Нарциссы

В то утро Саша опять проснулся раньше Юли. А ее, наверное, разбудил шум душа. Еле разлепив глаза, Юля посмотрела на часы на своем мобильном – половина девятого. Марина все еще сладко спала на диване, укрывшись одеялом чуть ли не с головой. Ох уж эти подростки. Кажется, они могут спать в два раза больше обычных людей, подумала Юля. И ничто их не будит по утрам и не мешает заснуть по ночам. Их сон почти детский, безмятежный и прекрасный. Юля какое-то время смотрела на спящую Марину и сама не заметила, что улыбается. А потом она тихо ушла на кухню, где на столе ее ждал фирменный омлет Саши и горячий чайник. Зевнув, Юля отправила в тостер два кусочка хлеба и как раз собиралась заварить себе чай, когда из ванной вернулся Саша. - Утро доброе, - провозгласил он. - Доброе... – ответила Юля и осеклась, заметив, в каком виде Саша вернулся из душа. Он стоял в одних трусах и в улыбке до ушей. Трусы были красными, и на них крупными буквами было написано: «Большие возможности не скроешь!». Те самые трусы, о которых он вчера ей рассказывал. - Круто, да? – Саша буквально светился от счастья. - Очень круто, - ответила Юля мрачно. – Возможности и правда большие. Но... не мог бы ты их немного скрыть от меня, а? Я тут, видишь ли, позавтракать пытаюсь. - У меня есть еще одни крутые труселя, - Саша как будто и не слышал ее. – На них написано: «Осторожно! Голодное животное». - Саша! – взревела Юля. - Ладно-ладно! Иду одеваться, - усмехнулся Саша. Когда он ушел, Юля опустилась на стул и покачала головой. Усмехнулась. Она подумала, как круто и внезапно может измениться человеческая жизнь. Еще недавно она жила совсем одна, хотя на улицах были тысячи людей. А сейчас улицы пусты, мир пуст, но зато у нее по квартире разгуливает полуголый парень, который пытается рассмешить ее надписями на своих трусах. - Неисповедимы пути Господни, - прошептала она с улыбкой, глядя на падающий за окном снег. После завтрака, когда Саша и Юля уже оделись, чтобы отправляться в оранжерею, Марина только проснулась. Она стояла все еще сонная и немного потерянная в дверном проеме и смотрела, как Юля обувается, а Саша натягивает шапку. - Завтрак на столе, - сказала Юля, застегнув сапоги и распрямившись. – Ничего, что мы тебя опять бросаем? Я бы, конечно, сходила одна и оставила с тобой Сашу, но этот упертый придурок... - Да ничего страшного! – воскликнула Марина с улыбкой. – Мне пошло на пользу сидеть одной. Если бы я пошла тогда с вами, мы не узнали бы про Владимира Николаевича. Кстати, я тут подумала, что после завтрака, возможно, пойду зайду к нему в гости и подожду вас там. Юля и Саша с озадаченным видом переглянулись. - Что? – не поняла Марина. – Почему у вас такие лица? - Да так... – Юля покачала головой. – Мы ведь уже вроде бы убедились вчера, что этот человек не представляет никакой опасности. - Конечно не представляет! – Марина прищурилась и посмотрела на взрослых, как на полных идиотов. – Вы что, боитесь, что он может сделать мне что-нибудь? - Нет, - сказал Саша серьезно. А серьезен он бывал довольно редко. – Мы просто хотим сказать, что еще плохо знаем этого человека. И хотим, чтобы ты была осторожна. - Вы прямо как мои мама с папой! – возмутилась Марина и сложила руки на груди в обиженном подростково-детском жесте. – Между прочим, вас я тоже плохо знала, когда встретилась с вами в парке. И тем не менее, я даже осталась у вас ночевать и до сих пор здесь живу! А вы могли бы оказаться и маньяками какими-нибудь! - Да нет, это совсем другое! Это же мы! – сказала Юля так, словно это все объясняло. - Ну да, - Марина хмыкнула. – Так значит, вы не хотите, чтобы я ходила к нему одна? Юля и Саша снова переглянулись. - Иди, - сказала, наконец, Юля, за которой всегда было последнее слово. – Просто будь осторожна. - Да ладно-ладно! Я поняла уже. - Ну и хорошо тогда. Мы пошли, - Юля открыла дверь. - До свидания, мама! Папа! – Марина, ухмыляясь, помахала им рукой. А Саша и Юля, отчего-то смущенные, вышли на лестничную площадку. - Вот так всегда, - с досадой пробормотал Саша, когда они спускались. – Ты живешь себе и чувствуешь себя молодым, вечно семнадцатилетним, а потом вдруг какая-нибудь малолетка обзовет тебя папашей, и ты понимаешь, что твое время проходит. - Это точно, - хмуро отозвалась Юля. – Подростком себя ощущаешь только до тех пор, пока не повстречаешься с реальным подростком. И сразу понимаешь, какая между вами пропасть... Юля замерла, собственные слова застыли у нее в горле. Вот теперь. Теперь она наконец-то понимала его. Все то, что он говорил ей тогда про разницу в возрасте. Все то, что в то время казалось ей полным бредом, пустыми отговорками от страха быть вместе. Тогда она не могла прочувствовать разделяющую их пропасть времени. Но сейчас она ощутила ее рядом с Мариной. То же самое, должно быть, ощущал когда-то и Виктор Валентинович рядом с ней. - Что с тобой? – спросил Саша, с тревожным любопытством рассматривая ее лицо. - Да ничего. Задумалась вдруг, - Юля тряхнула головой, словно так можно было вытряхнуть все ненужные навязчивые мысли. – Все в порядке. Пойдем. * * * «Все-таки, взрослые – довольно странные люди, - размышляла Марина, одеваясь после завтрака в теплую уличную одежду. – И почему им везде мерещатся какие-то психи, маньяки и извращенцы? Почему взрослые привыкли во всем видеть плохое?». Марина не видела ничего плохого в их новом знакомом. Наоборот, она чувствовала какое-то единение с ним. Ведь он тоже был новеньким, как и она совсем недавно. Он тоже долгое время прожил один, не подозревая о существовании других людей, как и она. Марина хотела еще поговорить с ним. Юля и Саша почти с самого начала были вместе, и Марина всегда ощущала себя лишней рядом с ними. Она была третьей, и этим все сказывалось. Но теперь у них появился четвертый. И Марина больше не будет чувствовать себя такой одинокой. Владимир Николаевич тоже несколько выбивался из их компании по возрасту. Юля и Саша были почти ровесниками, они лучше всего понимали друг друга. Марина была слишком юной, а Владимир Николаевич – слишком старым. Но Марина нисколько не жалела о том, что они нашли именно его, а не какого-нибудь подростка. Все равно отношения со сверстниками у Марины не складывались, а Владимир Николаевич был, по крайней мере, очень интересным и умным человеком. Он много знал. А Марина любила людей, которым есть что рассказать. Пока Марина раздумывала обо всем этом, она сама не заметила, как покинула квартиру, перешла через двор, зашла в подъезд и теперь стояла в нерешительности перед дверью Владимира Николаевича. Не рассердится ли он, что она пришла на час раньше условленного срока? Может, он вообще еще спит? Ну ладно, не стоять же теперь здесь до двенадцати. Марина выдохнула и нажала кнопку звонка. Она представила, как должно быть, этот звук напугал Владимира Николаевича. Ведь когда весь мир исчезает, ты перестаешь ждать звонков в дверь. Он открыл дверь довольно быстро. Марина даже не успела пожалеть о том, что сделала. - Марина! – обрадовался Владимир Николаевич, и лицо его осветилось улыбкой. – Проходи, пожалуйста! Марина переступила порог и произнесла смущенно: - Простите, что так рано. Надеюсь, я Вас не разбудила. Он усмехнулся. - Да разве ж это рано? Когда люди стареют, они начинают просыпаться все раньше. Я, например, уже не могу спать после восьми. И дело здесь не в работе. Я даже в воскресенье просыпаюсь в пять минут девятого и рассматриваю потолок. Марина улыбнулась. - Да, мой дедушка тоже всегда просыпался рано, - она сняла куртку и повесила ее на крючок. - Вчера ты не рассказывала про дедушку. - Он умер. Два года назад. Владимир Николаевич кивнул и спросил с грустной улыбкой: - Ты очень любила его, да? - Да. Дедушка был добрым. Самым добрым из всех, кого я знала. На этом разговор про дедушку, казалось, был исчерпан. Владимир Николаевич пригласил Марину в комнату, предложил ей чаю, но она вежливо отказалась. - А где твои друзья? – спросил Владимир Николаевич. - Пошли в оранжерею. Юля не была там вчера, и очень переживает из-за этого. А Саша пошел вместе с ней. Он не любит оставлять Юлю одну, потому что от этого она всегда становится очень грустной. - Саша – хороший человек, да? Я сразу понял это. - Да! – с готовностью подтвердила Марина. – Он веселый и добрый. Юля тоже хорошая... - Но есть «но», да? – спросил Владимир Николаевич, заметив ее замешательство. - Да. Мне кажется, ее что-то мучает все время. Саша что-то знает, но не говорит. Но может быть, у Юли просто тяжелый характер. Дедушка всегда говорил, что есть просто люди с трудным характером, которым сложно общаться с другими, сложно жить. Но Юля всегда заботится обо мне. Она бывает веселой. Особенно когда Саша ее смешит. Мне было хорошо с ними, я не чувствовала себя такой одинокой, не так тосковала по семье. А теперь мы нашли Вас, и будет еще лучше! Владимир Николаевич широко улыбнулся. - Я тоже страшно рад, что вы нашли меня! Жить одному в целом мире довольно тоскливо, правда? Марина рассмеялась. Она снова подумала, какие же все-таки Юля и Саша придурки, что допустили любые подозрения относительно этого человека. Сама она чувствовала лишь исходящий от него свет. Грустно, что такой хороший человек был таким одиноким. - Кто знает, может, мы найдем кого-нибудь еще, - сказал Владимир Николаевич. – Я тут как раз делаю объявления. Они уже почти готовы, осталось только распечатать и расклеить по столбам. - Здорово! А можно посмотреть? - Конечно! – обрадовался Владимир Николаевич. – Пойдем в мою комнату! Правда... – он как будто смутился и почесал затылок. – Там немного не убрано... - Ничего страшного! – улыбнулась Марина. – Если хотите, я как-нибудь помогу вам с уборкой. Убираться одному довольно скучно. Он остановился и посмотрел на нее. Марина подумала, что его взгляд очень теплый. - Спасибо, Марина. Ты добрая девочка. Даже не представляешь, как давно уже никто не предлагал мне свою помощь. Наверное, последний раз я слышал это от своего сына. Теперь смутилась уже Марина. Она не знала, что сказать. Но Владимир Николаевич, кажется, и не ждал от нее ответа. В его комнате действительно был небольшой беспорядок, но не такой страшный, как Марина думала. Какие-то вещи были разбросаны на кровати, да и на письменном столе почти не было свободного места от нагромождения каких-то предметов. На полу лежали стопки старых довольно пыльных книг. На экране компьютера был открыт документ с объявлением. - Садись, пожалуйста, - Владимир Николаевич пододвинул Марине еще один стул и сел сам. – Вот что я тут насочинял, - он кивнул на экран. Марина прочитала текст объявления: «Привет всем выжившим! Если Вы читаете это объявление, значит, утром 18 ноября Вы тоже проснулись в вымершем мире. Но Вы не одиноки. Нас четверо, и мы нашли друг друга. Присоединяйтесь! Вместе мы придумаем, что с этим делать! :)». Далее было два адреса, первый Юлин, второй – самого Владимира Николаевича. А внизу была маленькая приписка: «Если вдруг никого из нас не окажется дома, оставьте записку с информацией о том, как найти Вас». - Отлично! – похвалила Марина. – Я тоже так все себе и представляла. - Значит, я распечатываю? – спросил довольный Владимир Николаевич. - Ага. Я думаю, хватит пока штук пятьдесят. Все равно больше мы не расклеим, потому что нам еще дома обходить. - Да, я тоже так думаю. Пока принтер гудел и выдавал отпечатанные листы бумаги, Марина вновь разговорилась с их новым знакомым, на этот раз об учебе. Марина расспрашивала Владимира Николаевича о том, в каком университете он преподает и нравится ли ему его работа. - Иногда нравится, а иногда не очень, но, наверное, так со всем в жизни. Я люблю студентов. Даже лентяев иногда люблю, - он усмехнулся. – В них тоже что-то есть, просто чаще всего они увлечены какими-то другими делами. Но мне нравится передавать знания. Я люблю химию. Еще в школе я понял, что хочу связать свою жизнь с этой наукой. Правда, в старших классах я представлял себя эдаким гениальным ученым, который работает на благо общества в собственной лаборатории, а уж никак не учителем. Но, как видишь, гениального химика из меня не вышло. Первое время я преподавал в школе, а потом окончил аспирантуру и начал читать лекции в университете. Я продолжал заниматься наукой, но вся моя наука оставалась в кандидатских и докторских работах на повышение степени. И вот теперь я профессор, и дальше двигаться как будто некуда. Особенно теперь... – он вздохнул. – А что насчет тебя? Ты уже знаешь, чем хотела бы заниматься в жизни? - Думаю, что знаю, - кивнула Марина. – Я хочу заниматься математикой. - Математика! – воскликнул Владимир Николаевич одобрительно. – Математику я тоже очень уважаю. Правда, разбираюсь в ней не так хорошо, как в химии. - У нас отличный учитель математики в школе! – сказала Марина с энтузиазмом. – Мне кажется, я во многом благодаря ему так полюбила эту науку. Он умеет заинтересовать. Поэтому сейчас это мой любимый предмет, и я всерьез подумывала о том, чтобы поступать на математическую специальность. Владимир Николаевич кивнул с задумчивым видом. - Это хорошо. Очень хорошо. Когда учитель может заинтересовать. Здесь главное понимать и различать – что тебе нравится больше: учитель или сама наука. Потому что бывает так, что без этого учителя сама наука кажется тебе скучной и непривлекательной. У нас, например, был ужасно вредный и занудный учитель химии в школе, поэтому я точно знал, что люблю химию, если уж даже с этим преподавателем она казалась мне увлекательной! - Да, я понимаю это, - согласилась Марина. – И все же, я люблю именно математику. Люблю читать математические книги. Поэтому, даже если бы Виктор Валентинович ушел из школы, и на его место пришел бы какой-нибудь зануда, я не разлюбила бы этот предмет. - Виктор Валентинович? – переспросил Владимир. – Знал я в свое время одного Виктора Валентиновича, лучше которого никто не преподавал математику. Хоть он и был моложе меня на десять лет, но я завидовал его преподавательскому таланту. - Ну тогда это точно он! – воскликнула пораженная Марина. – Наш Виктор Валентинович тоже преподавал раньше в университете. - У него есть маленькая дочка, да? - Да! - Поразительно! – изумился Владимир Николаевич. – Вот это совпадение! - Вы даже не представляете себе, какое это совпадение! – и Марина рассказала о том, что Юля тоже знала Виктора Валентиновича, потому что когда-то он преподавал у нее в университете математику. - Вот это да! – Владимир Николаевич всплеснул руками. – Как тесен мир! Не знал, что Юля тоже изучала математику... - Не очень долго. Насколько я поняла, она бросила то ли после первого, то ли после второго курса и стала флористом. - Ну что ж, у нее тоже замечательная профессия, - улыбнулся Владимир Николаевич. – Какая же все-таки интересная у нас компания подобралась! Как раз в этот момент принтер выплюнул последний лист и возвестил свистящим звуком о том, что печать окончена. Владимир Николаевич взял стопку, поделил ее на две части, и они принялись вырезать объявления. В процессе они болтали. Марина поражалась, как легко ей общаться с этим человеком. Обычно со взрослыми у нее были довольно натянутые отношения – Марина никогда не знала, о чем с ними можно поговорить, а о чем – нельзя. Особенно с родителями. Саша с Юлей не в счет, потому что их и взрослыми-то назвать сложно. А вот с дедушкой Марине всегда легко было разговаривать. Они прекрасно понимали друг друга, заканчивали друг за друга фразы. И с Владимиром Николаевичем она тоже совсем не ощущала эту разделяющую их разницу в сорок с лишним лет. Ей казалось, что с ним она могла бы поговорить о чем угодно, несмотря на то, что они познакомились только вчера. И еще. Она наконец-то начала осознавать, кого напоминает ей этот человек. Ну, конечно. Странно, что она еще вчера не поняла, как сильно он похож на ее дедушку. Время пролетело незаметно, они уже вырезали все объявления и обсуждали проблемы выбора специальности, когда пришли Саша и Юля. - Ну как вы тут? – поинтересовался Саша. - Отлично! Мы уже сделали пятьдесят объявлений! – похвасталась Марина. - Ого, да вы просто молодцы, - похвалила Юля с улыбкой. – Не то что мы – черепахи. Особенно я... Саша чуть не застрелился, пока я обработала все растения, и то мы чуть не опоздали. - Юля, представляешь, оказывается, Владимир Николаевич тоже знал твоего учителя! – объявила ничего не подозревающая Марина. Ей просто хотелось поделиться этим странным совпадением. Улыбка увяла на Юлиных губах, а руки застыли на пуговицах пальто, которое она пыталась расстегнуть. - Что? - Виктора Валентиновича! – продолжала Марина. – Они когда-то вместе преподавали в одном университете, а потом Виктор Валентинович ушел к нам в школу. Юля ничего не отвечала. Она даже не моргала и как будто не дышала. Марина уже понимала, что сказала что-то не то, но не могла сообразить, в чем дело. Зато Саша, кажется, все понимал. И как всегда он попытался перевести разговор в шутку. - Ну надо же! – воскликнул он притворно веселым тоном. – Сдается мне, что все знали этого Виктора Валентиновича, кроме меня! Такое чувство, что я упустил в жизни что-то очень важное! - А может, ты тоже знал его? – спросил Владимир Николаевич. – Ну, или хотя бы видел, просто не помнишь. Потому что это довольно необычное совпадение, может здесь есть какое-то связующее звено между нами? - Нет, - Саша покачал головой. – Я бы такое не забыл. Я не знал этого человека. - Извините, я на минутку, - прошептала Юля, повесила пальто и быстро прошмыгнула в ванную. Саша проводил ее тяжелым задумчивым взглядом. А Владимир Николаевич и Марина только непонимающе переглянулись.