Кленовые листья

15 октября 1978 года Бёрнаби, Британская Колумбия, Канада

      В пабе «Верность» всегда полумрак и полно народу. В основном молодые парни, которым едва перевалило за двадцать. Они вальяжно сидят за столиками, звенят стаканами, курят шмаль. Громко переговариваются, играют в покер, смеются. У них мутный, одинаковый взгляд, застывший от «колёс» и сигаретного дыма. Все они работают на клан. Все принадлежат «Асатру». Мне.       Все как один меня боятся. Вот и сейчас заметили, притихли, намертво приросли к стульям — морды покорные, глаза в пол.       Бэрри деловито орудует за барной стойкой. Иду к нему, останавливаюсь вполоборота, чтобы видеть зал. Холодно улыбаюсь. Пробегаюсь по лицам. Наверняка кто-нибудь уже знает, что случилось вчера, и успел пощекотать чужие уши. Сплетни как понос — внутри не удержишь.       — Беверли нашла танцора, — тихо докладывает Бэрри.       Это всё ещё плохие новости. Они мне не нравятся. Я надеялся услышать другое. Всё ещё надеюсь.       — А Элис?..       — Только его. — Бэрри с почтительным поклоном опускает передо мной наполненную до краев рюмашку «Чёрной смерти» и кусочек хаукарля на деревянной тарелке. Подготовился, демон. Выучил все мои слабости.       За пару лет, что мы знакомы, Бэрри ни разу меня не подвёл. Верный, как пёс, покладистый. Такой не предаст. Не то что Беверли. Толковая бестия, красивая, с характером. Глазом не моргнёт — затопчет и полезет по трупам к солнцу. С её амбициями придумать повод, чтобы меня подвинуть — лишь вопрос времени. Об этом забывать нельзя. Однажды она станет моей главной проблемой, но пока нервы мотает неблагодарная кузина. И, как бы мне ни хотелось перевернуть Бёрнаби вверх дном, бросив на поиски Элис всех, Бэрри с Беверли единственные, на кого в «Асатру» я могу положиться в семейных делах.       Остальным нельзя показывать, что я зол и напуган. Эмоции — слабость, а слабость всегда порождает сомнения. Дальше только хаос. Пока меня боятся, могут чесать языками сколько угодно. Ими же потом вылижут мне зад, так и не узнав правды.       Жестом требую отнести выпивку на второй этаж в кабинет.       Беверли уже там, ждёт. Впервые опаздываю я, а не она.       — Выглядишь хреново. — Беверли по обыкновению прямолинейна, но хотя бы встаёт с моего кресла, уступая мне место.       Молча сажусь. Сдерживаюсь, чтобы не запустить в стену подносом, который Бэрри услужливо ставит на стол. Смотрю, как Беверли закрывает дверь, и тогда взрываюсь:       — Так не бывает, ребятки! Не бывает! Прошли сутки. Элис не могла провалиться сквозь землю, Хель её забери!       — Она не появлялась в клубе, в театре, даже в своей норе. — Бэрри методично расправляет закатанные манжеты на белоснежной рубашке, проводит пятернёй по рыжей шевелюре, приглаживая и без того идеальные пряди. — Мы всё проверили. Не один раз.       — Значит, не всё. Или плохо искали! Или не там.       — Чтобы прочесать столицу, понадобятся люди. — Беверли подпирает лопатками дверь, скрестив на груди руки. Хмуро пялится на меня. — Всех потом не заткнёшь, Юджин. Уверен, что оно того стоит?       Я уверен в обратном. У кузины полно знакомых, есть где перекантоваться, но не на всю жизнь. День, два, максимум неделю. В полицию она не сунется, а когда поймёт, что её спермоглот исчез из города, созвонится с мозгами и станет сговорчивей. Деваться ей некуда. Кроме меня других живых родственников у Элис нет, а деньги, сколько бы она ни скопила за год, имеют поганое свойство заканчиваться очень быстро. Тем более, когда надо скрываться, а на руках трёхлетний ребёнок.       — С танцоришкой провели беседу? — уже спокойнее интересуюсь я.       — Сам как думаешь? — хмыкает Беверли, ловко собирая рыжую гриву в хвост на затылке. У неё вообще сейчас такое лицо, как будто случившееся до невозможности её забавляет. — Он без понятия, где их дочь и Элис. Гарантирую.       У меня нет причин сомневаться. Беверли своё дело знает, как и Бэрри. Но происходящее всё равно не желает складываться в достоверную картинку. Элис — не боец. Без поддержки пойдёт на дно сразу. А значит, кто-то помог ей исчезнуть. Вопрос — кто и зачем. Последнее важнее.       Беверли перехватывает мой взгляд, щурится. Прячет ладони в широких карманах джинсового комбинезона, пожимает плечами.       — Могу попробовать снова. Жестче. А ты напряги мозги, Юджин. Подумай, где она может быть. Ты же с ними рос.       — Это здесь при чём?       — При том. Куда Элис могла пойти?       — Откуда я знаю?       — Знаешь. Должен знать. Вспомни детство. Ваши любимые места, тайники, знакомых.