в лунном свете, а потом сразу переключаюсь на какие-то идиотские загоны, и никаких тебе безмятежных промежуточных состояний. То аж из штанов выпрыгиваю, как хочется крушить и убивать всех, кто попробует остановить, то единственное желание на несколько часов вперёд, как мудозвонский транспарант над карнавалом мыслей - сжаться и исчезнуть. И сейчас по всем законам жанра должно быть хорошо, я же месяцами вымечтывал это общее пробуждение из своих самых влажных фантазий, но почему-то так паршиво, хоть подыхай. И через несколько часов уже нужно в клуб. Не подумай, я люблю клуб, но иногда просто нет сил. - Да прав ты, Карклз, - Дейв осторожно распутывал мягкие пряди его волос, сбившиеся за ночь в лёгкие, почти невесомые клубки. - Мы и правда на краю пропасти. Но я постараюсь достать тебе парашют. - Только мне? - Каркат посмотрел на него искоса с какой-то затаённой болью, и Дейв поспешно пояснил: - Меня же не депортируют с последующим отрыванием башки без суда и следствия, по крайней мере, по текущим законам. Тролль развернулся, сел рядом с ним, сгорбившись и уперев локти в колени. Сказал, полуобернувшись через плечо, прожигая Дейва взглядом: - Если ты вздумаешь пожертвовать собой ради меня, я до конца жизни, - а тролли живут долго, - буду тебя ненавидеть. Платонически и очень яростно. Я возненавижу саму память о тебе, Дейв Страйдер, и всё, что ты когда-либо сделал, и каждый твой шаг. Клянусь. - Полегче, чел, - Дейв наклонился, боднул Карката в плечо. - Мы только перешли к личной фазе отношений - и сразу какие-то условия, какие-то клятвы… Дай хоть немного освоиться на новом этапе. Я быстро схватываю. - Я, может, больше не хочу убегать, - Каркат прижался к нему горячим боком. - Иногда прямо подмывает собрать побольше репортёров, сказать “ну привет, суки, я мутант”, и полоснуть себя ножами по ладоням, чтобы все видели. Знаешь, если бы не ты, я бы, может, так и сделал. Если бы не ты, не клуб, не эта суета вокруг надежд на лучшее будущее для тролле-человеческих отношений… - Такими темпами рано или поздно договоришься до того, что эти убогие томатные недоумки удерживают тебя от самоубийственного раскрытия тайны, - хохотнул Дейв и умолк, понимая, что Каркат не смеётся. - А как ещё это назвать, если они дали мне цель? Разве мы без них начали бы выступать с сатирой на взаимное непонимание? Или, может, без ажиотажа вокруг этой истории удалось бы поднять бабла на проект “Тролль у доски”? - Откуда ты… - Ты сам рассказал неделю назад, размахивая руками и прыгая от радости. Кстати, это напоминает мне об одной мелочи. Выпей-ка таблетку. - Меее, - показушно высунув язык, Дейв тем не менее осмотрелся в поисках своих штанов. - Давай, вперёд. После того, как ты это сделаешь, разрешу залезть в скорлубук, - Каркат пошарил под диваном, извлёк оттуда свои шорты и начал одеваться, не прекращая говорить: - Пока разбираешься с самыми громкими новостями, как раз успею сгонять до магазина и обратно, а то у меня из продуктов, которые едят люди, только хлеб. Прикинув про себя рацион троллей, Дейв осуждающе покачал головой: - То есть ты питаешься одними бутербродами. - Я питаюсь в кафе через дорогу, потому что кроме тех самых бутербродов, да ещё жалких двух тысяч рецептов отвратительного месива из того, что растёт в заражённых районах Альтернии, не умею готовить ровным счётом ни хера, - хмыкнул Каркат. - Вряд ли ты оценишь их жучиную лапшу с личиночным соусом. Он оделся, сгонял в ванную, и, собираясь выходить, пообещал Дейву принести ему новую зубную щётку. Дейв кивнул. Он уже успел нацепить очки, всухую заглотить таблетку и залезть в сеть, погружаясь в баннеры, заголовки, многочисленные переписки чуть ли не со всем комедийным бомондом Хьюстона, - и вдруг остановился, замер, подняв руки над клавиатурой. Жажда деятельности, порождённая желанием стать частью истории, всегда тащила его сквозь дела, как на буксире, но сегодняшний вечер преподал довольно странный эмоциональный урок. Дейв вытащил себя из-за скорлубука, дошёл до прихожей, где Каркат придирчиво копался в шкафу, выбирая из десятка одинаковых футболок, и обнял его. - Блин, Страйдер, отцепись, - буркнул тролль, но тут же развернулся к нему и уткнулся носом в солнечное сплетение. - Я ж так никогда из дома не выйду. - Да я просто попрощаться, - ответил Дейв, вспоминая, как танцевали пылинки в луче света. Просто пылинки, которые незримо существуют вокруг нас, и каждая из которых не имеет значения. Но вместе они становятся символом мимолётности жизни, важности каждого её маленького момента. - Отпусти, а? - жалобно попросил Каркат. - Тебя ж кормить надо, псих мой маньячный. … Тролль был немного разочарован, в первую очередь - собой. Вечер мог официально считаться принесённым в жертву тупым загонам имени Вантаса, растоптанным, и забитым камнями, и мёртвым. И всё из-за того, что один дурацкий мутант не нашёл лучшего выхода из собственной растерянности. Нет, в самом деле: как люди справляются с тем, что мейтсприты после романтической встречи остаются в одной постели вместо того, чтобы окунуться в одиночество и отпустить ненадолго эмоциональное напряжение? Как они вообще уживаются друг с другом так близко целую жизнь? А самое главное, как он, тролль с Альтернии, сердцем знающий все традиции и обряды своей планеты, может хотеть снова и снова просыпаться рядом с человеком - и сегодня, и завтра, и каждый день - и больше никогда не расставаться дольше чем на пару часов? До сих пор Каркат считал себя истинным мастером сложносочетаемых эмоций, но желание одновременно остаться в одиночестве и быть вместе породило бесконечный цикл мандража. Он даже не заметил, как дошёл до магазина, и очнулся только под пристальным взглядом охранника, который всем своим видом демонстрировал, что на границе с Троллтауном от рогатых посетителей привыкли ждать чего угодно. Выбирая из убогого ассортимента то, что человек по крайней мере может съесть без риска подцепить какую-нибудь болезнь внутренних органов, Каркат снова и снова ощущал, как от пяток до затылка бегут мурашки с каждой мыслью о Дейве, не думать о котором он не мог. Потому что память призрачной щекоткой дотрагивалась до него там же, где накануне это делал Страйдер. Так же, как он. Бродя между полок и делая вид, что вчитывается в этикетки, Каркат переживал эротически-экзистенциальный кризис: Дейв был с ним даже тогда, когда его не было. Тролль вдруг подумал, что теперь будет чувствовать это всегда, что бы ни случилось и сколько бы ни прошло времени. Этот человек делал его слишком уязвимым. Этот человек делал его слишком живым. Этот человек ворвался в его жизнь, переломал её и велел сложить из обломков слово “вечность”. А вместо новых коньков пообещал себя. И весь мир впридачу. Ну вот, слово сложилось. Но что теперь делать с миром - и что делать с Дейвом, который ждёт у него дома и, кажется, совершенно не собирается уходить? На обратном пути Каркат всё-таки заглянул в почтовый ящик. Там лежала одинокая квитанция на оплату жилья, - в очередной раз тролль задумался, сколько же денег зашибает город на ульях - почти автономных, почти не нуждающихся в ремонте, не потребляющих ничего, кроме воды. То ли движение за равноправие потеряло былой азарт, то ли ещё не в курсе его нового адреса. Как бы то ни было, передышка сейчас была жизненно необходима. Передышка и Дейв. Человека он застал лежащим пузом вниз на полу в одних джинсах и тёмных очках, сосредоточенно пялящимся в открытый скорлубук. Вроде бы - совершенно естественная картина, но Каркат насторожился, ещё не понимая, что именно привлекло его внимание. И чем больше он беспокоился, тем больше недоумевал - все три секунды, которые ушли на попытку разобраться в своих ощущениях. А потом до него дошло. Дейв сосредоточенно грыз ноготь на большом пальце. До сих пор Каркат видел этот жест в его исполнении только однажды. Примерно за полминуты до того, как щуплый, жилистый Страйдер одним ударом нокаутировал огромного мужика, перепутавшего “Типа Бро” с обычным баром, куда приходят бухать и драться. - Что? - спросил тролль, сгрузив пакеты около дивана. Дейв молча подвинулся, и Каркат сел рядом с ним, глядя в экран. Поверх новостей было открыто окно пестерчама, в котором отображалась начатая переписка: ЭБ: я просто разрываюсь, дейв. работы действительно много, но не поехать я не могу. ВД: всё норм чел мы понимаем конечно езжай ЭБ: я вернусь так быстро, как только возможно. и постараюсь найти какие-нибудь действительно хорошие новости, или на худой конец шутки. ЭБ: он всегда говорил мне не вешать нос, в конце концов. ВД: мы успеем к тебе приехать может хоть попрощаемся перед ВД: как бы это назвать чтобы не пафосно ЭБ: я уже одной ногой в такси. встретимся в аэропорте может? Дейв свернул окно, и Каркат наконец смог прочитать новость. Хьюстон Хроникл со ссылкой на Вашингтон Таймз сухо сообщала, что мистер Дж. Эгберт, пятидесяти семи лет, бухгалтер нескольких крупных организаций, в том числе скандально известного клуба “Типа Бро”, был найден на пороге своего дома в критическом состоянии. Подозревается вооружённое нападение. Ведётся следствие, промежуточные итоги которого не разглашаются. - Они не могут достать нас в Хьюстоне, - глухо сказал Дейв какими-то чужими, непривычными словами, - потому что общественный резонанс будет слишком большим. А бухгалтеры не выходят на сцену и не участвуют в пресс-конференциях, Карклз. Никто не попрётся на улицы с транспарантом, возмущённый судьбой пожилого мужчины, который просто жил своей жизнью и делал свою работу. Каркат молча достал бутылку йогурта, вручил её Дейву, а сам отправился в кухню - ходить кругами, дышать и звонить Джону. Через полчаса они вылезли из очередного такси около аэропорта. Дейв мельком высказал едкий и, наверное, ироничный комментарий в адрес Уильяма Хобби, - Каркат понятия не имел, кто это такой. Но это имя было написано на фасаде приземистого длинного здания золотыми буквами по зелёному мрамору, и потом - красным пластиком по бежевым плитам - повторялось внутри, в огромном холле, в зале ожидания. Буква Y хвостиком указывала на жёсткое кресло, в котором сидел Джон, непривычно сгорбившись и прижимая к себе небольшую спортивную сумку. Каркат заметил его первым, и пока Дейв ещё вертел башкой по сторонам, решительно двинулся к напарнику через полупустой зал, старательно игнорируя взгляды исподтишка и перешёптывания людей, хотя в каждом неразборчивом слове ему слышалось: “тролль, тролль, тролль”. Как заклинание от сглаза. - А, ребят, - Джон улыбнулся бледной тенью своей обычной улыбки. Каркату не нужно было оборачиваться, чтобы знать: Дейв прямо у него за спиной, поэтому Джон и обращается к обоим. - Чё как, Джон? - спросил Страйдер, а Каркат сел рядом с Эгбертом, потрепал его по плечу. - Чувствую себя засранцем, - ответил он. - За то, что втравил батю во всё это, и за то, что фактически бросаю вас посреди всего, что валится на “Типа Бро”. - Не бери в голову, - Дейв скрестил руки на груди. Каркат отметил, что он прячет между локтями и плечами кисти, прячет обглоданные ногти. - Мы справимся, даже если мне самому придётся вытащиться на сцену и взяться за микрофон. - Не вздумай! - очень реалистично перепугался Джон. - Тебя унесёт в такие темы и так красочно, что осколки репутации клуб будет до самой смерти собирать. То есть целый час. А потом его разнесут по кирпичику, и вас с Каркатом - заодно. - Это точно, - Каркат саркастически покосился на Дейва, - внезапно рифмованной речи о том, с какими закоулками анатомии ты хотел бы познакомить авторов законопроекта по искусственному ограничению длительности жизни троллей, не вынесет даже “Типа Бро”. - А если я их буду с закоулками тролльей анатомии знакомить? - предложил Дейв, немного подумав, и Каркат быстро прижал ладони к скулам, скрывая цвет и матерясь про себя на ситуационную уязвимость к пошлым намёкам. Зато Джон, посмотрев на непритворно злого, невероятно смущённого тролля, по-настоящему хихикнул, прикрывая рот ладонью, и это была крохотная победа юмора в войне за мир. С этим смешком к ним вернулся привычный Эгберт, и вместе они ждали его рейс почти полчаса, и вместе шутили, и строили планы, и даже начали сценарий первой серии шоу. Вместе с ним. Потому что Дейв хотя и продолжал торчать в аэропорту, время от времени добавляя едкой иронии в беседу, находился где-то так глубоко в себе, что Каркат боялся услышать эхо, случайно крикнув ему в лицо. ... Дейв уже и не помнил, когда в последний раз так злился. Во-первых потому, что память всегда была к нему благосклонна, и во-вторых потому, что Бро приучил его на внешние раздражители реагировать повышением самоконтроля. Получалось не всегда, ну хоть от гнева по крайней мере помогало. Но у любого, даже самого невозмутимого человека есть полоска на стенке ёмкости терпения, выше которой наливать нельзя. И сейчас Дейв чувствовал, что в него влили дерьма ровно по эту риску, а потом добавили ещё столько же, так что оно перевалило через край и расползлось лужей вокруг. Он ненавидел их так, как может ненавидеть только человек: глухо, про себя, ворочая жажду мести на медленном огне воображения. Джон ничего, разумеется, не понял, - в конце концов, он всегда был толстокожим непрошибаемым идиотом, когда дело доходило до чувств, даже актёром стал только потому, что хотел познать людей, примеряя на себя маски их душ. Но Каркат - совсем другое дело. Когда они остались наконец наедине в салоне машины, за которой сразу из аэропорта заехали к телестудии, тролль сказал усталым, утомлённым голосом: - Расслабься хоть немного. - А? - Дейв прикинулся, что не въехал, но его легко раскусили: - Ты как бомба с тикающим таймером. Вот-вот рванёт. И забрызгает меня ошмётками, между прочим. - Всё будет хорошо, - Дейв повернул ключ в замке зажигания. Он сам поразился тому, как спокойно способен разговаривать. Похоже, ярость вывела его на совершенно новый уровень отрешённости от собственных эмоций. Почти на Бро-уровень. - Я в норме, чел. Или по крайней мере скоро буду там. Каркат саркастически покивал, как будто был одной из фигурок на приборке, и полез к новой Дейвовой броне с фомкой наперевес, каждым словом отгибая жёсткие, тяжёлые пластины, подбираясь к спрятанному внутри грёбаному вулкану боли и злости: - Я весь вечер ломал голову, что же такое между нами на самом деле происходит. Как это назвать: мейтсприт? любовь? секс? дружба? И знаешь, я нашёл слово, которое идеально подходит ко всему, начиная с того, что перед Рождеством я вообще не задумываясь сел к тебе в машину и думать не думал про свою сраную фобию. Симбиоз. Вот почему меня так тянет к тебе, Дейв, вопреки логике и здравому смыслу. И вот почему я сейчас кожей чувствую, насколько ты на взводе. - Да знаю я, что ты чувствуешь, - попытался отмахнулся Дейв, и вдруг понял, что действительно знает, только до сих пор не потрудился это для себя сформулировать. - Чел, у нас нет выхода. Ни с кем другим так никогда не будет, а значит, ни с кем другим не имеет смысла, и мы теперь как бы обречены друг на друга, блять, это нехило сносит крышу, как будто открыл коробку с подарком, а в ней ещё коробка, и в той ещё одна, и с каждой открытой коробкой всё сильнее боишься в итоге оказаться наедине с горой упаковок, которые никогда не кончатся, а ощущение праздника просто развернётся и уйдёт, даже не убив тебя на прощанье, потому что в обречённой реальности смерть - слишком большая роскошь. - Я заблудился, - констатировал Каркат. - В моей хитрожопой метафоре? - Дейв притормозил на светофоре. - И в ней тоже. Но больше в том, как реагировать на всё, что между нами происходит. Это так правильно и так неправильно одновременно, что я просто… арррррррр! - он качнулся вперёд, как будто хотел вскочить и выбежать из машины, вцепился в сиденье. Под его когтями искусственная кожа лопнула с противным треском, и Дейв чуть не захлебнулся слюной, вспомнив, какими нежными могут быть эти самые когти, осознав, каким Каркат может быть невероятно симпатичным, когда вот так бесится на ровном месте. Ладно, на относительно ровном. Гнев безнадёжно проигрывал, сдавал позиции, размахивал белым флагом из-за холмов восставших эмоций. Чёрт, хорошо, что Роуз никогда не узнает об этой внезапной метафоре, пропитанной доморощенным фрейдизмом. - Просто перестань анализировать, чел, - Дейв повернул на улицу, в конце которой их ждал “Типа Бро”. - Уж не ты ли только что сказал, что мы фактически обречены друг на друга? - Может быть, и я. Но знаешь, не то чтобы год назад в мой безмятежный сон снизошёл бесполый ангел с лицом Рикмана и возвестил, что одним довольно паршивым во всех остальных отношениях вечером я проснусь с троллем, без которого никогда не смогу больше почувствовать себя человеком. Обречённость - это просто слово. Счастье - тоже слово. Или вот, любовь и боль - тоже слова. Мы используем их, когда захотим, наши губы их произносят потому, что подчиняются мозгу. И говоря, что мы обречены друг на друга, я хотел донести до тебя образ, который показался красивым. Но если хочешь, могу придумать любой другой, хотя бы твой собственный: мы закрепили свою симбиотическую связь парадоксальным актом размножения, который никогда никого не породит, и это было так возвышенно-прекрасно, что с этого самого дня я не смогу принадлежать никому другому, телом или душой. Если ты не против, это делает нас обречёнными друг на друга, и в этом нет ничего такого ужасного. Кроме того, что я пиздец как боюсь всё разрушить - вот это уже часть метафоры про коробки. Каркат сосредоточенно, но не тяжело молчал, переваривая услышанное. Дейв заехал на задний двор дома, в котором размещался “Типа Бро”, и начал осторожно маневрировать, пытаясь втиснуться между джипом и БМВ. - Скоро твоя сестра приезжает? - Сказала - часов в восемь. - У нас есть десять минут и абсолютно пустой клуб. Дейв коротко рассмеялся, заглушил двигатель, потрепал Карката по голове: - Ты не знаешь мою сестру. Если у неё есть хотя бы теоретическая возможность подъебнуть окружающих, она так и… о, смотри, это она, - он указал Каркату на изящно одетую блондинку, грациозно покидающую остановившееся под аркой такси буквально в паре метров от стоянки. Каркат скорчил самую кислую мину, какую Дейв от него когда-либо видел, и демонстративно нажал на замок ремня водительского сиденья. - Эй, Роуз! - Дейв не стал заморачиваться с дверцей, просто вылез из открытого окна машины и уселся на него, поставив ноги на водительское сидение и облокотившись на крышу. - Ты как всегда идеально вовремя. Он услышал, как Каркат в машине что-то неразборчиво и довольно злобно бурчит себе под нос, и улыбнулся. Роуз обернулась, улыбнулась искренне и приветливо. От общего с Дейвом папаши ей досталось куда больше язвительности, чем брату, и посторонний наблюдатель скорее сказал бы, что улыбку она изобразила. Посторонние наблюдатели, впрочем, всегда видели в Роуз вовсе не то, чем она была, и девушка более чем умела этим пользоваться. - Отрадно видеть, что мой дорогой старший брат нисколько не изменился со времён школы. Всё так же по-ребячески привлекает внимание буквально всех и каждого, - она неспешно, плавно, цокая каблучками, подошла к Дейву и обняла его. - А теперь, когда мы наконец воссоединились, может быть, пригласишь меня оценить масштабы величия вашего комедийного предприятия изнутри? - Щас, - Дейв вылез окончательно, и Каркат, словно только этого и ждал, нажал на кнопку подъёма стекла. Роуз помахала ему в окно. - Это и есть причина моего спешного приезда в Техас? - уточнила она тихо, пока раздражённый тролль выбирался наружу. Дейв серьёзно кивнул. - Что ж, интересный выбор, мистер Страйдер. Я никогда не сомневалась в том, что твой творческий подход к жизни рано или поздно приведёт к, скажем, стремлению разнообразить увлечения, включая интимные, однако здесь… - Каркат наконец вылез, бормоча что-то невразумительное про убогие ремни, и Роуз немедленно сменила пластинку: - Полагаю, Каркат Вантас? Приятно наконец встретить тебя лично. Она проворно, невзирая на узкую юбку, обошла машину теперь уже с другой стороны и посмотрела на Карката в упор своим обманчиво-мягким взглядом практикующего инквизитора. Дейв, грустно улыбаясь, вполглаза следил за ходом знакомства, уже подбирая слова, которыми сообщит сестре про Джона и его отца. И совершенно не зная, с какой стороны подойти к своему главному вопросу, чтобы ничего не испортить. Хотя вариантов, по сути, было два: в лоб и в обход. Оба были потенциально опасными. - Полагаю, человек, разделивший детство с этим харизматичным засранцем? - Каркат кивнул на Дейва, и Роуз довольно засмеялась, показывая, что ответ её полностью удовлетворил. - Вот она, вершина саги! - провозгласил Страйдер. - Когда-то давным-давно элемент сарказма был разломан злобной силой, и теперь носители его половин объединяются. Я буду смотреть и рыдать. Роуз с Каркатом переглянулись и очень похоже - одинаково скептически - уставились на Дейва. Он понял, что правда готов разрыдаться от умиления и задвинуть ироничную тираду о том, что за неимением матери Роуз всегда была настоящим ядром его комплекса Эдипа, и это предвосхитило отношения с Каркатом. Понял - и промолчал, неожиданно для самого себя подумав наперёд, сколько часов ему потом придётся пояснять троллю человеческую мифологию и фрейдизм. Тем более что он не то чтобы разбирался в обоих или хотя бы в одном из них. Подчёркнуто элегантная, с идеально прямой спиной, Роуз всегда казалась Дейву вырезанной из общей картины мира, немного реальнее или фантастичнее всего окружающего. Особенно остро он ощутил вечную инаковость сестры, распахнув перед ней тяжёлые двери “Типа Бро”. На фоне темноватого клуба, слегка попахивающего пивом и лимонной жидкостью для мытья пола, на фоне причудливых силуэтов столов с перевёрнутыми стульями, на фоне сцены с красно-синим баннером, натянутым вместо задника, она в белой юбке и слегка розоватой, как вишнёвый лепесток, блузке как будто светилась изнутри. Девушка встала под аркой, отделяющей гардероб от зала, и вопросительно обернулась. Помотав головой, Дейв указал: - Нам сюда. Карклз, хочешь поучаствовать в неловких семейных разговорах? - Не, - лениво фыркнул тролль, бесцеремонно залезая за барную стойку. - Хочу орешков и манговый сок. Ты сам разберёшься с анонсом завтрашнего вечера в фейсбуке и твиттере, или мне заняться? - Я не знаю, сколько мы там проболтаем, - развёл руками Дейв. - Так что будет неплохо, если сделаешь. Над стойкой поднялась когтистая рука и показала знак “ок”. Бережно ухватив сестру под локти, Дейв развернул её к служебному выходу: - Пойдём, покажу тебе свой кабинет, - и, последовав за ней, по дороге прихватил стул с ближайшего стола. В самом деле, не сажать же сестру на ксерокс. Тем более что она, едва оказавшись в комнатке, безошибочно с первого раза нащупала выключатель, а затем прошествовала к креслу и уселась в него с видом главного босса, закинув ногу на ногу, и выжидательно уставилась на брата. Дейв как попало поставил стул рядом с ней, сел на него как-то боком, облокотившись подмышкой на спинку, и уставился в ответ. Сестра играла в гляделки с тёмными очками довольно долго, и он понимал, что она ждёт объяснений, но понятия не имел, с чего начать. В конце концов Дейв неловко протянул: - Знаешь, у Джона… - и она тут же перебила его резким: - Знаю. Мы созванивались. И будь добр, не спрашивай, как дела у моей матери, как дела у Джейд или какая погода сейчас на островах. Ты был достаточно взволнован, чтобы настоять на немедленном личном общении, и я сделаю всё, чтобы от этого разговора нам уйти не удалось. - А, - неопределённо отозвался он и снова завис. Наконец повторив про себя, как мантру, что делает это для Карката, решительно сцепил руки в замок. В конце концов, он уже зашёл слишком далеко, чтобы сдаваться. - Ладно, ок, я начинаю, только не дави. Просто выброшу из себя этот нагнетающий вопрос, и мы разделим его между собой, как кусок пиццы, окей? Аргх, не смотри на меня так, я чувствую себя ребёнком на чужом детском празднике, который играл и веселился, а потом пошёл пописать и случайно открыл комнату, где двое взрослых пользуются тем, что мелкие отвлечены, и занимаются сексом, и вот он стоит на пороге с разинутым ртом, в перемазанной тортом футболке и с шариком в руке, совершенно не готовый к встрече с суровой реальностью, и не может ни убежать, ни захлопнуть дверь, - Дейв уже мог прочитать невидимое слово “СТРАЙДЕР!”, написанное огромными пылающими буквами над головой сестры. Но она молчала, только вопросительно, демонстративно изгибала бровь. - Всё-всё, спрашиваю. Ты совершенно случайно не знаешь, почему для всех троллей так обязателен дурацкий медосмотр перед условным совершеннолетием? Роуз вздохнула, возводя глаза к потолку, и, видимо, предчувствуя, что брат сейчас пустится в ненужные объяснения, выставила перед собой раскрытые ладони в жесте, требующем от него держать комментарии при себе. - Я, откровенно говоря, надеялась, что вопрос будет гораздо более простым. Например, ты попросишь меня лично убить лидера движения за права троллей, так ловко прикрывающегося благими целями с очевидной целью воспитать из тысяч населяющих Землю серокожих рогатых подростков покорных слуг человеческого общества, усыплённых убаюкивающими песенками о равенстве. И прежде, чем ты иронично похвалишь меня за сарказм, смею заверить - это действительно было бы проще, чем ответить на вопрос, который ты так неловко маскируешь под интерес к действиям научного сообщества. Ведь если ты не задал этот невинный вопрос в чате, значит, опасался, что я буду докапываться до причин, побудивших тебя его задать. А после того, как Дирк с огромным трудом хакнул базу новостного портала и буквально из рук журналиста вырвал нашу переписку, посвящённую семейной склонности к ксенофилии, мы все, разумеется, не хотим пережить нечто подобное по второму кругу. - Ты путаешь меня с собой, сис, - сник Дейв. - Ничего такого я не думал. Просто по переписке я бы не стал такой вопрос задавать. И так понятно, зачем это нужно: люди подстраховываются, хотя это пиздец как унизительно для троллей, скажу я тебе. А, да ты наверняка знаешь. - Не имея права прямо ответить на поставленный, тем не менее, вопрос, я постараюсь прозрачно тебе намекнуть. Прямой и честный ответ на вопрос “почему троллей обследуют перед совершеннолетием”, нарушит моё соглашение о неразглашении, данное ещё на стажировке. - А разве ты не в государственном центре Красного Креста стажиро… опа, - Дейв присвистнул. - Хочешь сказать, эта проверка прикрывает какой-нибудь мировой заговор? - Для того, чтобы предельно ёмко объяснить ситуацию, я пойду на риск, - Роуз посмотрела прямо ему в глаза, как будто для неё не существовало тёмных стёкол. - Пообещай, что никто не узнает об этом от тебя без моего прямого разрешения. Абсолютно никто. - Клянусь своей жизнью, сис, - ответил Дейв, крест-накрест проводя по горлу большими пальцами обеих рук. Так когда-то давным-давно они клялись, разговаривая о маленьких детских тайнах в солнечных лесах Рэйнбоу Фоллз, и сейчас, как иногда бывало там, он почувствовал боль в пальцах от того, что сгрыз до мяса ногти. Роуз приняла его слова абсолютно серьёзно. Она откинулась на спинку кресла и начала бесконечно сложную речь: - Для начала краткий экскурс в предмет. Знаешь ли ты, что культура троллей существует без изменений миллиарды лет? Что научный и социальный прогресс их общества при правлении последней Императрицы всегда оставался без изменений, за исключением двух нюансов? - она сделала паузу, и Дейв неопределённо пожал плечами, показывая, что ему никогда не было это особо интересно. - Что ж, тогда этот тезис тебе придётся принять на веру. Императрица влияла на многое, но фатально - всего на два фактора. Во-первых, она законодательно сделала Альтернию буквально колыбелью цивилизации, вынудив троллей большую часть жизни проводить далеко от места своего детства, и целью этой эскапады было, разумеется, создание расы, которая никогда не сможет вернуться домой - и, следовательно, будет воспринимать всё в этом мире, включая текущее место жительства и положение в обществе, как нечто, что нужно завоевать, и одновременно то, что никогда не восполнит их глубинных душевных потребностей. Кроме того, тролли, лишённые прямого примера взрослых особей, которых они могли бы наблюдать вживую, взрослели, подражая исключительно стереотипам, транслируемым масс-медиа, но это уже второстепенное следствие. Во-вторых, она ужесточила выбраковку - специфический ритуал инициации, которому подлежат все тролли перед тем, как будут допущены к размножению. Намёки, просачивающиеся сквозь запрещённую литературу, практически истреблённую ещё Императрицей, но тем не менее изредка встречающуюся и даже вывозимую на Землю, говорят нам, что при прошлом правлении только тролль, не способный сражаться за свою жизнь, подлежал выбраковке. Новая эра отлучила от ведра, а заодно от жизни, всех, кто отличался от усреднённого стандарта тролля. Известно ли тебе, какую полезную функцию выполняют мутации внутри вида? - К чему ты клонишь? - нахмурился Дейв. Он пытался просчитать, к чему ведёт сестра, но вместо вменяемого результата просто жопой чувствовал, что ничего приятного не узнает. - Я что, похож на человека, который ходил в школе на биологию третьей сложности? Моё интеллектуальное развитие в этой области остановилось ещё где-то на тычинках и пестиках. - Как я и полагала, - кивнула Роуз. - Мутации, мой дорогой брат, очень распространённое явление у всех живых существ, разумных и нет. Именно наследование потомками изменённых генов обеспечивает эволюцию вида. Отсюда мы можем сделать вывод, что вид, уничтожающий носителей всех без исключения мутантных генов, абсолютно неизменен. Тролли миллиарды лет прожили в биологическом и культурном стазисе, таким образом доказывая, что психология по крайней мере одного инопланетянина близка к человеческой. - А вот это я не понял… - начал Дейв, и Роуз закончила, перебивая его: - Я говорю о тролльской Императрице. Она буквально сделала то, что пытается провернуть каждый человеческий тиран: устранила все попытки общества измениться. Разница только в том, что человеческим лидерам, к счастью, не хватает на это жизни. Многие ксенопсихологи, и я в том числе, полагают, что биологическая неизменность вида также стала прямой причиной отсутствия сколько-нибудь заметных инноваций в культуре. - Да уж, слышал я эту их слэм-поэзию, - вклинился Дейв. - Нормально эволюционирующий мозг такого породить не может... всё, молчу. - Спасибо, что помешал мне эффектно перейти от науки к истории, - Роуз оперлась локтями на подлокотники и переплела пальцы, как какой-нибудь киношный мафиози. - Итак, когда тролльская Императрица пала, в обществе воцарилась анархия. Её преемница на тот момент была, во-первых, слишком мала, а во-вторых - слишком неопытна, чтобы справиться с гневом бесчисленных пылинок, слежавшихся в гранит под гнётом истории. Она была убита, и вскоре после этого был уничтожен её лусус, представлявший непосредственную угрозу всем троллям. Гражданская война на миллиард фронтов разразилась между троллями. Они и сейчас вырезают друг друга где-то в космосе. Альтерния же обратилась за помощью к Земле. Поскольку тролли, не пережившие ещё окончательной промывки мозгов армейской машиной, значительно больше похожи на разумных существ, чем на жестоких убийц, Красный Крест согласился рассмотреть возможность дать им приют на Земле после тридцатилетнего наблюдения, - она снова показала Дейву раскрытую ладонь. - Прежде, чем ты выскажешься: да, правительства всё это время скрывали от людей правду об инопланетянах, и я знаю, что прямо в тебе сейчас рыдает счастливый фанат “Секретных материалов”. - “Одиноких стрелков”, - Дейв обвиняюще наставил на неё палец. - Я фанат “Одиноких стрелков”. Никакой Малдер не превзойдёт в моём сердце Лэнгли, Фрохики и Байерса. - Согласна, я зря подняла эту тему, - Роуз сделала притворный фейспалм самыми кончиками пальцев. - Пожалуй, следует сосредоточиться и всё же довести рассказ до конца. Пять лет назад, когда альтернийцы поставили ребром вопрос об эмиграции, у нас уже было достаточно знаний о троллях, чтобы справиться с этим хотя бы в первое время. Одновременно учёные решились на эксперимент, - она вздохнула, - и я действительно не должна о нём рассказывать, поскольку таким образом вмешиваюсь в его последствия. И всё же… видишь ли, Дейв, мы понимаем, что в их текущем виде тролли не смогут полноценно адаптироваться к людям. Конечно мы можем отправлять их, например, колонизировать Марс, - ведь инопланетные технологии весьма успешно интегрируются в космонавтику, и вот-вот появятся корабли, в которых способны будут выжить люди. Но если два наших вида не будут при этом сосуществовать в гармонии, рано или поздно ситуация приведёт к коллапсу отношений. Иными словами, мы хотим вывести троллей из стазиса, культивируя в них в первую очередь гибкость мышления, которая в свою очередь является необходимым фактором для культурной эволюции и совместного созидания мира. А теперь отвечу на твой вопрос. Перед совершеннолетием тролли, оказавшиеся на Земле, проходят повторную проверку. Она служит нескольким целям, важнейшая из которых - помимо усреднённых здоровых троллей оставить на планете только тех мутантов, которые смогут её избежать. ... Сидя за барной стойкой на привычном месте, - почти у самой сцены, - Каркат писал анонс. Он любил тихие вечера в “Типа Бро”, любил оставаться здесь один. Если Дейву для того, чтобы чувствовать себя частью клуба, нужна была работа и общение, то Каркату - само помещение. Иногда он просто приходил в нерабочее время и бродил по залу, по сцене, по подсобкам, притрагиваясь подушечками пальцев к столам, кулисам и стенам, чтобы убедиться в их вещественности. Как будто каждому прикосновению клуб говорил “привет”, посылая тактильные ощущения в аналитические центры. Даже сейчас он время от времени мимодумно поглаживал поверхность стойки, часто натыкаясь на крохотные царапины, оставленные его же собственными когтями. Лак был слишком деликатным покрытием для соседства с троллем, хотя трогать его было приятно. Может, именно поэтому. Но сейчас это не так успокаивало и умиротворяло, как обычно: мысли всё время возвращались к Дейву и его странному желанию поговорить с сестрой. Единственное из человеческой концепции семьи, что мог бы хоть как-то вместить разум Карката - это человеческие близнецы, аналогичные троллям, выкрутившимся из одного кокона. Идентичность его бы не напугала, но Страйдер и Лалонд были похожи и не похожи одновременно. Оба высокие, светловолосые, с короткими, чуть вздёрнутыми, одинаковыми носами. Но если Дейв был весь жёсткий, угловатый, скуластый и казался отлитым из металла, то Роуз словно вырезали из мрамора, белого и холодного. В её непринуждённой грации было что-то опасное, хищнические инстинкты Карката напрягались с каждым взглядом на неё, в любой момент готовясь дать бой. А ещё сколько бы он ни внушал себе, что люди не могут испытывать романтических чувств к генетически близким особям, мысли о Дейве, чем-то занятым один на один с любым другим человеком кроме Джона, сводили с ума. И пост, который можно было бы закончить за минуту, он делал, наверное, вечность, постоянно возвращаясь к написанному, перечитывая - и не понимая, что читает. Наконец Каркат сдался, отложил телефон и решительно слез со стула. В конце концов, Дейв же приглашал его поучаствовать в семейной беседе, значит, можно в любой момент к ним присоединиться. И это всяко будет лучше, чем терзать себя собственным воображением. И всё-таки в кабинет он не вошёл: едва протянув руку для того, чтобы постучаться, Каркат услышал сквозь дверь злой, почти истерический вопль Дейва: - Да вы ебанулись со своим экспериментом! Тролль замер с поднятой рукой. Кажется, момент был совершенно не подходящим для торжественного появления. До сих пор он вообще не знал, что Страйдера можно довести до публичного выражения гнева, но мало ли как на людей влияет воссоединение с семьёй. А Дейв продолжал орать: - Разумная раса - это вам не лабораторные мышки! Почему нельзя было обсудить этот вопрос с самими троллями и вместе решать проблемы? - он сделал паузу. Видимо, Роуз что-то ответила, но слишком тихо, чтобы это можно было услышать сквозь дверь. - Ну и что? Некоторым этим подросткам лет чуть ли не больше, чем всему хреномудрому совету Красного Креста вместе взятому! Вы, учёные, вечно прячетесь за благом человечества, это вас средние века научили. Сперва крали трупы, теперь прячете? А о своих подопытных хоть на одну ёбаную секунду задумались? Сколько на Земле троллей-мутантов на самом деле: десятки? сотни? Каркат зажал себе рот руками, напряжённо вслушался, пытаясь запретить себе чувствовать, заставляя себя складывать из фрагментов картину. Получалось плохо. Они обсуждали его. Они определённо обсуждали его. - Сколько поломанных жизней вы вот так смоете в космос? - что-то грохнуло за дверью. - Вы же знаете, что вернуть на Альтернию мутанта - всё равно что спилить ему голову тупой ржавой ножовкой! Три месяца в корабле наедине с мыслями, что последний день на борту будет последним днём в жизни - блять, да я бы сам себе бошку отрубил нахер, только бы не думать больше никогда и ни о чём! Социальный эксперимент? Хуя с два! Это садизм чистой воды! - Это называется искусственный отбор, Дейв, - повысила голос Роуз, перебивая брата. Она звучала подчёркнуто спокойно. - Троллям не выжить среди людей, если они не изменятся. Ты сам видишь, какие тенденции наметились в обществе в последнее время. Недовольство растёт экспоненциально, и большинство троллей просто ждут, что случится дальше. Борется меньшинство, - но знаешь ли ты, что это за меньшинство? Релей Симзиф, журналистка Нью-Йорк Таймз, мутант - две насосные мышцы. Тенури Джайги, начинающий певец, мутант - неестественно гибкий скелет. Урмина Хелайт, спасатель и общественный деятель, мутант - ядовитая слюна. Каркат Вантас, стендапер, мутант - уникальный цвет крови. Могу перечислить ещё нескольких, но закономерность ты, думаю, уже уловил. Сообщество альтернианцев инертно в силу своего возраста, - если хочешь, психологического возраста. Оно ждёт лидеров, за которыми готово последовать. Сейчас напряжение в обществе близко к тому уровню, на котором первый же тролль, который сможет восстать против унизительной процедуры и побороть её, сможет стать определяющим... Но Каркат уже не слушал. Может быть, Роуз перестала говорить так громко, а может быть, просто кровь стучала у него в ушах. Он прислонился спиной к стене коридора и медленно вытянул ноги, сползая вниз. Его всего трясло. Растерянность, страх, злость, надежда - всё смешалось и сплавилось в нём, всего было слишком много, и чувства превратились в зияющую пустоту, с оттенками ощущений по краям. Поверить в то, что случилось, было немыслимо. Получается, Дейв и раньше знал, что Каркат мутант? Или знала только его холодная сестра? И почему они говорят о других мутантах? И ещё об эксперименте… если сложить все эти разрозненные кусочки в одну головоломку, получается... Если они пропускали мутантов на Землю, получается, всё, что сделал Гамзии, теряло смысл. Потеря мойрейла была бессмысленна. Люди просто использовали его. Просто использовали его. Каркат попытался взять себя в руки, собраться с мыслями и с силами, понять, что делать дальше. Но так же, как в первые дни на несущемся сквозь космос корабле, он остро чувствовал боль потери. Дейву больше нельзя доверять. Нужно рассчитывать только на себя. Как раскалённые гвозди, мысли впивались в его череп изнутри. Чёрная дыра вместо насосной мышцы и разрывающаяся голова. И ни миллиметра почвы под ногами. Каркат оглянулся по сторонам, как впервые рассматривая коридор: светло-жёлтая краска, белые в крапинку плиты на потолке и белые в крапинку плиты на полу, слева - белый пластик - дверь кабинета, справа - желтоватый пластик - дверь склада, где лежат ящики с алкоголем, орешками и чипсами. Всё, что успело стать знакомым, в этот момент показалось ему чужим, а слабый свет маленьких круглых лампочек, врезанных в потолок, - почти ослепляющим. Ему, как раненому лусусу, хотелось отползти в своё логово и отлежаться там, зализывая разорванный бок, но логова больше не было. Каждое место, дарившее Каркату радость и покой, было связано с Дейвом, нет, было осквернено Дейвом. Словно теперь на всей Земле не ждёт ничего, кроме этой тупой, ноющей боли потери и пустоты. Боли и пустоты рядом с тем, от кого никогда не сможешь отказаться. Сквозь пелену чувств, отделяющих Карката от мира, пробился голос, и от него стало только больнее. Дейв выкрикнул ещё злее, ещё отчаяннее, чем раньше: - Окей, я был дерьмовым братом в прошлом году, я заслужил остаться без поддержки, это только честно, но Карклз не обязан отвечать за мой долбоебизм! - и уже иначе, умоляюще, почти со слезами в голосе: - Если можно сделать хоть что-то, обратиться хоть к кому-то, только скажи - и я, считай, уже там. - За всю информацию, которая была сейчас предана огласке в стенах этого кабинета, - Роуз заговорила вдруг с затаённой болью, которая отозвалась эхом в собственной боли Карката, - меня могут осудить на срок до десяти лет лишения свободы. Сделай милость, перестань разбрасываться обвинениями в плохом исполнении сестринского долга. И опять в коридор вернулось молчание. Нет, люди говорили о чём-то там, за дверью, но слишком тихо. Каркат пытался собрать себя обратно из пережитого срыва, как будто собирал дзен-паззл: все кусочки были одинаковыми на первый взгляд и совершенно не подходили друг к другу. По крайней мере, боль немного утихла. Как бы то ни было, а Дейв всё-таки заботился о нём. Может быть, однажды ему снова можно будет верить… а может быть и нет, но хуже всего, что это не имеет никакого значения. Даже в самой глубине отчаяния Каркат отчётливо понимал, что пока Дейв не прогонит его, они будут вместе. Понимал, что Дейв - центр Вселенной, и не важно, хороший он или плохой, он всё равно останется в середине, и весь мир Карката будет подчиняться ему. И понимал, что для Дейва всё может выглядеть с точностью до наоборот. Это не принесло облегчения. Наоборот - было только больнее от осознания своих слабостей. Когда-то давным-давно мутант Каркат Вантас был умным, ловким одиночкой, бродягой кратеров. Где он теперь? Что от него осталось? И смогут ли эти остатки когда-нибудь соскрести себя с пола служебных помещений комедийного клуба, собраться обратно в форму тролля и посмотреть в глаза своему будущему, не прячась и не убегая? Каркат оскалился. Плевать, с кем-то или один, он будет бороться. Тем более что, если верить этой Роуз, другие мутанты в других городах тоже завоёвывают себе место под чужой маленькой Луной. Значит, в своём одиночестве он больше не одинок. Больше не единственный мутант на Земле. Они смогут пробиться вместе. Скрипнула дверь, приоткрываясь, Дейв сказал негромко: - Я лучше буду клятвопреступником, чем предателем, - и охнул, выходя в коридор: - Каркат! - Смотрите-ка кто назвал меня полным именем, - усмехнулся тролль. Он сидел посреди коридора, вытянув ноги и обнимая себя за плечи, и смотрел в жёлтую стену напротив. - Сегодня, наверное, особенный день. - Точно, - Дейв сел рядом, и в поле зрения Карката появились его вытянутые ноги. - Сегодня я убедился, что правительству нельзя доверять, хотя не то чтобы когда-нибудь сомневался в этом. Зато узнал, что можно доверять близким. Роуз намекнула на пару вариантов, которые помогут разобраться с этой хренью про обследование. - Перестань пожалуйста говорить обо мне так, словно меня здесь нет, - Дейвова сестра перешагнула через вытянутые ноги. - А впрочем, делай как знаешь. Если понадоблюсь, я в вашем баре, пью за твой счёт. Она ушла, стуча каблуками. Дейв робко накрыл ладонь Карката своей - тролль сидел, не двигаясь, как кукла. После вспышки эмоций на него накатил какой-то ступор. - У меня так много новостей, что я даже не знаю, с чего начать, - признался Дейв, поглаживая его пальцы. - Хотя мне кажется, кое-что ты всё-таки слышал. - Я не хотел шпионить. Просто ты кричал. - Да, я кричал. Блин, да я с детства так не бесился! Это даже было как-то… не знаю, как-то даже легче стало, что ли. Просто Роуз рассказала, что мутанты на Земле - это такой эксперимент. Что самых хитрожопых пускают, чтобы они как-то там обогатили генофонд, или что-то в этом роде. - Самых хитрожопых? - безразлично спросил Каркат. - Ну да, типа тех, кто сможет обмануть проверки. - Но я же не хитрый, - пробормотал тролль. - Это не я обманывал проверки, и вообще идея была не моя. Это Гамзии просто бредил детской верой в Обетованную Землю, где тролли обретают мир и покой, и где все живут в гармонии. Мне казалось, что если он будет рядом, может, ему удастся сделать это хотя бы немного реальным, хотя бы для нас двоих. Или мне - для нас двоих. Но этот придурок, - Каркат сглотнул, ощущая, как возвращаются эмоции, - он был не такой уж и придурок. Он выдирал из брошюр листы, где говорилось про условия медосмотра, и только потом показывал их мне. Я не знал, что мутантам нельзя на Землю, понимаешь? Никогда не читал этих книжонок раньше него, просто если находил новые - сразу отдавал, они всегда его делали таким счастливым… - он прислонился к Дейву, и тот обнял его за плечи. - Дурацкий клоун - он ведь был клоуном в городе на побережье, пока его лусус не умер, я же тебе не говорил, да? Да, я тебе про него вообще почти не рассказывал. Дурацкий клоун решил стать моим личным мессией, ангелом-хранителем и дланью провидения в одном лице. Он через все кратеры протащил с собой мешок цацек, которые мы набрали по дороге, и купил на меня бумаги для основной медкомиссии, - даже не поддельные, а настоящие бланки, заполненные лично для меня. Но про финальную комиссию, которая ставит печати, перед вылетом, я не знал. А он был готов. Сказал, что мне обязательно надо идти последним. Знаешь, где я его последний раз видел? - боль воспоминаний стала почти невыносимой. - В этой самой медицинской комнате. Он убил их всех. Троих троллей и человека. И сам поставил печать на мои бумаги. Я хотел остаться, увести его оттуда, но Гамзии как будто взбесился, кричал на меня, разорвал наши отношения, чуть ли не взашей меня вытолкнул к закрывающемуся кораблю, и я… я… Дейв прижал его к себе, но Каркат вырвался, охваченный внезапным гневом: - Я повёл себя как последний придурок! Мне вообще не надо было улетать! Всю жизнь, всю ёбаную жизнь я прятался, и отступал, и боялся, и когда достаточно было, может, одного жеста, может, слова, может, просто стоять и ждать, что же будет, если он действительно попробует меня убить, я просто снова убежал! Нужно было сделать что-то… что-то… даже на знаю, что, - сник он, выкричавшись, и уткнулся носом в Дейвову грудь, а потом, убаюканный его руками, забрался к человеку на колени. - Видишь, я постоянно за кем-то тащусь. Ничего не решаю сам. Нет никакой хитрости, просто так обстоятельства складываются, - он вздохнул. - Люди зря пустили меня на планету. - Но ты здесь, - Дейв поцеловал его в лоб, - и хер я отдам тебя ёбаному эксперименту. Слушай, может, твоя хитрость - умение выбирать друзей, а? - Мы с Гамзии были мойрейлами, - пояснил Каркат. - Это не то, что вы называете друзьями. А что касается нас с тобой, кажется, люди называют это дружбой только в ироническом смысле. Но как бы то ни было, я бы не хотел, чтобы ты оказался прав. Дай мне попытаться что-то придумать самому, ладно? Без подсказок, без намёков, просто подумать. Если эта проверка задумана как что-то, чего мутант может избежать, применив хитрость, я хочу хотя бы попытаться. А если нет... - Перехитри их всех, - сказал Страйдер, обводя пальцами контур его лица. - А если не получится, мы так насмешим всю Землю, что икать будут до самой Альтернии. Я в деле, Карклз. Не получится справиться с Красным Крестом - запрёмся на какой-нибудь военной базе и ритуально покончим с собой, как последние гейские самураи. - Опять сюжет какого-нибудь фильма? Дейв наклонился, вместо ответа целуя его в нос. Каркат фыркнул, улыбнулся сквозь боль и счастье, сквозь радость и пустоту, и теснее прижался к человеку, без которого любая борьба потеряла бы смысл.