Заключенный

– И что ты расселся? Получил то, что хотел? Все, свободен, – Джейсон отмахнулся, подобный жест был достаточно смелым и безрассудным, но настроение у Вааса было на высоте, поэтому Джейсону ничего за это не было. – Хочешь, чтобы я ушел? – Мечтаю об этом. Свали, пожалуйста. – Это моя кровать, Джесси, – заметил Ваас, на что Джейсон смущенно закусил губу и поспешно поднялся на ноги, однако в последний момент Ваас схватил его за запястье. – Твою мать... Что ты делаешь? – Подожди, посиди здесь. Какая разница, где сидеть? – Большая, – чуть ли не прорычал Джейсон, стараясь вырвать руку из хватки Вааса. – На этой кровати ты, – он недовольно посмотрел на Вааса, а после снова дернул руку на себя, но это снова не помогло. – И что? – Ваас... – Джейсон вымученно посмотрел ему в глаза, свободной рукой пытаясь расцепить его пальцы. – Отпусти, блять. Отъебись от меня уже, – снова прорычал он, энергично дергая руку на себя, чтобы освободиться, когда понял, что попытки расцепить пальцы Вааса не обернутся успехом. В конце концов он все же убрал руку, но посмотрел на Джейсона так, что тот похолодел. – Я, блять, так часто прошу тебя о чем-то? Ты, сука, совсем страх потерял? – Джейсон невольно сглотнул, понимая, что опять умудрился вывести Вааса из себя. – Съебись. Вали к себе, давай! – он резко поднялся на ноги, толкая Джейсона к его койке. Тот оступился и потерял равновесие, падая на кровать и довольно-таки болезненно ударяясь затылком о стену. Он смотрел на Вааса немного испуганно, тот развернулся было к выходу из камеры, но решетка оказалась закрыта. Ваас прорычал сквозь зубы что-то неразборчивое и что было сил ударил по решетке, а затем снова и снова, будто пытался выломать ее, что наверняка не останется без последствий. – Ваас, не надо... – несмело выдохнул Джейсон, поднимаясь на ноги и останавливаясь на расстоянии метра от него. – Ваас!.. – он перехватил его руку за запястье в нужный момент, слыша, как в коридоре включилась сирена, а решетка в их камеру неожиданно открылась. Однако на это уже никто не обратил внимания, потому как в следующую секунду Джейсон получил нехилый такой удар по лицу, а затем по ребрам, отчего он согнулся пополам, а затем и вовсе упал на пол, не удержавшись на ногах после сильного толчка в плечо. Наверное, Ваас избил бы его до полусмерти, как того заключенного, если бы в камеру не вбежали надзиратели. Вааса, как и в прошлый раз, сразу увели из камеры, а Джейсона без особых нежностей подхватили под локти и тоже потащили куда-то по коридору. Как потом оказалось, в медпункт, где ему дали приложить лед к лицу и ощупали ребра, на чем медицинская помощь, собственно, и ограничилась. Он сразу вернулся в камеру и лег на свою койку, зарываясь пальцами в волосы и безжизненным взглядом уставившись в потолок. И что это за человек? Джейсон ведь ничего ему не сделал, но нет, нужно было избить его за то, что он прикоснулся к его руке, хотя до этого он поступил довольно глупо, отказав Ваасу в простой просьбе посидеть рядом с ним на кровати, учитывая его взрывной характер. Между прочим, после того, как он вступился за него перед другими заключенными. Однако Джейсон все равно не понимал всей той агрессии, злости, которая периодически так и рвалась из Вааса наружу и жертвой которой он стал только что. Вааса не было на этот раз пять дней. Джейсон за это время старался не думать о нем, хотя его ребра то и дело напоминали о нем довольно-таки сильной болью. В этот раз он вернулся не в обед, а во время прогулки, когда Джейсон сидел на скамейке у их любимой баскетбольной площадки и смотрел куда-то вдаль. – М-м... Привет, – спокойно бросил ему Ваас, садясь рядом и смотря себе под ноги. Джейсон нахмурился, переводя взгляд на Вааса и не зная, как теперь вести себя с ним, боясь очередного всплеска эмоций с его стороны, но игнорирование тоже вряд ли приведет к чему-то хорошему. – Привет, – довольно сухо бросил в ответ Джейсон, отводя взгляд. Он уже заметил изменения во внешнем виде Вааса, все то же самое, что и в прошлый раз, разве что тени под глазами стали чуть глубже. Чем его там «лечили» в изоляторе – оставалось только гадать. – Слушай, Джесси, я не хотел... – он подался чуть вперед, рассматривая крупный синяк на лице Джейсона. Его работа, между прочим. – Правда не хотел, – добавил он, на что Джейсон шумно выдохнул и отвернулся. – Мне должно стать от этого легче? – Нет. – Зачем ты тогда оправдываешься? – Джейсон наконец посмотрел в глаза Вааса и несчастно свел брови, понимая, что даже сейчас он банально боится наговорить лишнего. Боится его гнева. – Потому что я не хотел, чтобы ты пострадал. Так вышло. Извини, – проговорил Ваас, пожимая плечами и продолжая смотреть в глаза Джейсона. Тот только сделал глубокий вдох и поднял взгляд к небу, ненадолго прикрывая глаза. И снова это чувство. Он снова не мог долго злиться на Вааса, искал любые оправдания его поступку, пусть и понимал, что он вряд ли действительно раскаивается. Это ведь Ваас, это тюрьма, в конце концов. Ему наплевать на чувства других людей, а здесь это только поощряется. – Можешь считать, что ты прощен, – безразлично сообщил Джейсон, вставая на ноги и направляясь в блок. Он вышел минут десять назад, но с приходом Вааса все желание сидеть на улице испарилось практически моментально. Ваас не пошел за ним следом, ему нужно было пообщаться с другими заключенными, так что он пробыл на улице до самого звонка. Джейсон лежал на своей койке, полностью погрузившись в свои мысли. И опять-таки они были сосредоточены вокруг одного человека, что немного раздражало. Он уже не злился на Вааса, это было безумно странно, но он и правда простил его, списав его поступок на то, что он просто давно не выплескивал гнев, что для него было абсолютно нормально. Джейсон даже не сразу среагировал, когда в камеру вернулся Ваас и спросил у него что-то. – Что? – Я спросил... Все было нормально, пока меня не было? – А... Да, нормально, – отозвался Джейсон, садясь на койке и формулируя давно интересовавший его вопрос. – Ваас? – Да? – А как... Как они узнают, что именно в этой камере... Что именно здесь кто-то нарушает порядок? – спросил он, закусывая губу и припоминая, как решетка в их камеру резко распахнулась, когда Ваас вышел из-под контроля. Он был уверен, что двери вряд ли оснащены системой чувствительности к попыткам взлома, решетка открылась даже не сразу после первого удара, это случилось после того, как Ваас переключился на него и начал его избивать. И только после этого камера открылась. Этого Джейсон не понимал. Ваас поднял глаза и уставился в одну точку где-то под потолком. Проследив за его взглядом, Джейсон заметил маленькую камеру наблюдения, которой почему-то не замечал раньше. Очевидно, надзиратель по записи с камеры заметил подозрительную активность и поднял тревогу, иначе не объяснишь. – Значит... Это камера слежения? – Блять, ну конечно! А ты думал, за тобой сейчас никто не наблюдает? Тут повсюду ебучие камеры. Это тюрьма, проснись, окей? – Ваас даже слабо рассмеялся, покачав головой на такую наивность. – Так значит... Когда мы... – Джейсон замялся, слегка покраснев, не зная, как выразить свою мысль. – Смотрят ли на нас, когда мы трахаемся? Не думаю. Это происходит ночью, на камере вряд ли есть ночной режим, – он беззаботно пожал плечами, хотя это было всего лишь предположение. Джейсону сразу стало неловко, не хотелось бы, чтобы кто-то из надзирателей, да и вообще кто угодно видел этот процесс. Он даже не сразу понял, что их недавний поцелуй в таком случае тоже должны были увидеть, от осознания чего Джейсон слегка покраснел. – Ладно... – выдохнул он, несмело посмотрев на Вааса. – У тебя... Все в порядке? – Все заебись, – отмахнулся Ваас, хотя после этого визита в карцер он выглядел не самым лучшим образом. – Надеюсь, – Джейсон кивнул и лег на свою койку, закрывая глаза. Ваас вел себя достаточно спокойно, что не могло не радовать. Хотя после пребывания в карцере он гарантированно не должен был выходить из себя по крайней мере два-три дня, так что пока Джейсон был спокоен. Он даже не особо переживал, когда Ваас намекнул ему об оплате незадолго перед отбоем. Просто это уже стало неотъемлемой частью его жизни, напоминало поход к стоматологу – не особо приятно, но необходимо. – Давай, раздевайся. Я соскучился, – произнес Ваас, как только свет в камере погас и решетка закрылась. Джейсон закусил губу, стягивая с себя футболку и принимаясь расшнуровывать ботинки. – Соскучился? Серьезно? – он посмотрел ему в глаза слегка игриво, выпрямляясь и начиная неспешно стягивать с себя штаны. – А может... Может, мне стоит оставить тебя на пару дней без этого? Не заслужил, знаешь ли, – он усмехнулся, замирая с чуть приспущенными штанами, слегка поддев пальцами резинку трусов и оголив полоску незагорелой кожи под ними. Вдобавок ко всему Джейсон закусил губу, сам не осознавая того, что все его действия были очень похожи на флирт. – Чем это я не заслужил? – Ты избил меня, – напомнил Джейсон, поднимая руку вверх и обводя пальцами крупный синяк на одном из своих ребер. – Не помнишь? – Я психанул... И уже извинился, – Ваас с вызовом в глазах вскинул бровь, делая шаг к Джейсону. – Так что... Раздевайся, – повторил он, растягивая губы в кривой ухмылке. Джейсон бросил подозрительный взгляд на камеру слежения, искренне надеясь, что Ваас был прав и что она действительно не записывает то, что происходит здесь ночью. Он снял штаны вместе с бельем и лег на кровать, на свою кровать, между прочим, чтобы не пришлось переходить потом, когда все закончится. Он встал было на четвереньки, как и обычно, но Ваас перевернул его на спину, на что Джейсон нахмурился, сводя ноги вместе, будто отказываясь заниматься сексом в таком положении. – Я так не хочу, – сообщил он, приподнимаясь на локтях и по-прежнему находясь в максимально закрытой позе. – А я не хочу сидеть в этой блядской тюрьме, но сегодня не Рождество, чтобы мы могли желания загадывать, – Ваас одним грубым движением раздвинул его колени в стороны, вызвав у Джейсона слегка болезненное шипение. Он не понимал, почему вдруг Ваас решил сделать это лицом к лицу, пусть и в полумраке он практически не видел его, но все же прошлая поза обеспечивала минимальный телесный контакт, Ваас мог только держаться за его бедра, ну и за волосы схватить. Однако эта поза вынуждала быть ближе, Ваас касался его практически всеми частями своего тела, а Джейсон был вынужден обнять его ногами за торс, да и руки деть было некуда, кроме как положить ему на плечи. – Блять, ненавижу тебя... – прорычал сквозь зубы Джейсон, отворачивая голову в сторону и стискивая зубы. Ваас усмехнулся и опустил руку вниз, начиная растягивать Джейсона. Тот вцепился короткими ногтями ему в плечи, стараясь издавать как можно меньше звуков, хотя Ваас действовал довольно небрежно и грубо, так что получалось не особо хорошо. В этот раз Джейсон не мог сдерживать стонов. Он выгибался, царапал спину и плечи Вааса, за что тот щипал и стискивал его бедра, оставляя на них все новые синяки. Джейсон уже хрипел в темноту, подаваясь бедрами навстречу каждому движению Вааса – видимо, он все же запомнил место расположения той самой точки, запомнил, как нужно двигаться, чтобы заставить Джейсона задыхаться от исступления, совершенно забыв обо всех своих клятвах самому себе. Однако он ничего не мог с собой поделать, потому что каждый раз, когда Ваас проходился по нужной точке, он едва не задыхался, прогибаясь в спине так, чтобы только потереться членом о живот Вааса. Возможно, эта поза была не так уж и плоха, как Джейсону показалось на первый взгляд, но из-за нее он был вынужден находиться с Ваасом в такой непосредственной близости, будто они были парочкой, которой был важен этот интимный контакт в постели, как бы противно и ванильно это ни звучало. В любом случае в этот раз они были максимально близки друг к другу во всех смыслах этого слова. Джейсон окончательно сорвал голос к тому моменту, как приблизилась разрядка, поэтому мог уже не бояться быть услышанным, даже если та чертова камера записывала звук. Он чуть ли не до крови впился ногтями в плечи Вааса, закидывая голову назад и кончая себе на живот. Ваасу понадобилось еще с полминуты, но он вспомнил о том, что нужно отстраниться, раз уж в этот раз он не успел раздобыть презерватив. Оба тяжело дышали, оба получили удовольствие, однако только Ваас был готов признать, что ему понравилось, Джейсон же быстро стер краем покрывала белесую жидкость со своего живота, надеясь, что Ваас был слишком занят и в принципе не заметил, что он тоже кончил. Заметил он или нет, Джейсон так и не узнал. Ваас перешел на свою койку, быстро одевшись и не сказав ему ни слова. Но в этом были свои плюсы – по крайней мере он не заставил Джейсона краснеть очередной своей искрометной шуткой. Джейсон сам не понимал, почему так происходит. Почему с каждым разом ему становится только приятнее, до такой степени, что казалось, что вскоре он сам будет просить у Вааса принять оплату, хотя тот был настолько неугомонным в этом плане, что вряд ли Джейсону когда-то придется обращаться к нему с этим предложением, однако он все равно старался подавлять в себе все мысли и чувства, которые возникали у него по этому поводу. Джейсон старался как можно чаще напоминать себе о том, что он в тюрьме, а у них с Ваасом просто договор, но не более того. Что каждый раз, когда он ложится под него, – он только отдавал свою плату за то, чтобы его не трогали, и то, что он тоже умудряется получать удовольствие – не более чем просто физиологическая реакция, и ему вовсе не нравится все происходящее, что Ваас по-прежнему тот же псих и преступник, который не заслуживает никакого сострадания. Вот только... Все это с каждым днем все больше теряло смысл.