Кленовые листья

15 июня 1978 года Бёрнаби, Британская Колумбия, Канада

      Открытые жалюзи колыхаются, подрагивают ‎на ветру, а в кабинет вместе с ночной прохладой врывается не прекращающийся ни на ‎секунду гомон из паба этажом ниже. Вдобавок какой-то урод припарковался на стоянке ‎напротив и, конечно же, забыл выключить фары. ‎       Какого хрена?! ‎       Бормоча сквозь зубы проклятия, Беверли медленно приподнимается на локте. И сразу же ‎зажмуривается, со стоном падая обратно на диван. Она помнит, как закрывала окно. Вроде бы. Или только собиралась, но вырубилась раньше?.. ‎       Уже несколько дней не получалось нормально выспаться: постоянно снились ‎кошмары. Слишком живые, яркие, наполненные запахами и липким, почти животным ‎страхом. Вчерашний особенно въелся в память и никак не хотел отпускать: незнакомка с ‎обожжённым лицом в грязном подвенечном платье и с длинными ‎спутанными рыжими волосами преследовала её по заброшенному дому. И как всегда ‎бывает во сне: пытаешься бежать, но ни хрена не выходит. Ноги прирастают к прогнившим доскам, ‎наливаются свинцом. Невозможно ни шагу сделать. Хочешь орать от ужаса, позвать на ‎помощь, но из горла вырывается лишь беспомощный сип.‎       Беверли проснулась в холодном поту и ещё долго со страхом вглядывалась в ‎размытые очертания мебели в темноте, борясь с желанием включить хотя бы ночник. Так ‎больше и не уснула, вертелась до самого рассвета. ‎       А сегодня решила не возвращаться к себе и отоспаться в кабинете Крэддока в «Верности». Зря в общем-‎то… Теперь что? Попытаться снова уснуть? Спуститься в паб и проверить, как там дела, или всё же ‎поехать домой? ‎       Размышления прерывает звонок.       ‎— Советую, чтобы это было что-то очень важное, — раздражённо бурчит Беверли в трубку, уверенная, что звонит Крэддок.       — Привет. Это я. Адам.       — Ты на часы смотрел?..       — Тебя не было дома. Мне сказали, ты в пабе.       Беверли крепче сжимает в руке телефон. Просто так нарываться на неприятности Адам не стал бы.       — Что случилось?       — Случилось... — глухо вторит из трубки голос Адама. Беверли кожей ощущает, как сильно он нервничает. — Надо, чтобы ты приехала сюда как ‎можно быстрее.‎       — Ясно. Сюда это куда?       — В доки.       Затяжные ливни хорошенько размыли глину, превратив в отвратительную ‎жижу. Грязь с громким ‎чавканьем засасывала ноги, за пять минут прогулки от машины до ангара испачкались не ‎только туфли, но даже джинсы.       Адам ждёт у ворот. Стоит, прислонившись к столбу, и курит. Бледный, грязный, хмурый… Ну ей-‎богу, обнять и плакать. Чуть в стороне лежит неподвижная мужская туша, чья — ещё предстоит выяснить. Позже. Ночью на склад вряд ли кто-то ‎сунется, но вдруг... А там мертвечина валяется.       Беверли многозначительно покашливает, привлекая внимание.       ‎— Почему здесь? ‎ ‎      — А где надо было? — Адам жадно затягивается и швыряет бычок прямо в грязь.       ‎— Какую хрень вы не поделили? ‎       Он пожимает плечами, отворачиваясь.       —‎ Словами, милый. Мысли Крэддок читает.‎ Я только учусь.       — Мы… Он мне денег должен. Не хотел отдавать, побежал… споткнулся… Тут везде камни.       — Значит, несчастный случай? — Беверли насмешливо вздёргивает брови. — Поэтому ты позвонил мне, а не в полицию?       — Какая на фиг полиция?! Что я им скажу?! Вышли с приятелем прогуляться, а ‎он случайно разбил башку и умер?!       — Не истери.‎       Адам хмурится, но послушно замолкает. Лезет в карман за очередной сигаретой, снова закуривает.‎       — Ладно, — ‎Беверли деловито кивает на труп. — Придётся отвезти твоего дружка на прогулку. Собирай окурки.