Я без тебя не могу

      Поглаживает ее волосы, убирая за уши. Потом проводит по щекам, убирая осыпавшуюся тушь. Макияж Марины чуть расплылся, поэтому сейчас все выглядело не настолько безупречно как раньше, прическа распалась, волосы все равно остались чуть сладкими, красный топ задрался, а черные джинсы сползли.       Ресницы слабо трепещут, губы приоткрыты, щеки чуть красные. Ангелок. Вновь проводит ладонью вдоль линии челюсти, проводя большим пальцем по нижней губе. Аккуратно целует, прижимая к себе.       Марина переворачивается на спину и потягивается, зевая. Чуть потирает кулачками глаза и все, да здравствует панда-Марина. Тушь рассыпалась, тени в разные стороны, а стрелки смазались. Чудесно.       Вставать безумно лень, несмотря на то, что на ее лице явно все плохо. Ничего, переживет. — Может ты мне объяснишь, что вчера было? — Лежит на правом боку, подставив руку под голову. Коварно улыбается. — Ни привет, ни доброе утро, фу, таким быть, — чуть стреляет медными глазами в его сторону, хмуря губы. — Да и вообще, что вчера было? Я же ничего такого не сделала! — А как же: стрелки, достаточно короткий топ, облегающие джинсы. Ни о чем не говорит? — Эм… Не-е-ет, — отводит глаза, чуть усмехаясь. — Окей. Коротко о ситуации: помнишь Аделину? — короткий кивок с его стороны и она продолжает. — Ну, так вот, мы еще лет с восьми-девяти с ней соперничаем. Я хотела доказать, что и в нормальной одежде могу быть сексуальнее и красивее, чем она в коротком платье. А то, что всем понравилось, было приятным дополнением.       Встает с кровати, сразу же направляясь к шкафу. У нее остались еще вещи с того момента, как она уехала. По маминым словам все чистое, так что можно смело брать и надевать.       Достает черные лосины, футболку и идет в ванную, перед этим захватив еще кое-что из чемодана. Помыться, наконец в нормальных обстоятельствах вымыть волосы (когда моешь в Волге они все равно остаются грязными), смыть дурацкий макияж, и вылезти на маленький шерстяной коврик.       Мажет тело смягчающим маслом и наносит на лицо лосьон от прыщей. И все, чистенько и хорошо. Снимает с волос полотенце, натягивая на себя чистое белье и одежду. Дома все равно комфортнее, нежели на природе.       Завязывая хлипкий пучок на мокроватых волосах, Марина выходит. Слава еще спит, а этот развалился на кровати, листая ленту в Инстаграме и чему-то усмехаясь. — Иди в ванну, потом на кухню придешь, — он послушно встает, направляясь к белой двери.       Марина, заправляя за ухо выбившиеся пряди, бредет в кухню, перед этим заглянув в мамину комнату. Спит. Ну и ладно, она и сама тут разберется. Надо что-нибудь покушать приготовить. Но это чуть позже, сейчас и кофе хватит.       Заваривает себе и Глебу кофе, Славе пока делать его бессмысленно, все равно же еще спит. Доделывает напитки, и садится на стул, сложив ноги в позе лотоса. Проверяет соцсети, попивая кофе с молоком.       Как только Марина слышит домофон, заметно вздрагивает, направляясь в коридор. Ну и кого могло принести в такое время?       Ясно, папу могло принести. Интересно, а он с Катей и девочками? Или один? — Привет, Мариш, — новая жена Саши сразу же обнимает ее, как только входит. Вслед за ней показывается сам папа. Она разувается и проходит в комнату к Лене, сразу же раскачивая ее, чтобы проснулась       Что самое странное, так это то, что она не ревновала Марину и Лену к Саше, а наоборот, иногда даже сама была инициатором встреч. На внешность она была вполне приятна, но не сказать, что прям красавица. Русые волосы, бледно-голубые глаза, среднего телосложения. Вполне подходила ее папе.       Правда жалко, что они приехали без малышек. Девочки-близняшки пяти лет, с русыми волосами в маму и ярко-голубыми глазами в папу, всегда светло-улыбающиеся. Она их безумно любила, несмотря на то, что они были ее сводными сестрами, точно также как и Маша.  — Привет, пап, — обнимает мужчину, что чуть нахмурен. И чем это он недоволен? — Привет. Марш на кухню, и блондинчика своего захвати, — разувается, сразу же направляясь на кухню.       Она брови хмурит, и идет в комнату. Опять на кровати разлегся, правда уже с мокрыми волосами и голым торсом. — Футболку натягивай и «марш на кухню», — передразнивает Сашу, несмотря на то, что он этого не видит. И ладно.       Идет за ней, обхватывая за руку, уже хочет остановить ее. Марина же, вырывает лапку и плетется дальше, заходя на кухню. Плюхается на стул, вновь взяв в руки кружку с кофе. Смотрит на отца, что просто прожигает в ней дырку. И что такого она сделала?       Глеб заходит следом, она кивает на стакан с кофе, он в ответ благодарно кивает ей, взяв в руки кружку. Облокачивается на подоконник, отпивая глоток напитка. — Итак, когда все в сборе, начну, — все еще нахмурен, хотя Марина до сих пор не вкуривает то происходит. — Марин, просто ответь, какого черта? — Ты о чем? — явное недопонимание с ее стороны.       А Саша злится. Она реально хотела скрыть это от него? — Да я о вас, блять! — чуть прикрикивает, а девушка стакан отставляет, голову чуть опускает, не понимая, где они прокололись. — Почему я нихуя не знаю?! Как вообще так получилось-то, блять?! Какого хуя вы вообще встречаетесь?!       Риторические вопросы. Да и что, собственно, она ответить на них может? Правильно, ничего. Просто объяснить как так получилось? Он явно посмотрит на нее как на дуру. — Что мне делать с вами? — вздыхает, повышая тональность, и пряча лицо в ладонях. — Вы целовались? — За… — Молчать, я сейчас с Мариной говорю, — да, безусловно грубо, но по-другому сейчас он не сможет. — Ну? Целовались? — Да, — стыдливо опускает медные глаза, смотря вниз. Зачем? Зачем это спрашивать?       Александр вновь вздыхает, смотря на свою дочь. Она стыдится этого, или же ей стыдно говорить об этом именно ему. Он подозревал, что второе. — Секс? Сексом занимались? — он никогда ей особо не объяснял что это такое, но в таком возрасте она просто обязана знать об этом. Молчание отчего-то затягивается. — Я спросил: занимались ли вы сексом, будь добра ответить. — Да…       Настолько тихий шепот, что едва и Глеб разобрал бы, что стоял гораздо ближе. На глазах выступают слезы, но Марина упорно их сдерживает, кусая губы и щеки изнутри. Она не будет плакать при папе, ни за что, хоть убейте, если слезинка скатится с ее глаз в его присутствии. — Да, мы занимались сексом, — и голос почти не дрожит.       Исподлобья поднимает глаза, смотря на Сашу. Видит, как его глаза загораются, как он молнии метает уже на телепатическом уровне. Только не кричи, не кричи, не… — Да какого хуя?! Тебе шестнадцать! Шестнадцать! А ты?! А ты чего?! — поворачивается в сторону блондина, что также понуро опустил голову. — Она еще ребенок, ты чем думал?! Голова своя на плечах есть?!       У Глеба все также опущена голова. Нет, он не боится сказать что-то, он просто не знает, что именно в таких ситуациях говорят. Да и не портить же отношения с ее отцом, несмотря на то, что сейчас происходит. — Александр! — мама Марины всегда так говорила, когда была зла на своего бывшего мужа, и в этот раз она влетела в кухню, мгновенно повышая голос, как только услышала крики за стеной. — Идите, — смягчает голос, смотря на них. — Я вообще-то не договорил с ними. — Молчать, сейчас говорю я.       Глеб отталкивается бедрами от подоконника хватая за руку все еще свою девушку. Она еле плетется за ним, пока Катя успела прошмыгнуть на кухню мимо них. — Ты не смеешь лезть в ее личную жизнь, она уже взрослая! — Ее парню двадцать четыре, Лен, двадцать четыре, какая тут личная жизнь?! — Обычная, Саш, обычная! Она полностью имеет право выбирать себе и парня, и мужа, раз на то уже пошло! — она делает несколько вздохов, а потом продолжает. — Он хороший, Саш, она любит его, он ее, я это знаю. Они встречаются уже год, это довольно долго. Да и себя вспомни, у тебя первый секс в тринадцать был, так что тебе не нравится? — Ладно… — тяжело вздыхает, хочет что-то продолжить, но Марина уже не слышит.

***

      Голубин заводит ее в мамину комнату, где никого нет. Обнимает, а она прижимается к нему. Ком обиды засел в горле, так, что она сглотнуть не может, сейчас же слезы пойдут. Все-таки тяжело сглатывает, и первые слезинки скатываются на футболку Глеба.       Как же, черт возьми, обидно!       Она всегда прислушивалась к его мнению, оно было для нее важно, а тут на тебе, такая подстава! Слезы быстро катятся с медных глаз, заставляя парня обеспокоенно глядеть на нее. Ему и самому было немного обидно, но она расплакалась. Просто от того, что на нее повысили голос, ее выбор не приняли.       Глеб аккуратно двигается к дивану, садясь на него. Марину садит сверху на колени, она обвивает его шею руками, сильнее прижимаясь. — Тише, малыш, все хорошо, успокойся, — поглаживает ее по волосам, пытаясь хоть что-то сделать. Он не любил, когда она плакала, неправильно это все. Так не должно быть. — Ну, господи, зай, успокойся, не могу смотреть на то, как ты плачешь. — Так отвернись, — проговаривает это, а потом улыбается. Одна фраза рассмешила обоих.       Вновь припадает к нему, положив голову на плечо. Он придерживает ее за талию и гладит по волосам. В комнату заглядывает Катя, но стоит она аккуратно, стараясь не попасться им на глаза.       Марина опять начинает шмыгать носом, а Глеб тихо проговаривает: «успокойся». И она правда успокаивается. Несмотря, на их маленькие и редкие ссоры, небольшие неприятности, разногласия, она всегда успокаивалась довольно быстро рядом с ним, если, конечно, это не он был причиной беспокойства. Его прикосновения, слова, все его существо в такие моменты излучает поддержку. — Я тебя люблю, — шмыгает пару раз и так наивно смотрит. — И я тебя люблю, солнце, — прикасается к ее губам, нежно целуя.       Ей это надо. Просто жизненно необходимо. После короткого поцелуя, она аккуратно перелезает через него, обвив ногами пояс. Кладет голову на плечо и тихо что-то говорит.       Катерина улыбается. Давно она не испытывала, да и не видела такой подростковой нежности. Мягких, успокаивающих слов, аккуратных касаний к девушке, будто к фарфоровой кукле, сладких признаний в любви. Это только в отношениях, когда вы женаты — это все куда-то кончается. Отходит, опять направляясь в кухню.

***

— Ну? Что они там? — Марина расплакалась, Глеб сидит успокаивает. — Каким образом? Сексом что ли занимаются? — Саша недовольно фыркает, но после небольшого подзатыльника от Лены, немного успокаивается. — Фу, Саш, как так можно? Они просто обнимаются, — и женщина так мило улыбается. То, что происходило у них, поистине красиво, нежно, необыкновенно.       Лена мягко улыбается, толкая Сашу в плечо. Ну, вот, ничем противозаконным они не занимаются.

***

      Взрослые решают им не мешать, потому остаются на кухне. Вообще время довольно рано, в районе одиннадцати, так что лучше бы сильно не кричать в такое время. Марина лежит на плече у Глеба, обняв его, пока тот зевает. — Пошли спать?       Марина кивает на дверь, а потом оказывается в воздухе. Вообще-то, девушка собиралась добираться своими ногами, но видимо что-то пошло не так. Покрепче обхватывает его пояс ногами, ложась на плечо.       Глеб аккуратно опускает девушку на кровать, ложась вслед за ней. Она заботливо укрывает блондина, и только потом себя одеялом, прижимаясь к нему. Она укладывается на спину, а парень кладет голову на ее грудь, совсем как ребенок. Шумно вздыхает ее запах, обняв ее рукой.       Сладко засыпают, пока родители Марины и Катя что-то решают на кухне.

***

      Потягивается, потирая красноватые глаза. Из душа слышен звук воды, поэтому она мгновенно щупает другую сторону кровати. Глеб на месте. Значит, там Славик. В то же время, вода в ванной стихает и минут через пять, из проема двери появляется на половину раздетый Михайлов.       Он не видит, что Марина проснулась, от того и не спешит натягивать на себя футболку, плюхаясь на стул. Прокручивается па раз, поворачиваясь к компьютеру. Включает его, ведь Марина дала на это разрешение. Как только он загружается, лезет в интернет, что-то там рыща.       Чуть позже, откидывается на спинку стула, потирая лицо руками. Кондратьева тем временем тихонечко сползает с кровати, подходя ближе. Ставит руки на его плечи, приближаясь к уху. — Доброе утро, — интимный шепот, которым она иногда пользовалась и руки и шея Славы мгновенно покрываются мурашками, а сам он чуть испуганно вздрагивает. Марина смеется, когда он поворачивается к ней. — Пошли пить кофе? — Угу, — качает головой, а девушка неосознанно оценивающе проходится взглядом по его телу. Прикусывает губу, а Слава ухмыляется, заметив этот жест. Натягивает на себя футболку, и, хватая ее за руку, идет на кухню.       Пусто.       Марина ставит чайник, а потом решает проверить есть ли кто дома. Заходит в мамину комнату, оглядываясь. На телевизоре небольшая записка: «Я уехала к Денису. Звони:3»       Улыбается, отрывая бумажку. Вода как раз согрелась. Кладет записку на стол, наливая кофе. Слава с интересом читает, а потом чуть посмеивается. Классная у нее мама. Да и папа прикольный.       Перед ним оказывается стакан, от которого приятного пахнет и идет легкий дымок. Шикарно. Где-то издалека слышно мелодию айфона, они переглядываются, Слава кивает на проход, отправляя девушку посмотреть чья мобила звонит.       Девушка выходит с прижатым к уху телефоном, кивая, а потом понимает, что звонящий не услышит и она уже говорит: — Да, Крис, — подходит к подоконнику, облакачиваясь на него. — Я? Нет. Ты что-то хотела? — с интересом слушает, отпивая глоток напитка. — Хорошо. Я пацанов возьму? — смотрит на Славу. — В пять возле «Юльки». Пока, зай.       Слава вопросительно изгибает бровь, сложив руки на груди. И куда она опять их тащит? В поход, в штольни, на горы затащила, дальше куда? — Ну что ты так смотришь на меня? Гулять пойдем, — русоволосый прищуривается, смотря на нее. — Да, просто гулять. Представляешь, так тоже можно оказывается.       Махает на него рукой, залпом допивает оставшееся кофе, и идет в комнату, где объявляет Глебу, что через час они уходят гулять. Взяв вещи, в которых она пойдет, и свою косметичку, ту, что была побольше, она отправилась в ванную.       Надевает на себя вещи, смотря в зеркало. Черные зауженные джинсы на высокой посадке, водолазка с небольшим воротом, заправленная в джинсы и все те же красные олд скулы. Небрежная гулька на голове, откуда выпадают пару прядок волос, и макияж. Мно-о-ого макияжа, именно то, что захотелось. Классический Смоки Айс и красная помада. По-моему, выглядит очень эффектно. Но, несмотря на это, что-то последнее время она зачастила с косметикой, пора прекращать. — Вы готовы?       Парни кивают, пристально осматривая девушку. Она чуть краснеет под их взглядами, но этого все равно не видно из-за слоя тоналки. Марина кладет кошелек, наушники, телефон и портативную зарядку с проводом в свой рюкзак, отдавая его Глебу. Хотя, кошелек возможно был бесполезен, несмотря на то, что в нем были достаточно крупные суммы, все равно никто за себя платить не даст. Ну, может хотя бы подругу порадует. Но еще не точно, что ей и за Крис дадут заплатить.       Выводит мальчиков из квартиры, закрывая дверь на замок. После, кидает ключи в рюкзак. Они спускаются, болтая о какой-то ерунде. На улице, возможно, их голоса становятся громче, но все равно тихо. Ну, по крайней мере, если тихо — это на всю улицу, то и вправду тихо. — Крис!       Бросается подруге на шею, крепко обнимая. Вновь рассыпаются в «скучаниях» и во всем таком, только после этого идя гулять. Разговаривают, бегают, веселятся. И не скажешь, что двое из них совершеннолетние — на вид: подростки, и никак не старше. После небольшого забега, они случайно оказываются рядом со Старбаксом, заходя внутрь. Каждый выбирает себе кофе, и только после этого мальчики покупают им всем кофе. Как Марина и ожидала — самим купить не дали.       Девушка спокойно идет, потягивая карамельный Фраппучино сквозь трубочку. Смотрит в сторону Славы и Кристины. Опять флиртует, морда рэперская!       А ведь Крис всего лишь пятнадцать. — Я устала-а-а-а, пошлите посидим?       Вопрос адресован всем, но решение как всегда принимает лишь Глеб. Он забирает у нее стаканчик с кофе, отдавая в руки темноволосой девушки, а после легко поднимает Марину, закидывая на плечо. Она недоуменно пялится на сзади стоящих Морта и Крис. Девушка встряхивает копной темных волос, смеется и обратно вручает стаканчик Кондратьевой. — Глеб, я не это имела ввиду! Пусти! — Неа, ты устала.       Задыхается в возмущениях, громко фыркая. — Ты тоже устанешь, я тяжелая. Пусти меня! — Не пущу.       Вздыхает, смахия прядку с лица и чуть отпивает кофе, поставив руку на плечо к Глебу и находясь в более-менее адекватном положении. А еще этот засранец положил руку ей на задницу! Ну, да, конечно, помечает свое. А Кристина лишь тихо удивляется происходящему.       Вскоре напиток заканчивается, и она выбрасывает его в мусорку, попав точно в цель. Еще раз просит поставить ее на пол, но попытка проваливается, поэтому она продолжает висеть на его руках, только уже полностью, не стараясь опираться. К слову, она даже в беседе участвует.       Слышит какие-то до боли знакомые голоса, поднимая голову. Небольшая компания мальчишек, примерно человек шесть. Приглядывается к их лицами и только потом доходит — это же ее бывшие одноклассники!       Они замечают ее, и здороваются, Марина же махает лапкой в ответ, пока они идут впереди их компании. — Ты, может, слезешь?       Кивает головой, а потом звонко ударяет ладонью по спине Глеба, что тот аж немного вздрагивает. — Глеб, отпусти, я уже заебалась смотреть на твою тощую задницу. — Чем тебя моя задница не устраивает?       Все-таки опускает ее на землю, останавливаясь. Марина огибает блондина, подходя к своему единственному другу из класса — Кириллу. — Кир, братан.       Обнимает высокого парня в очках, ненадолго утыкаясь в его футболку. Он чуть сдержанно прижимает ее к себе за талию, сложив ладонь в кулак перед этим. — Давно не виделись, братан, — пожимает ей руку, кивая. Обычное их общение. — Как оно? — Да нормально, у тебя как? Как в классе? — закидывает его вопросами, стоя на расстоянии полуметра.       Тихонько болтают, пока рядом слышится тихий свист. — Еба-а-ать, — девушка поворачивается в сторону звука, натыкаясь на самого «крутого» парня в классе. — А ты красотка, — облизывает губы, складывая руки на груди. Как же противно. Чуть кривит губы, Кирилл замечает этот жест, усмехаясь. — О, Кристина, — еще один одноклассник кидает взгляд на темноволосую девушку, а потом на рядом стоящих парней. — Охуеть. Можно сфотографироваться?       Все сначала не догоняют кому это сказано, а потом поворачиваются узнавая Фараона и Морти. Да, их бывшая одноклассница определенно жжет, еще и катаясь на плечах блондинчика. Парни кивают, ожидая, когда кучка пацанов подойдет.       Все встают рядом, пока Марина достает свой айфон. Пару раз фотографирует их в разных вариантах, а потом делает селфи с ними, где задорно улыбается, чуть высунув язык. — Я в «ФК Овощи» кину, — проговаривает это, засовывая в карман свой телефон. К слову, никто уже и не помнит, почему такое название, оно идет откуда-то из шестого класса. — Это что? — Слава старается тихо спросить у Кристины, но выходит не очень. — Беседа класса, — смахивает с лица волосы, засовывая руки в карманы кардигана. Крис смотрит на Марину, что прощается с пацанами с класса, а потом вновь смотрит на Морта. Он ей симпатичен, определенно, да.       Остается только их компашка. Глебу же, не в терпеж, притягивает свою девушку к себе, собираясь поцеловать, как та кладет ладошку с красными ноготками ему на губы. — Помаду смажешь, — обиженно цокает, отпуская ее. Облом, называется. Смеется с него, переплетая пальцы, и они продолжают идти.

***

      Подходят уже ближе к подъезду Марины, продолжая болтать о чем-то. Вообще, завтра вечером они уезжают. Именно поэтому, Кристина совершенно не хочет отпускать свою лучшую подругу. Уговаривает пойти к ней, посмотреть фильмы, поболтать чисто по-женски, дергая ее за краешек джинс. — Ну пошли-и-и, — смотрит на нее, делая кукольные глазки. — Пожа-а-алуйста.       Марине становится неловко, она разрывается между ними. Парни пока завели какую-то беседу, идя чуть позади девочек. Подходят к подъезду, и Слава с Глебом уже ожидают, что они попрощаются и зайдут, но не тут-то было. — Ребят, вы не против, что я, ну, это, пойду к Кристине с ночевкой? — улыбается пухлыми красными губами, умоляюще смотря на парней. — Иди, только открой двери.       Девушка, не думая, ищет ключи в рюкзаке, вручая в руки к Морту, а Кристина лишь продолжает удивляться такому доверию со стороны подруги. Глеб цокает, ведь не привык спать один, а точнее отвык, но все-таки кивает.       Только перед этим подходит, обнимает ее за талию, и целует в губы. Аккуратно, нежно и трепетно, чуть отойдя от этих двух. — Я тебя люблю, малыш. — Я знаю, Глеб, знаю.       Чмокает его в щеку, оставляя красный след от помады, и смеется с этого. Блондин сначала не понимает с чего бы это, а потом сам улыбается, обнажая клычки. Безумно милый, особенно с этим следом от губ на щеке.       Марина последний раз обнимает Славу, машет им лапкой, и девочки удаляются восвояси, перед этим зайдя в магазин и накупив вкусняшек, несмотря на то, что время было чуть больше десяти. Буквально через пару домов, они оказываются дома у Кристины.       Это некий девичник, где раскроются некоторые секреты. В основном, со стороны Марины. Но без этого же никак!