Заключенный

Время до вечера тянулось как назло медленно, Джейсон, как ни старался, не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что ему предстоит делать ночью. Он действительно пытался отвлечься, переключиться, но сама обстановка тюрьмы как-то не располагала к этому. Аппетита не было совершенно, так что и за обедом, и за ужином он сидел перед полной еды тарелкой и смотрел куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на Вааса, не напоминать себе лишний раз о том, что сегодня ему предстоит оплачивать свою неприкосновенность. После ужина, когда раздался звонок, Джейсон буквально подскочил со своего места, направляясь в камеру. Он лег на свою кровать и отвернулся к стенке, надеясь, видимо, на то, что, если он притворится спящим, Ваас оставит его в покое и просто ляжет спать. Глупо, конечно, очень глупо. Джейсон закрыл глаза, даже слегка зажмурился, крепко сжимая пальцами подушку, когда услышал шаги в коридоре. Ваас зашел в камеру тихо, но Джейсон все равно понял, что он уже здесь, особенно когда Ваас сел на край его койки и шумно выдохнул. В этот момент Джейсон осознал, что ему не избежать своей участи, даже если он притворится мертвым. Джейсон открыл глаза и сел на койке ровно, смотря куда-то в стену, все еще старательно избегая зрительного контакта с Ваасом. – И... Что мне делать? – тихо спросил он, закусывая губу. – Для начала раздеться, – отозвался Ваас, тоже слегка понизив голос. Джейсон свесил ноги с кровати, принимаясь расшнуровывать свои ботинки, хотя эта мера была вовсе не обязательной для секса, но так он хотел еще хотя бы немного оттянуть время. Сняв обувь, он встал на ноги, повернувшись спиной к Ваасу и принимаясь стягивать с себя штаны. Ваас все это время наблюдал за этим своеобразным стриптизом, прекрасно видя, что Джейсон нарочно делает все медленно, но не желая его торопить, пусть такая мысль и была. – А ты?.. – Джейсон было обернулся, но все еще не смотрел на Вааса, глядя куда-то ему под ноги, краем глаза видя, что Ваас не торопится раздеваться. Может, он передумал? – Обо мне не беспокойся, – ответил он, покачав головой. Джейсон нервно выдохнул и снял с себя белье, оставаясь в одной футболке, которую решил не снимать, чтобы на нем была хоть какая-то одежда. Он сел на кровать, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, несмотря на то, что они даже еще не начали. – Как мне?.. На живот или на спину? – робко спросил он, сжимая пальцами простынь и все еще смотря в сторону. – На живот. Джейсон глубоко вздохнул и неохотно забрался на кровать, вставая на четвереньки. Он опустил голову, до боли закусывая губу, чувствуя шум крови, бешено стучащей в висках. Ощущения обострились до предела, хотя лучше бы он сейчас вообще ничего не чувствовал. Он не хотел слышать, как Ваас забирается на кровать и пристраивается сзади него, как эта самая кровать жалобно скрипит под весом двоих, особенно когда стоило Ваасу сделать движение вперед, ища более удобную позу. Он не хотел слышать, как тот сплевывает на пальцы, и не хотел чувствовать, как сразу два входят в его неподготовленное тело, что было очень неприятно, но терпимо. Джейсон стиснул зубы, шумно втягивая носом воздух, а после задерживая дыхание. Он молча терпел все манипуляции Вааса, лишь иногда совсем тихо постанывая от чересчур резких движений его пальцев. Через какое-то время Ваас решил, что закончил с растяжкой, так что убрал пальцы и начал торопливо расстегивать штаны. Ему было вовсе не обязательно раздеваться полностью, так что он просто приспустил штаны и обхватил свой член у основания. Джейсон приоткрыл рот и тихо простонал, чувствуя, как в него проникает головка члена, что было уже менее терпимо, так что он напрягся всем телом, подаваясь немного вперед, будто в попытке уйти от Вааса, за что получил от него звонкий шлепок по заднице, призывающий расслабиться. Однако здесь невозможно было расслабиться, Джейсон понятия не имел, как это вообще может кому-то нравиться. Он комкал пальцами простынь, стараясь сдерживать себя и быть как можно тише, вообще не показывать, что ему больно, хотя его выдавало прерывистое дыхание, изредка переходящее на хрипы. Чуть позже он уже был не в состоянии контролировать себя, то и дело срываясь на тихие болезненные стоны. – Подожди... Больно, – выдохнул он в определенный момент, когда Ваас сделал чересчур резкое движение бедрами. Он хотел снова податься вперед, чтобы уйти от его движений, но Ваас не позволил, крепко держа его руками за бедра. В ответ на очередной протяжный и не в меру громкий стон Ваас только шикнул на него, на секунду отстраняясь и слегка меняя угол проникновения. После очередного толчка Джейсон прогнулся в спине и снова протяжно простонал, но догадался уткнуться лицом в подушку, чтобы его не было слышно. Он и сам не понял, почему ему неожиданно стало так... Приятно. Пусть это ощущение было очень слабым, мимолетным, почти незаметным за болью от движений Вааса, но Джейсон почувствовал это. В какой-то момент Ваас потянулся рукой вперед, хватая Джейсона за волосы и оттягивая их на себя, так что у того из глаз непроизвольно брызнули слезы, а все приятные ощущения моментально сошли на нет. Он не хотел, чтобы Ваас увидел, как у него по щекам текут слезы, как он раскраснелся, не хотел, чтобы он видел его таким слабым. Однако он увидел, потому что властно поднял Джейсона за волосы на себя, прижимаясь грудью к его спине и поворачивая его голову в свою сторону. – Ты что?.. – он вскинул бровь, на секунду замирая и наблюдая за тем, как по щеке Джейсона скатывается слеза. Джейсон попытался отвернуться, но у него не получилось, потому что Ваас крепко держал его за волосы. – Ничего... – выдохнул он, мотнув головой в сторону и закрыв глаза. Ваас отпустил Джейсона, отталкивая его от себя, заставляя встать в ту же коленно-локтевую позу, в которой он стоял до этого. Он просто продолжил двигаться, уже более рвано и неаккуратно, чувствуя приближение разрядки. – Когда будешь... Кончать... Хотя бы достань, – тихо попросил Джейсон, снова утыкаясь лицом в подушку и зажмуривая глаза, пальцами комкая края простыни, будто это могло помочь ему отвлечься от боли. Ваас кивнул будто сам себе, делая последние резкие и грубые толчки. В какой-то момент он резко отстранился, выходя из Джейсона и по его просьбе за несколько быстрых движений рукой спуская ему на поясницу. Его дыхание сбилось, как, впрочем, и дыхание Джейсона, который завалился на бок и отвернулся к стенке сразу, как только Ваас вышел из него. От стыда ему хотелось провалиться сквозь землю, а еще ужасно болели задница и бедра, на которых Ваас наверняка умудрился оставить синяки от своих пальцев. – Все, доволен? – сказал Джейсон еле тихо, как только дыхание пришло в норму. По щекам по-прежнему текли слезы, так что он уткнулся лицом в подушку, чтобы Ваас не видел этого. – Вполне, – отозвался тот, смотря на Джейсона, прекрасно видя, как тот мелко дрожит от сдерживаемой истерики. – С тобой все... – Уйди, Ваас. Ваасу не надо было повторять дважды. Он и сам понимал, насколько Джейсону сейчас плохо, так что он поспешил застегнуть штаны и вернуться на свою койку. Джейсон лежал еще минут десять, борясь со своими эмоциями, которые так и рвались наружу. Кто же знал, что это окажется настолько тяжело психологически? Однако теперь он мог быть спокоен еще по крайней мере пару дней. Он отдал свой долг. Немного успокоившись, Джейсон натянул штаны обратно и лег на живот, так как в такой позе боль ощущалась менее остро. Ваас уснул практически моментально, наслаждаясь ощущениями после такого экстаза, а вот Джейсон смог уснуть только под утро. Боль не прошла, Джейсону вообще казалось, что стало только хуже, казалось, что он больше никогда не сможет встать с постели, улыбнуться, да и просто выбросить все это из головы. Ему все еще было стыдно, паршиво и больно, но больше всего стыдно. Даже когда прозвенел звонок на перекличку, Джейсон не пошевелился, только слегка вздрогнул, но продолжил лежать, повернувшись лицом к стенке. – Ты идешь? – спросил у него Ваас, подходя к койке Джейсона, чтобы помочь ему встать, если потребуется. Джейсон тихо вздохнул и покачал головой, но потом решил все же ответить Ваасу. – Иди сам. Чего ты от меня хочешь? – огрызнулся он, не поворачивая головы. – Ты не пойдешь на завтрак? – Ваас, отвали. Я же сказал, иди сам, блять, – Джейсон шумно выдохнул, закрывая глаза и буквально мечтая о том, чтобы Ваас ушел и оставил его покое. Что он, в принципе, и сделал. Пока Вааса не было, Джейсон просто лежал на кровати, уставившись в стену прямо перед собой. Он не ел почти сутки, так что в глубине души жалел, что не пошел на завтрак, ведь следующий прием пищи будет только в обед, а живот уже неприятно скручивало от голода. Джейсон обнял себя руками, будто в попытке согреться, хотя на самом деле ему не было холодно. Он услышал шаги в коридоре и закрыл глаза, притворяясь спящим, чтобы его не трогали, кто бы это ни был. – Эй, – он почувствовал, как кто-то тронул его за плечо, точнее, не кто-то, а Ваас, которого было несложно узнать по голосу. – Ваас, иди в... – Я принес тебе еды, – тихо сказал он, протягивая Джейсону сэндвич, состоящий из двух кусков хлеба и какой-то начинки между ними. Джейсон приоткрыл глаза, поднимаясь на локтях и скептически смотря на то, что принес ему Ваас. – Еду в камеру проносить нельзя, – хмыкнул было он, борясь с желанием запустить этот самый бутерброд в лицо Ваасу, но вовремя одумался. – Мне можно. Ты есть будешь или как? – Ваас вскинул бровь, поднося сэндвич ближе к Джейсону. Тот наконец переборол свою злость и взял еду, дожидаясь, пока Ваас отойдет, а после буквально вгрызаясь зубами в ломтики хлеба, пусть и черствые, но такие вкусные для него сейчас. Он был голоден, поэтому от сэндвича ничего не осталось уже через пару минут. – Спасибо... – буквально выдавил из себя Джейсон, стряхивая крошки на пол. Он до последнего не хотел благодарить Вааса, но понимал, что тот поступил довольно смело ради него, потому что, если бы его поймали с едой за пределами столовой, ему бы пришлось понести наказание. С этим в тюрьме все было чересчур строго. Ваас в ответ на благодарность только кивнул, а после вышел из камеры, чтобы пойти на улицу. Джейсон по-прежнему не вставал, пусть и понимал, что во время обеда отсидеться в камере он уже не сможет. Да и Ваас не будет рисковать, снова пронося еду в камеру для него. До обеда Джейсон так и провалялся на кровати, обнимая себя руками поперек туловища. Он бы еще свернулся в комок, но задница при малейшем движении отдавала неприятными ощущениями, так что он мог лежать либо на боку, либо на животе. Когда прозвенел звонок, он измученно поморщился, приподнимаясь сначала на локтях, а после с болезненным вздохом свешивая ноги с кровати. В это время в камеру заглянул Ваас, он хотел было подойти и помочь, но его остановил полный ненависти взгляд Джейсона, который сейчас всем своим видом показывал, что к нему лучше не подходить, так что Ваас поднял руки перед собой в сдающемся жесте и отошел от камеры подальше, дожидаясь Джейсона в коридоре. Тот кое-как поднялся на ноги и, прихрамывая, направился в сторону выхода. Боль не позволяла шагать ровно, хотя походка Джейсона выглядела так, будто он подвернул ногу или вроде того. Вот только болела у него вовсе не нога. – Тебе помочь? – спросил Ваас, медленно шагая рядом и пытаясь поймать взгляд Джейсона. – Сам справлюсь, – буркнул он себе под нос, отводя взгляд в сторону. – Окей. И долго ты будешь вести себя так? – Как это так? Если что, это все из-за тебя, блять, – проворчал Джейсон, слегка поджимая губы и тем самым делая себя похожим на обиженного ребенка. – Вообще-то, принцесса, я с тобой еще хорошо обращаюсь. Думаешь, другие стали бы больше нежничать с тобой, м-м? – Ваас вскинул бровь, проходя в столовую и занимая столик, «принадлежащий» теперь ему и Джейсону. Джейсон только шумно выдохнул, максимально медленно и аккуратно садясь на стул и морщась от новой порции боли. – И что... Мне теперь следы твои целовать? Или что? – он посмотрел на Вааса все тем же прожигающим взглядом, а после опустил глаза вниз. Наверное, не стоило ему грубить Ваасу, но он считал, что имеет на это полное право сейчас и до тех пор, пока его задница не перестанет болеть, то есть еще очень долго. Ваас только хмыкнул и покачал головой, а после встал из-за стола, чтобы взять поднос с едой для себя и Джейсона. Точнее, Джейсон только надеялся, что он возьмет еду для них обоих, но Ваас пришел только с одним подносом. – Что ты смотришь, блять? Думал, в сказку попал? Думал, я мальчик на побегушках? Я тебе жрать носить не буду. Сам иди, – хмыкнул тот, на что Джейсон только устало вздохнул и встал из-за стола, чтобы взять себе еды. Когда же он вернулся, то заметил, что Ваас ухмыляется, видимо, своей очередной теории, возникшей у него в голове только что. Джейсон даже спрашивать не стал, но Ваас сам решил поделиться с ним. – Что, вообразил себя моей сучкой? Думаешь, я буду за тобой ухаживать? – Пошел нахуй, – огрызнулся Джейсон, смотря на Вааса с ненавистью, а после опуская взгляд в свою тарелку. Видимо, настроение Вааса находилось в прямой зависимости от настроения Джейсона, ведь чем сильнее был зол он, тем более хорошим был настрой Вааса. Джейсон послал его, а он вон как радовался. – Мне вот интересно... Ты специально ведешь себя как сучка? Хочешь, чтобы тебя ставили на место? – Ваас вскинул бровь, смотря в глаза Джейсона тем же безумным взглядом, что в первый день. От этого взгляда по спине Джейсона снова прошел холодок. – Рано или поздно, принцесса, ты меня выведешь. И если это произойдет, ты будешь жалеть о том, что связался со мной, – проговорил он, чуть понизив голос. Джейсон нервно сглотнул, но не показывал своих эмоций, наоборот гордо выпрямился и поднял подбородок вверх, глядя на Вааса как бы сверху вниз. – Я тебя не боюсь, – так же вкрадчиво проговорил он, смотря в глаза Вааса. Однако долго смотреть в эти глаза было непросто, так что он отвел взгляд, чувствуя себя так, будто проиграл в чем-то. – Твое дело. А теперь уйди, принцесса, мне надо поговорить кое с кем, – Ваас кивнул куда-то в сторону, где, повернув голову, Джейсон увидел троих заключенных, которые имели примерно такой же статус, как у Вааса. Конечно, Джейсон раньше присматривался к тюремной «элите», но его мало волновало, кто там входит в эту верхушку, для него было достаточно того, что у него есть поддержка Вааса. – Я не доел... – начал было он, но один только взгляд Вааса, который, казалось, буквально заглядывал ему в душу, заставил его заткнуться и молча встать из-за стола, уступая место подошедшим заключенным. Те скользнули по нему оценивающими взглядами, что было довольно странно, ведь Ваас был совсем рядом. Видимо, их статус позволял им заглядываться на Джейсона, потому что обычные, «среднестатистические» заключенные не осмеливались посмотреть в его сторону, когда Ваас был рядом. Джейсон проигнорировал такой знак внимания и сел за другой столик, чтобы доесть. Теперь он мог садиться практически где угодно, метка на шее все еще делала свое дело, защищая его не только от приставаний, но и от посторонних взглядов. Краем глаза он наблюдал за Ваасом и его окружением. Почему-то раньше он не замечал, чтобы Ваас с кем-то общался, вероятно, потому, что вечно прятался от всех в камере, за исключением времени приема пищи и душа, и то он ходил туда позже всех. Джейсон часто задавался вопросом, почему Ваас имеет здесь такой авторитет, почему его все так боятся и чем он это заслужил, но в глубине души понимал, что лучше ему этого не знать. Хотя он, конечно, знал, что Ваас промышляет местной контрабандой, не раз замечал, как тот передает другим заключенным что-то запретное и берет за это деньги, но ведь на одной контрабанде не сколотишь такой авторитет. Ваас держался с подошедшими к нему заключенными уверенно, в своей привычной манере, но в глазах по-прежнему горел тот безумный огонек, который появлялся у него время от времени по неизвестным для Джейсона причинам. Он не мог слышать, о чем говорили заключенные, но если отбросить тюремную обстановку и представить, что они сидят за обычным столом, это напоминало деловые переговоры или вроде того. Джейсон усмехнулся, проводя своеобразную параллель между этим сборищем и собранием мафиози. Может, в жизни они и были кем-то вроде мафии, но в тюрьме их социальные роли, можно сказать, сохранились. По крайней мере, что Ваас, что все остальные, кто сидел за его столиком, выглядели довольно деловито, сразу было видно, что они здесь лидеры. Джейсон мирно сидел за своим столиком, доедая свою порцию, но все еще краем глаза следя за Ваасом и его компанией. Они довольно спокойно что-то обсуждали, пока Ваас зачем-то не кивнул на Джейсона, так что все обернулись, снова оценивающе смотря на него. Джейсон быстро отвернулся, смотря в свою тарелку, ему было довольно неприятно, что его обсуждают и что Ваас, возможно, говорит о нем как о своей игрушке. Больше он не поворачивался в их сторону, да и довольно скоро прозвучал сигнал об окончании обеда, так что пора было идти на улицу. Несмотря на то, что Джейсон старательно пытался настроить себя на то, что ему плевать, в душе все равно оставался неприятный осадок, он злился. Он не стал ждать Вааса и просто пошел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, потому что сейчас это было ему просто необходимо. Конечно, об игре в баскетбол не шло и речи, слишком болела задница, поэтому Джейсон просто прислонился спиной к стене блока, наблюдая за всеми остальными. Ваас вышел из столовой чуть позже, уже без своей компании, взял мяч и подошел к Джейсону, смотря ему в глаза. Безумный огонек уже немного угас, но все еще был заметен. – Ну что, принцесса, поиграем? – он растянул губы в многозначительной ухмылке и вскинул бровь, смотря в глаза Джейсона. Тот только нахмурился, отводя взгляд и тем самым демонстрируя свое нежелание общаться с ним. – Все еще дуешься на меня? Ну не обижайся, Джесси. Мне надо было поговорить с важными людьми. – Ваас... Вот почему ты такой мудак? – Джейсон шумно выдохнул, поднимая взгляд на Вааса. – Я мудак? – Именно. Я даже думать не хочу, в каком контексте вы обсуждали меня, – он фыркнул, скрещивая руки на груди. Ваас смотрел на него будто с непониманием, а после только сделал глубокий вдох и неожиданно громко и нервно рассмеялся, запрокидывая голову назад. Сложно было не заметить, что его настроение было на высоте, пусть и с самого начала дня он не был таким радостным. Просто в определенные моменты дня у Вааса случались вспышки то радости, то гнева, то еще какой-нибудь безумной херни, но Джейсон старался просто не обращать на это внимания. Однако он еще не понимал, что настроение Вааса в значительной степени зависит от него самого. – Мы не тебя обсуждали, придурок, – он хохотнул, покачав головой. Джейсон посмотрел на него как на идиота и снова отвернулся, смотря куда-то в сторону. – Что? Ладно. Мне все равно наплевать, – хмыкнул он, стараясь сделать вид, что это действительно так. – Это были твои шавки? – спросил он, все еще отвернувшись от Вааса. – Не, они со мной почти равны. У каждого свой блок, своя территория, – пояснил он, беглым взглядом осматривая тюремный двор. – И свои доверенные люди, – добавил он, кивнув парочке заключенных, которые все это время наблюдали за ним. До Джейсона постепенно начинало доходить, как же здесь все было устроено. – Вот значит как? Сделал всех своими сучками и доволен? – Джейсон вздохнул, недовольно смотря на Вааса. – Так вот, Ваас, я не твоя сучка. Можешь сколько угодно обсуждать меня с кем хочешь, но я, блять, никогда не буду твоей подстилкой. У нас просто... Договор. И это совсем не значит, что... – Джейсон заткнулся после мощного удара в челюсть, которым Ваас решил показать, кто здесь главный. Джейсон определенно не ожидал этого, он отшатнулся под силой удара, хватаясь за пострадавшую челюсть. Ваас уже не выглядел таким веселым, его хорошее настроение ушло в один момент, но Джейсон сам был в этом виноват. В следующую секунду он оказался прижат к стенке блока, горло довольно сильно стискивали пальцы Вааса, но это было меньшей из его проблем, потому что в этот же момент он чувствовал, как в его бедро упирается что-то недвусмысленно твердое. – Сучкам право на голос не давали, понял? Захочу – трахну тебя прямо здесь, захочу – приглашу кого-нибудь присоединиться. И что ты сделаешь, а? Что ты сделаешь? – Ваас чуть сильнее сжал его горло, перекрывая доступ к кислороду. – Довыебываешься когда-нибудь, блять, – Ваас сплюнул на землю и отстранился, отходя от Джейсона на шаг. Тот зашелся хриплым кашлем, держась одной рукой за стену блока, чтобы не упасть, потому что голова кружилась от недостатка воздуха. – Бесил меня сегодня весь день, сука. Знаешь, я думал дать тебе передышку сегодня, но теперь даже не рассчитывай на это, – добавил он, на что Джейсон обреченно выдохнул и по-щенячьи свел брови, но Ваас уже принял решение.