Заключенный

– Ваас, я... – Заткнись, уебок. Свали с моих глаз и не показывайся, – Ваас выглядел грозно и опасно, будто вот-вот сорвется, Джейсон не видел его таким до этого момента. Однако если бы он попал сюда на пару недель раньше, он бы застал его и в более неспокойном состоянии. Джейсон опустил взгляд и быстро отошел от него, держась рукой за челюсть, по которой Ваас ударил его несколько минут назад. Зубы неприятно стукнулись друг о друга, но, к счастью, все до единого остались на месте, несмотря даже на то, что удар был сильным. Некоторые заключенные, которые видели, что произошло, теперь странно косились на Джейсона, пока тот шагал в корпус. Видимо, никто не ожидал, что Ваас поднимет на него руку, ведь до этого он был довольно ласков с ним, если, конечно, учитывать то, что Джейсон то и дело посылал и грубил ему, а Ваас практически никак это не пресекал. Теперь же Джейсон пообещал самому себе больше никогда не переговариваться с ним, потому что рано или поздно Ваас выйдет из себя, и произойдет это крайне резко и неожиданно, так что лучше помалкивать, чтобы не стать жертвой его гнева, как сейчас. Джейсон устало вздохнул, шагая по коридору. Ваас четко дал ему понять, что сегодняшняя ночь тоже будет полна впечатлений, что совершенно его не радовало. Хотя в этом он был виноват сам, не стоило бесить Вааса, теперь ему оставалось только настраивать себя на очередной секс. Оставалось надеяться на то, что он еще успеет уговорить Вааса отсрочить это хотя бы пару дней, потому что его задница была совершенно не готова терпеть все манипуляции снова. – А Ваас наказывает свою сучку, да? – послышалось откуда-то сзади, но Джейсон даже не обернулся, только поднял руку, показывая себе за плечо всемирно известный знак. Благодаря засосу на шее он чувствовал себя уверенно и не боялся, что за подобные жесты его могут избить или еще что похуже. Даже учитывая то, что он в тюрьме. Джейсон прошел в камеру и лег на свою койку, слегка поморщившись от боли. Да уж, второй раз он точно этого не выдержит, так что надо было срочно как-то отвлекать Вааса, просить его подождать хотя бы до завтра. Забавно, а ведь Джейсон думал, что в тюрьме будет скучно, но скучать не приходилось совершенно. Джейсон рассеянно смотрел в стену, прислушиваясь к звукам из коридора. Звонок уже прозвенел, а Ваас все еще не пришел, что было странно. Джейсон слегка нахмурился, в глубине души надеясь, что он так и не придет, однако Ваас все же пришел, пусть и практически в самый последний момент перед тем, как закрылась решетка. Джейсон смотрел на него затравленно и неуверенно, но Ваас выглядел вполне себе спокойным, видимо, успел прийти в себя за эти полчаса. – Ваас? – неуверенно позвал Джейсон, поборов внутренний страх перед очередным ударом. – М-м? – А ты... Ты можешь немного... Немного подождать? – Джейсон прикусил губу, смотря на него щенячьими глазами. Ваас непонимающе приподнял одну бровь, задавая немой вопрос. – Ну, ты сказал, что сегодня... – А-а, ты об этом... – Ваас задумался; выглядел он настолько спокойным, что Джейсон даже расслабился. – Я могу сделать это ртом. Если хочешь, – Джейсон слегка покраснел, но надо же было искать какой-то компромисс. – Или подожди еще пару дней... Я просто не выдержу еще раз, я... – Ладно, окей. Посмотрим к вечеру, – он пожал плечами, но соглашался все же как-то неохотно. Однако это было в разы лучше, чем если бы он находился в том же настроении и настаивал на своем. Джейсон с облегчением выдохнул, ложась на спину, но сразу морщась и переворачиваясь обратно на бок. Теперь оставалось только пережить ужин, поход в душ и ночь. Он очень надеялся, что за это время ничего не изменится и Ваас по-прежнему будет в таком довольно умиротворенном состоянии, и тогда ему повезет. Но кто знает, Ваас с его непредсказуемостью может выдать все, что угодно, и если в первую неделю эта его черта почти не бросалась в глаза, то теперь Джейсон увидел, каким он может быть. С сигналом на ужин они оба вышли в коридор. Джейсон шел недалеко от Вааса, чтобы наблюдать за его настроением, хотя тот все еще выглядел спокойным. Однако спокойствие было лишь внешним. За ужином к Ваасу подошел один из заключенных, который, как знал Джейсон, подчинялся ему, чтобы что-то сказать ему на ухо. После того, как он отошел, Джейсон увидел, как у Вааса заиграли желваки, особенно когда он скользнул взглядом по столовой и заметил какого-то заключенного. Джейсон не сразу узнал его, но это был тот самый, который задолжал Ваасу еще неделю назад и от которого Ваас спас его тогда на заднем дворе. А еще ему казалось, что именно его голос он слышал по пути в камеру в коридоре. Ваас спокойно подозвал его жестом к себе, кивнул Джейсону на стул, чтобы тот сел, и отвел заключенного подальше, чтобы поговорить с ним. Джейсон, конечно, послушался, но в глубине души беспокоился, что что-то вот-вот пойдет не так. Он наблюдал за Ваасом, который довольно эмоционально что-то втолковывал своему должнику, на что тот то хмуро кивал, то качал головой. И в какой-то момент опасения Джейсона сбылись, когда после очередного кивка со стороны заключенного Ваас замахнулся и ударил его что есть сил. Это не было похоже на то, как он ударил Джейсона сегодня, он бил гораздо сильнее в этот раз, а после замахивался снова и снова, ударяя его то по лицу, которое вскоре превратилось в кровавое месиво, то под ребра, то еще куда-нибудь. Совсем скоро под потолком мигнула аварийная лампочка и включилась соответствующая сирена, все заключенные как один легли на пол, разве что Джейсон слегка тормозил, какое-то время наблюдая за Ваасом, но потом повторил за всеми и все же лег на живот, поднимая руки за голову и чувствуя бешеный стук сердца. Еще через пару секунд к Ваасу и пострадавшему заключенному подбежали человек пять надзирателей - потребовалось три человека, чтобы оттащить Вааса, и двое, чтобы подхватить заключенного, у которого не было сил даже стоять на ногах. Ваас избил его так, что он едва не потерял сознание. Джейсон ошарашенным взглядом наблюдал за тем, как Вааса тащат прочь из столовой, как тот сопротивляется и ему в шею вкалывают укол, после чего он начинает сопротивляться менее активно и вскоре безвольно обвисает в руках надзирателей. Избитого заключенного повели в ту же сторону, но чуть позже, как понял Джейсон, в медпункт. А вот о судьбе Вааса он не знал ничего, разве что мог догадываться, что он попадет в карцер или его накажут иначе, но в ближайшие несколько дней он точно не вернется в свою камеру. Сирена перестала звучать через пару минут, и тогда заключенные смогли вернуться к ужину. Все выглядели не особо потрясенными, очевидно, что для них подобные стычки не были редкостью, а вот Джейсон перепугался не на шутку. Он и не думал, что Ваас может быть настолько жестоким, его поведение... Пугало. Джейсон даже забыл о том, что ему не придется отдавать свой долг, раз уж Вааса забрали, настолько он был потрясен. Он отыскал взглядом того заключенного, после слов которого Ваас пришел в ярость, про себя отмечая, что надо бы поговорить с ним. Не мог же Ваас так взбеситься без повода. После ужина по пути в камеру Джейсон отыскал этого заключенного глазами в толпе. Это был невысокий смуглый мулат, под глазами которого залегли глубокие синяки. Кажется, Джейсон видел, как Ваас передавал ему наркоту. – Эй... М-м-м... – Джейсон замялся, не зная, как сформулировать вопрос, но в итоге решил спросить прямо. – А что ты сказал Ваасу на ужине? – заключенный после этих слов слегка удивленно приподнял брови, покосившись сначала на метку Джейсона, а потом посмотрев ему в глаза. – Сказал, что Рико, парень, которого он избил, доебывался до тебя. Я видел это сегодня в коридоре, – он спокойно пожал плечами, будто все это было в порядке вещей. – Что? Зачем? – Ваас велел докладывать о таком, – он снова пожал плечами, слегка поджимая губы. – Зачем? – снова спросил Джейсон. – А я ебу? Спроси его сам. – Но ведь он... Он не доебывался, просто бросил одну фразу... – Поговори об этом с Ваасом, ага? – заключенный хмыкнул и свернул в свою камеру, Джейсон же направился дальше. Жаль, он не спросил, где сейчас может быть Ваас, хотя любой заключенный ответил бы ему, что он попал в карцер. В очередной раз. Как и любому «не самому образцовому» заключенному, Ваасу доводилось отбывать дополнительное наказание. Тюрьма сама по себе обладала довольно угнетающей атмосферой, но было там одно место, куда не хотел попадать никто. Это место буквально сводило с ума, особенно если тебя предварительно кормили специальными таблетками или еще чем похуже. Полностью изолированная от общества узкая комната, еле освещенная тусклым светом лампочки под самым потолком, куда не попадало ни единого звука, она в буквальном смысле изменяла человека, попавшего сюда больше, чем на пять дней. Ваас попадал сюда довольно часто, то за драки с заключенными, то за агрессию к надзирателям, то еще за какие-то мелкие провинности, что, конечно же, добавляло дополнительные месяцы к сроку заключения. В этой тюрьме практически что угодно могло стать поводом угодить в карцер, и Ваас в полной мере ощутил это на собственной шкуре. К счастью, он был уже настолько психически нестабилен, что никакой карцер или любое другое наказание не смогли бы его сломить. Поэтому Ваас каждый раз выходил из карцера как новенький, в то время как остальные заключенные, перенесшие хотя бы недельное заточение там, выглядели не самым лучшим образом. Ваас же как будто возвращался с курорта, выглядел вполне нормально, разве что появлялись совсем мелкие внешние изменения вроде синяков под глазами или мелкой дрожи в пальцах, и то было побочным эффектом транквилизаторов, ну и он какое-то время пребывал в более спокойном состоянии, чем перед наказанием. Поэтому его отчасти и боялись в тюрьме. Ваасу не был страшен ни карцер, ни что-либо еще, а это о многом говорило, потому что такое наказание меняло многих, ему же было как будто нипочем, даже если он сидел там больше недели. В этот раз наказание длилось десять дней. Не рекорд, конечно, но Ваас успел заскучать в карцере. Не столько от однообразной обстановки, сколько по Джейсону, пусть он и вряд ли это осознавал. Однако какая-то часть его сознания понимала, что он мучается без этого придурка с его вечно несчастными большими глазами и щенячьими бровями. Джейсон же в это время мог спать спокойно. Никто не требовал от него оплаты, и, благодаря авторитету Вааса, никто и не думал приставать к нему в его отсутствие. Джейсон успел даже привыкнуть к этому, в каком-то смысле почувствовал себя так, будто это он здесь главный и все ему подчиняются, но дело было совсем в другом. Просто засос Вааса все еще делал свою работу, защищая его от излишнего внимания заключенных. Ваас вышел через десять дней. Джейсон, как и обычно, сидел за их столиком на завтраке, когда тот зашел в столовую, ухмыляясь краем губ и смотря куда-то прямо перед собой. Многие заключенные приветствовали его громкими возгласами, некоторым он отвечал коротким кивком головы, но нормального приветствия удостоился только Джейсон. Он сразу понял, что вернулся Ваас, вряд ли на чье-то возвращение из карцера реагировали так же бурно и радостно. – Ну привет, принцесса, – Ваас криво усмехнулся, потирая ладонью заднюю сторону шеи и смотря в глаза Джейсона. – Скучал по мне? – он сел за стол напротив него, Джейсон какое-то время не отвечал, рассматривая его лицо. Ваас выглядел немного сонно и устало, будто не спал пару ночей подряд, под глазами залегли неглубокие синяки, но в целом он не особо и изменился, разве что взгляд уже не был таким безумным. Джейсон ожидал, что он выйдет из карцера в менее нормальном состоянии, но все было в порядке. – Нет, – хмыкнул Джейсон, опуская взгляд в тарелку. – Не скучал, – добавил он, покачав головой. Он и правда думал, что не скучал по нему, хотя часто ловил себя на мысли, что беспокоился за Вааса. – Что, совсем нет? Прямо вообще? – он хмыкнул, наигранно обиженно хмуря брови. – Ну и хуй с тобой, я тоже не скучал, – добавил он, скрещивая руки на груди. – Ну да ладно, все равно у меня заебись настроение. К тебе никто не... – Нет. И Ваас... Не делай так больше. – Как это не делать? Ты о чем? – Ты знаешь... Не надо никого избивать, – Джейсон многозначительно посмотрел ему в глаза, на что Ваас только всплеснул руками. – Этот мудила мне задолжал. Знаешь, сколько? Неважно. Урод, блять, – Ваас сжал руки в кулаки и прикрыл глаза, считая про себя до пяти. Уже приевшаяся привычка, вбитая ему в голову тюремным психиатром или кто там колол ему транквилизаторы каждый раз, когда он впадал в безумие? Джейсон шумно выдохнул, покачав головой. – Ты есть будешь? – Уже позавтракал, – отмахнулся Ваас, вспоминая вчерашний прием таблеток. В тюрьме никто не станет заморачиваться о твоем психическом здоровье, поэтому вместо полноценного лечения тебя просто накормят успокоительными и снотворным, потом снова успокоительными, а потом еще чем-то, от чего тебе станет только хуже. – Ты... В порядке вообще? – спросил Джейсон, неуверенно вскидывая бровь. – Да мне заебись. Все окей. Все окей... – повторил он, опуская взгляд и касаясь пальцами висков. Голова закружилась, но он старался не обращать на это внимания. Никто не должен был увидеть, что он проявляет слабость, что ему иногда бывает плохо после карцера, так что он поднял голову, смотря теперь в высокий потолок столовой. – Ладно, – Джейсон нахмурился, поднимаясь из-за стола, чтобы убрать свой поднос и пойти на улицу. Ваас тоже встал и пошел за ним, все еще чувствуя легкое недомогание, но стараясь этого не показывать. Они вышли на улицу, Джейсон сразу направился к баскетбольному кольцу, чтобы покидать мяч. Он пригласил Вааса поиграть, в ответ на что тот ненадолго замялся, но потом все же согласился, понимая, что так он быстрее придет в себя. Джейсон периодически искоса смотрел на Вааса, пытаясь понять его планы касательно сегодняшней ночи. Хотя, конечно, глупо было полагать, что спустя почти две недели воздержания он откажется от платы, Джейсон и так уже долго отдыхал, хватит ему. – Что, принцесса, переживаешь за свою бледную задницу? – догадался Ваас, даже не смотря на Джейсона, но чувствуя на себе его очередной страдальческий взгляд. – Что? Вообще-то, нет, – хмыкнул Джейсон, отводя взгляд в сторону. На самом деле он сейчас только и думал о том, что там в голове у Вааса насчет их договора. – А что, у меня есть повод расслабиться? – добавил он, искоса посмотрев на Вааса. – Не думаю, – покачал головой Ваас, тем самым обрушивая все надежды Джейсона на последнюю спокойную ночь. Он тяжело вздохнул и кинул мяч Ваасу, а сам с обреченным видом поплелся в сторону блока. Все равно звонок должен был прозвенеть уже через пару минут, так что надо было возвращаться. Обед, ужин и поход в душ прошли для Джейсона спокойно. Ваас окончательно реабилитировался, и к вечеру был полон сил и энергии, что не очень нравилось Джейсону. Он снова шел в камеру с обреченным видом, смотря себе под ноги и держа руки в карманах. Ваас шел следом за ним, чем-то напоминая палача, который ведет своего пленника на эшафот. Джейсон зашел в камеру и застыл в ее центре, смотря в пол и обнимая себя руками, Ваас же стоял сзади него, дожидаясь звонка, после которого закроется решетка. Звонок на отбой прозвучал через пару минут, решетка с грохотом закрылась, погас свет, и наступила почти оглушительная тишина. Джейсон закрыл глаза, Ваас же сделал шаг вперед и развернул его лицом к себе, а после потянул его за локоть, усаживая на свою кровать. Джейсон, как и в первый раз, не смотрел на Вааса, он смотрел в сторону, молча расшнуровывая свои ботинки и стягивая с себя штаны. Он снова встал на четвереньки, снова зажмурился, прижимая подбородок к груди и чувствуя те же самые эмоции. Все повторялось, все было почти как в первый раз, разве что Ваас действовал уже не так «нежно», растягивая Джейсона сразу несколькими пальцами, от чего тот комкал пальцами одеяло и тихо постанывал в подушку, уткнувшись в нее лицом, чтобы приглушать звуки. Когда Ваас закончил и начал входить, Джейсон сцепил зубы, зажмуривая глаза и стараясь вести себя тихо, но то и дело срывался на стоны. Он слегка сгорбился, будто в попытке сбросить Вааса с себя, но из этого мало что получилось. – Эй, не будь бревном, – послышался сзади голос Вааса, он потянул Джейсона за волосы, заставляя его поднять голову и слегка прогнуться в спине. – Я, блять, все понимаю, конечно, но... – он шумно выдохнул, притягивая Джейсона за волосы к себе и прижимаясь грудью к его спине. Он опустил голову, проводя языком по его шее, по месту, где был засос, который, кстати, уже почти сошел, так что пора было ставить новый. Джейсон отвернул голову, брезгливо поморщившись, кожа почему-то покрылась крупными мурашками, но он даже не обратил на это внимания, слишком ему было мерзко от того, что сделал сейчас Ваас. – Блять, отъебись, – выдохнул он, проводя тыльной стороной ладони по тому участку шеи, по которому только что прошелся язык Вааса. Тот только тихо рассмеялся и надавил Джейсону между лопаток, возвращая его в прежнюю позу и возобновляя движения. – Не нравится? – Пошел нахуй. – Принцессы так себя не ведут, – он покачал головой, все это время говоря шепотом, хотя вряд ли в этом был какой-то смысл. Наверняка прерывистое дыхание Джейсона и так было слышно на весь блок, да и не только дыхание. Джейсон хотел придушить Вааса за эту его манеру поболтать во время секса, даже сейчас он пытался его подколоть, что очень бесило Джейсона. Ему хотелось, чтобы Ваас уже закончил и отстал от него поскорее, но он, напротив, все еще был полон сил и даже не думал закругляться. Движения Вааса были достаточно грубыми и резкими, он явно не привык нежничать в постели, что пагубно отражалось на заднице Джейсона. – Блять... Полегче! – не выдержал он в какой-то момент, сразу же утыкаясь лицом в подушку, чтобы заглушить громкий и протяжный стон. Ваас на какое-то время сбавил темп, но его терпения не хватило надолго, так что Джейсон снова чуть ли не закричал, ударяя кулаком по матрасу, будто это могло ему помочь. – Ваас... Черт... Мне больно, – он судорожно вздохнул, зажмуривая глаза, но из них все равно брызнули слезы. В этот раз ему будто было еще больнее, хотя скорее всего, так только казалось. – Ты в курсе, что на твой голос, вероятно, весь блок дрочит? – тихо поинтересовался Ваас, на что Джейсон сжал руку в кулак, а после выставил средний палец. – Пошел... Ты... – добавил он для большей убедительности, но не успел договорить, потому что все слова потонули в очередном стоне. Ваас начал двигаться в чуть другом ритме, крепко сжимая руками бедра Джейсона, чтобы тот не мог уйти от его движений. Джейсон не хотел этого, но он снова почувствовал то, что уже ощущал раньше. В их первую ночь и тогда, когда Ваас ставил ему засос. Пусть и довольно слабо, мимолетно, но он снова это почувствовал, Ваас снова задел какую-то точку внутри него, от чего Джейсон прогнулся в спине, слегка подаваясь бедрами навстречу движениям Вааса. Вспышка удовольствия не заставила себя долго ждать, но опять-таки была довольно мимолетной, ее сразу затмила боль, так что Джейсон разочарованно всхлипнул, утыкаясь лицом в подушку. Его активность не осталась не замеченной Ваасом, Джейсон чуть ли не физически почувствовал его издевательскую ухмылку, хоть и не мог видеть его лица. Он попытался сосредоточиться на тех приятных ощущениях, которые периодически возникали, стоило Ваасу толкнуться бедрами вперед чуть интенсивнее и случайно задеть некую чувствительную зону, – Джейсон прогибался в спине, специально выставляя задницу, но больше Ваас не попадал по той самой точке, так что и удовольствия Джейсон больше не получал никакого, комкая пальцами простыню и ожидая окончания этой пытки. А ведь он только начал замечать в этом процессе хорошие стороны, но, видимо, действительно получить удовольствие с таким партнером, как Ваас, было невозможно. Джейсон сцепил зубы, молча дожидаясь, пока он закончит, но сегодня все почему-то длилось еще дольше, чем в первый раз. Ваас двигался еще около пары минут, Джейсон хотел было напомнить ему о том, чтобы он вышел перед тем, как кончить, потому что было заметно, что он уже на пределе. Однако он вспомнил об этом сам, резко отстраняясь чуть ли не в самую последнюю секунду, за несколько быстрых движений рукой доводя себя до оргазма. Ваас тяжело дышал, Джейсон же только сейчас осознал, какими громкими были его стоны, пусть и приглушенные подушкой, но не факт, что этого было достаточно, чтобы их не слышали, к примеру, в соседней камере. Ему даже стало стыдно, но сейчас было поздно жалеть о своей несдержанности, да и это уже не первый их раз. Джейсон шумно выдохнул, опускаясь всем телом на кровать и стараясь расслабиться. Он бы так и лежал на кровати Вааса, если бы тот не напомнил о себе тихим покашливанием. – Хочешь сегодня спать со мной? – он усмехнулся, смотря куда-то в спину Джейсону. Тот выждал с пару секунд, а после шумно выдохнул и не без труда приподнялся, садясь на кровати и проводя руками по лицу. Он и забыл, что в этот раз Ваас решил сделать это на своем спальном месте, вот только не совсем понятно, зачем. Джейсон кое-как свесил ноги с кровати и натянул штаны, босиком прошагав к своей койке и с болезненным стоном плюхнувшись на нее сверху. Он услышал, как Ваас сделал глубокий вдох, чтобы выдать очередную гениальную шутку, но успел прервать его прежде, чем он успел бы что-то сказать. – Заткнись. Даже не думай, – предупредил он, отворачиваясь на бок от Вааса и шумно выдыхая. Настроение снова было на нуле, он снова мог огрызаться на каждое слово Вааса, пусть и знал, чем это чревато. Однако его раздражало сейчас любое действие со стороны Вааса, любое его слово, хорошо еще, что у него было время до утра, чтобы успокоиться и прийти в себя. На следующее утро Джейсон снова не хотел никуда идти. Однако с последнего визита Вааса в карцер контроль за заключенными в тюрьме усилился, поэтому своевольно оставаться в камере было нельзя, так что он поднялся на ноги, быстро умылся и хотел было выйти в коридор, как вдруг его остановил Ваас, крепко схватив за руку и притянув к себе. Джейсон возмутился, попытавшись отдернуть руку и оттолкнуть Вааса, но тот держал крепко, чуть ли не до синяков стискивая его запястье. – Отпусти, – Джейсон нахмурился, упираясь свободной рукой Ваасу в грудь. – А если нет, то что? – он усмехнулся, видя, как ярость в глазах Джейсона сменяется на испуг. Он осознавал, что Ваас, во-первых, сильнее него, а во-вторых, он в любом случае получит свое, если захочет. Даже если придется применить силу. – Расслабься, принцесса. Я просто хочу поставить метку, – он скользнул взглядом по шее Джейсона и снова посмотрел ему в глаза. Джейсон все же вырвал руку и неохотно кивнул, отодвигая ворот своей футболки в сторону и открывая шею. Ваас сразу же опустил голову, сначала аккуратно касаясь губами его кожи, а потом давая себе полную свободу действий. Джейсон прикрыл глаза и закусил губу, сжимая руки в кулаки и впиваясь короткими ногтями себе в ладони, изо всех сил стараясь отвлечься на что-нибудь другое, лишь бы не на то, что делал сейчас Ваас. И почему ему это так приятно? – Все, – Ваас неожиданно резко отстранился, так что Джейсон слегка пошатнулся, потеряв опору в его лице. И снова он замялся, отворачивая голову в сторону, чтобы Ваас не заметил его смущения. Хотя совсем не смущение ему надо было скрывать. – Ты идешь? – Да... Нет. Иди сам, – он повернулся к Ваасу спиной, чтобы тот случайно не опустил взгляд чуть ниже и не заметил его стояка. – Ваас, уйди, пожалуйста, – добавил он, когда понял, что Ваас не собирается оставлять его в покое. Скорее всего, он ждал его, чтобы сопроводить в столовую. Ваас хорошо выполнял свою часть уговора, даже в таких мелочах. – Окей, – он пожал плечами и развернулся, направляясь в коридор. Джейсон остался в камере, зарылся пальцами в волосы, а после закрыл лицо руками, пытаясь понять, что с ним не так. Он пытался искать себе отговорки, пытался как-то оправдать то, что у него встает каждый раз, когда Ваас ставит ему засос, но не мог придумать ничего, что могло бы это объяснить. К счастью, довольно скоро стояк прошел, так что он тоже пошел в столовую, чтобы не вызывать подозрений. – Ты в порядке? – поинтересовался Ваас, немного криво ухмыляясь. И снова у него хорошее настроение, Джейсон просто понятия не имел, как у него это получается. – Нет. Ничего у меня не в порядке, блять, – чуть ли не сквозь зубы процедил он, борясь с желанием запустить тарелкой с кашей Ваасу в лицо. Его раздражало, что он вечно задает ему один и тот же вопрос, что он ведет себя так, будто они друзья, а ведь Джейсон всей душой ненавидел его и все его странные замашки. – Ваас, просто отъебись, – он шумно выдохнул и закрыл глаза, всем своим видом показывая, как сильно Ваас его достал. Что, возможно, было лишним жестом, потому что чаша терпения Вааса была вовсе не бесконечной.