Паранойя

      Огнельфа едва не вывернуло наизнанку, когда он и Дж’Зарго прошли в зал. Вид множества тел тех, кого он недавно знал, с кем он делил кров и пищу, заставил его отвернуться и едва ли не рвать на себе волосы. Если бы позади него не шло трое мастеров, он бы кинулся прочь, стараясь поскорее забыть всё, что видел.       На Дж’Зарго такое количество мертвецов не произвело столь сильное впечатление. Каджиту, похоже, было не до тех, кто ныне лежал рядами у стен. Он выглядел ещё более встревоженно, чем до собрания в главном зале: то и дело облизывал сухие губы, теребил пальцы, никак не мог остановить свой взгляд на чём-то одном.       Все присутствующие расселись в центре зала, полукругом. Толфдир расположился посередине; рядом с ним сели Мирабелла Эрвин и Делен Сарас. Справа от Данмера уселся Анкано, а за ним Квентин Алгор, притом калека отодвинулся как можно дальше от альтмера. Слева от Эрвин сели Огнельф и Дж’Зарго; от них к краю вытеснили Атора Сахила. Лишь Фаральда осталась стоять, наблюдая за всеми.       «Мастер, я вижу, что вы сняли все подозрения с госпожи Эрвин. Я не ставлю под сомнение ваш опыт и мудрость. Но прошу — не позволяйте вашим чувствам обмануть вас. Убийцей может оказаться кто угодно», — это было последнее, что успела шепнуть Фаральда Толфдиру перед тем, как все расселись и приготовились к разбирательству.       — Я думаю… стоит ввести юных неофитов в… в курс дела, — сказал Толфдир, ища поддержки со стороны присутствующих. Однако все продолжали молчать, лишь переглядывались и отводили взгляды.       — Тогда… ох… Дело заключается в следующем… — пожилой чародей высказал всё, как есть. — Во время собрания кто-то наложил чары бешенства на всех присутствующих. Вы… видите, к чему всё это привело.       — Лишь благодаря мастеру Толфдиру мы остались в живых — он сотворил заклятие паралича, — добавила Мирабелла Эрвин.       — Поэтому… нам… необходимо знать, где вы находились, — уточнил мастер изменения. Ученики удивлённо посмотрели на старика, не зная, что и сказать. — Также я попрошу… ребята, показать всё… что есть в ваших карманах.       — Конечно, но… мастер, вы же обыскивали всех остальных, да? — неуверенно уточнил Огнельф, по-мальчишески простецки почёсывая нос. На этих словах Толфдир и Фаральда переглянулись. Эльфийка отвела взгляд и закрыла глаза рукой. Мастер задумался, что-то прикидывая в уме.       — Непростительная ошибка, — тихо, но отчётливо произнёс Анкано.       — Хорошо. Я попрошу всех… коллег позволить… осмотреть содержимое… — нижняя губа пожилого мага затряслась; в любой другой ситуации это выглядело бы забавно, но здесь такое было совершенно неуместно. Однако Атор Сахил не удержался от ухмылки.       — Коллеги, не теряемся, спокойно и все вместе, — холодно проговорила Фаральда. От её волнения и торопливости не осталось и следа.       Первым вызвалась Мирабелла. Эльфийка метнула недовольный взгляд в сторону Толфдира, однако он уклонился от него и внимательно рассмотрел уцелевшие принадлежности мастер-мага: платок и тушь. «И ещё кое-что. Позже, чтобы никто не видел», — шепнула она старику.       Дальше был Квентин Алгор, резко подскочивший и всем своим видом показывающий озабоченность и соучастие. При себе у него был истинно джентельменский набор: конечно же трость, настойка горьколистника («От частых болей», — уточнил он) и стилет (поношенное лезвие было покрыто плотным и густым слоем смазки — либо имперец просто не использовал оружие слишком долго, либо был полным профаном в работе с ним).       — Теперь ты, дружище, — слишком громко крикнул Алгор Сахилу. Редгард нервно передёрнулся, однако всё же приблизился к Толфдиру и Фаральде. Он показал им маленький фиал с зельем силы. Затем, неловко дёргаясь, стряхнул рукав мантии с левой руки до локтя и обнажил закреплённые ножны с двумя небольшими ножами.       — Как я понимаю, вы правша, — высказал очевидную мысль Толфдир.       — А это…? — перехватила Фаральда здоровую руку Атора Сахила. Она указала на кольцо. — Оно зачарованно. Какие чары?       — Защитного щита, — после недолгого раздумья бросил редгард.       — Оно разряжено. Чары применялись. И, мне кажется, недавно, — уверенно сказала эльфийка. Подозреваемый ёкнул и поскорее отошёл в сторону.       Дальше был добродушный Огнельф. Он слегка нервничал; но ему это простительно — обстоятельства были не из приятных. Норд, порывшись, извлёк короткий нож с выделанной рукоятью. «Сам вырезал её. Он для резьбы», — пояснил парень. Затем вывернул глубокий карман наизнанку и высыпал на ладонь груду осколков.       — Где ты был во время собрания? — неожиданно напомнила ему Фаральда. Огнельф растерялся и задумчиво почесал курчавый затылок.       — Я был… в библиотеке. Вышел и сразу туда. Вот и всё.       — Кто-нибудь может подтвердить… твои слова, мальчик… мой… Я не хочу тебя в чём-то обвинять… — Толфдир начал бы извиняться за правильные вопросы, если бы не Фаральда, мягко остановившая его.       — Я зашёл в третий ряд пятого отдела и… был в углу, за перегородкой. Может, меня видели на входе, — призадумался Огнельф. Нет, слишком искренне, решила альтмерка.       — Можешь пока отойти, — после того, как ученик их оставил, Фаральда напомнила мастеру изменения про осколки в закутке.       — Не будем спешить с выводами, — заключил Толфдир.       Следующим был Дж’Зарго. Он мялся, дрожал и всячески наводил на себя подозрения. Из его карманов и поясной сумы полетел всякий сор; каджит ничего не мог удержать в руках. Глаза его бегали по сторонам, ноги подкашивались. Однако затем в кошеле неожиданно нашёлся некий бутылёк. Кошак было хотел спрятать его, но Фаральда взмахом руки притянула фиал к себе с помощью чар телекинеза.       Эльфийка откупорила ёмкость: она была пуста, лишь на донышке оставалось несколько капель. Однако маги сразу же почувствовали сладковатый запах. Каджит резко метнулся и хотел выхватить бутылёк обратно, но реакция у Фаральды была что надо. Фиал оказался за спиной чародейки, в сохранности. Кошак, не могущий ничего поделать, ушёл и уселся рядом с Огнельфом.       — Да в этой бутыли скума! — тихо вспылила альтмерка. Толфдир вновь попросил её успокоиться и не торопиться.       После к магам неспешно и чинно приблизился Делен Сарас. Держался он намеренно отстранённо и спокойно показал всё: дорогой кинжал из эбена и зелье сил. Он уже было собирался уходить, как неудачно повернулся и чем-то хрустнул за пазухой.       — Совсем забыл, — как можно миролюбивее сказал данмер и извлёк мятый кусок бумаги.       Толфдир развернул его. Лист был почти чист. Лишь в правом углу и по центру имелись небольшие пометки:

«Уважаемый м.А.

Доношу до вашего сведения, что пока что… по интересующему вопросу… как выясню — напишу…»       Часть текста была затёрта или замазана чернилами. Однако они подсохли, слегка поблекли. Было видно, что исправления сделали примерно в одно время с написанием послания. Толфдир вернул лист Делену и кивком отпустил его.       — Что думаете, мастер? — в Фаральде вновь возобладало любопытство. Она игриво взмахнула косичками и даже бросила пару ярких взглядов в сторону собравшихся. Однако весёлость быстро угасла, стоило альтмерке вспомнить про тела у стен.       — У меня есть… кое-какие размышления на этот счёт. Пока не стану… торопить тебя, девочка моя, — цокнул Толфдир. Усталость совсем прошла. Вернулась острота мышления и чёткая цель решить эту задачу. «Кто же из них?»       — Мессир посол, — сквозь зубы процедила Фаральда. Анкано сделал удивлённое лицо, но всё же приблизился к дознавателям.       — Вы что-то хотели? — альтмер с наигранным недоумением продолжил играть в гляделки с эльфийкой. Лёгкая полуулыбка играла на его губах, ещё одна колкость была готова сорваться с языка. Но он не спешил.       — Я попрошу… покажите… пожалуйста, покажите что у вас… — самоуверенность посла опять пошатнула настрой Толфдира. Он растерялся, не зная как подступиться к надменному эльфу.       — Вам не знакомо такое понятие, как дипломатическая неприкосновенность? Пока что я являюсь полноправным представителем Альдмерского Доминиона в Коллегии Винтерхолда. И моя неприкосновенность распространяется не только на меня, но и на мой багаж, и на личные вещи, — Анкано сложил руки на груди, ожидая ответного хода магов. Он уже не сдерживался и во всю ухмылялся.       — Вы полностью правы, посол, — неожиданно сказал Толфдир, чем явно удивил надменного эгоиста. — Конечно… если показания… и улики сойдутся на том, что на вас… может лежать часть ответственности за сегодняшние события… и вашу невиновность мог бы доказать только личный обыск… я вспомню, что вы… обладаете личной неприкасаемостью… вернее… неприкосновенностью… Фаральда, верно?       — Разумеется, — подмигнула эльфийка мастеру.       Анкано напрягся, выпрямился, его лицо слегка побагровело… затем он медленно выдохнул и распахнул камзол. Из единственного внутреннего кармана он извлёк записную книжку («Личные записи», — бросил он, пролистав страницы, показывая, что между ними ничего не спрятано) и письмо со сломанной печатью.       — Значит, мы видимся с вами в последний раз, посол? — с нескрываемой радостью высказалась Фаральда, после того как они с Толфдиром прочитали официальный отзыв Анкано обратно в представительство Доминиона в столице.       — У нас ещё целый вечер впереди, дорогая Фаральда, — раздражённо сказал альтмер, вырывая письмо из рук эльфийки и удаляясь подальше от её общества.       — И что теперь? Как по мне, любой мог это сделать. Конечно, преимущественно те, кто знает школу иллюзии, но… уж больно подозрительно вели себя Огнельф и Дж’Зарго. Не знаю что и думать, — развела руками альтмерка. Толфдир ещё раз цокнул.       — А теперь… для прояснения картины… было бы неплохо поговорить… с каждым наедине, — заключил пожилой мастер.

***

      Выбрали коридор. Оттуда можно было без труда наблюдать за всеми присутствующими, и, в случае чего, не допустить, чтобы кто-либо попытался покинуть зал. Кроме того, таким образом Фаральда предложила избежать лишних ушей.       У дальней стенки, рядом с выходом на лестницы, поставили три стула; принесли небольшой столик. На вопрос Толфдира о том, кто хотел бы быть первым, вызвался Делен Сарас. Он так и не обмолвился ни словом ни с кем, кроме дознавателей и Квентина Алгора. После произошедшего было видно, что данмер не хочет лишний раз раскачивать лодку и как-то мешать делу.       — Я полагаю, вы хотели бы услышать от меня всё, что я видел или слышал, так? — заключил эльф. Мастер изменения покачал головой.       — Видите ли, за последние… дни произошло несколько крайне странных событий… Например — уход Арнела Гейна из Коллегии.       — Понимаю. Хорошо, я отвечу на все вопросы, — согласился Сарас.       — Чем вы занимались совместно с… Гейном и Квентином Алгором? — начал Толфдир. Фаральда непонимающе посмотрела на мастера — какое отношение это может иметь с сегодняшними событиями?!       Данмер хитро прищурился, затем сложил руки на столике перед собой.       — Позволю себе встречный вопрос: вам что-либо известно об инструментах Кагренака?