Entropy

Через светло-коричневые занавески с незамысловатым узором в комнату проникают ласковые солнечные лучи. Постепенно, поднимаясь выше по ковру с длинным ворсом, они освещают собой комнату приятным мягким светом, не режущим глаза, но пробуждающим к бурной деятельности, к жизни и всем событиям ее составляющим. Сама комната была достаточно… Простой. Без лишних украшательств, в себе она содержала большие, крепкие и от того достаточно массивные вещи, лишенные любого изящества. Но несмотря на это, они порождали какой-то особый необъяснимый теплый домашний уют. Даже здоровенный деревянный шкаф, немного неказистый, кривоватый… Но от чего-то это несовершенство глаз не резало, даже наоборот — придавало ему свое очарование. И так можно было сказать почти обо всем, что наполняло собой комнату. О примитивном столе с далеко не самым современным компьютером, о массивном стуле рядом с ним, о стареньком ковре, застилающим пол большей части комнаты, о простенькой квадратной тумбочке возле кровати и о самой здоровой двуспальной кровати, на которой спал хозяин комнаты, чей дух так явно воплощало окружение. Мягкие теплые прикосновения добравшихся до лица солнечных лучей заставили его немного поморщиться и вскоре раскрыть светло-карие глаза… Дни Скотта проходили достаточно однообразно, но он никогда бы не стал жаловаться на это. Такой расклад устраивал его стремящуюся к твердой стабильности душу. Новый день — новая порция инсулина, вводимая шприцом с тонкой длинной, но крепкой иглой в переднюю поверхность бедра. К слову, за такие иглы, стоило поблагодарить Кайла, принесшего со своей планеты не только несколько интересных Картману технологий, но и парочку сплавов, один из которых и лег в основу для таких игл. Нетоксичный, легкий и крепкий он позволил почти безболезненно вводить столь необходимый инсулин в организм, без риска перелома иглы от неосторожного движения в крепкой коже силача. И главное — это было абсолютно бесплатно, за что совсем не обремененный богатством Скотт испытывал особую благодарность. Обычно, за инъекцией уже следовали утренние процедуры: туалет, чистка зубов, умывание, утренний душ по выходным. После завтрака в будние дни Скотта ждала работа на заводе. Увы, сам Малкинсон так и не смог получить достойного образования, из-за чего к большому объему труда прилагалась достаточно скромная зарплата, но Скотта вовсе не смущало это. Не отличаясь большими амбициями, он наслаждался и своей скромной работой, отдаваясь ей со всем усердием, поддерживая с коллегами исключительно положительный настрой. А когда работа заканчивалась, Скотт, возвращаясь домой, закрывал лицо маской-шлемом столь же простого героя, не имеющего много поклонников, но всегда сохранявшего в себе энтузиазм и стремление отдавать свою силу лишь на помощь людям вокруг. И вот, когда ночное небо начинало светлеть, за пару часов до подъема солнца, Скотт возвращался в свою кровать, с которой начинал новое утро. Однако, похоже, теперь в этот привычный план жизни ему придется внести изменения… В его доме совершенно неожиданно поселился новый житель. Абсолютно молчаливый, тихий, проводящий одну половину жизни в соцсетях, а вторую — в медитациях. За первый день, не решившийся приставать с расспросами Скотт так ничего и не узнал о нем. Парень не сказал ни слова, за него говорил лишь его аккаунт и, главным образом, хэштеги, которые он не забывал прикреплять к каждому своему посту. Единственное, пожалуй, что смог понять Скотт — так это простой факт, что к еде Новичок совсем не привередлив и легко принял диету, которой старался придерживаться и сам Малкинсон. При не самых лучших его навыках повара «Вишну» ел все, что он ему предлагал, с большим аппетитом, ни разу ни поморщившись. Пожалуй это все, исключая неожиданно большой энтузиазм, просыпающийся у этого странного парня в ночных вылазках. Вишну был необычайно послушен и всегда выполнял просьбы Скотта, пускай его мораль все еще явно не укладывалась в рамки картины мира этого «пришельца». И сегодня, в выходной день, Скотт решил не продолжать этого недопонимания и узнать о своем госте побольше. Воспользовавшись лишним временем, вчера он потратил часок перед сном на поиски хоть какой-то информации. Правда, большая часть ее оказалась за гранью уже его понимания. Малкинсона точно не назовешь подкованным в восточной, а уж тем более в Индийской культуре человеком. Индуизм содержал слишком много попросту непонятных ему терминов, но что-то уловить он смог. Как, например, причину столь странного поведения… Вишну очень нехотя принял у Скотта временную замену своей явно старой одежде. По ней Малкинсон смог сделать неуверенный вывод, что в прошлом этот парень был, а может, и до сих пор является каким-то монахом. Вот только где это монахи так жестоко расправляются с преступниками?! Это оставалось загадкой… …Останется, до сегодняшнего дня! Но энтузиазм Скотта столкнулся со спокойствием медитаций Вишну, сохранявшим отрешенное умиротворенное выражение лица. Побеспокоить его за таким делом Малкинсон как-то не решился и предпочел приготовить завтрак и на него же перенести волнующие его темы… Уже через пару минут по дому разнесся аромат результатов трудов Скотта… Вскоре после этого, как и ожидалось, на запах в тесную кухоньку заглянул его гость. Пересекшись с Малкинсоном взглядами, он просочился к ящикам у плиты, чтобы достать столовые приборы и помочь накрыть на стол. Этот небольшой жест содействия волей неволей вызывал улыбку. Уже присаживаясь завтракать, Скотт вновь поймал на себе мельком взгляд чужих серых глаз, прежде чем Новичок едва заметно кивнул ему по какому-то своему незнакомому обычаю и склонился над тарелкой со все тем же абсолютным молчанием. Сам Малкинсон пока не спешил поднять интересующую его тему. В неясном волнении он ковырял вилкой омлет с овощами на своей тарелке, время от времени оглядываясь на парня, что вновь с большим аппетитом поглощал результат его скромных кулинарных навыков. Когда там уже ничего не осталось Скотт не смог больше отмалчиваться и… — Добавки? — спросил он, внутренне поразившись самому себе. Это вырвалось раньше, чем он успел подумать… Вопрос заставил его гостя замереть в задумчивости, проглотив последний кусочек завтрака. После некоторой паузы Вишну посмотрел на тарелку Скотта, а после и его самого одарил вопрошающим взглядом. — Что? — с вполне закономерным вопросом Малкинсон и сам оглянулся на свою тарелку с расковырянным омлетом, ни кусочка, которого так и не съел. Пожав плечами он взял ее и, поднявшись из-за стола, положил напротив Вишну. — Знаешь, я могу положить тебе со сковороды, там еще осталось… — Скотт отвел взгляд, почесывая затылок поглощенный неясным смущением с остатками задумчивости. Внезапно из-за спины Новичка проявилась одна из множества полупрозрачных рук, которая взяла вилку, подцепила ею кусочек омлета из тарелки. -…немного…! …И на этом моменте лепет Скотта оборвали, запихнув завтрак в рот, после чего Вишну положил еще одну, но обычную, живую и теплую ладошку поверх его губ и едва заметно улыбнулся. Малкинсон пару раз моргнул, ошарашенно глядя на гостя, после чего прожевал и проглотил кусочек омлета с зеленью. Похоже он немного недосолил, но это не так уж и страшно… — …Вот ты о чем, — слабо улыбнулся Скотт. Уже самостоятельно он поднял тарелку с вилкой и с ними вернулся на свое место. Улыбка соседа при этом стала немного шире, и он удовлетворенно кивнул в ответ на слова, убирая свои дополнительные ручки. Все дальнейшее время Вишну внимательно следил за Скоттом, словно решил проверить, чтобы он тоже все съел. И в то же время такая задержка помогла собраться самому Малкинсону с мыслями для дальнейшего разговора. Последний кусочек исчез с его тарелки уже при полной уверенности. — …Так, откуда ты? — спросил Скотт, опуская вилку на пустую тарелку и совсем слегка поддаваясь вперед. В образовавшейся после этого тишине Новичок опустил голову, словно не хотел пересекаться взглядами, и какое-то время мялся. В итоге он со вздохом достал телефон и начал набирать что-то на виртуальной клавиатуре. — Вишна? — Скотт не отводил от гостя взгляда. По его реакции в виде моментально сморщившегося выражения лица — он явно не очень любит и наверняка уж не скучает по своему дому… Вскоре его гость поднял голову, посмотрев с какой-то задумчивостью, но потом вдруг передал свой мобильный. На дисплее красовалась очередная статья из Вики, но на сей раз не на тему индийского божества. «Тибет — район Центральной Азии, расположен на Тибетском нагорье…» — Тибет?! — ошарашенно выдохнул Скотт и вновь оглянулся на «собеседника». В ответ последовал кивок слегка помрачневшего Вишну, который вновь опустил взгляд в свою пустую тарелку и стал рассеянно перебирать пальцами край футболки, что недавно дал ему Скотт. Сам Малкинсон немного растерянно помотал головой, в попытке уложить в ней информацию. От чего-то неприятно кольнула совесть, но он быстро отстранился от этих лишних переживаний… Телефон скоро вернули владельцу. Скотт вложил его в чужие руки с легкой приободряющей улыбкой. — Ты, должно быть, монах, да? На него подняли немного грустные глаза, но от улыбки брюнет, похоже, немного расслабился, так как на выдохе вновь кивнул уже свободнее и перестал теребить одежду. …А может Скотт ошибался? Малкинсон сам опустил взгляд, но вскоре поднял его на своего странного во всех смыслах гостя снова. — Как ты здесь оказался? Ты как-то… Потерялся? В этот раз Новичок уже активно помотал головой, а потом порылся в карманах и достал сувенирный брелок. «Я Люблю Южный Парк» — обычная безделушка, такие продавались в любом городе… В дополнение к ним чуть погодя на стол легли еще несколько. «Я Люблю Лос-Анджелес», «Я Люблю Лас-Вегас» и «Я Люблю Денвер». Скотт поднял брови, наблюдая за этой почти комично картиной. То есть он… Путешествовал? Очень похоже на то… Но одного вопроса это не отменяет: — Ты хочешь вернуться домой? Вишну вздрогнул, резко поднимая на него взволнованный, кажется, даже чуть испуганный взгляд. В ответ на вопрос он вновь активно помотал головой и даже добавил две перекрещенные руки для более яркого протеста. Скотт вопросительно уставился на него, но покивал в знак понимания. Наверное, в это ему лезть не стоит, мало ли какая жизнь была у человека, но теперь она плавно перетекает в нынешнее положение дел… — Тебе есть к кому прийти? Какие-то друзья? Знакомые? Родственники? Один только опять помрачневший видок гостя говорил о том, что ни тех, ни других, ни третьих у него не было, а в очередной раз покачав головой, Новичок лишь подтвердил эту догадку. — Совсем никого, у кого ты мог бы остановиться? — в очередной же раз поразился Скотт, глядя на своего гостя. Ответом был робкий печальный взгляд, с которым Вишну с помощью парочки рук указал в его сторону. — Я? — Скотт приложил ладонь к собственной груди и отвел взгляд, мрачнея. — Я не так много зарабатываю, да и я совсем не ожидал, что ты тут… Собираешься оставаться надолго… Со стороны гостя послышался тихий вздох, полный понимания и утроенной печали, от которого кошки заскребли на душе. Вишну опустил голову, вновь начав перебирать край его футболки, в которой выглядел еще мельче. …Хотя с другой стороны он не настолько уж требователен и совсем не затратный. Ест все что дали, а кроме того, наверное, нуждается разве что в воде и вещах первой необходимости… Да и не выгонять же его на улицу в конце концов! Скотт вздохнул, принимая решение для себя. Скоро он вновь взглянул на странного гостя, посмотрел прямо в печальные серые глазки и… Черт, он слишком мягкосердечен, чтобы просто выкинуть его в незнакомой стране, в незнакомом городе на произвол судьбы… — Хорошо, ты можешь оставаться здесь, — выдохнул Малкинсон с неуверенным кивком. На его глазах свежеиспеченный сосед расцвел и засиял, причем, практически буквально — две проявившиеся полупрозрачные ручки, сложившиеся в подобие сердца отливали мягким голубоватым сиянием. Вишну благодарно улыбнулся и неожиданно поклонился, встав из-за стола. Скотт неуверенно кивнул ему в ответ, ощущая некоторую неловкость. Скорее всего какая-то их традиция… Когда же гость сел на место, Малкинсон немного расслабился. Наверное, теперь он может продолжить свои расспросы и в этот раз его внимание привлекло нечто иное…: — А твои руки…? Что это? Вишну недоуменно моргнул на подобный вопрос и оглянулся. Сперва за левое плечо, проявив штук пятнадцать разом этих дополнительных мистических ладоней, потом заглянул за правое, проявив еще столько же… После небольшой паузы брюнет пожал плечами и развел все руки, включая свои обычные, в жесте незнания. Это весьма забавное зрелище не смогло не вызвать улыбки со стороны Скотта. Но тут он спохватился… — Та одежда — это все, что у тебя было? — Малкинсон комично оглянулся в сторону ванной и на самого монаха. Получив кивок в ответ, он незамедлительно поднялся с места в предчувствии скорой активности. — Тебе еще понадобится одежда! Однако прозрачные ручки неожиданно крепко перехватили его за плечи, усаживая обратно, оборвав этот порыв, чтобы обратить внимание на покачавшего головой Вишну. Парень приподнял пальцами ворот футболки на себе и, выставив перед собой ладони, слегка помахал ими, кажется, поясняя, что этого вполне достаточно. — Ну… Хорошо… — Растерянно отозвался Скотт, пожимая плечами и все-таки поднимаясь вновь, чтобы отнести посуду к раковине. Вообще, восток — дело тонкое… Совсем не для таких здоровяков-простачков вроде Скотта, но и он никогда не отлынивал от работы, ложащейся на его широкие плечи. И раз уж все так складывается — он не отступится и сейчас. К тому же, похоже, понимать они друг друга уже научились… Ему вслед посмотрели долгим благодарным взглядом. И пока в сторонке слышался шум воды и громыхание посуды, Вишну тихонько обнял себя, прикрывая глаза и приглушенно выдыхая, словно с его плеч упал тяжелый груз. Кажется… В своем путешествии он наконец-то смог остановиться. И место для этого оказалось просто прекрасное, как и человек, его приютивший. Скотт был добр, снисходителен и удивительно мягок в своем обращении, хотя некоторые моменты и казались довольно забавными или малопонятными для тибетца. Но что больше всего понравилось в этом человеке, особенно, если сравнить со многими другими людьми, которых он успел повидать в этой красочной стране, это знакомая, но приятная сердцу простота. Теплая и светлая, в которой даже не требовалось искать покоя — он уже царил на душе и во всем вокруг. Прибрав крошки со стола и задвинув стулья, Вишну вернулся в комнату и сел в позу для медитации, прикрывая глаза. Он обязательно отблагодарит этого хорошего человека, как только сможет. Укроет от напасти в бою. Станет достойным помощником. В конце концов, кара должна идти рука об руку со справедливостью. А вместе с тем он обязательно поймет всю суть этого мягкого, но странного слова «милосердие».

***

Тревога не покидала Кеннета все то время, что он провел за работой днем, и вечером, и даже ночью. Перевернувшись с бока на спину и развалившись, насколько возможно, на продавленном диване, Кенни уставился в грязноватый потолок. Он остановился на ночку у старой знакомой в обмен на помощь с сантехникой. В голове так и эдак крутился один простой факт: «Баттерс в армии Хаоса». К нему ниточками шли те немногие слова, что вспоминались в разговоре со Стотчем. Например, то, что в первый день, когда они увиделись, у него еще не было постоянного заработка, он нервничал и был слегка сбит с толку, чего никак нельзя было сказать об их встрече в кофейне Твика. Тогда то работа у него уже появилась. Что в тот раз Баттерс ответил на вопрос о том, где он устроился? Ах да… «Хотя это, наверное, немного не то место, в котором ты хотел бы работать…» Маккормик нахмурился и отвернулся от потолка, уставившись невидящим взглядом в окно. Через серые жалюзи пробивался свет восходящего солнца… Баттерс… Он тогда так искренне улыбнулся, говоря, что работа его «более чем» устраивает, но почти сразу же сменил тему. Как это понимать? Вспоминая обстановку, показанную Рено, можно было подумать, что именно она его и привлекла… Но… С другой стороны… Для, пусть и умного, но слишком наивного парнишки, который только нашел работу, он довольно легко и быстро поднялся на такую близкую к Хаосу должность. Нулевой миньон, занимающийся только его доспехами… Ей Богу, не знай Кенни Баттерса, решил бы, что парня в анальное рабство упекли, а должность — тупо прикрытие! Но если серьезно… Что их связывает?.. Знает ли Стотч человека под шлемом? Хотя, для манипуляторов Лео обладал просто оптимальным набором качеств, чтобы попасться на удочку. Он всегда был легковерным, мягкосердечным и искренне добрым парнишкой, коим все равно оставался несмотря на перманентное влияние Картмана. Непогрешимая святость всякий раз будто бы очищала его от дурных всплесков злости, как тот, что послужил причиной поездке на Гавайи. И сразу после такого очищения это был вновь тот наивный дебильчик, которого в свое время Кенни совесть не позволила закадрить наряду с кучей остальных девчонок и ребят в их школе. Но вряд ли эта святость спасет Баттерса в такой передряге. Не так уж много от него зависит… Желание разобраться с Хаосом подкрепилось еще одной подпоркой. Пожалуй, одной из самых крепких. Время отмеряло девятый час утра, а Кеннет уже оставил записку своей знакомой на столе и тихо выскользнул из квартиры через окно. Преспокойно спускаясь по пожарной лестнице, он попутно набирал разные номера, отменяя кое-что, что могло бы помешать сегодняшней задумке. Если с Баттерсом все сложится удачно — это будет идеально. Если же облом… То… У него все еще в тайнике порванный костюм и подломанная рация. Будет чем заняться в любом случае. Наконец, после кучи разных контактов на дисплее телефона высветилась знакомая аватарка Стотча, запечатленного в умильном моменте, когда он первый раз попробовал выпечку Твика, тогда, при их второй встрече. Маккормик чуть помедлил и даже немного улыбнулся, прежде чем зажать кнопку вызова и приложить трубку к уху, вслушиваясь в долгие гудки в ожидании ответа. Хотелось надеяться, что Лео не спит… Наконец, гудки оборвались и сменились восклицанием знакомого голоска: — Кенни! Маккормик невольно улыбнулся. Похоже, Баттерс уже проснулся и был полон энергии. Что ж… У него есть в какое русло ее пристроить. — Утречка, дружище! Ты всегда так поднимаешься или мне просто повезло? — Ну… В последнее время у меня все совсем непредсказуемо… — простодушно признался невидимый собеседник Маккормика, но он был бы готов поклясться, что прямо сейчас Стотч теребит край своего свитера, мямля ответ в смущении. — Так что, наверное, повезло… Ну да, непредсказуемо. Поломают вновь доспех Хаосу или нет? Фиг предугадаешь… Но Кенни продолжал с прежним оптимистичным настроем: — А удача улыбнется мне шире, если я спрошу, свободен ли у тебя сегодня денек? — Кенни, боже, прекрати это! — Баттерс все же тихонько засмеялся. — Это супер-смущающе! — Да ладно, извини, я реально как-будто девчонку кадрю, — прыснул Маккормик, мысленно удивившись самому себе. Галантный, блин… С Баттерсом! Откашлявшись, Кенни перефразировал: — Короче, гулять пойдешь? Тут ахуенный фестиваль проводить будут, вход бесплатный, а удовольствия море! Некоторое время в трубке Кенни слышал тишину, но как только он собрался поднести трубку к глазам, чтобы проверить все ли нормально со связью, вновь раздался этот милый голосок: — Фестиваль? Какой фестиваль? — А вот это секрет! Но интриги ради скажу, что, если ты согласен, то стоит напялить больше белых шмоток, каких не жалко. Тип старой футболки или джинс с дранной коленкой не по моде… На самом деле, как бы он тут сейчас не распинался, Кенни уже немного расслабился, по одному только тону и вопросу поняв. Стотч пойдет. Вприпрыжку. Оставалось только надеяться, что вторая часть маленького хитрожопого плана пройдет так же удачно. По ту сторону трубки раздалось странное мычание Стотча, окончившееся внезапным восклицанием: — Хорошо! Кажется у меня есть что-то… Где встретимся?! — Если хочешь, может все там же, — машинально пожимая плечами, ответил Кенни. — В парке? — Кажется, по ту сторону связи Баттерс улыбнулся. — Хорошо! На той же лавочке! — Считай, что уже лежу на ней! — рассмеялся Маккормик и на этом завершил звонок. Смех сразу же пропал, как и улыбка на лице. Кенни с тяжелым сердцем посмотрел на аватар улыбающегося друга. Это хреново, пиздец как хреново, манипулировать и плести планы на счет Лео, но… Это для его блага тоже. В армии Хаоса ему не место. И Маккормик сделает что нужно, лишь бы вытащить его оттуда. «Я же отличаюсь от Картмана?» — рука крепче сжала мобильный, но потом убрала его в карман. Пора двигать к парку.

***

Легкие волны, гонимые ветром, перекатывались по озерной глади, сбивая некогда четкое отражение ясного голубого неба. Кенни, как и обещал, устроился на скамейке, улегшись на боку и подперев голову согнутой в локте рукой. А вот хорошие вопросы встанут, что будет, если он победит Хаоса… Сколько людей поймут, что были ослеплены ложной надеждой и грубой манипуляцией, несбываемыми обещаниями? Сколько из них проклянут героев за то, что они лишили их стабильного заработка в приятном месте с хорошим коллективом? Как, наконец, Баттерс на это отреагирует? Что, если Хаос на самом деле какой-то близкий ему и дорогой человек, а не подмявший удачно под свою сильную руку мужик, решивший нажиться на таланте молодого инженера? В конце концов, чем вообще вся эта ситуация будет отличаться от тех, когда они, супергерои, приходили обычным людям на помощь, предотвращая ограбления, убийства? Никогда раньше не было такого масштаба, никто до сих пор не собирал под своим началом весь криминал и множество самых обычных людей… Сплошь мрачные вопросы с неутешительными перспективами… Дашь по тормозам — в итоге будет плохо всем. Прервешь эту эпопею Хаоса — будет плохо очень многим, ведь людей у него не мало. — Палка о двух концах… — взгляд проводил последнюю волну ряби, и вместе с утихшим ветром озеро вновь разровнялось, став большим зеркалом. Уже в нем Маккормик и увидел отражение светлого белого пятна, ясно выделявшегося на фоне красок зелени и ясного голубого неба. Подняв голову повыше он встретился с самим Баттерсом. Баттерсом, в белом свитерке и совсем не сочетающимися с ним светлыми драными джинсами. Вообще, кажется Кенни начал понимать, почему в последнее время Лео так зациклился на такой одежде. Наверное, дело в той иллюзии, что она создает. В свитерах Баттерс выглядел заметно шире и в целом больше. Это, скорее всего, правдивое открытие показалось самому Маккормику невероятно… Милым? Так, что Баттерса встретили теплой улыбкой, почти что отражающей его собственную. Но, похоже, Стотча это смутило и он, от чего-то порозовев, отвел взгляд. — Привет, Кенни? — поздоровался парень с забавной, от чего-то вопросительной интонацией. — Не робей, мы ж не на свиданке! А вообще, привет. Рад видеть, — Маккормик легким рывком вскочил со скамьи на ноги и еще разок, уже с нормального ракурса оглядел друга. — А… Свитер не жалко?.. — Нет. — Баттерс сам потянул за края и взглянул на собственную одежку. — Я все равно редко его ношу! — Ну… Окей, — оставалось лишь пожать плечами такой расточительности. Хотя, это с позиции нищеброда, а мало ли, как там все у Баттерса с зарплатой от Хаоса. Кенни подошел, за плечи поворачивая друга в сторону парковой дорожки и, к удивлению последнего, спиной к выходу из парка. То мероприятие, которое он решил показать Стотчу, проводилось на большой поляне в центре парка и по другую сторону от Старковского пруда. — Ты вообще часто на фестивалях бывал? — как бы между делом поинтересовался Маккормик. Баттерс немного озадаченно помотал головой: — Нет… Особенно в последнее время… — Стотч отвел взгляд, его привычная улыбка исчезла с лица совсем. — Учеба, поиски работы… Не до того совсем было… — Тогда сегодня будем отрываться по-полной, — довольно ухмыльнулся Кенни, похлопав парня по плечу. Уже на полпути к заветному месту сквозь густую парковую зелень стала долетать красочная музыка, задававшая настрой всему событию. Легкие переливы словно предлагали добраться до фестиваля вскачь, превращая тебя в маленького ребенка, для которого все было большим чудом. Тропинка уже на подходе оказалась усеяна конфетти, кто-то накидал лент… Еще пара шагов, и Кенни с Баттерсом попали на наполненную людьми поляну. Бесплатное веселье привлекало многих, особенно на фоне той серости, которая так часто встречалась за пределами парка. В воздух то и дело вылетали одинокие разноцветные всполохи чего-то цветного, заставив Маккормика тихо усмехнуться и покачать головой. Не терпится народу! С шумом хлопушек разлеталось новое и новое конфетти, на них обоих едва не попала очередная яркая лента, опутав какую-то смеющуюся девушку с цветным мешком. Нос улавливал ароматные запахи печеных яблок в карамели и каких-то пряных сладостей, которые непременно хотелось попробовать… Мимо проходили запачканные в разные краски люди. В самый неожиданный момент перед ними выскочил какой-то парень и выбросил цветное облако прямо в лицо. Пользуясь эффектом неожиданности, он тут же скрылся, но вряд ли бы его стали преследовать. Кенни рассмеялся, отплевываясь от части, попавшей в рот и посмотрел весело на Стотча: — Добро пожаловать на Холи, Баттерс! — с измазанным в яркой голубой краске лицом это, наверное, произвело особенное, неизгладимое впечатление на парня. — Х-холи?! — выдохнул Лео, явно не готовый к такому сюрпризу, оглядываясь по сторонам. Явно рефлекторным жестом он провел ладонью по своему лицу, размазывая по нему краску, попавшую лишь на левую его сторону. Своими пальцами это бесформенное пятно Баттерс превратил в череду тусклых голубых линий, одна из которых прошлась прямо по его старому шраму, пересекающему глаз. …Очень неудобная ситуация тогда вышла. Неудобная и крайне глупая, отпечаток которой наверняка останется с Баттерсом навсегда, за что Кенни все еще ощущал укол вины. Как за сам шрам, так и за то, что произошло с Баттерсом в дальнейшем. Лео вообще пережил незаслуженно много негатива в своей жизни, но к счастью, похоже, это совсем его не изменило… И сейчас Кенни мог наблюдать этот разгорающийся совсем детский восторг в его ясных голубых глазах. Кажется, в последнее время Баттерс не часто выбирался на праздники, а может, свою роль играла его впечатлительность… Как бы то ни было — Лео уже за пару секунд в такой атмосфере засиял как второе солнце. Наблюдая такую реакцию и эти счастливые искорки в чужих глазах, Кенни довольно улыбнулся и за плечи мягко повел Баттерса вглубь поляны, попутно рассказывая: — Меня самого знакомые сюда однажды привели. Вроде как, все пошло от индийского весеннего праздника. Ну, вкратце, он о противостоянии двух божеств: хорошего, не помню, как-его-там, и плохой — Холики. Ее в итоге сожгли, и это стало традицией — сжигать ее чучело. Не знаю, что произошло потом, но я думаю, народ решил заменить пепел на краски и бросаться ими. Получилось красиво. У нас, правда, только краски и остались, да название, зато проводится оно не только весной. В итоге — Фестиваль Красок Холи, — Маккормик подвел к множествам столиков, расставленных по краям поляны. Чего тут только не было! И яблок в карамели, и индийских вкусностей, и ленточек, но, разумеется, весомая доля — это сухой красящий порошок. Казалось, здесь есть любой цвет, какой придет тебе на ум. — Я потому и сказал тебе надевать, что не жалко — не помню, насколько хорошо это отстирывается, — усмехнулся Кенни. — Но, вроде, не было жалоб. А цвет… На белом все выглядит ярче, так ведь? — Так! — согласился с кивком явно переполненный энтузиазмом его спутник. Похоже, Кенни попал в цель, пускай от этого же на душе становилось немного гадостно. Использовать такого человека как Баттерс, на котором и так сама жизнь отыгралась по полной ни за что… С другой стороны, решимость все еще укреплял Хаос. Он уже достаточно навредил и, похоже, что с каждым днем становится лишь сильнее. Если Маккормик упустит такой шанс из-за своих сомнений — новая встреча с этим громилой может оказаться для его друзей летальной… И кому тогда останется защищать город от этого ходячего танка?! Да Кенни справится с ним в одиночку, только если дождется, когда он умрет от старости! Такого совершенно точно нельзя допустить, даже такой ценой… Да и к тому же, Баттерс же сам приглашал его к себе! А значит, это и не так плохо, наверное… По крайней мере, Кенни не собирается вредить ему напрямую, и после падения Хаоса он не исчезнет. Может, даже поможет устроиться на нормальную работу, с его мозгами с этим проблем не возникнет же? Если Лео действительно разработал все оборудование Хаоса — он совершенно точно настоящий гений! Такие долго без работы не останутся! Да и ничто не помешает им оставаться друзьями… — Кенни! — от мыслей отвлекает этот звонкий голос, и, оглянувшись на окликнувшего его Баттерса, Маккормик неожиданно получает маленькой горсткой фиолетовой краски. Почти что машинально он попытался увернуться от «атаки», но итогом все равно осталась большая клякса поверх оранжевого фона его парки. — Ах так?! Продавцу практически пихают купюрку по цене пары мешочков, и в следующее мгновение Кенни с задорной улыбкой отправляет на белоснежный свитер, шею и подбородок друга облако порошка яркого изумрудного цвета. Как бы не было все плохо, одно он знал точно — сам Лео об этом не узнает. Он будет помнить лишь яркий веселый день, полный всполохов праздника Холи. Так что можно было позволить себе немного расслабиться, поддаться и разделить с ним приятные впечатления, прежде чем фиолетовый цвет окажется не только кляксой на его одежде, но и маской на его лице… Баттерс со смешком поднял свои ладони, правая из которых оставалась измазана фиолетовым в знак своей капитуляции в битве, которая даже не началась, но раньше чем Маккормик опомнился Стотч неожиданно заскочил на него и повалил прямо на траву. Странно, но Кенни не ощутил боли от этого падения, в несколько мгновений его явно поддержали чужие руки и сразу же после этого опустили и лишь затем на него всем весом навалился Баттерс. — Ой, прости, я немного не рассчитал… — улыбался Лео, мастерски отвлекая от своей явно очень даже хорошо продуманной манипуляции. И Кенни бы почти поверил ему… …Но заметил, как Стотч залез рукой в свой карман из которого торчал краешек вскрытого пакетика с краской. И все это ради такой мелочи? Но мелочь или нет — а пошевелится в итоге он не мог и оттого рассмеялся. — Ну абалдеть! Наш Баттерс научился жульничать! Чувак, имей виду, что люди вокруг могут не так понять твою хитрость, — Кенни с пошловатым намеком подвигал бровями. И был частично прав — на них действительно пару раз оглянулись, хотя вряд ли кто-то чему то удивился бы. На таких фестивалях всегда куча-мала. Но Баттерс то не знает? — Я ненадолго! — уже не скрываясь Стотч, достал весь мешочек желтой краски из кармана и, высунув кончик своего языка от сосредоточенности, начал пальцем что-то усердно рисовать на лице Кенни. — Я надеюсь, там не твои инженерные интегралы?! Я гуманитарий, Лео, пощади!!! — забавно морща нос и жмурясь, пока его размалевывали, Маккормик задрыгал ногами, подыгрывая Стотчу в его доминирующей позиции. Хотя… Для хлюпика парень весил прилично. Что там под свитерком скрывается, интересно?.. …Но мысль испарилась, когда он вновь видел эту ясную и по-детски искреннюю улыбку. Наверное именно так и улыбаются ангелы, в причастности к которым Баттерса Кенни нисколько не сомневался. — Готово! — объявил Лео, но подниматься не спешил. Пользуясь положением он высыпал немного краски на руки, растер ее меж ними и неожиданно обнял Кенни, крепко прижав ладони к его спине, явно в надежде оставить там золотистые отпечатки своих ладоней. И Маккормик замер. Замер как мог, кажется, даже боясь дышать в этот момент. Мимо ходили люди, лилась музыка, в небе вспыхивали облака красок, но все ушло на какой-то второй план, пока к нему так прижимались со счастливой улыбкой. Черт… Как бы такими темпами совсем не влюбиться в это наивное создание… — …Н-нууу и кем ты меня сделал? — наконец-то нашел в себе силы подать голос Кенни, опуская взгляд на светловолосую макушку с остатками голубой краски. Неожиданно Баттерс вздрогнул и сразу же отстранился. Кенни заметил, как покраснели его щеки, словно он лишь сейчас понял двусмысленность их ситуации. — П-прости… — вместо ответа на вопрос выдохнул он. — Простипростипрости! После этого Стотч подорвался сам и почти что рывком поднял самого Кенни. На Маккормика он больше не смотрел — отводил взгляд, потирая кулачки по старой узнаваемой привычке. Кенни усмехнулся, делая одно мелкое, незаметное Стотчу движение, пока тот краснел и пытался отвести взгляд. — Эй, Баттерс… — окликнул он это ходячее недоразумение, оставшееся ребенком, по-видимому, навсегда. Стоило только раскрасневшейся мордашке обратить на него взгляд, Маккормик оставил две яркие синие полосы на одной и второй щеке со смешком: — Расслабляйся! — финальным штрихом Леопольду испачкали нос. — Ты же не злишься? — так наивно, тихо, что почти не слышно в шуме вокруг спросил его, смущенный Баттерс. И вот как в этой ситуации сказать «нет», таким глазкам? Да Кенни бы ненавидел себя всю жизнь, если бы сейчас обидел это, и без того столь беззащитное в их жестоком реальном мире, создание. — А похоже?! — поинтересовался со смешком Маккормик, при этом улыбаясь так широко, что аж щеки начинали болеть. Нет, Баттерсу определенно нужно было отключить какой-то свой внутренний излучатель милоты, в противном случае пришлось бы дальнейшие год…два…три…десять… Черт-его-знает-сколько времени просто держать себя в руках, чтобы не закадрить это создание. — Я просто не подумал… — но, кажется, это заметно подняло Стотчу настроение. Теперь уже он сам ухватил Кенни за руку, словно боялся потеряться без него, и метнулся в сторону столпотворения с веселым возгласом: — Давай посмотрим, что там! *** «Там» оказалось невероятное множество впечатлений. Подобравшись к середине поляны, расчищенной для выступлений от народа, ребята смогли пронаблюдать красивое шоу молодой фокусницы. Девушка плавно танцевала с множеством полупрозрачных хрустальных сфер, делая потрясающие пируэты, вызвавшие искренний восторг у Лео. Кенни рядом с ним улыбался, но, стоит раскаяться, больше наблюдал не за хрустальным округлостями, а вполне мягкими, завлекавшими своим видом из декольте фокусницы. Когда потихоньку музыка ее выступления стихла, девушка уступила внимание зрителей уже музыкантам. Таким образом площадка никогда не пустела, и всегда можно было что-нибудь послушать и посмотреть. Небольшое выступление бродячей группы, чей диск Кенни взял на память почти не задумываясь, оставило ребят с чувством небывалой эйфории, в которой было место новым облакам с краской и узорам. К золотой маске (а именно ее Баттерс и нарисовал ему в первый раз) прибавились красные виточки и какие-то звездочки с лиловыми цветочками. А у Стотча вся спина стала большим полотном, на котором Маккормик, взяв понемногу изо всех мешочков, нарисовал яркую радугу. Под многоцветной же дугой он, сдавленно хихикая, вывел розового кривомордого единорога. Когда все цветные порошки в мешочках подошли к концу, ребята прошлись по рядам, уделив внимание индийским сладостям и печеным в карамели яблокам. Одной только мистической загадкой оставалось то, как на таком празднике, где то и дело летали ленты, конфетти и краска, еда оставалась чистой. Хотя случился все же один инцидент, по результату которого Маккормик получил заслуженное звание «профессионального лентоглотателя». Пошловатую шутку, что глотать он может не только ленты, Кенни с трудом, но все-таки удержал при себе, а ленточку повязал на ветке ближайшего дерева. В общем и целом, сладостей они наелись вдоволь настолько, что вряд ли бы согласились брать еще что-то сладкое в рот до конца недели. Но это вовсе не означало конец их веселья… Окончание яркому праздному дню подошло уже много позже, под лучами закатного солнца на той самой лавочке у озера. Вода лениво лизала темный берег легкими волнами, переливаясь в оранжевых отблесках света уходящего светила. Деревья темно-зелеными силуэтами оттеняли небо, делая переходы ярче. Создавалось ощущение, будто кто-то там в небе сегодня тоже праздновал Холи и разукрасил все облака всполохами цветного порошка. Разница с насыщенным днем была только в приятной, обволакивающей тишине, нарушаемой лишь шорохом листвы и редким щебетом птиц. Передав Баттерсу на пару глотков виски, купленный еще заранее в фикс-прайз, Кенни откинулся на деревянную спинку и сам вскоре отпил немного из бутылки. Организм после такого праздника и всех переживаний буквально требовал выпить. Ему — чтобы расставить все по полочкам, а Лео — чтобы закрепить эффект проведенного мероприятия. Ведь по плану… Если бы все удалось, стоило поболтать наконец с Баттерсом немного о его работе, а еще лучше — напроситься к нему на ночевку. Буквально на ночь, которой хватило бы, в теории, чтобы выяснить кое-какие подробности о «нулевом миньоне», его положении подле Хаоса и, конечно, о самом «Профессоре», его оборудовании, и, если такое возможно, узнать, что за человек скрывался под шлемом… Что ж, пункты с тем, чтобы привести Баттерса в максимально доброе и счастливое расположение духа, он, кажется, провел с абсолютным успехом… Кенни довольно потянулся, немного оттягивая то мгновение, когда придется приступить к главной части, просто, чтобы насладиться тишиной и благодатью… — …Я совсем запутался… — Неожиданно услышал он голос рядом. На пару секунд Маккормик замешкался, в попытке уловить источник, но повернув голову в его сторону, он застал растерянный взгляд Баттерса с легкой поволокой опьянения, не то от дешевого алкоголя, не то от пережитых еще днем ярких ощущений и впечатлений. А может и от всего вместе. Комбинация все-таки хорошая для любого человека и всегда разводившая на душевные разговоры в тихой обстановке чуть после. — В чем? — Кенни склонился, упираясь локтями в колени и посмотрел на Баттерса с максимальным участием. Возможно, просто поговорив, он бы мог узнать больше, не прибегая совсем к низким методам. — Может… Я помогу как-то? — …Можно? — Баттерс протянул руку Кенни, явно выпрашивая у него алкоголь. Совсем наивно, как ребенок. Блеск невинных голубых глаз усиливал это сравнение, принося Маккормику больше и больше дискомфорта. Надо же было влипнуть во все… Но и Баттерса не обвинишь — для подобных людей он всегда был лакомым куском. Наивный, глуповатый и совершенно безвольный, стоит лишь правильно надавить или разжалобить… И так ведь будет всегда. Отвратительное, увы, очередное подтверждение отсутствия в этом мире справедливости. Кеннет перевел взгляд на бутылку и не смог удержать тяжелого выдоха, когда все-таки протянул ее Стотчу. — Сильно только не налегай, понесет же совсем… — пробормотал он, предпочтя в этот момент не смотреть на Лео вовсе. …Но даже оставляя это за пределами своей видимости, по одному шуму Кенни понял, что выпил Стотч прилично. А вот это уже совсем не хорошо. «На заметку — не совмещать Баттерса с градусами», — посмотрев на парня, Маккормик осторожно вытащил бутылку из слабых рук, пока ее не осушили до конца, и положил руку на плечо. — Мне кажется, лучше выговориться, а не напиваться, чел… — В школе я втрескался в тебя по уши! — заговорил почти одновременно с ним Баттерс. Сразу после этого наступила тишина. Сначала она понадобилась Кенни, чтобы элементарно понять услышанное, а потом — чтобы переварить. Но пьяный Баттерс явно воспринял это по своему и продолжил. — С… С четвертого класса! С того дня, как ты помог мне добраться на Кауаи, помнишь? — Лео отвел взгляд. Румянец на его щеках лишь разгорался с каждой секундой ярче. — Ой, не стоило этого говорить… Но сейчас все не так! То есть… Я, кажется, снова начинаю влюбляться, но…! Тьфу! Ох… Забудь, хорошо? Просто забудь! Маккормик открыл рот, но вымолвить просто ничего не смог. Наверное, внешне он напоминал выброшенную на берег рыбу — с хлопающими беззвучно губами и большими выпученными глазами. Это… Было… Блядь, да тут при всем желании не забудешь, а такового он в себе вообще не находил! Вот только… — … То есть… Тыыы запутался, влюблен в меня или нет? — выдавил из себя Кенни, пытаясь хоть как-то вытянуть диалог обратно и не дать теперь умолкнуть Стотчу. Мысли смешались, планы вообще рухнули с такого неожиданного удара чем-то мягким и теплым под дых. — В-вроде того… — честно признался Баттерс, краснея еще сильнее, отводя взгляд. Пальцы его сжались в кулачки, которые он начал потирать друг о дружку в старой привычке. — …Но если да, это, наверное, было бы просто ужасно… Стотч тихо неуверенно посмеялся, видимо, не решаясь поднять взгляда. Но сразу же начал оправдываться. — Ты не подумай, я не считаю тебя уродом! Нет, мне все еще кажется, что ты очень красивый и… Ох… Ты не подумай! Я пригласил тебя тогда как друга! У меня и в мыслях не было! Но теперь… — Лео взялся за голову с мученическим выражением лица. — …Д-давай действительно забудем, хорошо? Это было давно и я… Подумал, что я должен был тебе признаться, чтобы больше не было так неловко… Но, кажется, я сделал все хуже… Прости. На сердце свалился настолько же тяжелый камень, насколько легким показалось ему собственное тело, когда он услышал это признание. К счастью эта тяжесть и помогла остаться в здравом уме. Маккормик слабо приулыбнулся, положив руку на плечо: — Ниче, чувак, все в порядке… Я же говорил, не налегай так на эту хрень, — бутылку с остатками алкоголя отправили прямиком в мусорку. — …Да, ты как всегда прав… — Баттерс поднялся со своего места и ненадолго все-таки оглянулся на Маккормика. Взгляду Кенни предстала милая мордашка Стотча, измазанная в краске, со все еще пылающими от смущения щеками. Он выглядел как-то одновременно облегченно и печально, но раньше, чем Маккормик успел хоть что-то сказать, Лео заговорил вновь: — …Я, наверное пойду… Спасибо за день, Кенни! Я не хочу забывать его завтра… В-в общем пока! Сразу после этого Баттерс просто сбежал, оставив Кенни в одиночестве на скамейке, наедине с этим неожиданным признанием. Проводив Стотча взглядом, он тяжело выдохнул, сдувая челку со лба, и откинулся на спинку лавочки, уставившись вверх. Это было самое… Прекрасное и ужасное, что только могло произойти во всей истории с Хаосом и «нулевым миньоном». Он ведь и сам уже чувствовал, насколько тяжело сохранять дистанцию на уровне дружеской и не перебарщивать. Сердцебиение. Дыхание. Ход мыслей… И Баттерс… Черт, если это и впрямь было с тех самых пор, а теперь он вновь путается… «Нашел, в кого влюбляться» — горько улыбнулся темнеющему в сумерках небу Кенни и тяжело выдохнул. Безработный, бездомный, необразованный, да еще и по ночам одевается в супергеройское шмотье, дохнет через раз, а если и выживает — приходит весь в крови… Упаси Господи Баттерса от такого парня! Эх… Кенни опускает взгляд, понимая, что… Ну, он в полной пизде. Потому что со всем этим… Со всем этим ему все равно придется еще разводить Лео на душевные монологи или напроситься вовсе домой, чтобы узнать его связь с Хаосом. И как он будет при этом сохранять дистанцию, не влюбляя в себя сильнее и не теряя голову… Одному Богу известно. …А тем временем солнце уже окончательно закатилось за горизонт…