My placebo 263

QuilSec автор
cupboard_taehyung соавтор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Мин Юнги/Чон Чонгук, Ким Тэхён/Чон Чонгук
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 177 страниц, 17 частей
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст Драма Любовь/Ненависть Насилие Нецензурная лексика ОЖП ООС Психология Художники Элементы гета

Награды от читателей:
 
Описание:
Тэхён не может почувствовать чужую любовь, как безногий инвалид, что никогда не встанет с коляски при всем желании. Чонгук — его последняя надежда на излечение. Волшебный эликсир, сила, новые ноги — что угодно.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
!Значительные отклонения от заявки.

Работа написана по заявке:

Placebo

21 апреля 2019, 17:26
Первая любовь… она такая гадкая. Хосоку плеваться хочется, когда он смотрит на проходящие мимо счастливые парочки, которые держатся за руки, обмениваются игривыми взглядами. А его любовь вроде как сидит в метре от него, но ни прикоснуться, ни тем более обнять или поцеловать нельзя. Рискуешь загреметь в реанимацию и до конца жизни остаться овощем или еще хуже — никогда больше не увидеть его. В самых страшных его фантазиях все так и происходит. Наверное, Хосок какой-то неправильный. Все в нем несуразное. Люди говорят о красоте, а он в зеркале видит обыкновенное лицо. Тэхён никогда не улыбается ему в ответ. Наверное, потому что улыбка некрасивая. Тэхён никогда не думает о нем. Наверное, слишком неправильно будет занимать свои мысли таким, как Хосок. Любовь — это такое дерьмо. Возможно, его любовь тоже какая-то неправильная. Говоря, что не бывает невзаимных настоящих чувств. А что, если когда-то все было взаимно, а потом один кретин предал доверие и даже продал своего парня, лучшего друга? Хотя кого Хосок пытается обмануть? Никогда у них ничего не было нормально. Все через жопу, через неправильное отношение, эгоизм, беспризорность, праздник аморальности — вот, что было. Значит, сейчас лучше? Нет, ничего подобного. Он не нужен Тэхёну. Это Тэхён сейчас нужен ему, и именно Ким любезно позволяет оставаться рядом. Как долго это будет продолжаться? Пока он не вспомнит Чонгука или их последнюю встречу? И что тогда Тэхён скажет о нем? “Не удивляюсь, что ты снова соврал, Хосок. Это так похоже на тебя. Ты не меняешься”. Чон поглядывает на парня, который сидит напротив. Тэхён внимательно пересматривает свои документы, вводя какие-то данные в компьютер. Он ищет свою квартиру. Хосок знает о его встрече с Чонгуком, о том, что Тэхён так ничего и не вспомнил, но знает, что Чон был кем-то близким. Он единственный, кто знал о его квартире, и от этих мыслей на душе снова так погано. Проклятая зависть. И Ким хотя ничего не говорит о нем, но думает. Хосок знает, что так и есть, ведь Чонгук особенный, всем он нужен, все почему-то видят в нем что-то неповторимое. Но ничего подобного никто не видит в Хосоке. А теперь и Тэхён снова помешан на нем. "Где Юнги хранит ключи? Есть ли черный вход? Кто работает там? Когда выходит Юнги куда-нибудь со своим парнем и куда они ходят?” Он спрашивает обо все этом, думая, что Хосок не замечает этого, не понимает, зачем вдруг понадобилась такая информация. Хотя ему, наверное, пофиг, о чем там переживает Чон. Тэхён хмурится, почти ложится на стол, подпирая голову рукой и продолжает что-то читать. С Хосоком стало что-то не так. Он уже не тот человек, который когда-то думал только о деньгах. Теперь они у него есть и надо уже совершенно другое. Так больно бывает смотреть на Тэхёна, который никогда не смотрит на него. А если смотрит, то никак. Этот взгляд по-другому не охарактеризовать. Может, он стал считать его другом, но доверие все равно нужно заслужить. А Хосок делает для этого слишком мало. Он тоскует по его доброй улыбке. Непринужденным разговорам о повседневных мелочах. По тем временам, когда в душе Тэхёна не было ни капли грязи. Лишь искреннее добро, которое лилось из него, стоило только немного разговорить. Но дело в том, что Чон не тот, кто может подарить Тэхёну желание быть счастливым сейчас, он не тот, с кем Ким говорил бы о своей жизни. Любить — значит, отпускать. И чем больше эта любовь, тем больнее будет. Хосок впервые думает о том, что он готов пойти на эту жертву. Ради Тэхёна, просто разжать свою крепкую хватку и пустить его в свободное плавание. Не быть ему в жизни Кима главным героем, так хотя бы просто скромным второстепенным. Забавно, как все поменялось за эти годы. Теперь он не думает, что тот наивный мальчик — что-то должное, теперь он сам бегает за ним, лишь бы удержать их слабую связь. — Тэхён, — подает Чон голос. Парень мычит в ответ, давая понять, что слушает, но даже не поднимает глаз, чтобы взглянуть. Вот в чем разница. Будь здесь кто-нибудь другой, более заслуженный и интересный, Тэхён бы посмотрел. Он не замкнутый и не необщительный, он тот, кто не любит тратить время на что-то неинтересное, ненужное. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Что? — без мыслей спрашивает он, закладывая карандаш за ухо. — Боже, зачем я когда-то покупал удава? — и тут он резко выпрямляется в спине, уставившись на парня. — И где он тогда сейчас? Хосок слегка улыбается, глядя на озадаченного Тэхёна. Видимо, он забыл чуть больше деталей, чем может показаться. — Я помню, Сора жаловалась на твой подарок, — Киму нужно несколько секунд, чтобы сообразить, а потом он слегка посмеивается и сердце Хосока екает. Но это грустная улыбка. Было бы правда смешно, если бы Сора все-таки осталась жива. Но ничего уже не попишешь. Хосок думал, что она ничего не значит для него. Такая крашеная, богатенькая дура, но в душе его почему-то черная дыра образовалась. И чем больше времени проходит, тем сильнее он ощущает свою вину. Если бы он попытался объяснить ей, отговорить от этой тупой затеи добиться сердца Тэхёна, может, она бы послушала, может, что-нибудь было бы по-другому. Потому что это правда бесполезно. Даже сейчас, не помня о прошлом, он нашел Чонгука. Нашел и снова неизменно думает о нем. Неужели это и называют настоящей любовью, когда снова и снова тебя сводит с одним человеком, как бы ты не хотел от него избавиться, сбежать? Кто его знает, что заставило Тэхёна вывернуть руль в обратную сторону. Может он действительно пытался избавить себя от чего-то... жаль, что это так и останется неизвестным. — Это была неплохая метафора, — тянет Ким и снова продолжает листать свой банковский счет. — Так, что ты хочешь сказать? — а он немного изменился в последние дни. Такой ненапряжный стал. Мысли его постоянно чем-то заняты. Раньше Тэхёна тоже было сложно поймать в этом мире, но теперь и подавно. Хосок волнуется. Ему страшно увидеть реакцию Кима, его отторжение, но все-таки пора, иначе еще один груз на груди. — Я соврал тебе, Тэхён, — он говорит решительно и быстро, чтобы отрезать безболезненно. И это заслуживает внимания. Ким как-то слишком резко отрывает руки от клавиатуры, а потом плавно откидывается на спинку стула. Достает карандаш, который все это время был заложен за ухо и тоже откладывает его на стол. — О чем ты? — Хосок опускает глаза на свои руки. Пальцы переплетаются в крепкий замок. Возможно, еще несколько минут, и Тэхён навсегда исчезнет из его жизни, лишая даже этих никчемных посиделок и прогулок, которые добавляют только больше неприятностей, лишних чувств в его копилку покинутых. — Когда ты спросил, знаю ли я что-нибудь о твоем прошлом, я ответил нет и солгал. Я думал, это даст мне какой-то шанс. Как всегда, действовал в своих интересах. — И почему тогда сейчас решил рассказать? — лицо Тэхёна не выражает ни единой эмоции. Он не кажется удивленным или разочарованным. Хосок не любит такого его, потому что никогда не знает, чего ожидать в следующую минуту. — Пойми, я пытался сделать как лучше, — Ким не дает жалких попыток оправдаться и сразу перебивает. —- Ложь всегда все только усугубляет, — Тэхён не верит в ложь во благо. Не бывает такого. Любая ложь — это уже зло и не важно с какой целью человек совершил это. — Прости, — соглашается Хосок, опустив глаза. Ему гадко и досадно признавать свою ошибку длиною в полжизни. Но лучше сейчас, чем никогда. И все благодаря Тэхёну, даже если сам он стал абсолютно другим, мрачным, темным человеком, полным загадок и тайн, то для Чона - в итоге все равно лучик света в темном царстве под названием "его жизнь". Поэтому он должен рассказать все, что знает, чтобы хоть немного быть полезным. — Может в этом уже нет смысла, но я хочу рассказать, пока совсем поздно не стало. Пришлось умолчать о самом главном: у тебя был один близкий человек. Когда Чонгук появился в баре, я знал только его имя. А потом, когда вы впервые встретились, я понял, что он действительно знает тебя, ты просто не помнишь, но по его лицу все было понятно. — Тэхён смотрит на свои руки, медленно прокручивая карандаш. — Не знаю, что между вами было и что произошло, но о нем ты говорил, что любишь, — это все. Хосок бы мог рассказать это же Юнги и попытаться сделать так, чтобы они никогда больше не встретились. Но уверен — это невозможно. Даже если Тэхён так никогда его не вспомнит, то он найдет его. То они встретятся и спустя десять лет, если будет нужно. Хотя Чонгук ведь помнит все. Наверное, все произойдет даже раньше. Препятствовать этому бесполезно. Сора преподала Хосоку хороший урок: бесполезно любить того, кто тебя не любит. Совершенно бессмысленно, больно и даже опасно. А Тэхён заслуживает большего, чего-то особенного. Пусть Чонгук обычный, серый, жалкий, но Ким выбрал когда-то его и снова делает выбор в его пользу, потому что есть в нем что-то, чего нет в Хосоке. Тэхён наконец прерывает молчание. — Я уже и сам о многом додумался, но спасибо, что подтвердил мои догадки, — какой-то груз прямо в эту секунду спадает с плеч Хосока. И Тэхён снова закладывает карандаш за ухо, склоняясь ближе к экрану, чтобы лучше видеть. Чон еще несколько секунд ждет, что его прогонят, обругают и не простят, но нет. Он откидывается на спинку стула и впервые за долгое время вдыхает полной грудью, не скрывая свою улыбку. Тэхён ведь не смотрит на него, можно не стесняться чувств, зато он рядом. *** Тэхён в последнее время слишком сильно волнуется. Он заходит в лифт и все время, пока поднимается на двадцать третий этаж, нервно отстукивает ногой неровный ритм. Пока что в голове ничего не появляется, и Ким боится, что все это одна большая ошибка. Что Чонгук на самом деле перепутал его с кем-то, что он просто выдумал эту квартиру, что Хосок с кем-то сговорился и решил почему-то именно сейчас рассказать обо всем. А потом он отбрасывает эти мысли. Весь мир не может сговориться против него. Тэхён ищет тех, с кем чувствует себя комфортно. Неплохо стало в компании Хосока, хотя он все еще чувствует его напор, ожидание чего-то, но к этому даже можно было привыкнуть. И еще ему было очень хорошо с Чонгуком. Тэхён не знает, мог бы на самом деле его любить или нет, но всякое ведь бывает. Они почти всю ночь пролежали, разговаривая о прошлом, которое Ким не помнит, а сам он рассказывал о своей настоящей жизни. Так странно делиться с кем-то мыслями, но Чонгук сразу вошел в доверие, будто всегда был где-то внутри. Тэхёну сложно в это поверить, но ощущения такие...особенные. Эта встреча стала дополнительной мотивацией найти квартиру, чтобы узнать, правда все было или нет. Тэхён выходит на нужном этаже и осматривает пустой коридор, где есть только двери по обе стороны. — Здравствуйте, это вы? Как давно я вас не видел?! — Ким слишком резко оборачивается на голос. Очередной незнакомый мужчина, который знает его. — Что с вами случилось? Я уже думал, вы съехали и не попрощались. А как поживает ваш друг? — его почему-то пугает напор этого человека, его громкий голос. Тэхён отступает на несколько шагов назад. — Вы плохо себя чувствуете? — но Ким уже разворачивается и быстрым шагом идет по коридору в противоположную сторону. Он слышит, как тот кричит ему вслед, но уже не слушает что. И еще несколько раз оборачивается, будто тот мог побежать за ним. Но на лице мужчины лишь полное непонимание и обида. У Тэхён в голове быстро образуется бардак. Она начинает гудеть, и парень пытается успокоиться, привести мысли в порядок, не понимая, что так выбило вдруг из колеи, но это не в его силах. Ким тяжело дышит, и сам не замечает, когда останавливается перед нужной дверью. Он смотрит на номер и не отдает себе отчета в том, что не обращал на него внимания, когда останавливался. Тэхён открывает ключом, который ему выдали как запасной. Все его узнают, а он — никого. И приходится улыбаться и прикидываться прошлым кем-то, хотя Ким понятия не имеет, что происходило с ним такого ужасного, каким он был в повседневности, улыбался или нет. Но ладно, не имеет уже значения. Тэхён медленно переступает через порог и смотрит под ноги на темную плитку, на которой только световые блики издалека. Он закрывает за собой дверь, делает последний вдох и не выдыхает. Его легкие сковал запах краски, растворителей, пыли — так пахнет время. Месяцы, которые он позабыл. Ким уже заранее знает, что Чонгук не врал. Что это место все-таки существует, и они оба единственные, кто здесь был. Он прикладывает усилия, чтобы заставить себя снова дышать, а не выйти обратно в коридор. Парень медленно переворачивает ключ, закрывая за собой дверь, чтобы оттянуть неизбежный момент. И как только он оборачивается — перед его взглядом предстает то самое окно. "Город, как на ладони. Я раньше никогда такого не видел". А Тэхён думает, что видел. Он старается быть спокойным и смотрит во все глаза на каждый дом вдалеке. Однотонно серое небо над Сеулом и этот серый свет окутывают помещение в черно-белый, будто фотографию из старого альбома. Это потрясающе. Тэхён широко улыбается. Он медленно проходит вперед, даже не обращая внимание на нарастающую головную боль. Эмоции захватывают, сменяясь с неимоверной скоростью. Диван, плед, разбросанная обувь, светлые стены, кухня, подоконник, пачка сигарет на нем, аптечка на столе, кружка с водой, бутылки повсюду, ванная, грязный умывальник, запах шампуня, оранжевое полотенце, спальня, кровать, одеяло, тапки, поломанное кресло, которое кем-то отставлено в сторону вместе с оторванным подлокотником. Стена в скотче и дырочках от гвоздей, которыми Тэхён вбивал фотографии, красиво соединяя их ниточками. Красное пятно на стене и ни одного осколка вокруг. А где они? Где все фотографии...? Ким пошатывается, оперевшись на стену. Десятки, сотни образов и воспоминаний рвут его сознание. Голову разносит на кусочки, но он еще не все посмотрел. Тэхён возвращается обратно ко входу, к той двери, которую он специально изначально пропустил. Изуродованная им дверь, а внутри... Ким закрывает лицо руками и издает странный звук — что-то среднее между криком и мучительным стоном плача. Перед глазами все плывет, но это лицо...Оно везде. С новой силой Чонгук врезается в подсознание, и все забытое приобретает смысл. Его улыбка, его глаза, его волосы, пальцы, его запах, губы, ритм биения сердца. Тэхён падает на колени, хватаясь за рубашку на груди и скукоживается от внутренней боли, которая хуже физической. Придя сюда, он нажал спусковой крючок. Эти стены хранят слишком много его страданий, слишком много Чонгука. Невыносимо. Он погружается в какой-то бесконечный коридор собственных воспоминаний. Мгновение за мгновением, день за днем. И, не сумев выбраться, теряет сознание, проваливаясь в полную тьму. *** Юнги прижимается щекой к чужой теплой спине. Он слышит, как бьется сердце, чувствует, как поднимается и опускается грудная клетка, слышит, как тихо Чонгук дышит. Как только Мин закрывает глаза, то представляет другого человека. Того, кто уже никогда не сможет вдохнуть, который уже давно не теплый и вряд ли вообще осталось хоть что-то от его плоти. Первое, самое значительное различие: он жив, а Чимин нет. Мужчина отстраняется от Чонгука, будто тот его огнем обжег. Он ещё несколько мгновений смотрит на его белую майку, потом переворачивается на спину и шумно выдыхает, запуская руки в волосы. Юнги ставит над собой эксперименты. Как долго он будет себя обманывать, скрываться за грязными словами и действиями? Есть ли разница в том, кого обнимать? Можно ли испытывать те же чувства, что и в тот момент, когда он обнимал другого. Определенно нет. Разница есть, и она колоссальная. Каким бы не был Чонгук, он никогда не сможет стать Чимином, и дырку в его душе не закроет. Эту черную, зияющую пропасть, которую оставил он со своей смертью с красными пятнами на матрасе. Несмываемые, они до сих пор прячутся под простынями. И Юнги теперь всегда спит именно с той стороны, как-будто это ему поможет. Где заканчивается ненависть и начинается любовь? И заканчивается ли ненависть вообще? Для Юнги нет. Уже нет и не сможет закончиться. И именно он сам причина свой ненависти. Его отрицание людей, мира, тех, кто его когда-то любил, заботился, пытался помочь. Почему он погубил этих людей? Юнги не знает, но он ненавидит себя за это. Сколько ещё это будет продолжаться? Спасаться есть смысл только от него, а не ему самому. Юнги думал, что Чонгук поможет ему избавиться от этого чувства, поможет справиться с собственным отрицанием, но он только откопал корень проблемы. Точнее даже не Чонгук. Он сам это сделал. Просто нужно было понять, что есть люди, которых невозможно заменить. — Да, что такое? — Юнги трет затекшую щеку и поднимается с кровати. Намджун тяжело дышит в трубку, как будто только что куда-то бежал, и неожиданно громко кричит. — Прямо сейчас выметайся оттуда, как можно скорее и дальше! — в тот момент все вокруг замедляется и мысли тоже плавно, неспешно текут в голове. Да или нет? Бежать или остаться? Что будет, если он все-таки уйдет? Жизнь в бегах, медленное внутреннее разложение, постоянные волнения и жизнь в страхе. Но Юнги тяжело не от этих мыслей. Настал момент, который он так долго откладывал. — Алло, блять! — взрывается Намджун. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — но какой смысл в этой собачей жизни? Юнги больше не хочет этого. — Они будут на месте через минут… - Мин бросает трубку. Он обходит вокруг кровать, стараясь больше не смотреть на Чонгука, потому что страшное отвращение вдруг поглощает его. Ведь на самом деле между ними нет ничего общего. Никто не сможет заменить Чимина. Мурашки бегут по телу, и Мин содрогается, пытаясь скинуть с себя оцепенение. Злость, ненависть, раздражение. Намджун снова звонит. Нет, нет, пусть идет нахуй. Мин накидывает на себя халат и выходит в коридор. Он распахивает первую дверь, которая ближе всего к его комнате. — Выметайтесь! — швыряет на кровать статуэтку с тумбочки, случайно попавшуюся под руку. — Быстро, суки, выметайтесь отсюда все! Дверь за дверью. В коридоре начинается сущий хаос, а у Юнги в голове протяжный писк, и кроме него ничего больше не слышно. Он снова влетает в свою комнату, сталкиваясь прямо на пороге с Чонгуком. Мужчина толкает его обратно внутрь и захлопывает дверь, быстро поворачивая ключ. Испуганно, по-тупому парень пялится на него, начиная предусмотрительно отступать назад. Юнги быстро пробегает взглядом по его одежде, даже обуться успел! — А ты куда собрался? Тебя я никуда не отпускал, — Юнги не узнает свой голос. Обычно холодный и спокойный, сейчас в нем свищет страх и уязвимость. Парень не может связать и двух слов, и Мин больше не дожидается. Почему просто не отпустить его, как всех остальных? На этот вопрос он не находит ответа. Юнги быстро идет к своему столу, отпихивая в сторону Чонгука. Если он еще чуть больше задержится рядом с ним, то точно удушит. Лишь мысли о скорой расправе сдерживают его гнев. Мин ненавидит себя за то, что сделал с Чимином. И еще больше теперь он ненавидит этого парня, которой не смог заменить его утрату, не смог помочь ему и вылечить его. Юнги до боли сжимает челюсти, доставая из-под полы ствол. Холод и тяжесть оружия в его руке заставляет его остановиться. Он держит его перед глазами, засматриваясь на палец на курке. — Пожалуйста, отпусти меня, — вдруг доносится из глубины сознания ненавистный голос. Юнги уже снова охватывает леденящее спокойствие. Он игнорирует чужую просьбу, даже смотрит сквозь Чонгука, обходя его на пути к шкафу. Белая рубашка. Пуговица за пуговицей он застегивает на себе ее. Ни одного сомнения. Вдруг его идеи кажутся такими правильными, и не возникает ни одной мысли о пощаде. И ни единой мысли о побеге. Сегодня все должно закончится. Юнги заберет с собой все до последнего. Идеально выглаженные, черные брюки. Пистолет за пояс. Наконец Юнги открывает шуфлядку, доставая оттуда небольшую коробочку, полную маленьких, разных сережек. Он берет все, какие только может и складывает к себе в карманы. Вдруг удастся взять их с собой на тот свет к нему? Юнги поднимает взгляд на свое отражение, игнорируя Чонгука, который прожигает его своими черными глазами. “Замечательно, что хотя бы наша ненависть взаимная,” — думает Мин, и дикая улыбка искажает его губы. — Расслабься детка, — мягко шепчет, поворачиваться к нему лицом и опираясь обеими руками на стол позади себя. — Все будет хорошо. *** Тэхён бежит. Он задыхается от собственных чувств, охваченный состоянием какой-то потерянности, неопределенности, но он точно знает одно: нужно увидеть Чонгука. Это знание такое ясное, даже ослепляющее. И Тэхён будто очнулся после долгого, страшного сна и только сейчас наконец понимает, для чего должен был перенести все это. Авария не была наказанием — это было его спасением от прошлого. А ведь он действительно пытался забыть его, оставить, не чувствовать. Но это все было благословением, а не проклятием, потому что лишь это смогло помочь понять ему, что есть люди, от которых нельзя убежать. Эти люди, такие как Хосок или Чонгук, они приходят в жизнь, чтобы оставить в ней след, изменить тебя, сделать тем, кем ты стал сейчас. Тэхён зря все те годы прятался от Хосока, он должен был просто принять, а не бояться снова обжечься, требуя что-то от Чонгука. Он был болен своим прошлым, отношением родителей к себе, их испорченными устоями и понятиями о том, что важнее всего деньги, положение в обществе. Почти всю сознательную жизнь он бежал от Хосока, а точнее, мыслей о нем. И изначально Чонгук — способ отвлечься, такой же, как и все люди до этого, которых Тэхён использовал просто, чтобы заменить свою одержимость прошлым кем-то другим. Чонгук был его панацеей от всех болезней. Он его плацебо. Как таблетки без особого эффекта, в действие которых верит сам больной. Но он не лекарство. Чонгук — еще одна его болезнь, и лечится не стоит. Необходимо встретиться с ним. Прямо сейчас. Увидеть, забрать, установить равновесие во вселенной, потому что только когда они рядом, в этом мире есть капелька надежды. Тэхён так по нему скучал… Все складывается в одну картину. И он наконец понимает все эти взгляды Чонгука по отношению к себе, его слова "прощения" и раскаяние. А Юнги… при одном упоминании о нем у Тэхёна пальцы ломятся. Хочется, чтобы его смерть была мучительной. За каждую царапинку, каждый удар и за все слезы, за тот злосчастный поцелуй, который теперь Киму кажется сущим пустяком по сравнению с тем, что довелось пережить Чонгуку за те дни, пока он не был рядом. Когда-нибудь они поговорят об этом, но для начала нужно вернуть все на прежние места. Тэхён паркуется около самого входа в клуб прямо на бордюре и в спешке выпрыгивает из машины, ведомый липким чувством волнения, которое мешает ему нормально дышать. Входя, он сталкивается с несколькими незнакомцами и тем самым парнем, который провел с ним ночь, рассказывая о Юнги. Они несколько секунд растерянности смотрят друг на друга, пока кто-то сзади не кричит: “Бежим, бежим, бежим”. А Тэхён смотрит будто сквозь, разглядывая за спину, в надежде увидеть среди них знакомое лицо, но Чонгука нет. Он отталкивает их в сторону, срываясь вперед через пустой танцпол к спуску на нижний этаж. Все двери открыты, комнаты пусты. Сейчас Ким не думает, куда они бегут, почему вдруг всех отпустили, что происходит. Для него сейчас ничего не существует, кроме невидимой цели впереди. Единственная запертая дверь в ту самую комнату. Тэхён с разбега врезается в нее плечом. Снова и снова бьется и ни единого звука не слышит, что заставляет его начать паниковать ещё больше. Приходится вернуться в машину, где в багажнике Ким находит лом, который валялся там вместе с остальным барахлом, дожидаясь подходящего момента. Он возвращается и, начинает что есть силы бить по замку, помогая себе ногами. И думает Тэхён только о том, что ждет его там Чонгук, и кричит, и рвется его сердце на части от одной лишь мысли, что не успел и произошло что-то непоправимое. В какой-то момент ручка срывается и падает на пол. Тэхён замирает прежде, чем в последний раз толкнуть приоткрывшуюся дверь рукой. — Так и знал, что это ты, — Ким быстро осматривается, и его взгляд останавливается на Чонгуке, который сидит на полу, отвернувшись к стене. Его черные глаза наполнены ужасом, и при виде Тэхёна, кажется, еще большей безнадегой. Вид крови на его лице будит внутри что-то ужасное. Парень заставляет себя оторваться от этого вида, еле удерживаясь на месте, чтобы не подбежать к нему и не закрыть собой. Мин, который все это время сидел на кровати рядом с Чонгуком, что валялся у его ног, вдруг сам поднимается. — Вот честно, я так и знал, что что-то произойдет, кто-то обязательно придет и помешает нам! — сокрушаясь, разводит руками. — Не понимаю, почему тебе так нужен этот парень, но вообще-то не тебе одному. Тэхён не знает, какие слова подобрать. Ему хочется закричать о том, что Чонгук его и больше ничей. Что все происходящее чудовищная ошибка, что ничего этого не должно было случиться, но очевидно, в этом нет смысла. — Отпусти его, — рык вместо голоса, но Юнги таких не боится, потому что он сам зверь. И эти слова вызывает лишь его гадкую улыбку. — Только если таким способом, — Юнги достает из-за пазухи пистолет, направляя его на парня, который в ужасе сжимается, боясь пошевелиться. Тэхён тоже боится, и ему становится немного легче, когда дуло плавным движением руки переводится в его сторону. И все равно это кажется каким-то розыгрышем, сценой из дешевого фильма, будто в жизни такого не бывает. — Мне все надоело. Не знаю, что между вами было и есть. Да и похуй в общем-то. Я собираюсь взять все с собой. Чтобы лом долетел до него, понадобиться несколько секунд, чтобы добежать самому и еще успеть выхватить пистолет — еще больше. "Единственный способ — отвлечь и дать убежать Чонгуку, а потом как получится”, — мысли проносятся в голове за долю секунды, но это оказывается слишком много. Неожиданно Чонгук набрасывается сзади на Юнги и валит его на землю. Почему это он кричит Тэхёну бежать, а не наоборот? И следующих нескольких секунд хватило, когда иногда не хватает целой жизни, чтобы понять, насколько важен тебе человек. Жалко, что это осознание приходить в последний миг, который отделяется от точки невозврата. На волоске от смерти. И Юнги хватило этих нескольких секунд, чтобы выстрелить. И в этот момент то, что не успел сказать и дать понять, пожить вместе, ощущая рядом с собой каждый день его тепло, приятный запах, видеть копну темных волосы, раскинутых по подушке, яркую улыбку и горящие изнутри глаза, в отражении которых каждый раз видишь себя, — все это вдруг становится слишком важным. Мин сбрасывает с себя чужое тело, отпрыгивая в сторону. Он не ликует, не злорадствует, а в глазах лишь ужас. И не только для Тэхёна это точка невозврата. Ничего уже не повернуть обратно. Это яма, в который закопал себя сам Юнги, бросая последнюю горсть земли сверху. Да, Тэхён понял, что для него есть Чонгук, но слишком поздно, потому что у них больше ни на что не осталось времени. Все невозвратно, непоправимо. Боль этого сожаления и страх жить с этим чувством до конца дней не сравнимы ни с чем. И сейчас он успевает немногое. Падает рядом на колени, орет, кажется, до невозможного громко, собирает кровь своими руками, сгребает его слишком теплое тело в своим объятия, смотрит в слишком холодные глаза и не может поверить, что все это происходит с ним. Может, сон так и не закончился? Может, Тэхён все еще спит? *** Теплый весенний день. Яркое солнце освещает всю гостиную. Пылинки витают в воздухе. Женщина сидит перед окном в плавном покачивающемся кресле-качалке. Темные локоны ее волос золотом отливают на свету. Веки прикрыты и на губах легкая улыбка. Она греется в лучах солнца, которое уже клонилось в закат. На полу рядом небольшая стопочка книг. — Мам, может давай уже будем садиться ужинать? — тихо спрашивает Чонгук, боясь потревожить ее сон. Она чутко поворачивает голову в его сторону, не открывая глаз. — Тэхён уже заждался, — как-то виновато говорит Чонгук, думая о том, что и самому было бы неплохо уже поесть. Но мама лишь легко мотает головой и лениво качает свисающей с подлокотника рукой. — Идите без меня, Чонгук. Я лучше отдохну здесь, — ему это почему-то не нравится, и парень подходит к ней ближе. — Ну мама, — он тянется к ее запястью, но чей-то громкий зов отвлекает его. — Чонгук! Чонгук! Мама наконец открывает глаза, поднимая на него взгляд своих янтарных глаз. — Иди, он ждет тебя, а я останусь здесь, — и вдруг Чонгуку хочется плакать. Осознание того, что она действительно останется здесь, разрывает его на мелкие кусочки. И он уже садится перед ней на колени, желая все-так остаться здесь в её ногах. И как только его голова касается чужих колен, что-то резко дергает за плечи вверх. Яркий белый свет больно бьет по сознанию. Нужно несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению и суметь различать очертания вещей. Чонгука будто из-под воды достали, и все звуки доходят до него издалека, заторможено. Парень поворачивает голову в сторону маленького компьютера, который тихо и равномерно пикает. Его взгляд медленно ползет вокруг. Руки увиты трубками — капельница, катетер — и все вокруг белое-белое — окно, постельное белье, стены, потолок, — запах противный, просто невыносимо давящий на его сознание. Это место Чонгук узнает из тысячи. “Мама уже точно никогда не вернется”, — проносится в его голове. Потому что она мертва, а он вроде как...нет. Парень подрывается подняться, но резкая боль где-то внутри, чуть ниже ребер с левой стороны заставляет его поморщится, простонав. Чон откидывается обратно на подушку, стягивая с себя одеяло. Вся его поясница и талия обмотаны белыми бинтами, а чуть выше на ребрах виднеется огромная синяя гематома, которая тянется откуда-то из-под повязки. Юнги, пистолет, боль, страх, Тэхён, он падает на пол, выстрел, снова Тэхён... Чонгук мычит, хватаясь за голову. Где он сейчас? Парень срывает с себя все приборы, усилием воли сползает с кровати, чуть не падая на пол. Какой-то аппарат начинает громко пищать и над дверью загорается красная табличка, а через несколько секунд в палату вбегает медсестра. — Что вы делаете? Пожалуйста, лягте обратно, вам противопоказано вставать, — она пытается подвести его обратно, но Чонгук не слышит и не двигается. Тэхён тоже замирает в дверном проеме и смотрит на него. Невероятно облегчение и в то же время страх, словно они не виделись чертову сотню лет и между ними теперь непреодолимое расстояние. — Прошу же вас лечь обратно! — снова вскрикивает медсестра, панически хватаясь за плечи Чонгука и пытаясь заставить его принять горизонтальное положение. — Позвольте я сам, — звучание его голоса заполняет собой сознание. И Чонгук бы улыбнулся, если бы не был парализован. Он чувствует благоговение, смотря на Кима, и никак не может отвести взгляд. Это выше его сил. Тэхён слегка улыбается в ответ. Что творится в его голове — загадка. Он придерживает Чонгука за спину, помогая прилечь обратно. Слабое тепло его рук не изменилось. Чонгук чувствует разительную разницу по сравнению с предыдущей их встречей. И он боится допустить мысль о том, что Тэхён все-таки так ничего и не вспомнил. Медсестра притихает и как-то тушуется. Она возвращает все трубки и приборы на свои места, стараясь не смотреть на этих двоих. Тэхён же пододвигает стул прямо к кровати и садится рядом. — Хочешь знать, что произошло? — читает он мысли Чонгука, и тот быстро кивает, все ещё лишенный дара речи. — Пуля прошла насквозь, не задев жизненно важные органы, — его широкая улыбка с капелькой сумасшествия сводит с ума, и Чон улыбается в ответ не потому, что рад своему спасению (он вообще забыл об этом), а потому что смотрит на Тэхёна. И он благодарен за непринужденность, потому что Ким ведет себя так, будто ничего вообще не случилось. И не было тех месяцев в разлуке, потери памяти, боли из-за услышанных слов, которые уже не вернуть обратно, измены и жизни в заточении, что можно сказать о них двоих. — Я уже думал принять яд, чтобы умереть с тобой на руках, как Ромео и Ромео, но все-таки понял, что можно попытаться изменить сюжет сказки. Как видишь, — Тэхён пожимает плечами, делая какую-то странную паузу. И медсестра, воспользовавшись случаем, прерывает их немного неловкий разговор, сообщая, что все в порядке и Чонгуку стоит дождаться врача. — Можете положиться на меня, я прослежу за ним, — Чонгук смотрит неотрывно на Тэхёна, который вежливо кивает ей, спрашивая что-то ещё о его самочувствии. Чон взволнован, он поглощен этим ощущением близости. Но это далеко не безмятежность. — А что с Юнги? — вдруг срывается с губ, хотя Чонгук не думал спрашивать об этом. На его лице Тэхёна впервые за все время проскальзывает тень сожаления и неуверенности, и опускает взгляд. Он боялся этого вопроса, но знал о его неизбежности. — Его задержала полиция, он под стражей? — настойчиво допытывается Чонгук, приподнимаясь на локти. Врать нельзя. Уже давно Ким сделал выводы. Рано или поздно Чонгук узнает. Правда всегда всплывает на поверхность. И все равно Ким умалчивает о тех мучительно долгих секундах, когда везли Чонгука на скорой, пытаясь остановить его кровотечение, о том, как страшно было в тот миг, о его крови на руках и одежде и своих рыданиях, когда он стоял над раковиной, отмывая все это, о глухом звуке выстрела, который до сих пор звенит в ушах, о нескольких сутках ожидания, пока он очнется, о раскаянии. А Юнги... — Мин застрелился, — и на этом все. Подробности знать не обязательно, достаточно того, что Ким видел все собственными глазами, и он никогда не захочет рассказать об этом хотя бы одной живой душе, и уж точно не Чонгуку. Тэхён сам будет носить в себе это знание во всех подробностях и уверен, что никогда не сможет забыть тот ужас, когда рядом умирает человек. Первые несколько секунд Чонгук не может в это поверить. Мучителя его уже вовсе нет в этом мире, ничего больше не угрожает, никто его не заберет, не запрет, не ударит. Так почему так тяжело? В душе его грязь, много-много отвратительного, скопившееся за все последнее время. Фантазия рисует разные картинки: как Юнги нажимал курок, как его идеальная рубашка заливается кровью, и стены вокруг, и тело его глухо падает на землю. И главный вопрос навсегда останется без ответа: почему? Он мог попытаться исправиться, попросить прощения, и Чонгук бы простил. Юнги была дана жизнь и никакие болезни тела не отнимали этого у него, как это было с матерью или другими сотнями миллионов человек в мире. Тот, кто казался сильнее их всех, самым бездушным и безжалостным, оказался слаб перед собственными демонами. Чонгук понимает лишь одно: смерть не избавляет от боли, она передает её кому-то другому. Опустошение. Тэхён чуть приподнимается над ним, заглядывая в самую душу, и его ладонь мягко касается щеки, убирая мокрую дорожку с виска. — Уже все позади, Чонгук, — он нежно проводит по волосам, убирая их назад, целует его в лоб и садится рядом. У них будет достаточно времени, чтобы поговорить обо всем. Они излечат свои души, и пусть жизнь не начнется заново, потому что никто из них никогда не сможет уже забыть случившегося. Эти воспоминания навсегда останутся татуировкой на теле, ночными кошмарами. И Тэхён не одну картину напишет, пытаясь облегчить душу, но он уверен, что пройдет время и боль поутихнет. Теперь только они есть друг у друга, и Тэхён думает, что это единственное спасение. Но все это планы. Сначала Чонгук должен поправиться, потом нужно будет сделать ремонт в их квартире, а лучше продать её и съехать куда-нибудь подальше от этого города. Чонгук прикрывает глаза, нежась в ощущении прохладной руки на своем лбу. — Т-ты... — голос хрипый и севший, поэтому он несколько раз откашливается, — меня простил? — это последний вопрос, на который он хочет узнать ответ. И больше ничего. Тэхён выдыхает, на него лице маячит печальная улыбка. Он тянется к теплой руке, переплетает их пальцы в замок и прижимается щекой. Чонгук крепче сжимает его ладонь в ответ.
Примечания:
Работа подошла к концу. Кажется, буду не один раз возвращаться к ней, потому что этот текст многое значит для меня.

Спасибо соавтору, который постоянно давал комментарии к главам и помогал мне ориентироваться. Отрывки, написанные им, просто отличные. Всегда черпала вдохновение из его слов.

И конечно же огромное спасибо вам, за то, что были здесь, читали, переживали, оставляли отзывы. Всегда очень приятно знать, что вам понравилось, что нет, какие мысли, впечатления.
Люблю вас, до встречи)

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: