Поддержка

На вторые сутки вынужденной изоляции Дейва и Карката Джон с боем прорвался через оцепление, устроенное силами прессы, трёх разных демонстраций и полиции. Отделался он всего лишь синяком на скуле и порванной футболкой, но Дейв, глядя на друга, не мог удержаться от чувства вины. Реакция общества оказалась раз в сто сильнее, чем он представлял себе, когда планировал его шокировать. Как совершенно справедливо заметил Каркат, это был поступок идиота. Но идиот был шоуменом до мозга костей, и своим представлением от души наслаждался. Это было чертовски иронично - появиться на сцене после полугодового перерыва и сорвать джек-пот зрительского внимания. По ходу, эпатировать публику у него получалось намного лучше, чем доносить до неё свой взгляд на мир. С учётом обстоятельств, пока всё складывалось довольно неплохо. В суматохе предрассветных сборов они забыли дома у Бро Дейвовы таблетки, и ясность мышления понемногу возвращалась, а вместе с ней - новые гениальные идеи. А главное, тролль не отвернулся от него. Правда, нервничал он как японский школьник перед выпускным экзаменом. Три из пяти сообщений, которые валились на них из интернета со скоростью зерглинг раша, были просто хейтерскими, одно из двух оставшихся либо сулило Дейву адские муки, если было написано человеком, либо пророчило Каркату выбраковку, как только возродится размножение, если было порождением тролльского разума. Примерно одна пятая фидбека была наполнена восклицательными знаками, тёплыми словами, алыми сердечками и радужными флагами. И даже понимая, как важно отвечать той части сообщества, которая ещё поддерживает их, Дейв и Каркат уже устали продираться сквозь всё остальное. Они просто ждали, когда наконец смогут хоть что-то сделать. Ждали вторые сутки - с тех самых пор, как под шумок уехали в Неваду и подали документы. И теперь, когда всё должно было вот-вот начаться, напряжение достигло апогея. Дейв валялся на роскошной гостиничной кровати, подбрасывал к потолку теннисный мячик, оставленный кем-то из предыдущих жильцов за спинкой кровати, и снова ловил его. Каркат бегал по комнате из угла в угол, на поворотах клацая когтями ног по паркету. Джон вошёл в комнату, закрыл за собой балконную дверь. - Ну что там? - Каркат на секунду приостановился около кровати, и Дейв, отложив мячик, потянул тролля к себе за край футболки. Тот как будто не замечал. - Всё то же самое, - доложил Джон, - толпа взяла отель в кольцо, и отпускать его не планирует. Кажется, я видел в переднем ряду репортёра “Нью-Йорк Сан”. Он клянчил у меня интервью ещё в аэропорте. - “Нью-Йорк Сан”? - присвистнул Дейв. - Фига нас занесло. - Тебя! - Каркат запрыгнул на кровать, уселся по-турецки и обвиняюще ткнул Дейва в грудь пальцем. - Занесло - тебя! Я просто предложил публично признаться, что мы пара. - Ну, технически я это и сделал, - Дейв пожал плечами, - и потом, ты же в результате сказал, что так будет лучше. Не переживай, Карклз. План-то у нас уже есть, верно? - Ага, - Каркат прижал уши и оскалился. - Вот только как бы его не сорвали твои доверенные люди. А ещё я этого самого плана до усрачки боюсь. Дейв потянулся погладить его по голове, но передумал, обнял поперёк живота и тянул на себя, пока тролль не сдался, не опрокинулся на кровать, шумно фыркая и брыкаясь: - Всё-всё, я понял! Дейв выпустил его, и Каркат лёг рядом - тоже на спину, уставившись в тот же потолок, скрестив на груди руки. Но долго бездействовать сейчас, похоже, не мог. По-змеиному, почти в дугу выгнув позвоночник, он извернулся так, чтобы опираться на кровать макушкой и икрами, и вверх тормашками уставился на Джона: - Кстати, когда уже можно начинать внушать себе, что это самый счастливый день в моей жизни? - Обычно этим окружающие занимаются. Примерно с того момента, когда ты начинаешь понимать речь. - Тогда мне уже поздно, - Каркат вздохнул ещё раз, одним движением перевернулся на живот, приподнявшись на локтях, и посмотрел на Дейва сверху вниз - уставший и задёрганный тролль. - Когда мы наконец выйдем из этой грёбаной четырёхугольной коробки, которую вы, люди, называете “номером”? - Ну по идее десять минут назад. Но мы же не на идеальную синхронизацию рассчитывали, если что. И не парься ты так. Роуз сказала, что если с моим женихом что-то случится, она лично отгрызёт мне голову. - Прямо так и сказала? - прищурился Каркат. Джон хихикнул: - Держу пари, это пересказ пятиминутного монолога. - Так и есть, - Дейв ухмыльнулся. - Глянь ещё раз, пожалуйста. Чел уже должен бы быть здесь. Шумно отодвинулась занавеска, щёлкнула дверная ручка. Дейв смотрел, как Каркат изучает его своими огромными глазищами с вытянутыми хищными зрачками, и жалел, что на тролле невыразительные жёлтые линзы. За последнее время алых искорок в его глазах стало так много, что на свету радужка походила на туннель или на двухмерную чёрную дыру, в которую схлопывается кровавая вселенная. Но Дейв всё равно старался замечать, когда появлялись новые. - Карклз, - сказал он и замолчал, потому что всё остальное они за эти два дня проговорили вдоль, и поперёк, и снова вдоль. Каркат грустно улыбнулся ему, наклонился и лизнул в нос. Две половинки эмалированного сердца негромко звякнули, столкнувшись. Тогда Дейв тоже улыбнулся. Дверная ручка щёлкнула ещё раз, и Джон завопил, смеясь, сквозь громкий низкий гул, ворвавшийся в комнату: - Фродо, орлы прилетели!!! Чёрт, я всегда хотел это сказать! - он скрылся на балконе, не закрыв за собой дверь. Два дня назад вещей у них с собой практически не было - рассчитывали купить всё необходимое в Вегасе, но попали в окружение. Так что Джон, собираясь в Неваду, заехал к ним домой и побросал всё, что скрупулёзно продиктовал Каркат, в огромную сумку. Вскочив с кровати, Дейв закинул её себе на плечи. - Уверен? - спросил Каркат, как раз закончивший обуваться, и человек, не услышав, по губам прочитал это слово. Он кивнул и проорал в ответ: - А ты? Тролль улыбнулся ему криво, одной половиной рта, самой характерной и обаятельной из своих улыбок, и, схватив Дейва за руку, на секунду прижал его ладонь к своему телу там, где у людей левая ключица. У них, троллей, там, под кожей и мышцами, лежат железы радости, и сквозь все слои человек ощутил лёгкую пульсацию, быструю, как взмахи крылышек маленькой птички. Когда они вышли, Джона за дверью не было. Он уже преодолел половину пути вверх по верёвочной лестнице, закреплённой крюками на перилах балкона, двигался легко и уверенно даже в обвязке, и Дейв припомнил, как они все вчетвером - он, Роуз, Джейд и Джон - впервые встретились вживую в том возрасте, когда нормальные дети отправляются в колледж, а вундеркинды типа Страйдера - на гастроли. Джейд потащила их в горы, обещая к концу путешествия сделать из друзей настоящих выживальщиков, но в итоге это Роуз с Джоном на верёвке вытаскивали её из расщелины, пока Дейв, матерясь, искал, из чего бы сотворить шину. Сейчас это казалось смешным. Рано или поздно всё страшное станет смешным. Рано или поздно люди и тролли по всей Земле придут к согласию. Рано или поздно события станут историей. Но Дейв надеялся, что по крайней мере для демонстрантов и репортёров, собравшихся вокруг Плаза Хотел, этот кусочек истории запомнится как один из самых удивительных моментов в жизни. Он был абсолютно прав как минимум в отношении одного из них. Награду Ворлд Пресс Фото за лучший репортажный снимок две тысячи двадцатого года получил один из пока безвестных фотографов, стоявший сейчас там, внизу. На этом кадре, на фоне оконных бликов, между двух крыльев отеля навечно завис небольшой чёрный вертолёт, к которому от балкона семнадцатого этажа тянется верёвочная лестница. У середины лестницы, провисающей, сносимой ветром, крошечная фигурка тролля упрямо тянет руку к следующей перекладине. На балконе человеческая фигурка, такая же незначительная и маленькая в масштабах отеля, вертолёта, истории, в конце концов, напряжённо вцепилась в одной рукой в перила, второй - в нижнюю перекладину лестницы. После долгого колебания фотограф выбрал для печати именно этот кадр, а не другой из той же серии - не кадр, на котором вертолёт поднимается вверх, унося за собой лестницу и вцепившегося в неё человека без страховки. Он был куда более перспективным и, возможно, вошёл бы в историю больше чем на год, но фотографу не хватило возможностей объектива, и снимок получился категорически не резким. - Страйдер! - заорал Каркат, едва Дейв ввалился в кабину. - Я тебя убить готов, гад, засранец, какого хера ты вообще творишь, бросаешь меня перед алтарём самым дебильным способом, придурок! Перелезая на переднее сиденье, чтобы уступить место сзади, Джон, гораздо дольше и с других сторон знающий своего друга, закатил глаза. Увидев этот жест мимоходом, Дейв перевёл его на общечеловеческий язык единственным возможным способом. Имелось в виду всё то же пресловутое “Страйдер!” Возможно, с многоточием в конце вместо восклицательного знака. Пока Каркат кричал на него, размахивая руками, Дейв втащил лестницу и захлопнул дверь. В кабине стало немного тише, - то ли от того, что теперь они были лучше изолированы от винтов, то ли от того, что тролль наконец замолчал, уткнувшись в Дейвово плечо и больно вцепившись в своего человека когтями - может, хотел отомстить за пережитый страх, а может, эмоции в нём сейчас были сильнее разума. Дейв обнял его в ответ, пытаясь - пока без слов - извиниться за свой поступок. На слова у него ещё не хватало дыхания. Вертолёт начал стремительно подниматься. - Извините, что заставили ждать, - высказался наконец невзрачный человек, зажатый между Каркатом и дальней дверью. - Рад сообщить, что ваши документы готовы. Дейв мельком глянул на него поверх Каркатовой макушки. Он не мог вспомнить, как выглядел тип, который помогал им два дня назад заполнять бумаги, - может, это был тот же самый парень, кто знает. Сейчас это не имело значения. Дейв почувствовал, что футболка под ключицей, где спрятался Каркат, становится липкой и влажной. Сильнее прижав к себе тролля, он ответил, слегка улыбаясь и чувствуя, как дрожат губы: - Дай нам минуту, чел. Он наклонился к Каркату, левой рукой прижимая его к себе, а правой поглаживая по шее, по ушам, по волосам и рогам, покрытым яркой бархатистой шёрсткой. До сих пор Дейв никогда не видел, как плачут тролли, хотя и знал, что они на это способны. Он шепнул: - В наш номер вломились. Честное слово, я не такой придурок, чтобы без причин тебя пугать. Может, кто-то подкупил работников отеля, а может, они сами решили, что никакая работа не стоит шанса напинать по почкам богомерзкому троллелюбу. Каркат поднял на него глаза, полные густой, розоватой влаги, похожей на сильно подтаявшее желе, и Дейв, не удержавшись, лизнул его в щёку. Слёзы оказались невероятно кислыми, он сморщился, высунул язык, как после противного лекарства, вызвав у Карката насмешливое “хех”. Пробормотав что-то про жалкие отговорки, тролль деловито вытащил из Дейва когти, размазал слёзы ладонями и зачем-то полез в сумку, стоящую в ногах. - Всё, можем продолжать, извини, - на этот раз Дейв внимательнее всмотрелся в незнакомого человека. Парень был немногим старше него. Одетый в спортивный костюм и с парашютом за спиной, он, ненавязчиво отвернувшись, рассматривал панораму города, проплывающего под ними. Услышав Дейва, человек развернулся. - Спасибо, мистер Страйдер. Ваши документы готовы. Нужно только подписать - и мы подадим свидетельство о браке на рассмотрение в соответствующие инстанции. Вопросами легальности будет заниматься адвокат Пайроп из Вашингтона, правильно я понимаю? - Ага. А вы знакомы? - Нет, но я слежу за новостями. Приятно знать, что тролли интегрируются в общество на всех уровнях. - Как же, - Каркат вынырнул из сумки, поглубже пряча испачканное розовыми пятнами полотенце, - интегрируются. Тез только в этом году выиграла почти сорок процессов о насилии на почве видовой ненависти. Охуенная интеграция. Представитель агентства развёл руками: - Человечество довольно инертно. Оно любые перемены воспринимает сперва с негативной стороны. Но персонально я, например, считаю вопросом чести зарегистрировать ваш брак. Это меньшее, что простой парень из Лас-Вегаса может сделать для мира во всём мире. - Мне нравится твой настрой, чел, - Дейв протянул ему брофист, и парень ответил, не колеблясь. - Давай бумаги. Заполним по высшему разряду. - Да здесь, собственно, только расписаться надо. Вам в этой графе, вам, мистер Вантас, вот здесь, а тут будет подпись свидетеля. Дейв ухмыльнулся, вспоминая, каким Каркат был всю дорогу до Вегаса. Благодаря фильмам, тролль представлял себе человеческий свадебный обряд как ритуал, который нельзя завершить без точного следования традиции. Наверное, надо было заранее, до сцены с коленопреклонением объяснить ему, что брак - это по большему счёту бюрократия, а остальное просто мишура. Только услышав встревоженные расспросы про белые платья, клятвы, церковь и тому подобное Дейв понял, к чему мысленно готовился Карклз, называя его идиотом. Хотя вообще-то у него были мысли об иронично-человеческой церемонии. Но это было до поднявшегося в сети торнадо, до Лас-Вегаса, до блокады отеля и до набитой морды Джона. Они и так уже спровоцировали слишком большую волну, чтобы поймать её и гордо нестись к берегу, выпрямившись на доске. Тут выжить бы. Максимум - миленькая фотосессия с букетом. Ну не более того. - Окей, где расписаться? - Каркат нарочито небрежно пробежал глазами бумагу, и Дейв в очередной раз про себя посетовал, что на нём эти бездушные линзы, мешающие увидеть того тролля, с которым привык просыпаться по вечерам и оставаться наедине утром, с которым совершенно не иронично был готов делать это изо дня в день, того самого, не искажённого маской для выживания. Если уж быть с собой откровенным до конца, в линзах Каркат казался ему немного фальшивым. Как аккорд, в котором одна нота была взята на четверть тона выше или ниже, чем нужно. И теперь бумаги, которые свяжут их формально, подписывал этот чужак. Дейв пытался вспомнить, говорил ли ему об этих своих ощущениях когда-либо, - и не мог. Память всегда была к нему милосердна. Кажется, он уже думал когда-то эту мысль. - Дейв? - Каркат вопросительно тряхнул ручкой и стопкой бумаг перед его носом, кажется, не в первый раз. - Ты всё ещё планируешь заключить ваш человеческий брак? - Конечно, - он перехватил документы, нашёл место для своей подписи и, не читая, расписался. - Джон? Неловко протянув руку наискось с переднего сиденья, Эгберт забрал шуршащую стопку и, полистав её немного, молча вернул агенту. Тот, просмотрев подписи, отдал им один экземпляр, второй убрал в файл, который спрятал под куртку, и, торжественно пожелав всем удачи, удалился из вертолёта самым прямым путём - выпрыгнул из него с парашютом. Каркат захлопнул дверь, и неловкая пауза, с каждой секундой всё сильнее, поглотила их. Дейв смотрел на Карката, Каркат рассматривал свои когти, шумели винты вертолёта, все молчали, и молчание было неловким и хрупким, как бумажные стены японских комнат. Покрутив эту метафору в голове, Страйдер пытался понять, откуда в его голову забрёл вдруг образ, и полустёртое детское воспоминание мелькнуло в глубине сознания: он смотрит снизу вверх, как Бро, ещё молодой, с золотистой, а не серебряной шевелюрой, открывает старый шкаф в восточном стиле. Что внутри, Дейв не помнил, потому что как зачарованный смотрел на дверцы. На ярких оранжевых птиц в ветвях узловатых деревьев, и на падающие розовые лепестки, и на зелёные, похожие на вытянутые сердечки, листья. Дейв тихо засмеялся, бесцеремонно притянул к себе Карката, вжался в него руками, грудью, плечами, лицом. Почувствовав его настроение, - что происходило в последнее время всё чаще, как будто они настраивались друг на друга, словно инструменты, - тролль бережно положил ладони на спину человека. - Всё это время, когда я хотел стать знаменитым, хотел стать особенным, - шепнул Дейв, не открывая глаз, наощупь найдя носом жёсткий панцирь Каркатова уха, - когда пытался выразить то, чего никто никогда не поймёт, то, чего никто не приносил в мир, я был как нарисованная птица, которая не может вырваться с рисунка. Мне не хватало третьего измерения, чтобы стать выше привычных представлений, и, как дурак, снова и снова делал то же, что и все до меня, так же, как и все до меня, блять, думал найти новую дорогу на вытоптанном поле для гольфа, в который никто уже не играет, просто ходят туда-сюда, держа друг друга за сумки с клюшками, чтобы не потерять ориентиры. Но я поднял мяч, Карклз, и мяч оказался настоящей птицей, которая сможет взлететь, и я смотрел на себя из её глаз, и был одновременно собой, и птицей, и полем, и картинкой, на которой птица, и в её глазах - и я, и другая птица, и поле, и всё это случилось за одну секунду в далёком детстве. А потом потерялось. А сейчас я вспомнил снова, но если бы не ты - не узнал бы никогда, так и бродил бы сам по себе по полю внутри глаза внутри птицы на рисунке… Он всё говорил и говорил какую-то бессвязную ерунду, с каждым бессмысленным словом как будто врастая глубже в своего теперь уже - вот ирония - мужа, чувствуя, что внутри медленно ослабевает натянутая струна, всю жизнь торопившая, всю жизнь подгонявшая, всю жизнь игравшая одну и ту же мелодию: нужно успеть сделать что-то великое, пока я ещё здесь. А вертолёт улетал всё дальше и дальше от Лас-Вегаса, от толпы, от проблем, ненадолго оставляя их в прошлом. Далеко внизу проносился штат Невада - такой мирный, такой человечный и дружелюбный со стороны. Города и городки, и пустыни, и дороги… сверху не было видно ненависти, жадности, зависти и страсти. С высоты нельзя было рассмотреть деталей: насилия, жестокости, злобы, протестов и полицейских заграждений. Лоскутное одеяло Земли, такое по-домашнему уютное. Лоскутное одеяло, под которым спят двуногие монстры, называющие себя людьми. ... Если бы Каркат не знал, что именно перед Рождеством провернул Дейв, чтобы заполучить его адрес, ни за что бы не поверил, что хитрый план бракосочетания составлен им в гордом одиночестве. Пока репортёры и пикетчики брали штурмом отель, в котором был выкуплен малый банкетный зал якобы для скромной церемонии, работники одного из свадебных бюро Лас-Вегаса, - а точнее, друзья Бро из одного свадебного бюро Лас-Вегаса, - организовали вертолёт. Дейв умудрился договориться обо всём за час, сразу после подачи документов, пока Каркат отвлекал на себя самых неагрессивных репортёров, и по телефону они потом согласовывали только время - без уточнения деталей. За пару дней он успел как-то привыкнуть к мысли о человеческой свадьбе, и наконец согласиться с Джоном, что канадское самоубийство было откровенно тупым поступком. В самом деле, оказалось, что священник нужен для брака только очень религиозным людям, - а как, поясните-ка, можно быть религиозным, если берёшь в жёны живое воплощение человеческой концепции зла? То есть когти, клыки, рога, вот это всё. Это как-то не укладывалось в рамки одного мировоззрения. Впрочем, зная, что с тролльской стороны в деле участвовал хайблад, можно предположить полное отсутствие здравого смысла у того конкретного человека. Поправка, - Каркат покосился на Дейва, деловито осматривающего свои парашютные ремни. Ни у одного человека, который встречается с троллем, здравого смысла недостаточно для самых элементарных вещей. А у некоторых ещё и тормозов нет. И эти - самые лучшие. - Чего? - Дейв повернулся на его взгляд, и Каркат деловито констатировал факт: - Хотя мы понятия не имеем, что будет дальше, как собираемся жить и не четвертуют ли нас за следующим углом, я ни о чём не жалею. - Даже о том, что мы не сделали этого раньше? - Дейв потянулся к его собственным лямкам, и Каркат несильно хлопнул его по руке: с такими мелочами он вполне мог справиться сам. - Особенно о том, что мы не сделали этого раньше. Знаешь, я начинаю приходить к выводу, что в своих хаотичных действиях и внезапных порывах ты как-то умудряешься всегда оказываться правым. И в конечном итоге всё оказывается к месту и вовремя. - Неа, - Дейв мимоходом, машинально поймал его за руку и принялся перебирать пальцы тролля своими, длинными и гибкими, - я просто так мельтешу, что никто не замечает, сколько раз в секунду перепрыгиваю через маленькие пропасти. Или сколько раз в минуту выбираюсь из тех, которые не сумел перепрыгнуть. Хотя да, вся эта история с клубом и шоу - одна сплошная карусель везения. Но главный приз я уже взял, и лучше соскочить с неё, пока не укачало. - В смысле… - Каркат попытался разобраться в метафоре самостоятельно, но понял, что только запутывается, и нетерпеливо тряхнул головой: - Объясни. - Ну, в гильдию продюсеров меня принимать отказались, телестудия пообещала, что разорвёт контракт, если не начну таскаться на скандальные ток-шоу, а про репортёров вообще молчу. Актёру не на пользу, когда его продюсер привлекает больше внимания, чем он сам. - Блин, и ты молчал об этом два дня? - Да не то чтобы. Это обобщённый результат двухдневных переговоров. - Но я, на минуточку, тоже участник межрасового брака... - уже договаривая, Каркат догадывался, что на это ответит Дейв. Его партнёр и продюсер кисло улыбнулся: - Подавляющее большинство в индустрии развлечений - люди. В тебе, с кем бы ты ни спал, они видят тролля, чужака, короче, того, кто по определению должен быть странным. Так что только я для них извращенец. - И что ты будешь делать? - Ближайшую пару дней буду наслаждаться отдыхом. Ну знаешь, заниматься сексом, гулять, купаться, слушать музыку и ни о чём не думать. Поучаствуешь? - Ха, - Каркат боднул его в плечо, - можно подумать, у меня есть выбор. Да ты без своего тролля и половины этого не сможешь сделать. Чем дальше вертолёт уносил его от толпы, окружившей отель, тем увереннее Каркат чувствовал, что не променял бы свою жизнь ни на какую другую, даже если в ней всё было хорошим и плохим одновременно, а глядя на своё альтернианское прошлое, он находил подтверждения буквально в каждом воспоминании. Ведь прятаться с крабобатей от муталусков в раннем детстве было страшно, но до сих пор, укладываясь спать в человеческую постель, он вспоминал закрывающее со всех сторон, защищающее тепло, и почти ощущал незримое присутствие своего покойного лусуса. А внезапный кислотный дождь, навсегда впечатавшийся в кожу, дождь, под которым он пронёсся, закрывая голову и не разбирая дороги, столкнул их с Гамзии под ветхим навесом полуразрушенного дома, задавая вектор всей жизни обоих троллей. А синие деревья второй весной… А пираты песков сорок восьмого кратера… А завораживающая песня неизвестной нефритокровной над телом погибшего кисмезиса… Каркат пережил столько трепетно-плохого и ужасающе хорошего, что даже и не знает, кто кроме Дейва - не хорошего и не плохого, подвижного и изменчивого, как огонь, и постоянного, как течение времени, - мог бы дать ему настоящее счастье. Горько-сладкое, обжигающее, в которое невозможно поверить, которое можно только пережить. Каркат, погружённый в мысли и воспоминания, не заметил, как задремал, и проснулся только когда Джон окликнул их, выглядывая между передними сиденьями: - А на парашютах мы так и не спустимся, да? Мик говорит, это только на крайний случай. - Ага, - Дейв фыркнул. - Но если хочешь, можешь десантироваться в одиночку. - Сбываются мечты всей моей жизни, - закатил глаза Каркат, - вот прямо подряд. Оказаться среди инопланетян, раз. Стать знаменитым, два. Заключить странное романтически-бюрократическое соглашение по местным обычаям, три. Весь день ходить по лесу в поисках дерева, на которое приземлился Эгберт, - четыре. - А кстати говоря, - Дейв вдруг замер с поднятым указательным пальцем, - чего бы вам по возвращению с каникул не поставить злобный скетч с пародией на “Повелителя мух”? Тем более что Джон очкарик, а всякие стенка на стенку сейчас даже популярнее голливудских сплетен. - Широкая общественность не готова к такому задротству, - авторитетно заявил Джон. - Хотя вроде в следующем году анонсировали новую киноверсию, под впечатлением от последней экранизации “Оно”, но по-моему... Каркат снова отключился о дискуссии, потому что о “Повелителе мух” не имел ни малейшего понятия. Он подвинулся поближе к окну, насколько позволял ремень безопасности, и посмотрел сквозь стекло. Сколько хватало глаз, внизу от края до края земли был только океан, точь-в-точь такой же, как альтернианский его собрат, бескрайний и бесконечно одинаковый. Вот уж по чему он ни разу не скучал. Ну, может, только чуть-чуть, пока летел сквозь ещё более бескрайний и ещё более бесконечно скучный космос. Четыре месяца на корабле, уже в первую неделю облазанному сверху донизу, - этого вполне достаточно, чтобы начать забывать прежнюю жизнь. Попытавшись вспомнить, сколько будет в альтернийском времяисчислении четыре человеческих месяца, Каркат наткнулся на пустоту в своей голове. Забавно. Думал, что улетает с Альтернии без ничего, а в итоге уже выкинул столько ненужного багажа. - Мы уже подлетаем! - снова обернулся Джон. - Я вижу остров, хех, он, кажется, вообще не меняется. Мик, - обратился он к пилоту, - а мы можем подлететь сбоку, чтобы им тоже было видно? Вертолёт плавно накренился, и через пару минут Каркат увидел остров. Сверху он был похож на обкусанную зелёную луну с жёлтым ободком по внутренней стороне и золотисто-оранжевым кратером вулкана, но чем ближе они подлетали, тем яснее проступали среди деревьев белые крыши лабораторий. Дейв отчётливо, как-то задумчиво проговорил: - Здесь всё работает на энергии солнца и лавы. И на тролльских технологиях. Если большой мир погибнет, они заметят только то, что в интернете стало как-то подозрительно мало срачей. Каркат неопределённо хмыкнул. Ему не понравилось, как серьёзно это прозвучало. Когда вертолёт сел наконец на площадку, а пассажиры освободились от парашютов и вылезли наружу, солнце стояло прямо над головой, и Каркат злобно сощурил внутренние веки, едва выйдя из-под прикрытия поляризационных стёкол, совершенно забыв, что на нём чёртовы линзы. Ощутив режущую боль, он ожидаемо матюгнулся, закрыл глаза внешними веками и принялся массировать их, вставляя линзы на место, а когда снова смог видеть - наткнулся взглядом на поджидающего их тролля, высокого - даже немного выше Дейва - и тощего, с такими огромными массивными рогами, что издалека его фигура походила на букву Т. Он был на пороге зрелости: глаза цвета древесной коры и кожа тёмная, почти чёрная. В Хьюстоне таких взрослых практически не было: Троллтаун служил своего рода перевалочным пунктом. Местный тролль носил ирокез и, несмотря на жару, мотоциклетную защиту. Впрочем, поправил себя Каркат, для бронзовокровного это не такая уж жара. - Ну, здравствуйте, - громко объявил незнакомец и робко помахал рукой. Локти были прижаты к туловищу, как будто тролль боялся отпустить самого себя. - Мне доверили честь встречать вас здесь и быть вроде как проводником. В общем, вот, стараюсь не уронить. Эммм... - Поверить, блять, не могу, - Каркат усилием воли подобрал челюсть. - Они реально прислали тролля? В середине дня? - Эмммммм… - снова протянул проводник, заливаясь густым бронзовым румянцем. - Мисс Лалонд попросила, и я не мог отказаться, потому что... - Да расслабься ты, Карклз, - Дейв, обойдя полукругом рогача, дружелюбно похлопал его по плечу и развернулся, обращаясь к своим спутникам, - само собой, некоторые тролли приспосабливаются к человеческому распорядку дня. Сплю же я вот, например, по ночам? Не тушуйся, чел. Как тебя звать? - Я - Таврос! - приободрился совсем было сникший распорядитель. - Это так почётно - сопровождать в нашем Эдеме самих Карката Вантаса и брата мисс Лалонд… Для местных троллей ты герой, Каркат. Теперь сник Дейв. Взглянув на его хмурую гримасу, Джон и Каркат расхохотались так, что Таврос недоумевающе обернулся, и от столкновения с левым рогом Дейва спасла только молниеносная реакция: он успел пригнуться. Бронзовокровный пустился в извинения, в которых сам же и запутался, а Каркат на секунду задумался: что же могло привести на Землю такого робкого тихоню, как он? Может, поиск спокойного, уютного места в мире, где никто не сможет просто так ворваться в твой дом и “по праву крови” отобрать то, что понравится? А может он, как Сол, сбежал из рабства? Впрочем, какая разница. Из вертолёта вышел Мик с двумя огромными канистрами, попрощался со всеми за руку, - с троллями тоже, - и принялся переливать горючее в бак, готовясь к обратному пути. Таврос повёл их с площадки, расположенной на маленькой горе, вниз, к лесу и зданиям, по вырезанным в камне ступенькам. Они спускались серпантином, и Каркат, наконец расслабившись под монотонную болтовню проводника, позволил себе насладиться видом. Он впервые видел земные тропики, и они, надо признать, не сильно отличались от альтернианских лесов. Только здесь всё было зелёное и коричневое, а не фиолетово-голубое. А Таврос рассказывал им тем временем, что когда мисс Харли, - Джейд, пояснили хором Дейв с Джоном, - поступила в университет и начала задумываться над будущей карьерой, доставшийся ей в наследство от деда маленький остров в Тихом океане был безымянным. Но как-то само собой получилось, что учёные стали называть его по имени проекта, который она решила там реализовать. И теперь крохотная точка, ничтожный клочок суши, который совершенно пропадал из виду, если на него поставить метку гуглкарт, полуофициально назывался Эдем. Сперва банальный символизм вызвал у Карката саркастическую ухмылку, но если подумать, после полугода изматывающей работы, трёх месяцев предельной скрытности и трёх откровенно опасных дней в теории неплохо было бы для разнообразия попасть в рай - сказочное идеальное место из человеческой религии. На практике разнообразия, правда, не хотелось. Он всей душой хотел домой. Свернуться калачиком на кровати, и спать, и чтобы Дейв спал рядом с ним, и чтобы дотрагиваться до него, кожа к коже, чувствовать его во сне близко-близко, совсем рядом с собой. - Так, здесь начинается станция, - сделав буквально пару шагов от лестницы, Таврос демонстративно постучал по прозрачному пластику забора. - Кхэм. Вы планируете сначала осмотреть место для церемонии, или показать вам гостевой домик? - Мы не планировали вообще-то цере… - начал Каркат, и Дейв закашлялся, как будто поперхнулся словами. Подозрительно покосившись на него, тролль прервал самого себя: - Страйдер? Тебя не затруднит пояснить, в каком месте я был не прав, говоря “мы не планировали”? - Ну, я подумал, что раз уж мы всё равно устраиваем маленькие каникулы, почему бы не добавить к ним немного иронии? Свадебная фотосессия на фоне арки на фоне моря, например… скромный, но праздничный обед для самых близких друзей... Каркат вздохнул. “Подумал” и “сделал” для Дейва в девяти случаях из десяти одно и то же. Значит, на фотосессию он обречён. - Окей, чего я ещё не знаю о собственной свадьбе? - Это всё, честное слово. Если только моя маленькая сестричка не добавит чего-нибудь от себя. - О, а вот и подвох. Прекрасно. Я уже начал было подозревать, что его не будет. Каркат посмотрел на Дейва, внезапно растерянного и смущённого, и прижался к нему, обнимая за грудь, чтобы сгладить впечатление от своих колючих слов. Футболка у человека была совершенно мокрой на спине, - люди вообще переносили жару как какие-нибудь нефритовокровные. Вдруг до Карката дошло, что он никогда не проявлял свои чувства к Дейву в присутствии постороннего тролля - Сол, наблюдавший весь эпизод признания из-за кулис, посторонним считаться не мог, - и сейчас чертовски напряжён. Ему всё мерещился в каждом соотечественнике потенциальный враг. Сжав челюсти, Каркат упрямо сцепил пальцы в замок на Дейвовом каркасе… или как там у людей это называется, блин, он опять забыл. - Эммм, хорошо, - промямлил Таврос. - Так мы идём, получается, на станцию? - Нет, чел, - Дейв переглянулся с Каркатом, и тот кивнул, даже не зная, с чем соглашается. - Мы пойдём к морю. Проводник открыл в прозрачной стене прозрачную дверь, и они вышли, - так же в обнимку. Джон, демонстративно зевая, сказал, что пойдёт поищет Джейд, и, легко найдя защёлку в другой двери, пошёл к белым зданиям. За ним щёлкнул замок, слабо поблескивающий в солнечном свете. Таврос беспомощно оглянулся по сторонам, как будто в поисках чего-нибудь успокаивающего, ничего не нашёл и двинулся вглубь джунглей, легко, несмотря на рога, лавируя между деревьев. Наконец отпустив друг друга, они последовали за проводником, и Дейв, такой лёгкий и грациозный в городе, внезапно оказался настоящим слонопотамом среди кустов и лиан. Каркат, скользивший среди растительности так же непринуждённо, как через хьюстонский воздух, замер, пройдя метров пять или шесть, обернулся и ухмыльнулся, оглядываясь на упорно борющуюся с джунглями фигурку. Но человек внезапно показался ему отчаявшимся и одиноким, - что вообще-то было совершенно не в духе Дейва, - и, быстро вернувшись, Каркат бережно взял его за руку. Ощущения были, конечно, иллюзорными: его человек гораздо сильнее подобных чувств. Но он всё равно благодарно сжал ладонь своего тролля. - Топаешь как кентавр-дворецкий, - ласково проворчал Каркат, - просто удивительно, как тебя до сих пор никакой хищник не нашёл и не сожрал. Таврос, - окликнул он, - здесь агрессивных зверей нет, что ли? Бронзовокровный обернулся, и Каркат увидел перед его лбом сияющий диск знака. Вот оно, значит, что. Проводник, разумеется. Интересно, призывает он зверей или отпугивает? А что, довольно интересный несчастный случай - двое крайне неудобных обществу идиотов сразу после свадьбы были сожраны… кем? А, ну это ведь проект “Эдем”, так что, видимо, самыми натуральными лусусами. Ничего не сказав Дейву, Каркат быстро обернулся по сторонам и прислушался к далёким звукам и шорохам. Джунгли были живыми, они шумели и дышали, как живые, и в них определённо водился кто-то большой, тяжёлый, - наверняка хищный. Водился - и топал, гад, где-то довольно близко. Таврос всё это время подходил поближе, - разумно, только мудозвоны орут, как Каркат, через пол-леса. Он заговорил ещё на ходу, торопливо перелезая через куст какого-то лохматого растения: - Есть, но я их к нам не подпущу. Мистер… эээ… Лало… - Страйдер, - раздражённо буркнул человек. - Дейв Страйдер. Точно валить надо из бизнеса и возвращаться к корням. К сольной карьере. Охренеть, как быстро имена покрываются паутиной забв… ого, а что это? - Таврос подошёл вплотную, и Дейв, чуть ли не ткнул его пальцем в лицо, указывая на знак. Проводник начал тянуть особенно бесконечное “э”, и Каркат, состроив показушно-раздражённую мину, ухватил своего человека за протянутую руку, потянул её вниз, вынуждая опустить: - Это, невоспитанное ты млекопитающее, называется “знак”. Вот именно так он материализуется у псиоников и других ментально одарённых. И на этом я торжественно перестаю делать вид, что верю, будто ты действительно читаешь материалы, которые я пишу для культурно-образовательных программ. - Но я читаю, - Дейв мягко высвободил обе руки, - и давай не обострять, чел, окей? Я просто себе это по-другому представлял. - Что вы, всё в порядке, - Таврос как-то заискивающе улыбнулся, - люди иногда спрашивают нас про знаки, я привык, эм, правда. Мистер Страйдер, если хотите, мы можем пойти по тропинке. Это минут на двадцать дольше, но… Сжав зубы, Дейв решительно ломанулся в заросли. Каркат осторожно последовал за ним, по-прежнему держа ухо востро, и постоянно отслеживая перемещения проводника. Но за всё то время, пока они продирались по джунглям, сколько он ни таращился по сторонам, не заметил ни сантиметра белой шкуры, и только выйдя из зарослей на большой зелёный луг, увидел, насколько титаническую работу проделывал Таврос - легко, на ходу, как будто это и вовсе не стоило усилий. Море травы пересекало стадо кентавров-дворецких. Огромные и маленькие, они шли размеренными шагами один за другим, большой копытной вереницей, такие безукоризненно солидные - и смертельно, между прочим, опасные. Самые сильные лусусы на суше Альтернии. Шли они в некотором отдалении, но Каркат всё равно, даже при солнечном свете, заметил, что на лбу каждого горит знак Тавроса. Этот нелепый, мямлящий, почти что заикающийся тролль контролировал целое, мать его, стадо. - Ого, - зачарованно протянул Дейв, заставляя Карката вспомнить, что его человек до сих пор не встречался с лусусами. - А они больше, чем я думал. И как такая махина вообще растит троллёнка? - Нет такого слова, - поморщился Каркат. Таврос, осторожно повернувшись, - маневрировать рогами на открытом пространстве ему, кажется, было сложнее, чем в джунглях, - пояснил: - Ээээ… видите ли, не все лусусы растят троллей. Некоторые остаются одинокими на всю жизнь. Именно эти особи участвуют в размножении своего подвида, и в ряде случаев они достигают значительной величины… - Нет, я должен это спросить, - тихо пробормотал Каркат, чувствуя, как собственные мысли выходят из-под контроля, и продолжил уже громче: - Таврос, какого хрена ты согласился быть нашим проводником? Большинство троллей Земли считают, что я хуже мутанта, и будь у них достаточно длинные когти, выбраковка началась бы ещё пару дней назад. - Потому что я не считаю, что можно так считать про других, - ответил бронзовокровный, отворачиваясь на ходу. - Потому что запрет на размножение не должен быть запретом на жизнь. Я так считаю. Каркат подумал, что понял его: - Тоже встретил человека, без которого невозможно жить? - Нет, - тролль слегка дёрнул головой, обозначая отрицание. - Просто… просто я так думаю... Он резко развернулся всем корпусом, обозначая нежелание продолжать разговор, и вдруг потерял равновесие, упал, громко ойкнул, ударившись об землю, и знак у его лба исчез. Каркат замер, застыл на месте. Он увидел, как кентавры-дворецкие медленно разворачиваются в их сторону, и частично услышал, частично - затылком почувствовал, как зашевелились джунгли за спиной. Что-то таилось там, в покинутых сумерках зарослей. И в небе над головами стремительно мелькнул огромный белый силуэт, - он даже не знал, что за лусус это мог бы быть. - Чел, ты норм? - Дейв подошёл к Тавросу и протянул ему руку, но тролль вставать не торопился. Он просто перевернулся на спину и привстал немного на локтях, глядя затуманенными глазами сквозь пространство. Каркат увидел, как снова вспыхнуло бронзовое сияние - не перед самым лбом, как у всех коммуникаторов, которых он видел до сих пор, но вокруг всей головы, как обруч. И джунгли стихли, а кентавры-дворецкие продолжили своё величественное шествие. Несколько секунд Каркат стоял, боясь вдохнуть, прислушиваясь и присматриваясь, а насосная мышца бешено стучала в каркас, разрываясь от прилива паники и одновременно - от поразившей его самого мысли. О том, что именно сейчас произошло. Уж не контролировал ли Таврос каждого лусуса на острове? С ума сойти. Их же здесь, если верить прессе, сотни. Почти все виды, которые удалось спасти. Если так, то его бронзовый венец был невероятно символичным. Этот парень мог бы стать королём коммуникаторов, предводителем бронзовокровных, - если бы низшим кастам на Альтернии было позволено иметь свои кланы. Но Каркат уже знал, что с родной планеты Таврос улетел не потому, что был слишком силён, - такие сильные взрослые, пусть не один, пусть хотя бы несколько, смогли бы если не остановить, то хотя бы отсрочить разрушение планеты. Совет Альтернии точно оценил бы его по достоинству, и мог бы дать ему сложную, важную задачу, такую, с которой не справился бы никто другой, если бы не... - Извините, - знак Тавроса принял обычную форму, и тролль ухватил наконец Дейва за давно уже протянутую ладонь, поднялся с помощью человека, виновато оправдываясь: - всё в порядке, я часто… Не договорив, проводник замер, глядя прямо на Карката. Только увидев, как испуганно сужаются зрачки бронзовых глаз, он понял, что обжигающе горячее чувство отражается на его лице. Огненный гнев. Как молчащий вулкан, энергия которого питала всю научную станцию на Эдеме, глубоко в душе Карката годами тлел гнев, помогающий назло всему миру жить, жить, продолжать жить ещё. Вот он и прорвался. - И ты тоже извини, - кивнул Каркат, медленно закрывая в себе не нужные сейчас чувства, заставляя себя расслабить мышцы лица, - я злился не на тебя, а на ёбаных везучих тварей в идеальном состоянии, которые отсеют такой талант из генофонда, - извини ещё раз, ты довольно громко упал, и я понял, почему. Жалко, такие вещи решаю не я и не ты. - Сейчас этого никто не решает, - возразил Таврос увереннее и смелее, чем говорил что бы то ни было до сих пор. - Какого чёрта вы обсуждаете? - Дейв поворачивал голову от одного тролля к другому, искривив рот в саркастично-вопросительной гримасе. Каркат открыл было рот, чтобы обтекаемо увести тему подальше, но Таврос ответил сам: - Каркат имеет в виду, что я киборг, - он стукнул ногой об ногу, раздался тяжёлый железный стук, - и, эммм, даже плохо собранный киборг, падаю вот часто. Нас ведь выбраковывали на Альтернии, ну, я это сказал на случай, если вы вдруг не знали, мистер Страйдер. Но я верю, что на Земле может быть по-другому, и, раз уж я сюда попал, то, может, и будет, ведь все эти учёные, которые занимаются лусусами и возрождением размножения, верят, что такие, как я, тоже могут жить, ну и что мои гены, может, принесут всё-таки больше пользы, чем вреда. Извините, мисс Лалонд предупредила, что с вами можно не осторожничать, но я как-то не нашёл повода рассказать сразу. - Да не бери в голову, чел, - сразу расслабился Дейв. - Я верю, что мы сможем что-то создать вместе, тролли и люди, что-то нереально крутое, что сделает нас чем-то больше, чем тролли и люди, выведет, может быть, на уровень гуманоида, уж не знаю, есть ли у вас такой термин. Вы же за всю историю космических скитаний никогда не видели межвидовых союзов, да? Значит то, что сейчас происходит на Земле, просто обязано сработать, потому что уникальные проекты не сдуваются. Не в той Вселенной, где мы живём. Таврос неожиданно усмехнулся, хищно и злобно, словно напоминая себе и реальности о том, к какому виду принадлежит. Так ничего и не сказав, он повернулся, оставляя за спиной джунгли, и двинулся к лежащему далеко на горизонте морю, махнув рукой, чтобы Каркат и Дейв пошли за ним. Кентавры-дворецкие впереди расступились, разделившись на два стада, чтобы освободить дорогу. - Да ладно, что ему не понравилось? - говорил Дейв на ходу, обращаясь то ли к Каркату, то ли к той самой Вселенной, в которой они живут. - Мы и правда достаточно круты, чтобы заставить мир повернуться под нами, Карклз, а сегодня я чувствую это особенно живо, просто как ток, пропущенный через всё тело. Бззт, и раскаляются катушки Тесла, и просто бабах! Каркат мимоходом подумал, что они, кажется, забыли Дейвовы таблетки, но ничего не сказал. Он молчал, переживая всё сказанное и не сказанное ими сегодня, размышляя о том, что жизнь шутки ради предоставила ему, мутанту, выродку, возможность определять ход истории - если вызванный ими общественный резонанс можно было так назвать. - ...и если понадобится, я буду петь этому миру такие колыбельные, что ему тошно станет! - закончил Дейв очередной пассаж, и Каркат, улыбнувшись ему, взял человека за руку, мягко вынуждая улыбнуться в ответ - и замолчать. Так, вместе, они пересекли луг, и вышли на берег, к песчаному пляжу, правая сторона которого уходила в джунгли, огибавшие остров полукругом. На пляже, почти у самой воды, стояла Роуз, и с ней - высокая, совершенно взрослая нефритокровная. Дейв шагнул им навстречу, но Каркат, замешкавшись, остановился. Глубоко вздохнув, он поднёс пальцы к глазам и осторожно снял линзы. … ...В какой-то момент оглянувшись по сторонам, Дейв понял, что Карката поблизости нет. Только бесконечные чужие лица. Радостные и какие-то неуместные, беззаботные лица людей, и троллей, для которых столкновение мнений - только строчки в интернете. Он совершенно забыл, с кем и сколько раз знакомился сегодня. Роуз, кажется, задалась целью показать его морду всем и каждому учёному Эдема, и к вечеру у него почти физически кружилась голова - от умных разговоров, от непременного в таких случаях вина, от свежего воздуха и новых перспектив, которые он предчувствовал всем своим существом. Почувствовав, что от смены климата, обстановки, часовых поясов и всего на свете крыша неслабо поехала, Дейв вырвался из компании, отмечающей факт первого межвидового брака, чтобы проветриться где-нибудь подальше от всеобщей радости, спустился с деревянного причала, на котором стояли столы и играла музыка, и пошёл по песку вдоль воды. Через несколько шагов он снял ботинки вместе с носками и зашвырнул их обратно на причал, - глухо стукнувшись о дерево, они остались лежать на ступенях. Брюки, - всё те же красные, от вельветового костюма, который Джон притащил с их квартиры… квартиру, похоже, придётся менять, а жаль… он закатал почти по колено и пошёл дальше, на ходу застёгивая рубашку. Всё-таки ближе к ночи стало немного прохладно. Карката он увидел минут через десять. Его тролль, - его муж, - сидел на огромном плоском камне, глядя куда-то за горизонт, на плечах у него был красный Дейвов пиджак, - и вспомнить, как и когда верхняя половина костюма была отдана в фонд замерзающих троллей, человек категорически не мог. - Ищешь падающие звёзды? - Дейв сел рядом с ним. Камень, в темноте почти чёрный, оказался совсем тёплым. Каркат даже не обернулся на голос: давно, наверное, увидел его, услышал или унюхал. Он подвинулся поближе к Дейву и сказал ему вместо ответа, протягивая что-то, зажатое в кулаке: - Это было у тебя в кармане. Вот, глянь. Дейв протянул руки, и Каркат передал ему целую горсть чего-то шуршащего, сухого и колючего, похожего на смятые обёртки от леденцов, добавив: - Осторожно, хрупкие очень. Я даже сперва не понял, что это такое, но блин, когда дошло... Сложив ладони лодочкой, Дейв рассматривал сухие листья, обсыпанные сухим крошевом из листьев, пока до него тоже наконец не дошло, - и тогда рот у него сам по себе растянулся в идиотской улыбке во всё лицо. Нежно погладив пальцем кромку листа, он пробормотал: - Рождественская омела, чел, офигеть. Это ведь было когда мы первый раз увиделись, правда? Листья у тебя в волосах, и поделённый пополам стол, и снег в Хьюстоне, а потом мы сидели у тебя на старой квартире под ёлкой, и я уснул над каким-то дурацким ромкомом… я что, всё это помню? Карклз, с ума сойти, - он боднул тролля в плечо, - ты помогаешь моей башке лучше, чем какие-то там таблетки, честное слово. Давай каждый день делать что-то такое, выходящее вон из всех возможных рядов, вызывающееся прыгнуть в бездну, что-то, от чего весь мир вывернет наизнанку и разобьёт на кусочки, а потом будем складывать его обратно таким, каким захотим видеть! - Дейв, - тихо, проникновенно сказал Каркат, не оборачиваясь, - ради всего блять святого, угомонись и посмотри по сторонам. Я ушёл из шумной компании - вон она, кстати, светит там своими огнями за поворотом, не даёт о себе забыть, - и сидел, обрати внимание, совсем один на берегу моря, а дорожка из лунного света упиралась в самые мои ноги. И вот без предупреждения в эту гармоничную картинку врывается человек, который говорит о мировых переворотах. Притормози немного, дай мне, в конце концов, пару минут. Перевороты от нас никуда не денутся, а вот луна скоро сдвинется с места. Давай иногда жить с моей скоростью, а? - Ты прав, чел, - Дейв пересыпал омелу в правую руку, а левой обнял Карката за плечи, бережно притягивая к себе. - Мы будем сидеть и созерцать, как восточные мудрецы, эту переходящую луну, или что захочешь, а потом будет новый день, и новые идеи, и когда я опять зарвусь, ты нажмёшь на паузу, а когда пауза затянется, я снова нажму на плей. Мы будем миксовать ритмы сквозь настоящее, прошлое и будущее. И хрен с ним, со всем миром и его реакцией, если у меня есть ты. - Это ты сейчас так говоришь, - Каркат подвинулся к нему поближе, уютно уткнулся макушкой в подбородок. - Но при первой же удобной возможности рванёшь неизвестно куда, утаскивая меня за собой. И знаешь что? Мне начинает нравится твоя суматошная компания, больной ты раздолбай. - Только начинает, хм? - Дейв потянулся, чтобы обнять его обеими руками, и ветер сорвал с его ладони сухие листья. Закружившись, они полетели над морем и почти мгновенно исчезли из вида. Страйдер запоздало охнул, Каркат успокаивающе погладил его по колену: - Пусть. Я напомню, если ты забудешь, что в нашей жизни были рождественские листья в июле. Дейв наклонился, потёрся своей щекой о щёку тролля: - Под которыми я тебя так и не поцеловал, между прочим. - Теперь это уже история, - прошептал Каркат в самое ухо, откинув голову ему на плечо. - Мне главное самому не уйти в историю так же тихо и случайно, потому что по ту сторону жизни меня встретят глаза Гамзии из комнаты, залитой кровью, и его голос спросит, стоило ли оно того. - И что ты скажешь? Голос Карката, хрипловатый и глухой, один-на-миллиард голос ответил ему: - Скажу, что Земля для меня значит гораздо больше, чем Альтерния, а Дейв - больше, чем Земля.