Это не пиццерия, это психушка какая-то!

— Эта женщина — ваша мама. Женщина — мама? — поднялась с дивана и, не сводя взгляда с Фреда и Фредерика, медленно, шаг за шагом подошла к ним. — Мальчики мои… От её слабого дрожащего голоса по коже пробежали ледяные мурашки. Фредерик шагнул ей навстречу. — Мам… — еле слышный шёпот пропал где-то в её плече. Она осторожно прижала его к себе и погладила по волосам. До Фреда не сразу дошло, что его брат беззвучно плачет. — Тише, тише, Рикки, — мама успокаивала его точно так же, как и в детстве. Фред неловко подошёл к ним. — Хоть кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Да, возможно, этот вопрос и был сейчас неуместным, но он уже устал от всех этих секретов. Сейчас он хотел лишь правды. — Сядьте. Отец указал взглядом на диван, и Фреду не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Фредерик, стыдливо потирая красные припухшие глаза, сел рядом с ним. Мама осталась стоять неподвижно, словно манекен в магазине. — Не знаю даже, с чего начать, — отец заложил руку за шиворот. — Желательно с начала. — Фред, — мягко одёрнула его мама. — Вы знаете, что мы раньше действительно любили друг друга, но… Потом кое-что поменялось. Мы были молоды и глупы, и наши чувства оказались не такими крепкими, как мы хотели. Через несколько лет ваша мама влюбилась в другого человека. Фред почти не дышал. — Она не стала скрывать это от меня и попросила о разводе. Я… был, кажется, слишком гордым, и смириться с тем, что меня бросают, не мог. Поэтому мы решили разыграть этот идиотский спектакль. — Мы? Все почти одновременно повернули головы. Мама всё ещё не двигалась, но её губы искривились в невесёлой ухмылке. — Перестань, — кинул отец раздражённо и продолжил. — Мы сменили ей документы… — Ты все вопросы так решаешь? Он проигнорировал выпад сына. — Я специально не пускал вас в её комнату, а когда мы уладили все проблемы с документами, отправили вас в Харрикейн. Отец замолчал и уставился на сыновей. — Я вышла замуж за этого человека под другим именем, — внезапно подала голос мама. — Уже двенадцать лет я не Кэтлин Глория Фазбер, а Элли-Мэй Харрисон. — Почему вы просто не сказали нам правду? — сдавленно проговорил Фредерик. — Почему не рассказали о разводе? — Я не знаю, — отец вскочил с кресла, явно нервничая. — Просто… просто врать всем о её болезни для меня тогда было легче, чем признать, что в моих отношениях могут быть проблемы! — Из-за твоей гордости мы росли без матери! — Фредерик сорвался на крик. — Мы были детьми и по твоей милости остались совсем одни! — Я был с вами всё время… — Ты постоянно был на работе! — брат покраснел от гнева. — Знаешь, каково оставаться одному в пять лет?! — У вас были отличные няни. — А должен был быть родитель! — Я работал, чтобы обеспечить вам достойное будущее! Я всегда хотел для вас только лучшего! — Снова ложь, — Фред исподлобья глядел на отца. — Ты всего лишь прикрывался нами, хотя сам просто пытался скрыться ото всех… и от нас тоже. Скажи, почему ты просто не оставил нас? Не хотел портить свою репутацию? Отец резко выдохнул. — Ты… о чём ты говоришь? Вы — самое дорогое, что у меня есть, — его голос звучал поражённо. — Я не могу тут больше находиться, — Фредерик резко поднялся с дивана. — Я устал от этого вранья! Я устал от тебя! Он почти бегом направился к выходу, но вдруг остановился. — Мам, извини за это. Мы ещё увидимся, хорошо? — Всё нормально, милый, — она мягко улыбнулась, хотя по ней было видно, что улыбаться ей совсем не хотелось. — Я ещё некоторое время побуду в Хьюстоне. Фредерик с грохотом захлопнул дверь, и дом погрузился в тишину. Напряжённую, натянутую, словно тетива. — Как там твоя секретарша? — видимо, не выдержав молчания, спросила мама. — Стелла, кажется? — Эстейя, — отец потёр переносицу. — Она тут больше не работает. — Жаль, она была славной. Одна из лучших, кто работал в твоей забегаловке, если так подумать. Он изогнул бровь. — Я думал, ты её недолюбливаешь. Она развела руками. — Возможно, когда у меня ещё были какие-то чувства к тебе, я и впрямь её недолюбливала. Но потом мне уже стало плевать. «Да-да, продолжайте меня не замечать, — Фред сложил руки на груди. — Я уже привык» — Прошу прощения! В гостиную неуклюже ввалилась та, кого он меньше всего ожидал увидеть. — Мисс Аватения? Она, тяжело дыша, взглянула на него. — Тебя нет ни на рабочем месте, ни дома, трубку не берёшь, на сообщения не отвечаешь! — обвинительно выпалила директриса и заправила выбившуюся прядку за ухо. — Хорошо, хоть Фредерик знал, где ты можешь быть. — А, поэтому она тут больше не работает? — тихо спросила мама и усмехнулась. Мисс Аватения вопросительно уставилась на неё. — Скотт, мне поздравить тебя? — Что?.. Нет, это не то, что ты подумала. Чёрт, да как тебе такое в голову только пришло?! Мама отряхнула платье и встала. — Ладно, мне пора идти, — она подошла к Фреду и обняла его. — Я буду скучать, дорогой. Знай, что я тебя очень люблю и всегда любила. — Я тоже… — пробормотал он, выпуская маму из объятий. — Пока. — Может мне кто-нибудь объяснить, что здесь происходит? Фред почувствовал на себе взгляд отца. Ну уж нет, сам разбирайся со всем этим.

***

Феликс в последний раз заглянул в зеркало, поправил причёску и вышел из квартиры. Мануэла ещё мирно спала, на работу ей только к десяти, а значит, ещё как минимум полчаса она может не вставать. «Надо тоже сваливать с работы официантом, — вздохнул он. — Приходить рано, весь день на ногах, ещё маски эти дурацкие… Хотя график два через два, а не каждый день. Да и переходить некуда…» — Рами, тебя мисс Аватения зовёт! Феликс, уже привыкнув к своему новому имени, обернулся. — А зачем, не говорила? Лиам, его сегодняшний напарник, мотнул головой. — Просто попросила подойти. Что-то важное. — Что с Мануэлой? Этот вопрос застал его врасплох. — А что с ней? — Феликс напрягся. Директриса хмыкнула. — На работу не пришла, когда я ей позвонила, сказала, что не хочет никого видеть, и теперь сбрасывает все мои звонки! По затылку пробежал холодок. — Когда я уходил, она ещё спала, — тихо начал Феликс, перебирая в голове все самые ужасающие мысли. — Можешь сходить проверить её? Я беспокоюсь. Он кивнул и понёсся домой. — Мануэла! Феликс ворвался в квартиру, беспрерывно ища глазами девушку. Было тихо. «Что с ней?» В гостиной её не было. Весь дом словно пустовал. Феликс обессиленно опустился на диван. Через несколько секунд в коридоре послышался какой-то звук. «Что это было?» — Ты чего разбушевался? Он резко поднял взгляд. Мануэла, как ни в чём не бывало, стояла в дверном проёме с очень недовольным лицом. — Господи, ты в порядке! Феликс подскочил и крепко обнял её. — С чего вдруг такие нежности? — уже чуть мягче спросила она. — Мисс Аватения сказала, что ты вообще не выходишь на связь. Мы все волновались, — на одном дыхании ответил он. — Что случилось? Мануэла шагнула назад и скривила губы. — Ты видишь это? — негодующе воскликнула она, показывая на свои волосы. — Они сегодня вообще не укладываются! День испорчен! Она развернулась и пошла в спальню. Феликс, чуть постояв в нерешительности, последовал за ней. Мануэла сидела на кровати, завернувшись в одеяло с головой и уткнувшись в телефон. Феликс опёрся о дверной косяк, смотря на неё и еле сдерживая умилённую улыбку. Девушка подняла на него взгляд. — Не пялься на меня, я выгляжу отвратительно. — Ничего подобного, — он замотал головой. — Чего смотришь тогда? — Просто ты такая… домашняя… Никогда тебя такой не видел. Мануэла сморщилась. — Звучит как оскорбление. Феликс рассмеялся и шагнул к кровати, нависнув над Мануэлой. — На самом деле ты милая, — он чмокнул её в нос. — Подлиза, — Мануэла легко улыбнулась и поцеловала его в ответ. — Так что мне говорить мисс Аватении? — Не знаю, — она повела плечом. — Скажи, что я, там, ну, заболела. Феликс кивнул.

***

Бонита открыла глаза. Комната была погружена в темноту, как и когда она засыпала. «Странно… Давно меня так не выкидывало из сна» Полежав ещё несколько минут, она села, спустив ноги на пол. В квартире было тихо. Или… «Мне кажется, или в ванной какие-то звуки?» На часах не было даже четырёх, и Фредерик должен был спать… впрочем, как и она сама. «Может, ему тоже не спится?» В ванной действительно горел свет. — Лико? Он стоял, наклонившись над раковиной. Его руки мелко тряслись. — Ты в порядке? Фредерик повернул к ней голову. По растрёпанным каштановым волосам на красное лицо стекала вода. Он шмыгнул. — Ты чего не спишь? — тихо спросил Фредерик, выпрямившись. — Просто проснулась, — Бонита подошла к нему и с беспокойством заглянула в покрасневшие глаза. — Ты… ты плакал? Он замахал руками. — Нет, конечно, как ты могла такое подумать? — нарочито бодро произнёс он. Она покачала головой. — Ты плакал. — Да, — выдохнул Фредерик. — Забей. Просто кошмар приснился. — Кошмар? Какой именно? — Да там… Неважно, — он натянуто улыбнулся. — Не забивай голову, детка. — Ну пожалуйста, — Бонита шагнула и обняла его. — Я хочу как-нибудь поддержать тебя. Фредерик погладил её по спине. — Того, что ты здесь, уже достаточно. Она подняла на него взгляд, и её пронзило внезапной догадкой. — Это было связано с… ну… со мной? Он убрал волосы от её лица и поцеловал её. Его губы были непривычно мягкими и нежными, даже чуть робкими, и Бонита поняла всё без слов. — Пожалуйста, — шептал Фредерик куда-то ей в висок, — пожалуйста, скажи, что ты не расстанешься со мной. Даже если ты найдёшь себе другого парня, не уходи из моей жизни, прошу. Она сильнее прижалась к нему. — Я не уйду. Я люблю тебя.

***

Подходя к кабинету, Ольга остановилась. Не каждый день она слышала из-за закрытой двери своего собственного кабинета разговоры. Расслышав голоса, она успокоилась. «Да, конечно, кто же ещё там может быть, кроме них?» — Стой, она с ним рассталась? — Именно. Этот её Джей оказался тем ещё бабником. Дрифия злорадно засмеялась. — И как её родители ко всему этому отнеслись? — Без понятия, она не упоминала их. Сказала только, что уехала в Лондон после всего этого. Кстати, со своим нынешним мужиком она там и познакомилась. — Держу пари, она и с ним долго не протянет. Скотт не ответил. «А, они сейчас про мать Фреда и Фредерика?» — Кстати, она сказала, что ты славная. — Вот как, — Дрифия усмехнулась. — А я помню, как она на меня волком смотрела… — Ну, это только пока у неё были какие-то чувства ко мне. Её можно было понять, если честно. Они вновь замолчали. Ольга решила подождать ещё немного, прежде чем зайти. Не зря. — Знаешь, иногда я думаю, что не так уж и ненавижу тебя, — выдал вдруг Скотт. — И это странно — А ты ненавидишь меня? — Ты удивлена? Из-за тебя все проблемы в моей жизни. — Ну да, ну да… — не сразу ответила она. — Правда, это не мешает тебе лезть мне под юбку при каждом удобном случае. — Перестань, когда это было? Дрифия молчала. — Мне пора, — судя по звукам, Скотт поднялся и пошёл к выходу. Ольга еле успела отскочить от двери, когда он появился в проёме. — Добрый день! — не думая, выпалила она. Скотт запоздало кивнул. Ольга наконец зашла в кабинет. — Всё услышала? Ольга упала в кресло и посмотрела на Дрифию. Та сидела, положив ногу на ногу и изогнув бровь. — Думаю, всё. Правда, я не слишком понимаю ваши отношения. — А что там понимать? — Дрифия лениво зевнула. — Много лет назад он попросил меня об услуге. Потом мы оба поняли, что можем получить выгоду друг от друга, и я начала работать у него секретаршей. В какой-то момент… в какой-то момент что-то пошло не так. Я не думала, что это зайдёт слишком далеко, поэтому не была осторожна. Но случилось то, что случилось, и я его полюбила. Ради него я была готова на всё. — А что Скотт? Он ведь сказал, что все проблемы в его жизни из-за тебя… — Да, он постоянно говорит, что я требую с него слишком много. На самом деле, я могла бы потребовать и больше, но не буду. Сама понимаешь, почему. — Мне кажется, он несправедлив к тебе. Почему ты не можешь как-нибудь поговорить с ним об этом, обсудить? Дрифия смерила её долгим тяжёлым взглядом. — Не могу просто потому, что не хочу привязывать его к себе. Понимаешь ли, я не собираюсь оставаться здесь навсегда. Моя задача — помочь тебе найти всех Сестёр и уйти наконец на покой. — На покой… — заторможенно повторила Ольга и вскинула брови. — Ты имеешь в виду?.. — Подойди сюда. Её голос звучал обманчиво ласково, но Ольга всё-таки подошла. Она обхватила её здоровую руку. Суставы выкрутило; в плоть вонзились миллионы острейших кинжалов. Ольга закричала от боли. — Ты чувствовала это только секунду, — Дрифия отпустила её. — Я чувствую это каждое мгновение своей жизни уже год. Ольга осела на пол, тяжело дыша. Лоб покрылся испариной. — Я поняла.

***

— Как думаешь, — Черри задумчиво посмотрела на Бонифасио, — как ко мне отнеслась бы моя биологическая мать? Бонифасио исподлобья взглянул на неё. — Ты ведь не просто так это спрашиваешь? — обречённо спросил он. Черри вздохнула и легла, закинув ноги ему на колени. — Просто… просто я иногда думаю: а что будет, если мы с ней встретимся? Может, мы смогли бы подружиться? — И что ты думаешь делать? Она в нерешительности закусила губу. — Ну… Я думала, может, мисс Аватения могла бы как-нибудь помочь найти её… — Ты хочешь полететь в Ирландию? Черри перевела взгляд на потолок, потом обратно на Бонифасио и, состроив невинную мордочку, кивнула. Парень закатил глаза, выдохнул и пробормотал что-то на испанском. По ощущениям, ругательство. — Когда мы поедем? Черри удивлённо вскинула брови. — Хочешь сказать, ты… — Конечно, — отрезал он. — Разве могу я оставить тебя в такой важный момент? В груди затрепетали бабочки. Черри села и порывисто обняла его за шею. «Я его не заслуживаю. Он слишком идеальный для моей жизни» — Вот билеты, — мисс Аватения кивнула в сторону трёх глянцевых прямоугольников. — На самолёт вы сядете в Виктории, Фредерик вас довезёт. — Три билета? — Бонифасио вопросительно повернулся к Черри. Та неловко хихикнула и отвела взгляд. — Видишь ли… Винсент тоже едет с нами, — промямлила она. Бонифасио сложил руки на груди и склонил голову к левому плечу. — Этот маньяк? Ты с ума сошла? — Он — мой единственный шанс найти Блаин! — Он убийца! — В любом случае билеты уже куплены, — мисс Аватения развела руками. — Если хочешь — или, вернее, если можешь, — возвращай деньги за билет Винсента, если нет, сиди и не выступай. Бонифасио скривил лицо, но отвечать ничего не стал. Черри благодарно улыбнулась юной директрисе. — Когда выезжать? — глухо спросил парень. — Завтра, в шесть утра. Не проспите.

***

Бонифасио смотрел в окно, отчаянно пытаясь бороться с то и дело слипающимися глазами. Черри тихо посапывала, уткнувшись веснушчатым носом в его плечо. Если бы не грёбаный серийный убийца на сидении прямо перед ним, утро было бы по-настоящему добрым. — До Виктории ещё полтора часа, можешь вздремнуть, — Фредерик внезапно обратился к нему. Бонифасио дёрнул свободным плечом. — Спасибо, как-то не хочется. В зеркале заднего вида было заметно, как Фредерик ехидно улыбнулся. — Ну-ну, а зеваешь ты каждую минуту просто так. — Отстань, тебе какая разница? Он постучал пальцами по рулю. — И впрямь никакой. На удивление, в аэропорту всё прошло гладко. Даже когда их попросили снять маски, чтобы проверить личность, никто не узнал в них убитых несколько месяцев назад подростков. Черри, разумеется, выбрала себе место у окна. Тем же лучше. Сам Бонифасио сел между ней и Винсентом, так было спокойнее. А ведь чуть больше года назад он так же сидел в самолёте с Бонитой и Питером, который обещал им обоим новую лучшую жизнь. Ну, что ж, по крайней мере с одним не соврал, жизнь у них теперь в прямом смысле новая. — Ты мне не доверяешь? От шёпота Винсента пахнуло угрозой. Бонифасио покосился на него. — У меня на то весомые причины. Мужчина тихо вздохнул и закатил глаза. — Пойми, я ведь убивал вас не по своей воле, меня заставили. Бонифасио фыркнул, давая понять, что больше не хочет с ним разговаривать. Винсент поджал губы и откинулся в кресле, видимо, собираясь спать. Полёт предстоял долгий.

***

Дублин встретил их сырым туманным утром. Бонифасио поёжился: он никогда не бывал в таких прохладных местах. Черри потёрла сонные глаза и потянулась. — Ну, вот я, кажется, и дома, — прошептала она и взяла Бонифасио за руку. — Идёмте, наша гостиница должна быть в той стороне. На их имена было забронировано два двухместных номера. Черри, едва доволочив ноги до кровати, рухнула спать. Бонифасио и Винсент пошли в другой номер — разбираться. — Ты ведь понимаешь, что я не позволю тебе остаться с ней в одной комнате? — произнёс парень, смеряя убийцу тяжёлым взглядом. — Я её отец. Не забывай об этом. И я не посмею причинить ей вред. А вот в тебе я не уверен. — Ты уже причинил ей вред, убив её и всех её друзей. Теперь постарайся держаться от неё подальше. Винсент криво усмехнулся. — Думаю, в случае опасности я смогу защитить её лучше тебя. — Тогда будь добр, защити её от себя самого! — выпалил Бонифасио, едва сдержавшись, чтобы не ударить по стене. — Ты меня услышал. Я не позволю тебе остаться с ней наедине. — Меня ты тоже услышал. И я тоже не могу тебе этого позволить, — Винсент почти вплотную приблизился к нему; его взгляд был насмешливо-угрожающим. — Думаешь, я не вижу, какими глазами ты на неё смотришь? А если тебе в голову вдруг взбредёт развлечься? Бонифасио возмущённо выдохнул и отодвинулся от него. — Я сумею удержать себя в руках. Винсент ухмыльнулся и недоверчиво изогнул бровь. — Почему-то я тебе не доверяю. — Взаимно. Дверь в номер открылась, и на пороге появилась как никогда бодрая Черри. — Ты уже выспалась? — Ага, — кивнула она и окинула комнату любопытным взглядом. — О, а я вижу, вы оба решили тут поселиться! У нас скоро должен быть завтрак, так что поскорее разбирайте вещи. Бонифасио с Винсентом переглянулись. — Звучит как компромисс. Парень запоздало кивнул. После завтрака все собрались в номере Черри. — Откуда начнём поиски? — с решительным блеском в глазах спросила она. Винсент задумчиво выдвинул подбородок. — Мы снимали комнату у одной доброжелательной старушки в Дарндейле, — медленно начал он. — Можем пойти туда. Даже если Блаин сейчас там не живёт, миссис О’Бралайян может знать, где она сейчас. Маленькие облупленные домики испуганно жались друг к другу, окружённые буйной изумрудной зеленью. — Черри, ты когда-нибудь была здесь? Она мотнула головой. — Хоть мы и жили в Риверсайде, но сюда никогда не ходили. Мама всегда говорила, что тут опасно. — Правильно говорила, — кивнул Винсент. — Но для нас лучшего варианта не было. Ну, сама понимаешь… — Мы скоро дойдем? — подал голос Бонифасио, уже порядком устав отбивать ноги о мощёную дорогу с выбоинами. Винсент задумчиво вытянул палец и указал им куда-то вперёд. — Должно быть там. Дом, к которому они в итоге подошли, выглядел аккуратнее остальных, хотя ему, очевидно, было не менее полувека. Винсент нажал на кнопку звонка. — Надеюсь, хоть кто-нибудь тут есть, — с непонятным смешком произнёс он. Послышались тяжёлые шаги. На пороге возник довольно высокий и грузный мужчина с редкими чёрными волосами. Винсент почему-то улыбнулся. — Келан, давно не виделись! Как дела? Помнишь меня? Мужчина тупо уставился на него, но через пару секунд уже добродушно похлопывал его по спине. — Винсент, дружище! Тебя здесь лет пятнадцать не было! — он наконец-то заметил Бонифасио и Черри. — А эти твои? — Да, мои. Ребят, заходите! Внутри дом тоже был во вполне приличном состоянии. Келан, поминутно извиняясь, сгрёб в кучу хлам со стола на кухне. — Садитесь, не стесняйтесь! — Да мы ненадолго, — Винсент оглянулся на подростков. — Слушай, а где твоя мать? Келан поскрёб щетину на подбородке. — Померла уже года три назад, — будничным тоном ответил он. Черри подняла на Бонифасио обеспокоенный взгляд. — Да? Жаль, — Винсент выглядел странно спокойным. — А ты тогда не знаешь случаем, где Блаин? — Блаин? — Келан завис на некоторое время. — Она давно уже уехала. — А куда? Ты не знаешь? — Винсент опёрся о стол. — Э-э-э, не знаю. О, она точно уехала в другой город, она ведь кулхи! Винсент вновь оглянулся на них, широко улыбаясь. — Блаин в Лимерике, — одними губами проговорил он и опять повернулся к другу. — Спасибо за помощь. Извини, нам надо идти. Мы к тебе ещё зайдём. — Ближайший поезд в Лимерик отходит в двенадцать, — сообщил Винсент, оторвавшись от телефона. — Так что если мы поторопимся, то даже можем успеть на него. — А если не успеем? — взволнованно спросила Черри. — Не страшно, — он пожал плечом. — Они почти каждый час ходят. Черри заметно успокоилась.

***

К настолько частым путешествиям организм Бонифасио явно не был готов. Машина, самолёт, ещё и поезд — в общем, по приезде в Лимерик он чувствовал себя совершенно вымотанным. Винсент и Черри, наоборот, держались бодрячком. — Где может быть Блаин? — спросила Черри. Винсент прищурился и осмотрелся. — Знал я двух её подружек, — медленно начал он. — Скорее всего, они в курсе, где она сейчас. Бонифасио нахмурился и притянул к себе Черри. — Ты куда нас привёл? — Её прошлое место работы, — спокойно ответил Винсент, игнорируя любопытные взгляды проституток. — Публичный дом «Лотти О’Хиль». Эй, красотки, вы не слышали тут о калин Блаин? Женщины вопросительно переглянулись и покачали головами. — Мы тут только два года работаем, — протянула блондинка с неаккуратными растрёпанными волосами. Винсент цокнул. — А кто здесь дольше всех? — Тебе зачем? — другая, с тёмными завитыми волосами, подозрительно сощурилась. — Да так, знакомую ищу. Проститутки вновь переглянулись. — Поищи Бриджет, — наконец произнесла она. — У неё сегодня не должно быть посетителей. — Что вам угодно? — с кокетливой полуулыбкой спросила женщина с рыжими с лёгкой проседью волосами. — Бри-и-иджет, ты меня не узнаёшь? — широко улыбнулся Винсент. — Это же я, Винс. Бриджет перестала улыбаться. — А, это ты, — скучающе произнесла она. — Какими судьбами здесь? — Ищу Блаин, — он развёл руками. — Ты не знаешь, где она может быть? — Блаин? — она изогнула тонкую бровь. — Да, вы должны были когда-то работать вместе. Бриджет наморщила лоб, видимо, силясь вспомнить. Вдруг она широко открыла глаза и подняла палец кверху. — А, ты про Рош? Так она лет двадцать назад отсюда ушла. — И… ты не знаешь, где она сейчас? — обречённо спросил Винсент. Бриджет кивнула. — Могу дать тебе номер её подруги, они до сих пор общаются, — как бы невзначай сообщила она и выразительно посмотрела на Винсента. — Правда, информация нынче дорогая. Понимаешь, к чему я клоню? Он полез в карман, где лежал бумажник. — Сколько? Она протянула раскрытую ладонь. — Двести. Винсент шикнул. — А ты, я смотрю, уже в тираж вышла? — ядовито проговорил он. Бриджет приторно улыбнулась и нарочито медленно забрала купюры. — Записывай номер, сладенький. Наконец-то они ушли из этого отвратительного места! — Значит, Лара Муллиган… — задумчиво произнёс Винсент. — Да, я её, кажется, помню. — Будешь сейчас её звонить? — спросила Черри чуть уставшим голосом. — Да. Не беспокойся, нам осталось совсем немного, и мы найдём Блаин. Алло, Лара? — он приник ухом к телефону. — Это Винсент. Да, знаю, ты меня не помнишь, но мы были знакомы лет двадцать назад. Ты знаешь, где Блаин? Да, Рош. Слушай, у меня к ней важное дело. Да, очень важное. Настолько важное, что я прилетел сюда из Штатов, понимаешь? Мне нужно, чтобы ты просто ответила, где она. Погоди… — Винсент повернулся к подросткам. — Килпатрик-роуд 21? Спасибо большое! Он скинул звонок и улыбнулся от уха до уха. — Мы знаем, где она живёт. Чем ближе они подходили к нужному дому, тем сильнее Бонифасио чувствовал волнение Черри. Он взял её за руку. — Всё будет хорошо. Не переживай, — прошептал он. Черри сделала глубокий вдох. — А я и не волнуюсь. — Вот мы и на месте, — произнёс Винсент, вдруг остановившись. Дом был абсолютно таким же, как и соседние: небольшой, двухэтажный, в меру ухоженный. Винсент нажал на кнопку звонка. Тщетно. — Не работает? — встревоженно спросила Черри. Он недовольно кивнул и постучал в дверь. Где-то в глубине дома был включён телевизор. Винсент вновь постучал. — Кто там? — послышался тонкий женский голос. — Старые знакомые, — усмехнулся Винсент. — Открывай. Дверь не сразу открылась. На пороге стояла низкая — кажется, даже ниже Черри, — женщина с полностью веснушчатым лицом, на котором выделялись огромные блекло-голубые глаза. Она оторопело пошатнулась. — Ты? — выдохнула она. Винсент улыбнулся. — Узнала? А ты почти не изменилась… разве что волосы перестала красить. Жаль, тебе шёл фиолетовый. Кстати, познакомься, — он беспардонно выдвинул Черри перед собой, — это наша дочь. Блаин — а это, по-видимому, была именно она, — округлила глаза, охнула и быстро закрыла за спиной дверь. — Это… Но как ты?.. — Долгая история. Черри, это мама, Блаин, это Черри. Черри несмело шагнула к ней. Женщина не шевелилась. — При-привет, — заикаясь, выдавила она. Блаин запоздало кивнула. — Зачем вы приехали сюда? — Ты не рада нас видеть? Её взгляд забегал. — Честно — нет, — наконец выдохнула Блаин. — Уходите. У меня уже другая жизнь, с мужем и сыном. Вы здесь лишние. — Но… — Черри схватила её за рукав. — Но ты же моя мама. Блаин осторожно отдёрнула руку. — Пойми, ты мне чужая. Я знаю, что родила тебя, но ничего к тебе не чувствую. Извини. — Рош, кто там пришёл? — послышался зычный мужской голос. — Никто, дорогой. Просто дорогу спрашивают, заблудились, — обратилась она к мужу, затем повернулась к ним. — Уходите и не возвращайтесь сюда никогда. Блаин торопливо зашла в дом и захлопнула дверь. Черри растерянно повернулась к Бонифасио; уголки её губ подозрительно дрожали. Он мягко обнял её. — Кажется, нам больше нечего здесь делать, — спокойно заметил Винсент и вышел на дорогу. — Идёмте. Мы ещё успеваем на вечерний поезд до Дублина.

***

— Она даже не захотела её выслушать! Просто выгнала нас! — распалялся Бонифасио, стоя в центре кабинета мисс Аватении. Черри сидела на диванчике, поджав ноги, и шмыгала уже воспалённым носом. Директриса уткнулась в компьютер и время от времени из вежливости хмыкала. — Так… Рош Карни, говорите? — вдруг пробормотала она и подняла на них взгляд. Черри, чуть подумав, кивнула. Мисс Аватения улыбнулась. — Рош Карни, — прокашлявшись, заговорила она. — Семидесятого года рождения. С девятнадцати до двадцати пяти лет работала проституткой в публичном доме «Лотти О’Хиль». В две тысячи третьем году вышла замуж за Виктора МакНулти и родила сына Лукаса. На данный момент нигде не работает. — Да, она говорила, что у неё есть муж и сын, — Черри вновь кивнула. — Но я не знала, как их зовут. А ведь, получается, Лукас — мой брат? — Получается, так. — Забавно, — невесело сказала она и встала. — Я… Мне надо кое-куда сходить. Я быстро. Мисс Аватения уставилась на неё долгим взглядом. — Кажется, я догадываюсь, куда ты собираешься. Я попрошу Фредерика отвезти тебя. Какая странная штука, эта жизнь! Как так получилось, что неродные люди стали ближе, чем биологические родственники? — Приехали, — Фредерик припарковался около дома, который сейчас выглядел таким родным, что в груди приятно защемило. Черри выскочила на тротуар. Ключи как никогда мелодично позвякивали в кармане. — Мам, ты дома? Мама поспешно выбежала в коридор ей навстречу. — Дорогая, как я соскучилась! Черри обдало знакомой с детства смесью цветочных духов и запечённых яблок. Она крепко обняла маму в ответ. — Знаешь, а я ездила к Блаин. — Да? — в её голосе промелькнула тревога. — И как? — Нормально. Она сказала, что не хочет слышать обо мне. — Что? — мама обеспокоенно взглянула ей в лицо. — Ох, милая, ты в порядке? — Да. Если честно, я кое-что поняла. — И что же? — Хоть она и родила меня, но моя родная мама — это ты. Мама улыбнулась и потрепала её по волосам; в уголках глаз появились слёзы. — А ты — моя родная дочка.