Поддержка

Каркат как-то ляпнул, что в последнее время каждый второй гуманоид - политический активист, и сложно было с ним не согласиться. Партии размножались как бактерии, разделяясь из одной на несколько, и опять, и снова. Тролли, которые изначально не хотели ни во что вмешиваться, наконец втянулись в борьбу, и, как язвительно написал из Вашингтона Джон, “объединяться-то они с людьми объединяются, вот только в основном против нас”. Мир, к которому Дейв привык, раскалывался на части. Тролли, почти пять лет прожившие в тени, начали наконец играть хоть какую-то роль в обществе. К сожалению, это часто была роль козла отпущения. Многие простые обыватели, как тролли, так и люди, ненавидели Карката и всех остальных публичных персон, привлекших внимание к проблемам сосуществования. Политика агонизировала, пытаясь приспособиться под требования времени, новые законопроекты уже давно перешли грань разумного и остановились на отметке “бред шизофреника”. Чего стоил один только запрет на покупку троллями автомобилей с закрытым верхом. Едва узнав о нём, Каркат воспылал праведным гневом, и за две недели получил водительские права. Это были две недели постоянных Дейвовых страхов, что тролль ляпнет со сцены какой-нибудь свежевызубренный пункт ПДД вместо шутки. Но всё обошлось, и целый месяц Каркат с самым что ни на есть гордым и независимым видом трижды в неделю проезжал на “Седане” мимо городской администрации, сперва в одиночестве, но после первого же репортажа - во главе колонны. Вместо слогана они использовали американский флаг. Веселье закончилось, когда примеру хьюстонцев последовали автомобилисты всей страны, и закон после долгих дебатов был отменён. Скандальное сатирическое телешоу “Без проблем, Хьюстон” получило такую популярность, что билеты в “Типа Бро” на вечера с Каркатом обычно бывали раскуплены на несколько дней вперёд. В дни открытого микрофона половина начинающих стендаперов стабильно оказывалась троллями. Банковский счёт Дейва попытался перевалить за семизначную отметку, но ухнул на три новых социальных проекта, полностью выдуманных Каркатом, два из которых прогорели, зато последний - совместный рок-фестиваль человеческих и тролльских групп - удвоил потраченную на него сумму. Новостные порталы считали чем-то вроде священной обязанности регулярно публиковать до сих пор не подтверждённые документально слухи о том, что Страйдер и Вантас встречаются. Дейв сделал из распечаток самых нелепых статей коллаж, который подарил Каркату в день начала второго месяца совместной жизни, и тролль лично, вооружившись стремянкой, гвоздём и молотком, повесил подарок над стойкой в клубе. В самом конце июня мистер Эгберт наконец вернулся домой из больницы, и Джон внезапно, без предупреждения возник как из ниоткуда на пороге клуба, сияющий, как маленькое солнышко. С ним приехали две вашингтонские троллихи, сотрудники детективного агентства, раскрывшего покушение на его отца. Дейв торжественно подарил им золотые карточки посетителей “Типа Бро” с пожизненным и безлимитным доступом к любой программе клуба, а Каркат протащил в качестве массовки на своё шоу и долго потом переписывался с одной из них, Терези, черпая вдохновение в её знании человеческих законов. Они по-прежнему жили на границе Троллтауна, но теперь в человеческой части: в ульестеблях не было охраны в подъездах, а Дейв, по его собственным словам, заебался чистить морды недовольным его присутствием. Недовольных присутствием Карката в человеческом квартале то ли было не так много, то ли боялись связываться. Снимали две квартиры на одной лестничной площадке, чтобы оставить журналистам хоть немного простора для воображения. На оба, отличающиеся одной цифрой, адреса приходили письма с угрозами, которые они складывали в газетницу, специально поставленную в туалете. Дейв утверждал, что перечитывание помогает от поноса, Каркат - что от запора. У них было много дел, врагов и поклонников, но мало друзей и времени. Каждое утро они вместе ложились спать. Но между их “ты” и “я” никогда не исчезали призрачные “они”, наблюдающие из-за каждого угла, выжидающие только повода, чтобы уничтожить. ... - Чёрте что, - бормотал Каркат, хватая со стола листок за листком и пробегая их глазами, - какой кретин брал бумаги и не додумался оставить нужные наверху? Через полчаса на сцену, а у меня вместо тематики каша на тридцать листов. Они с Дейвом оккупировали кабинет - единственный угол клуба, который до сих пор ещё не превратился в проходной двор - и, несмотря на адскую жару, пытались обдумывать выступление. Вернее, Каркат пытался. Совершенно разморенный погодой Дейв, упорно отказывающийся сменить джинсы и рубашку с длинным рукавом на что-то более подходящее, зевал над ноутбуком, делая вид, что переписывается с гильдией продюсеров, в которую на спор согласился вступить. - Да забей ты на программу, чел, - Страйдер протёр глаза, откидываясь на кресле. - Выдай какую-нибудь импровизацию. - Чтобы было как в прошлый раз, с судебным иском за клевету? Нет уж, спасибо, - тролль ещё раз перетасовал листки, потом раздражённо подбросил их в воздух. Бумага с тихим шорохом спланировала на стол, на пол, на Дейва, сидящего за столом. - Это бред какой-то. Где у нас файл лежит? - он, не дожидаясь ответа, подскочил к ноуту, свернул все окна и принялся шарить по папкам. - Тебе, - снова зевнул Дейв, - Джон его в пестерчам высылал. Ты сохранил? - Не факт, - Каркат вышел из его аккаунта, перешёл в свой и начал манипуляции с отправкой документа на печать. Дейв потёрся щекой о его плечо, но сделал это машинально, без намёков: было чертовски жарко, весь мир тёк и плавился, и соприкосновение с чужой кожей вызывали абсолютно не сексуальные, но желанные образы мороженого, ледяной минералки и бассейна. В углу недовольно заскрежетал побитый жизнью ксерокс, выплюнул бумаги и медленно вернулся в дремотное состояние. Каркат метнулся к ним, схватил, пробежал глазами, довольно хмыкая: - Мать моя личинка, ничего себе у нас темки сегодня! Пф, уж лучше б я импровизировал. Джон хочет окончательно уничтожить нашу репутацию как приличного комедийного дуэта, и превратить её в какую-то политическую клоунаду. - Разве? - Дейв протянул руку через весь кабинет, безмолвно клянча посмотреть листок, но Каркат всё ещё был поглощён чтением и проигнорировал его жест. Ну разумеется, скорее всего типичный Джон. Две трети тем - прямо по свежим газетным заголовкам. Дверь приоткрылась, и вечно недовольный техник, засунувшись в офис, угрожающе покачал гроздью проводов: - Я ведь кажетшя говорил про шкачки напряжёния, Дейв? Шофиты теперь будем подключать череж жадницу. - О боже, - Дейв лёг грудью на стол, выдавив из себя обречённый стон, - сперва кондиционер, теперь софиты… Будь хорошим сотрудником, Сол, сгоняй за запчастями… - Да шегодня уже вшё жакрыто што лет как, - фыркнул Солукс. - Шпошоб я, конечно, найду, только не удивляйшя, ешли пошреди выштупления вшё жаишкритшя и рванёт. - Карклз, тебе это не помешает? Может, придумать заранее шутку про взрыв - на всякий случай? - Дейв поднялся со стола и с трудом отклеил от себя одну из Каркатовых бумажек. - Неа, - помотал головой тролль, не отрываясь от сценария и пропуская половину сказанного мимо ушей. Сейчас не существовало вещи, которая могла бы заставить его волноваться сильнее, чем предстоящие два часа выступления и полчаса блиц-импровизаций. Потому что сегодня они совместно с телевизионщиками делали прямую трансляцию из “Типа Бро”, посвящённую годовщине прилёта первых мигрантов, и хера с два Каркат дал бы кому её запороть. Да и Сол, он был в этом уверен, наверняка ворчит профилактически, чтобы Дейв не забыл записать в план бюджета амортизацию. Не тот это тролль, который стал бы отходить от прибора, пока тот опасен для окружающих. - Ну ладно, пойду попробую хоть что-то жаштавить работать, - Сол скрылся в коридоре. Дейв глянул на лист, который держал в руках, и перечитал его себе под нос, бубня, как рэп, но совершенно нескладно: - А тут у нас Корея, прогноз на выборы следующего года, новое поколение iGlass, марш троллей Нью-Йорка, пуританские мамаши против межвидовой порнухи - зачёркнуто, между прочим, - экономический спад, последнее заявление Красного Креста, убийство сенатора, браслеты “люди+тролли=новая история”... Каркат споткнулся взглядом о скетч, который Эгберт запланировал вставить ближе к концу, и вздрогнул. Тот самый, не сыгранный две ночи назад. Тот, про который, как он надеялся, Джон всё-таки забудет - потому что сам Каркат мечтал забыть и дебильный этот скетч, и ситуацию, которую они пародировали. Тот, который было больно придумывать, и совершенно не хотелось ставить, и в котором напарник, разумеется, не видел “ничего такого, да что с тобой, чувак, мы откалывали номера и покруче”. - Ах ты ж блять! - заорал Каркат, роняя все листы, кроме этого. Он отчаянно хотел помешать Дейву бубнить, а себе - думать. - Вот ведь мелкий высер бездарных потуг человеческого разума произвести что-либо кроме ничтожных пошлых шутеечек! Щас я ему устрою правки в моём сценарии скетча. Я ему такие, блять, правки устрою! По крайней мере половина плана удалась. Дейв перестал зачитывать вчерашние темы, зато в лоб спросил: - Карклз, что вообще случилось? С тех пор, как вы сели за это выступление, ты злой, как скорпион в тапке. Ну давай, поделись со мной. Каркат отвернулся к двери, обнимая себя за локти и думая, с чего вообще начать, и нужно ли, и… Пока он тупил, Дейв бесшумно выбрался из-за стола, подошёл, прижался грудью к спине, обнял за плечи, - и тролль издал трескучий звук, выражающий нечто вроде пограничного состояния между удовольствием и раздражением. - Страйдер, ты пахнешь человеческим потом и отвратительным дезодорантом, - Каркат кончиками когтей нетерпеливо поскрёб Дейвовы руки, всё ещё надеясь отделаться от внезапно чертовски проницательного парня. - Никаких обнимашек до душа. - Обнимашки непосредственно в душе? - Дейв не спешил его отпускать. Он, наверное, ждал, когда тролль начнёт брыкаться, фыркать, вырываться, и в конце концов всё закончится успокаивающим поцелуем, но в этот раз Каркату было не до игр. Он вздохнул и расслабился, прижался к груди и животу Дейва, на время игнорируя человеческий пот. Сейчас ему важнее было оставаться близко. Так близко, как это только возможно в кабинете, куда в любой момент может нагрянуть кто угодно, и в воздухе, нагретом до температуры человеческого тела. - Дейв, ты видел темы, которые мы с Джоном обсудили? - Ну я так, просмотрел, - в исполнении Дейва это следовало понимать так, что он ровным счётом ни разу не заглядывал в документ. - Но вообще мельком. Не хотел испортить себе зрелище. - Три дня назад в Канаде человек и троллиха прыгнули с небоскрёба, - Каркат зарылся носом в Дейвовы руки, и голос его казался даже более глухим, чем обычно, - потому что хотели пожениться, но священники отказывались иметь дело с межвидовым браком. Я не говорил об этом на шоу, но проигнорировать второй раз не могу. И ужасно не хочу лицемерить, рассуждая обо всём этом со стороны, с гордо поднятой головой, как будто я выше этого, как будто просто сторонний наблюдатель в таких вопросах. - Почему? Тебя, вроде бы, раньше не смущала тема отношений тролли-люди, сколько бы она ни всплывала в СМИ. Чего стоит одно твоё интервью - памятник сарказму, помнишь, которое “ага, мы живём вместе, тоже мне новости, да об этом весь квартал знает”... - Не пытайтесь себя убить, если вы ёбаный хайблад. Троллиха выжила, Дейв. - И? - И сколько их таких будет? Я пока не слышал ни об одном случае межвидовых отношений, которые прошли бы проверку публичностью. Знаешь, может, мы могли бы… не знаю… Он и правда не знал, что они бы могли. Дейв предположил: - Рассказать кому-то кроме Джона и Роуз, ты имеешь в виду? - Вроде того. Я имел в виду, вместо этой напыщенной сценки, в которой мы с Джоном обсуждаем канадское самоубийство, и оба не понимаем, какого хрена проблема выросла до таких масштабов... в общем, мне кажется, мы могли бы поддержать их, - Каркат выписывал когтями круги и загогулины на Дейвовых предплечьях, мимодумно любуясь быстро исчезающими белыми узорами. - Эту троллиху, которая прилетела на Землю за новой жизнью и спрыгнула с многоэтажки вместе с любовником. Все расставшиеся пары и всех, кто вместе, но скрывает это. Мы же и так ходим по краю. Провоцируем своим образом жизни. А вдруг кто-то не решается открыться именно потому, что смотрит на нас и думает - раз такие безбашенные ребята, которым срать на чужое мнение буквально обо всём, тоже делают вид, что они просто друзья, может, признаваться на самом деле опасно? - Ну ты же знаешь, что это на самом деле опасно, да? - дыхание Дейва щекотало Каркату ухо. - Одно дело - быть политическим сатириком и снимать напряжение с общества высмеиванием. Вообще совсем другое - обострять конфликт с троллями, за чьи права ты, предполагается, выступаешь. Не помнишь, сколько часов мы потратили тогда, обсуждая истерию на тему тролльского возрождения размножения и вообще проекта “Эдем”? И сколько твоих сторонников разочаруются во всей нашей деятельности, если узнают, что размножаться ты не планируешь? - Я думал прихлопнуть всех мошек одним ударом, - Каркат легко высвободился из объятий, дошёл до двери, прислонился к ней спиной и закончил шёпотом: - В конце шоу заявить, что я мутант, и что мы встречаемся. - И отвернутся от тебя все тролли земные, - Дейв грустно вздохнул. - Чел, я понимаю, как тяжело тащить на себе всё это. Вырезайте скетч нахер. И переноси секцию вопросов из середины в конец выступления, я на ней сделаю тебе такую сногсшибательную подачу про канадское самоубийство, что у телекомпании сервера лягут, когда народ ломанётся обсуждать. Окей? - Какую такую подачу? - Каркат прищурился, подозрительно рассматривая лицо Дейва, невинное, как свежий снег. - Сюрприз, - человек пожал плечами. Тролль вздохнул, смирившись с неизвестностью. - Но когда-нибудь мы расскажем, что встречаемся? - Обещаю. Каркат грустно улыбнулся: - Постарайся не запороть нам своей подачей всё выступление, засранец. И смени, блин, рубашку. Эта пахнет так, как будто ты в ней прокопал траншею от Вашингтона до Род-Айленда. Дейв глянул на часы: - Тогда так. Я сейчас открою вечер и ломанусь домой переодеваться. Наверное, ближе будет к Бро, там ещё остались какие-то мои шмотки. Окей? Вместо ответа Каркат подошёл, приподнялся на цыпочки и осторожно, пряча клыки, поцеловал Дейва в уголок рта. Они вышли, направляясь на сцену, и некому было увидеть новые сообщения в Каркатовом пестерчаме, одно за другим всплывающие в оповещениях: ГК: ДОСКОН4ЛЬН4Я ПРОВ3РК4 З4НЯЛ4 Н3СКОЛЬКО ДН3Й, 1 ЗН43ШЬ ЧТО? ТЫ БЫЛ 4БСОЛЮТНО ПР4В. ГК: ПР3Ц3Д3НТОВ ПОК4 Н3 БЫЛО, НО Ф4КТ1Ч3СК1 Н1ГД3 Н3 ОГОВ4Р1В43ТСЯ, ЧТО ТРОЛЛЯ МОГУТ З4СТ4В1ТЬ ПРОХОД1ТЬ ПРОВ3РКУ. ГК: ФОРМ4ЛЬНО Р3ЧЬ 1Д3Т О Д3РЖ4Т3ЛЯХ СОЦ14ЛЬНОГО П4К3Т4 Б3Ж3НЦ4. Т3ХН1Ч3СК1 ОН1 ВС3, КОН3ЧНО, ТРОЛЛ1, НО 3СТЬ НЮ4НС. ГК: ДОПУСТ1М, 3СЛ1 ТРОЛЛЬ ВЫ1ГР43Т ГР1Н-К4РТУ (4 В РОЗЫГРЫШ3 ОН 1М33Т ПР4ВО УЧ4СТВОВ4ТЬ, М3ЖДУ ПРОЧ1М), ОН ПОТ3РЯ3Т СТ4ТУС Д3РЖ4Т3ЛЯ СОЦ14ЛЬНОГО П4К3Т4, К КОТОРОМУ ПР1ВЯЗ4Н4 В ТОМ Ч1СЛ3 ВСЯ ОБЯЗ4ЛОВК4 КР4СНОГО КР3СТ4. ГК: НО Я БЫ Н4 ТВО3М М3СТ3 Н3 СТ4Л4 С ЭТ1М Л3ЗТЬ Н4 СЦ3НУ. М4ЛО Л1, ВДРУГ ЛЮД1 ПРОСТО З4БЫЛ1 ОБ ЭТОМ М4Л3НЬКОМ МОМ3НТ3. ГК: ЭЙ, К4РК4Т, ТЫ Т4М ВООБЩ3? … У Бро остались не просто “кое-какие шмотки”. Там лежало всё, что не влезло в машину в одну ходку, а учитывая, что Дейв взял с собой вертушки, влезло в неё довольно мало. Осматривая комнату, от которой успел отвыкнуть за три месяца, Дейв понял, что наконец перерос своё детское гнездо. Не физически, но эмоционально. Фотки, которыми комната была буквально увешана, уже не казались такими ироничными, заспиртованные и засушенные экспонаты в стенном шкафу выглядели убого, книги, давно не перечитываемые, только собирали пыль. Разве что у покрывала в символах карточных мастей был какой-никакой потенциал. Забавно. Никогда бы не подумал, что можно так измениться за три месяца. Дейв медленно помотал головой, разгоняя пелену дремоты, осознав, что пырит на шкаф уже минуты три. Он слишком долго сидел на таблетках, стараясь не расстраивать Карклза, но эта дрянь делала голову совершенно непригодной для жизни. Пожалуй, надо обсудить с ним вопрос медикаментов, пока окончательно не превратился в зомбяка с дополнительной функцией продюсирования. Наконец раздвинув двери шкафа, Дейв даже задумываться не стал: в самом углу висел красный костюм - идеальная отсылка к цвету крови Карклза, которую историки будущего ещё оценят. Сейчас он, наверное, немного великоват, и ещё жарко в нём летом, как в финской сауне, но это ерунда. В зале-то кондиционеры работают нормально, в отличие от кабинета. Поразмыслив, к костюму он решил добавить чёрную рубашку и чёрный же шёлковый платок в нагрудный карман. Иногда пафоса не бывает слишком много. Кивнув самому себе, Дейв вытащил обе вешалки - с костюмом и с рубашкой - из шкафа, развернулся к кровати - и упёрся взглядом в очки Бро. - Не ждал тебя сегодня, - усмехнулся старший Страйдер. - Да я так, переодеться зашёл, - небрежно обронил Дейв, ощущая, как вдоль позвоночника и вверх, до самого затылка, натянулись мышцы. Это нервное. Он и забыл, насколько охуенно жить со старшим братом, который непринуждённо врывается в твои дела и покидает их, когда ему заблагорассудится. - Пошли на крышу, малой, - Бро не командует, он предлагает. - Твоя катана под кроватью. Там же, где ты её оставил. Дейв кивнул и, как заведённая марионетка, наклонился за мечом. Когда он выпрямился, Бро уже не было в комнате. Последний раз он обнажал катану во сне. Ему часто снились, - да нет, часто снятся, всегда в настоящем времени, каждый день, каждый раз, - бои с Бро, настолько реалистичные, что иногда Дейв просыпался и ещё несколько мгновений тяжело дышал, чувствуя, как затихает воображаемая боль в несуществующей ране. Хотя настоящие травмы Бро наносил ему только трижды. Грудная клетка и обе лопатки: первое - потому, что Дейв хреново притормозил и чуть ли не сам напоролся на клинок, ещё два - наглядная демонстрация того, что разумный противник никогда не погнушается ударить в спину. Каркат просто фанател от этих шрамов, а если смотреть сильно в ретроспективе, то не он один, так что, наверное, в каком-то смысле нужно было сказать Бро спасибо. Очень маленькое спасибо. Только покинув цитадель Страйдеров с намерением не возвращаться, Дейв постепенно сбросил с себя наносной, внушённый братом и самим собой образ мысли. Бро, конечно, никогда не подавлял его. Просто он всегда был старшим. Был образом, на который нужно было равняться. И Дейв равнялся. Но воронята рано или поздно покидают гнёзда. И сейчас он шёл на крышу с твёрдым желанием никогда больше туда не подниматься. Этот раз должен был стать последним, но он должен был стать, потому что им с Бро надо так много сказать друг другу. Дейв толкнул дверь и вышел на крышу. Закатные сумерки уже зажгли огни города, и на много километров вокруг их обступали электрические, оранжевые глаза ночи, но на вечном поле боя Страйдеров правил серый, рассеянный свет - отражение городских огней в облаках. - Готов, малой? - спросил Бро. Он стоял с обнажённым клинком так же спокойно, как стоял бы в очереди супермаркета с тележкой. Вместо ответа Дейв вынул катану из ножен и отшвырнул их так далеко, что выбросил за край крыши. Бро кивнул. Они сошлись. Сталь звенела о сталь. И хотя Дейв - спасибо таблеткам - был всё-таки сонный и заторможненный, серьёзных ударов он не пропускал. Так, царапины. Он даже не чувствовал, где катана Бро касалась его - просто отмечал кровь на чужом лезвии. Младший закрывался, выжидая, когда терпение вечно холодного, вечно спокойного брата наконец лопнет. Впервые со всей ясностью он ощущал, что так и будет. Как будто три месяца передышки дали ему новый взгляд на стратегию извечного противника. Так и случилось. Бро сказал: - Ты изменился, - и Дейв снова ничего не ответил. Потом, когда катана просвистела в паре сантиметров от его макушки, брат добавил: - Повзрослел. Перестал кидаться на меня при каждом удобном случае. И Дейв чувствовал, что, подкалывая его, Бро раскаляет самого себя. Он не мог объяснить, откуда приходило знание, - но словно в трансе, словно в медитации начал предугадывать удары. На какую-то секунду в голове возник образ брошюры “Регулярный секс с инопланетянином как способ достичь просветления”, и Дейв ухмыльнулся, легко блокируя очередной выпад. - Хочешь оставить всё в прошлом? Меня, страйфы, музыку? - холодно уточнил Бро. - Неа, - наконец отозвался Дейв. - Нельзя оставить в прошлом важные вещи, они же всё равно вернутся и двинут тебя по башке. С ними надо жить. Каждый день, - один, два, три, семь заблокированных ударов - и эффектный разворот. Клинок сделал почти полный оборот, сверкнул, отразив красный свет сигнального огня с крыши соседнего дома. - А ты хочешь, чтобы я всегда был таким же, как в тринадцать? Чтобы ловил твои слова, раскрыв клювик? - Неа, - быстро ответил Бро, атакуя так часто и стремительно, как будто дыхалка у него была железная. - Хочу, чтобы ты ушёл готовым ко всему. - Потому что ты не был готов, когда умерла мама? Этот вопрос можно было задать, только уходя. Потому что он превратил Бро в грёбаную машину убийства. Молча, сосредоточенно, старший Страйдер чередой быстрых ударов загнал младшего к вышке, заставил прижаться спиной к железным трубам - противно-тёплым, нажравшимся за день горячего солнца, - и напоследок полоснул наискось, так, что Дейв едва успел закрыться. Вместо “звяк” раздалось печальное “дзынь”, и катана младшего распалась на две половины. Длинная царапина протянулась от левого плеча к животу. Таким был способ Бро ответить “Да, чёрт возьми”. Дейв наконец нашёл силы сбросить с себя сонную одурь. Пользуясь тем, что Бро всё-таки сбился с ритма из-за слишком широкого удара, он запрыгнул на нижний ярус вышки, удерживаясь пятками и одной рукой, сделал прыжок с кувырком через голову Бро, мимоходом подумав, насколько легче - играючи - справился бы с этим трюком Каркат. И встретил развернувшегося брата почти вплотную, коротко полоснув обломком меча под кадыком, оставляя заметную - но всё-таки практически безобидную - царапину. - Ты отлично справился, - улыбнувшись, сказал ему Дейв. И Бро в ответ приподнял уголок рта. - Какие планы, малой? - спросил он, втыкая катану в крышу, и этим символизируя прекращение всех и всяческих страйфов между ними раз и навсегда. - Душ, переодеться и вернуться в клуб, - перечислил Дейв. - Кстати, поехали со мной, не пожалеешь. Сегодня в программе шедевр пост-ироничной сатиры. - Почему бы нет, - пожал плечами Бро. - Будет выступать твой тролль? - Ты даже не представляешь, насколько прав, - Дейв направился к выходу, но вдруг обернулся: - Или представляешь? Бро, проходя мимо, молча потрепал его по голове, как мальчишку, которым Дейв уже давным-давно не был. Последний раз он делал так лет десять назад, и младший, почувствовав, как к горлу подкатывает противный комок, догнал его на лестнице, тронул за плечо - и обнял, цеплясь, как за последнюю соломинку. На этот раз ни один из них не помнил даже приблизительно, когда в последний раз случалось что-то подобное. … В антракт, приуроченный к полуночному выпуску новостей, Дейва ещё не было. Публику развлекали ребята из театрального колледжа, поставившие фрагмент из “Гамлета” в переложении на тролльскую романтику, и, судя по периодическим смешками и хлопкам из зала, они имели какой-никакой успех. Каркат был слишком взволнован, чтобы следить за сценой. Он метался за кулисами, как зверь в клетке, раздражая Джона - “ну хватит мельтешить уже, подумаешь, прямой эфир”, раздражая Сола - “ещё раж наштупишь на этот провод - я выдерну тебе ноги и вштавлю их обратно другой штороной”, и безмерно раздражая самого себя. Сам того не замечая, он наворачивал круги вокруг Дейвова стула, на котором сейчас в беспорядке валялись дурацкие маски и шляпы, на которых Эгберт настоял для скетча про шпионов, и которые, за неимением лучшего объекта, Каркат уже начинал тихо ненавидеть. Вот антракт прошёл - и Дейва по-прежнему не было. Хотя он по крайней мере соблаговолил ответить на звонок и сказать, что к концу выступления стопудово приедет. Проведя почти всю карьеру в лучах пристального внимания своего продюсера, Каркат чувствовал себя без него на сцене как без кожи. Тем более что Дейв фактически пообещал устроить сюрприз, а сюрпризы Дейва хоть и бывали обычно безумно смешными, адекватностью не отличались. Словом, после антракта стало только хуже. Эмоциональные центры как будто рассинхронизировались с мозгом: чувствовал он только внутри, а снаружи в лучах софитов сияла маска сварливого тролля-стендапера, которого весь мир принимал за настоящего Карката Вантаса. И шоу шло исправно. Механически, как часы. Дейв появился буквально за пару фраз до запланированного отделения с вопросами зрителей, вынырнул из подсобных помещений, прошёл за кулисы, смахнул со своего стула реквизит и уселся, заложив ногу за ногу. Каркат нервно сглотнул. На Дейве был тот самый вельветовый костюм, в котором человек заснул рядом с ним под Рождество. Вопросы посыпались из зала, адресованные то никому, то ему, то Джону - и маска, ожившее амплуа, отвечала так, как требовали ожидания публики: едко, саркастично, язвительно и быстро. Каркат, спрятавшийся в себе самом, не мог даже толком ответить на вопрос совершенно иного толка - чего он, блять, так кипешит? То есть да, Дейв, конечно, может запороть абсолютно любое шоу, - вернее, страйдеризировать его до полного абсурда, - но он как никто другой понимает, что означают эти выступления для Карката. И для самого продюссера они, кстати, не менее важны, но этот человек слишком любит рисковать, ходить по грани, то и дело кренясь набок. Каркат жопой чуял, что Страйдер не важно как, но найдёт способ поставить на зеро обе их карьеры, и верь тролль хоть в одного из многих богов, населяющих земной и альтернианский пантеоны, отбросил бы сейчас микрофон и истово начал молиться, встав на колени, исступлённо кланяясь до ударов рогами в доски сцены. - Что должен сделать тролль первым делом, попав на Землю? - спросил какой-то умник из зала, и Каркат - стендапер Каркат Вантас - непринуждённо ответил: - Вступать в партию, разумеется. Следующий, пожалуйста! - Но в какую партию? - уточнил Джон, заметив, что шутку сходу не поняли. - А что, есть разница? - Каркат удивлённо поднял брови. В зале засмеялись. - Ну как, остались ещё вопросы, или мой любимый Хьюстон иссяк? Желающих что-нибудь сказать ещё было достаточно, но оператор показал значок виктории - две минуты до конца эфира. Джон приветливо обратился в зал: - Похоже, у нас заканчивается эфирное время. Может, кто-то задаст вопрос первостепенной важности? - Я, - прогремел на весь клуб голос Дейва из динамиков. С микрофоном в руках он выходил, не торопясь, на сцену, и Каркат замер, готовясь к худшему - в том числе очнуться в каком-нибудь кратере на разворошённой планете и осознать, что Землю он увидел во сне. Миллионы телезрителей по всему миру и пять десятков людей в зале смотрели на это, как на запланированный финал, и только Джон, инстинктивным движением выключив микрофон, протянул: “Эээ...” - Привет, ребят, - Дейв, нарочно растягивая интригу, помахал в зал. Он был уже совсем рядом, и Каркат с удивлением заметил - у человека дрожат руки. Но тот, второй, профессиональный Каркат - он смотрел как воробьиный патриах, надменно и комично. - Скажи мне, Карклз, как гуру взятой с потолка статистики: как часто тролль и человек вместе кончают с собой из-за несовместимости брачных обычаев? Амплуа Карката на мгновение насупилось, делая вид, что высчитывает. Потом оно сказало, прямо-таки излучая чувство собственного превосходства: - Вместе? Да ни-ког-да! В одном случае из одного тролли выживают. В зале засмеялись, но быстро заткнулись, когда Дейв встал на одно колено, мгновенно воплотив в жизнь половину влажных фантазий всех писак светской хроники - от Рот-Айленда до Вашингтона. У себя в голове Каркат, перед глазами которого пронеслось всё их знакомство от начала до конца, как жизнь - перед смертью, тихонько свернулся в клубочек и очень матерно заскулил, предчувствуя местечковый аналог полного пиздеца. - Ну тогда я рискну, - Дейв, натурально, достал из кармана красную бархатную коробочку. - Каркат Вантас, ты выйдешь за меня замуж? - Бляаааааа…. - обречённо и тихо-тихо протянул Джон. По залу пронёсся гул - удивления, восхищения, возмущения, всего вместе. Оператор отчаянно махал одним, как ни странно, указательным пальцем, показывая, что эфир вот-вот свернётся, а Каркат - ни настоящий, ни сценический, - не знал, что ответить, и только отстранённо радовался, что в честь телекамер его кожа покрыта толстым, не пробиваемым никаким румянцем слоем серой пудры. Спустя вечность по собственным меркам, и, наверное, по меркам всех заинтересованных телезрителей, Каркат, так и не найдя слов, отключил микрофон и опустился на одно колено перед Дейвом, утратив всякое сходство с троллем, который только что отчаянно и злобно шутил три часа подряд. Он посмотрел на отражение в тёмных очках, и отражение было серьёзным, немного грустным. Дейв нажал на кнопку, открывая коробочку, и Каркат, буквально мгновение поколебавшись, глянул на неё, ожидая увидеть, разумеется, дурацкое золотое кольцо. Но на атласной подушечке лежали два ожерелья: эмаль на серебре. Две половинки красного сердца. С ума сойти, человек с отвратительной памятью помнил, что его тролль презирает золото - металл хайбладов. - Идиот, - ласково шепнул Каркат, и микрофон Дейва подхватил слово, разнёс его по залу. Игнорируя эту, уже совсем не имеющую значения, мелочь, тролль положил ладонь на щёку человека, повторил увереннее - и гораздо теплее: - Какой же ты всё-таки идиот, Дейв Страйдер. И, притянув его к себе, поцеловал. Зал неистово зааплодировал, заорал, засвистел. Сквозь шум, внезапно ставший таким далёким и несущественным, Каркату послышалась неожиданная фраза - “вот, я тоже ему всегда это говорил”.