Нарциссы

Владимир Николаевич первым нарушил тревожное молчание, повисшее на Аничковом мосту. - Кажется, я знаю, что может поднять нам всем настроение! – сказал он с нерешительной улыбкой. - Правда? – Марина повернулась к нему с такой надеждой в глазах, словно он был добрым волшебником. Владимир Николаевич ощутил неловкость под ее детским взглядом, потому что мог предложить не так много, как ей хотелось бы. - Предлагаю в очередной раз воспользоваться преимуществами нашего положения и остановиться в каком-нибудь шикарном дорогом отеле! Там, куда мы бы ни за что не попали, если бы… ну, если бы мир был на месте. Саша и Юля с улыбками переглянулись. Они оба вспомнили, как в первую неделю отправились в самый дорогой бутик в городе, чтобы надеть на себя то, что при других обстоятельствах они никогда не смогли бы надеть. Именно благодаря этому идиотскому желанию они и встретились. - Мне нравится эта мысль! – поддержал Саша. – Поживем как короли хоть раз! - Вот здорово! Давайте! – обрадовалась Марина. - Но где нам остановиться? – спросила Юля. – Здесь же сотни отелей, и лично я в них не очень-то разбираюсь. - Есть у меня одна мысль… - Владимир Николаевич сделал заговорщическое лицо. – Недалеко отсюда располагается великолепный пятизвездочный отель. Как думаете, президентский люкс нас устроит? Его слова были встречены радостными воплями и возгласами одобрения. Грусть и страх были забыты. Хотя бы на какое-то время. Они снова сели в машину и через пять минут уже стояли на пороге знаменитого отеля. - Если мне не изменяет память, то здесь есть два президентских люкса, - сказал Владимир Николаевич. – Когда-то мы с женой останавливались в этом отеле, естественно, в обычном номере. И нам рассказали про президентские апартаменты. Про первые я ничего не помню, но мне запомнилось, что во вторых апартаментах есть остекленная веранда с зимним садом. Думаю, будет справедливо, если в этом номере поселится Юля. Юля благодарно улыбнулась ему. - Спасибо, о таком можно только мечтать. Но одна в огромном номере я умру от страха. Хотите жить со мной? Они открыли массивную дверь и вошли в холл. На несколько мгновений вопрос Юли был забыт, потому что окружающая роскошь лишила всех дара речи. - Господи… Когда я останавливался здесь, все было несколько иначе… - выдохнул пораженный Владимир Николаевич. - Прямо как в оперном театре! – воскликнула Марина. – Если даже в холле так красиво, то как должно быть в президентском номере? Естественно, всем не терпелось это проверить, поэтому, бросив быстрый взгляд на пустующую стойку ресепшена, компания отправилась по широкой лестнице наверх. Подниматься на лифте никто не рискнул, ибо если бы лифт сломался, в мертвом мире некому было прийти им на помощь. В мертвом мире все иначе. И приходится думать даже о последствиях тех простейших действий, о которых в обычной жизни никогда не задумывался. - Ну так что, кто будет жить со мной? – снова спросила Юля, когда они поднимались. - Может, Саша будет жить с тобой, а я буду с Владимиром Николаевичем? – предложила Марина. – Никто не против такого разделения? - Ну, только если ты сама не против жить с занудным старикашкой, - смутился Владимир Николаевич. - Никакой Вы не занудный! И совсем еще не старикашка! – возмутилась Марина. – Я бы с радостью составила Вам компанию. - Ну тогда договорились, - обрадовался он. - А ты, Юля? – спросил Саша тихо. – Не против моей компании? Юля посмотрела на него как на сумасшедшего. Ей даже в голову не приходило, что он может задаться этим вопросом. - Ты не болен? – спросила она. – Мы с тобой месяц прожили в одной комнате, проспав на одном матрасе на полу. С чего я должна быть против разделить с тобой президентские апартаменты? Саша только пожал плечами. - Кончай эти глупости… - вздохнула Юля. – В конце концов, мы с тобой собрались жить вместе, когда все это закончится, ты помнишь? Саша неуверенно улыбнулся. - Ты действительно относишься к этому всерьез? - Серьезнее не бывает, - и Юля с улыбкой подмигнула чуть растерянному Саше, который отчего-то вдруг почувствовал себя очень счастливым. А потом они наконец-то добрались до своих номеров. Сначала им попался номер Юли, который назывался «Лидваль». Конечно же, дверь номера была открыта, как и все двери в этом странно изменившемся мире. Войдя внутрь, все четверо снова застыли на какое-то мгновение в неподвижности, осматривая гостиную, уставленную антикварной мебелью. Стены украшала потрясающая лепнина, на окнах висели тяжелые красные шторы, перевязанные золотыми кисточками, на каминной полке стояли какие-то маленькие фигурки. - Мы словно попали в девятнадцатый век! – поразилась Марина. – Неужели здесь действительно можно жить? - Как в музее, - пробормотала слегка ошарашенная Юля. – Господи, да мне страшно будет присесть на этот диван! - Ничего, к хорошему быстро привыкаешь, - изрек Владимир Николаевич. – Когда нам еще представится возможность прикоснуться к такой роскоши? Никто не хотел думать о том, что произойдет, если эта возможность будет предоставлена им теперь навсегда. Ведь если мир не вернется на свое место, они могут хоть всю оставшуюся жизнь прожить во дворце, как монархи умершей империи. Юля первым делом вытащила из вазы увядшие засохшие розы и бросила их в мусорное ведро. Это была единственная деталь, которая портила общее впечатление. Кроме гостиной в номере была спальня с кроватью такого размера, что на ней могла бы поместиться вся их компания, и место бы еще осталось, небольшая кухня и огромная ванная, отделанная мрамором. Из гостиной можно было выйти на ту самую остекленную веранду, о которой упоминал Владимир Николаевич. Юля боялась, что все растения, живущие там, давно увяли, и некоторые ее опасения действительно оправдались. Однако большинство растений были еще живы, и Юля поклялась себе, что пока они будут здесь, она не даст им погибнуть. Они снова вернулись в гостиную и постояли там какое-то время в нерешительности. Противоречивые чувства обуревали каждого из них. Потому что, несмотря на всю эту окружающую роскошь, в номере явственно ощущалась атмосфера запустения. Все поверхности были покрыты заметным слоем пыли, а воздух был затхлым, пахло сыростью. Так пахнет во всех забытых местах этого мира. Стараясь как можно меньше зацикливаться на этих мыслях, Саша и Юля бросили на пол свои сумки и пошли вместе с Мариной и Владимиром Николаевичем осматривать их номер. Это был еще один великолепный президентский люкс, по роскоши ничуть не уступающий первому. Посередине гостиной стоял большой рояль, который привел Марину в детский восторг, а на стенах висели в рамочках портреты Паваротти. Судя по всему, весь номер был посвящен этому знаменитому тенору. Саша предложил всем отдохнуть и перекусить, а потом отправиться гулять по городу. Договорившись встретиться через час в холле, они разошлись по своим номерам. Когда они остались в своих апартаментах наедине, Саша сел на диван и поделился с Юлей неприятным чувством, которое доставало его с того самого момента, как они переступили порог номера. - Знаешь, что мне это все напоминает? - Что? – Юля доставала из сумки оставшиеся дорожные продукты и выкладывала их на журнальный столик. Среди такой роскоши банки с консервами и буханка хлеба смотрелись слегка… по-дурацки. - Фильм ужасов, - ответил Саша, поморщившись. – Знаешь все эти фильмы про призраков в отелях? Так вот, у меня такое ощущение, что мы оказались в одном из таких отелей, причем в том номере, где кто-то умер загадочной смертью, после чего никто из постояльцев не отваживался жить здесь. Юля усмехнулась. - Кажется, у кого-то разыгралась фантазия… - Да ты только оглядись кругом! – обиделся Саша. – Того и гляди появится привидение! - Ладно-ладно, прости, я забыла, какой ты пугливый неженка, - передразнила его Юля. - Ха-ха, очень смешно! А сама, между прочим, говорила, что умрешь от страха, если останешься одна в таком номере! Мы можем это проверить. Хочешь, чтобы я ушел? На секунду Юля и правда испугалась, что он уйдет. Вот только умерла бы она не от страха перед привидениями, а от тоски и одиночества. - Не кипятись… - вздохнула она. – Я признаю, что мне тоже здесь не по себе. Но уверена, что мы сможем оживить это место своим присутствием. Думаю, хорошая уборка, бутылка вина, интересное кино и вкусный ужин заставят тебя передумать? Саша приподнял одну бровь и ухмыльнулся. - Ты знаешь, что мне нужно, женщина. За едой они немного поболтали о своих планах на день и на вечер, и час пролетел незаметно. «Как и всегда, когда я говорю с Сашей, - с улыбкой подумала Юля, когда они спускались по широкой, устеленной красной ковровой дорожкой лестнице в холл. – С ним всегда время летит так быстро… Как все-таки хорошо, что я осталась не одна в этом мире». В холле их уже ждали Марина и Владимир Николаевич. Глаза Марины блестели в предвкушении интересной прогулки, а Владимир Николаевич улыбался ей и что-то рассказывал про исторический центр Санкт-Петербурга. - О, как здорово, что ты взяла с собой фотоаппарат! – обрадовалась Марина, увидев цифровик, висящий у Юли на шее. - А как же иначе? Ведь в первую очередь мы туристы в этом городе. К тому же, когда мы еще сможем запечатлеть пустой Петербург во всей его красе? Да это же мечта любого фотографа! Юля и сама не знала, зачем она подбадривает Марину и выискивает плюсы в их незавидном положении. Просто ей становилось легче на душе, когда она видела, как загораются восторгом глаза этой милой девчушки. «Как все-таки хорошо, что я осталась не одна в этом мире», - снова подумала Юля. И они покинули отель и отправились пешком по Невскому проспекту в направлении Дворцовой площади. Владимир Николаевич был у них вместо экскурсовода. Благодаря своей натренированной памяти и хорошо поставленному голосу лектора он прекрасно справлялся с этой задачей. Но Юля все равно часто отвлекалась и пропускала мимо ушей его рассказы, то фотографируя понравившиеся здания, то препираясь с Сашей. Слыша сзади их голоса, Владимир Николаевич шутливо ругался: - А ну-ка! Отставить разговорчики в аудитории! И пристыженные Саша с Юлей замолкали на какое-то время, но не надолго, потому что долго молчать, не восхищаясь Петербургом, было просто невозможно. Город, даже мертвый, очаровывал их. Причудливая лепнина фасадов зданий, бесконечные мостики через каналы, откуда ветер приносил свежий запах воды, звенящая тишина в воздухе, высокое и огромное небо с каскадами облаков. Хотелось дышать полной грудью. Хотелось улыбаться и ни о чем не думать, отдав все свои мысли и тревоги, отдав свое прошлое воде, чье спокойное течение дарило ощущение безмятежности и легкости. Хотелось развести в стороны руки, словно расправить крылья под этим небом и ощущать энергию города, живую, непоколебимую, текущую глубоко в земле и прорывающуюся наружу из-под толстых слоев гранита. В этом городе хотелось жить. Они дошли до Дворцовой площади, которая казалась просто огромной без людей. Они задрали головы к небу, откуда на них смотрел ангел, сидящий на вершине Александрийской колонны. Воздев руку в высь, ангел словно дарил им благословение. - А вот и Зимний дворец, - сказал Владимир Николаевич, указывая на огромное зеленое с белым здание, украшенное золотом и многочисленными колоннами. На вершине здания сиротливо колыхался на ветру флаг России. Когда-то уже погибла Империя, а теперь, кажется, погибла и Федерация. - Здесь находится Эрмитаж? – спросила Марина. - Да, именно, - подтвердил Владимир Николаевич. – Если хотите, можем зайти внутрь. Когда я был здесь с женой, очередь стояла до самой Дворцовой площади. А теперь у нас появилась редкая возможность попасть в музей без вечной толкучки. - Музей… - вздохнул Саша, на которого музеи наводили такую же тоску, как библиотеки. – Там и правда есть что-нибудь интересное? - Не сомневайся, - улыбнулся Владимир Николаевич. – Каждый может найти в Эрмитаже что-то интересное для себя. Это великий музей. - Ладно, уговорили, - согласился Саша. – Все равно я уже начал замерзать. На этот раз даже Юля не стала над ним насмехаться, потому что на улице и впрямь было жутко холодно. Ветер то и дело налетал пробирающими до костей порывами, от которых хотелось закрыться, спрятаться где угодно. У Юли, которая из-за фотоаппарата не могла надеть перчатки, окоченели и покраснели руки. Как бы прекрасен ни был город, но гулять по нему слишком долго в такую погоду было невыносимо. Однако в Эрмитаже оказалось не намного теплее. Там просто не было ветра, но выстуженные огромные помещения были холодными и сырыми. Страшно было представить, во что превратится богатейшая коллекция музея при таких условиях хранения через несколько лет… - Какая красивая лестница! – восхитилась Марина, когда они поднимались на второй этаж по витой лестнице, устеленной красной дорожкой. Со стен на них смотрели неподвижные и молчаливые статуи в античных одеяниях. Их лица были отрешенными и не выражали ничего. Им, кажется, тоже было все равно, что в музей больше ни приходят посетители. - Предлагаю сначала осмотреть дворцовые интерьеры, - сказал Владимир Николаевич. – В обычное время все эти прекрасные предметы мебели и быта тех времен закрыты от посетителей перетянутыми веревками и противными сигнализациями. К тому же под неустанным надзором всяких суровых бабулек не больно-то насладишься роскошью той эпохи… Они прошли по залам мимо огромных часов, еще более огромного гроба с жутковатыми черными ангелами и попали в какую-то шикарную залу с колоннами из ярко-зеленого мрамора. Зеленый, золотой и красный были преобладающими цветами в этой зале, что создавало атмосферу торжественной роскоши. Саша присвистнул: - Чтоб мы так жили! - По-моему, мы живем не хуже, - напомнила ему Юля. – Только тебе такое все равно не по душе. - Ты права, не по душе. Но посмотреть на роскошь всегда приятно. Следующий зал встретил их нежными пастельными тонами. Он был более камерным и уютным. В центре зала стояла арфа, которую Саша не упустил случая потрогать. Он уселся на кресло рядом с арфой и сделал трагическое лицо, изображая, что играет печальную мелодию. - Господи, какой же ты идиот… - не выдержала Юля. Марина хохотала, а Владимир Николаевич улыбался. - Ну сфоткай же меня! – попросил Саша, сделав еще более трагичный вид. Юля подавила смешок и сделала пару кадров. Ей хотелось оставаться серьезной и не поддаваться на провокации этого клоуна. Следующая комната была бело-золотой, с прекрасными лепными каминами, золотой ширмой и кушеткой. И конечно, Саша не упустил случая завалиться на эту кушетку! На этот раз, судя по важному выражению лица, он изображал из себя самого императора. - А вы были правы! – изрек Саша. – Здесь и правда весело. Я то ждал скучных картин, а тут есть где развернуться! Ну, фоткай же, чего уставилась? Юля скрипнула зубами. - Когда-нибудь я придушу тебя. - Не сможешь, моя стража арестует тебя раньше, чем ты сделаешь хоть шаг в мою сторону, - продолжал Саша, окончательно войдя в роль монарха. - Ты в этом уверен? – Юля улыбнулась улыбкой маньяка с топором. Саша нахмурился и заерзал на кушетке. - И ничего запугивать меня! Стража, уведите эту сумасшедшую! Но стража в виде Владимира Николаевича и Марины только пожали плечами и с улыбками покинули комнату, отдавая Сашу на растерзание Юле. - Предатели! – заорал Саша, а Юля набросилась на него и вцепилась руками в шею. – Нет! Меня убивают! Последнего монарха убивают! Люди добрые, помогите… - под конец Саша захрипел, закрыл глаза и откинул голову назад, изображая новоиспеченного покойничка. - В тебе умер великий актер, - похвалила Юля. - Я знаю, - невозмутимо ответил Саша. – А теперь встань с меня, пока во мне еще кто-нибудь не умер… Юля пихнула его и со смехом поднялась с кушетки. И они пошли дальше. В одном из залов Юле понравился туалетный столик, и она любовно провела ладонью по его гладкой поверхности. - Так и представляю, как здесь расчесывалась какая-нибудь императрица… - прошептала она. - Садись! – скомандовал Саша. – Побудешь императрицей, а я тебя сфоткаю. - Да ну тебя! – смутилась Юля, которая все еще пыталась сохранить серьезность в этом торжественном месте. - Ну давай же! Не будь таким снобом! Зато потом будет что вспомнить! «А правда, почему бы и нет? Почему бы не отпустить себя и не позволить себе то, на что раньше никогда бы не решился? Ведь я уже так давно не совершала глупых поступков…» И Юля села за столик, поражаясь самой себе. Она попыталась изобразить чопорную даму, но ей это не удавалось так хорошо, как Саше. Отпустив наконец себя, Юля начинала безудержно хохотать всякий раз, когда пыталась придать своему лицо серьезное выражение. - Хватит ржать! – ругался Саша, прыгая вокруг нее с фотоаппаратом. – Приличные дамы так себя не ведут! - А приличные дамы бывают с голубыми волосами? – спросила Юля, представляя, как по-идиотски она выглядит со стороны. Саша не выдержал и тоже рассмеялся. Они смеялись, и их смех разносился по бесконечным пустым залам, отдаваясь от высоких потолков и возвращаясь эхом. Они смеялись, и это было здорово. И больше Юля не стеснялась, не изображала из себя ту, кем никогда не была. В этих пустых комнатах ей снова было восемнадцать, и она снова дурачилась. Она вновь была такой, как в тот вечер, когда уговаривала Виктора Валентиновича покататься с ней на качелях. Она садилась на все кресла, выдвигала шкафчики ящиков и строила рожи на пару с Сашей. Саше особенно приглянулась маленькая строгая комната, на стене которой висели доспехи, точнее верхняя их часть в виде щита, кольчуги и… - Железной шапочки? – спросил Саша, пытаясь снять доспехи со стены. – Я не знаю, как эта штука называется. - Что ты делаешь, ненормальный? – спросила Юля, ухохатываясь. – Зачем ты снимаешь их? Только не говори, что… - Именно! – невозмутимо подтвердил Саша. – Я собираюсь померить их! Юля согнулась пополам от смеха, представляя себе эту картину, и чуть не уронила фотоаппарат. Саша в доспехах! Нет, это выше ее сил. Однако сообразить, как надеваются доспехи, Саша так и не смог, напялив на себя только железный шлем. - Да прекрати ты уже фоткать! – орал он, когда Юля беспощадно начинала щелкать его тщетные попытки надеть кольчугу. - Господи, ты бы только видел себя! – Юля хохотала до колик в животе, рассматривая получившиеся снимки, где Саша застыл в немыслимых позах с самым идиотским выражением лица, на какое только был способен. - Да пошло все к черту! – рассердился Саша и швырнул доспехи на пол. Какое-то время он изображал из себя обиженного, но в зале, оформленном в восточном стиле, вновь подобрел. Он снял со стены изящные сабли, и Юля сфотографировала его, и вышло, надо сказать, весьма неплохо. А Юля возлегла на кушетку, застеленную покрывалом с замысловатым арабским орнаментом. - Хм, изобразить одалиску у тебя получается намного лучше, чем чопорную даму, - ухмыльнулся Саша, за что моментально получил в лоб довольно жесткой подушкой. Именно в восточной комнате они оба вдруг заметили, что Марины и Владимира Николаевича больше нет с ними. В следующем зале их тоже не было. - Похоже, им надоело смотреть на наше дебильное поведение, - заключила Юля. – Они предпочитают наслаждаться шедеврами этого места как все нормальные люди… - Ну мы-то с тобой ненормальные, чего нам стесняться? Давно пора было смириться с этим, Юля. Разве тебе никогда не казалось, что ты не от мира сего? Они зашли в библиотеку, и Юля смотрела на многочисленные книжные полки, уходящие к самому потолку. - Конечно, казалось, - вздохнула она. – Я всегда была лишней в этом мире. - Не лишней. Просто другой, - осторожно поправил Саша. - Значит… - Юля посмотрела на него. – Ты тоже чувствовал себя другим? - Да, всегда, - кивнул Саша. – Возможно, поэтому я нашел себе надомную работу. Мне всегда тяжело было находиться в обществе других людей. Но вот что странно… - он смотрел на Юлю несколько секунд, словно в ее лице можно было найти подходящие слова. – С тобой я уже не чувствую себя другим. Это прошло вдруг. Юля тоже больше не чувствовала себя другой. Но что-то помешало ей сказать об этом, и она поспешно спросила: - А с Мариной и Владимиром Николаевичем? Саша пожал плечами, отвернулся и пошел по залу дальше, явно не желая задерживаться в библиотеке, несмотря на все ее великолепие. - С ними мне не всегда бывает комфортно. Они замечательные люди, но они все равно не похожи на нас. - Да, я согласна с тобой, - сказала Юля после секундного раздумья. – Но зато они нашли общий язык друг с другом, а мы – с тобой. Все сложилось как нельзя лучше! - Это верно, - улыбнулся Саша. А Юля задумалась о том, был ли Виктор Валентинович «другим»? Она привыкла считать, что они с ним были половинками одного целого, прекрасно дополняющими друг друга. Когда-то она думала, что они очень похожи. И поначалу, когда она только познакомилась с Сашей, ей казалось, что чем-то он похож на Виктора Валентиновича. Было какое-то отдаленное сходство, помимо любви к математике. Но сейчас, когда она узнала Сашу лучше, ей начало казаться, что куда больше он похож на нее саму. Господи, вот кто действительно дополнял ее! С Сашей у нее никогда не возникало неловких и тяжелых минут недопонимания. А с ним эти минуты возникали даже слишком часто. Сколько раз ей приходилось слышать эту доводящую до бешенства фразу: «Юля, ты ничего не понимаешь!» или «Юля, пожалуйста, постарайся понять меня…», или «Я только надеюсь, что однажды ты сможешь понять меня». Они так и не поняли друг друга. Вот в чем все дело. Потому что на самом деле они были разными. Всегда были разными. Еще примерно три часа бродили Саша и Юля по пустым залам музея, присаживаясь отдохнуть на дворцовых интерьерах. Они все же поднялись на этаж с картинами и случайно забрели в зал Леонардо да Винчи. И даже Саша, которого уже тошнило от музея, надолго задержался перед Мадонной, кормящей младенца. - Я всегда думал, что эта картина намного больше, - сказал он. – И зачем только они поместили ее в эту огромную золотую раму? Ведь картина и так прекрасна, сама по себе. Юля кивнула, завороженная и полностью с ним согласная. Кончиками пальцев она провела по стеклу, защищающему полотно великого мастера. - Она с такой любовью смотрит на своего ребенка! – прошептала Юля. - Конечно, ведь она мать. Это естественно. - Жаль, что мне такие чувства никогда не будут доступны. - Не советую тебе делать такие категоричные заявления. Никогда ведь не знаешь, что случится завтра. Разве думала ты вечером семнадцатого ноября, что на следующий день твоя жизнь так круто переменится? Юля невесело хохотнула. - Что верно, то верно. Не думала! А потом они долго смотрели в окно, откуда открывался вид на темные мертвые воды Невы и Ростральные колонны. Небо стало серым и как будто опустилось ниже, подминая город под себя. Наверняка на улице похолодало. - Знаешь, если честно, то я уже хочу жрать, - сказал Саша, и Юля рассмеялась: - И меня это нисколько не удивляет! Они спустились вниз и встретились в холле с Мариной и Владимиром Николаевичем. Оказывается, они сами подошли всего пять минут назад и решили подождать их здесь. - Ну что, я вижу все устали? – улыбнулся Владимир Николаевич. – Пожалуй, на сегодня хватит экскурсий? - Хватит! – хором подтвердили все трое. - Предлагаю зайти в магазин, набрать еды и отправиться в отель! – сказала Юля, и ее предложение было принято с восторгом. Так они и поступили. В ближайшем по дороге магазине они взяли самое дорогое вино, кое-какие продукты и много сладостей. В отеле Юля приготовила роскошный ужин. На столе у них были салаты, морская капуста, запеченный с грибами картофель, красная икра и соленая форель, порезанная тонкими ломтиками. А на десерт – наборы немыслимо дорогих шоколадных конфет. Расположились они в номере Юли, который после уборки, проведенной Мариной, стал куда более уютным. - Неужели мы все это съедим? – поразилась Марина. - Не сомневайся! – заверил ее Саша, вооружившись вилкой. Они пили вино, много говорили и смеялись. А что еще им оставалось делать? В тот вечер они окончательно осознали, что мир мертв.