Нарциссы

Всю ночь напролет они обсуждали свое возвращение и чествовали Юлю, которая стала всеобщим героем. Юля видела восхищение в их глазах, но героем себя почему-то не чувствовала. Что такого геройского было в ее поступке? Она просто сделала то, что должна была. И она нисколько не сомневалась, что если бы Саша догадался об этом раньше нее, он сделал бы это сам. И если бы Марина догадалась, она тоже пошла бы на это. И, конечно, Владимир Николаевич не стал бы тратить время и поступил бы точно так же, как она поступила. Просто она догадалась раньше, просто она смогла выиграть время. Юля знала, что каждый из этих людей проявил бы не меньшую смелость и решимость, чем она. За это она и любила их. Под утро Владимир Николаевич повез Марину домой, ведь ей предстояло вернуться в школу. Они договорились собраться вечером, чтобы еще раз отпраздновать свое возвращение и… просто провести время всем вместе, как они привыкли. И пусть для всего остального мира за эту ночь ничего существенно не изменилось, но они четверо прожили за эту ночь целую жизнь. А Саша по привычке остался у Юли. Он знал эту квартиру как свои пять пальцев, хоть и был здесь только первый раз в этой реальности. Они сидели на кухне и допивали вино, которое открыли, чтоб отметить свое возвращение. Они улыбались друг другу. Потому что сбылось то, о чем они мечтали. Сбылось не только Юлино, но и Сашино желание, и они снова вместе, они помнят друг друга и помнят все то, что они пережили в том странном измерении. Саша допил свое вино, поставил пустой бокал на стол и как-то странно посмотрел на Юлю. Она всю ночь ловила на себе его странные задумчивые взгляды, но даже представить не могла, что они значили. - Я рада… - сказала Юля. – Что моя оранжерея на самом деле жива. Мысль о том, что мои цветы увяли, сильно тревожила меня. А теперь я могу снова увидеть их, такими же, как в тот день, когда покидала их, как мне казалось навсегда. - Да… - задумчиво протянул Саша. – Как часто нам кажется, что мы теряем что-то навсегда, а потом все равно почему-то находим это, - он помолчал несколько мгновений и продолжил уже тише: - Юля. Что ты собираешься делать дальше? Юля непонимающе уставилась на него. - Дальше? Я думаю, что мне стоит немного поспать. А потом, когда наступит утро, сходить в оранжерею. Мне хочется увидеть свои цветы. Хочется увидеть Таю. - Вот как… - протянул Саша. – А дальше? Что ты дальше будешь делать? Со своим будущим. Юля начала понимать, куда он клонит, но ей пока не хотелось думать на эту тему. Ей хотелось убедиться, что она действительно все сделала правильно, и что мир вернулся на свое место. - А дальше видно будет, - ответила она, поднимаясь и показывая тем самым, что хочет поставить на этом точку. – Пойдем, - добавила она тихо. Настала очередь Саши непонимающе смотреть на Юлю. - Куда? - Спать, - просто ответила она. - Я… я… - Саша хотел сказать, что может вернуться к себе домой, но почему-то так и не смог этого произнести. Сегодня он может остаться у Юли, так почему бы не сделать вид, что ничего не изменилось? И они пошли спать. Они оба немного скучали по «своей» питерской квартирке и по городу, где пробыли так недолго. Но по этому миру они соскучились гораздо сильнее. Юля уснула первой, а Саша еще долго разглядывал потолок. Его лицо было сосредоточенным и задумчивым. Саша как будто хотел решиться на что-то. Но потом сон пришел и к нему, и бороться с ним стало невозможно. Впервые за долгое время они могли уснуть по-настоящему. Могли видеть сны. *** Пока Владимир Николаевич вез Марину домой, она задремала, утомленная бессонной ночью и сильными впечатлениями. Она уснула, и ей тут же приснился сон. Марина скучала по снам в том мире, скучала по своим ярким и красивым сновидениям, похожим на путешествия в сказочные миры. Но по кошмарам она не скучала. Однако теперешний ее сон начинался как самый настоящий кошмар, который она предпочла бы никогда больше не видеть. Марина снова попала на дачу, к опустевшему дому, где когда-то проводил свое лето ее дедушка. Она шла по тропинке, и сырой осенний ветер ворошил сухие листья под ее ногами. Марина хотела по привычке позвать своего дедушку, но крик застрял у нее в горле, потому что она вспомнила, что дедушка давно умер. А тот мир, в который она попала, вовсе не был привычной дачей. Это был холодный, враждебный и мрачный мир. Марина обошла дом, чтобы присесть на свою любимую лавочку, где они так часто сидели с дедушкой, когда он был жив. Даже во сне Марина чувствовала себя страшно усталой, измученной. У нее не было сил, чтобы покинуть это мертвое место, ей хотелось лишь сесть и забыть обо всем. Забыть о потерях и боли, забыть о смерти. Но ужас холодной иглой пронзил ее сердце, когда она увидела, что на лавочке кто-то сидит. Черный Человек. Марина застыла и долго стояла так, словно каменное изваяние, а ледяной ветер перебирал ее волосы, словно играл с ними своими невидимыми пальцами. Превозмогая страх, Марина сделала шаг вперед. Нет, на этот раз она не будет убегать, как делала всегда. Если она не узнает, что нужно этому существу, оно никогда не оставит ее в покое. Оно так и будет являться к ней во сне, преследовать ее и пугать. - Кто ты? – спросила Марина твердо. – Что тебе нужно? Черный Человек сидел, опустив голову, и лицо его было закрыто полями черной шляпы. Но при звуке ее голоса Черный Человек вздрогнул, будто проснулся. Его голова начала медленно подниматься, и Марина вся сжалась, готовая увидеть страшное нечеловеческое лицо, покрытое язвами. Но вместо этого она увидела лицо Владимира Николаевича. Он поднял голову и смотрел на Марину с легким недоумением. - Что… что происходит… - прошептала Марина. Владимир Николаевич не отвечал, он вдруг улыбнулся, и все страхи Марины окончательно рассеялись. Но… неужели этот человек в черной одежде, который все это время сидел на месте ее дедушки, и есть Владимир Николаевич? Неужели все это время ей снился человек, которого она даже не знает? Марина вспомнила, как она увидела фигуру Черного Человека из окна и побежала за ним. И в тот же вечер они нашли Владимира Николаевича. - Господи! – выдохнула Марина, ослепленная этой догадкой. – Все это время! Это были Вы! Черный Человек из моих снов – это Вы! Владимир Николаевич по-прежнему ничего не говорил, он лишь сделал жест, чтобы Марина садилась рядом на лавочку. Но она по-прежнему не могла сдвинуться с места. Неужели ее сон был пророческим? Неужели она все это время видела человека, который со временем стал ей таким же близким другом, каким был дедушка? Не зря ведь он все это время появлялся на этой лавочке, на месте, где всегда сидел дедушка. Просто раньше Марина боялась. Она не готова была увидеть его лицо. Не готова была принять тот факт, что другой человек может стать для нее настолько близким, что другого человека она сможет впустить в свою жизнь. Марина сморгнула, а когда ее веки вновь поднялись, она увидела уже совсем другой мир. Холодная осень сменилась теплым летом. Косые солнечные лучи освещали лавочку и лицо Владимира Николаевича, который сменил свое зимнее черное пальто на легкую рубашку и штаны. Он смешно щурился от солнца и улыбался. И тогда Марина осмелилась наконец сдвинуться с места и села на лавочку рядом с ним. Она знала, что дедушка, где бы он ни был сейчас, обязательно порадовался бы за нее. Ведь она больше не была одинокой. *** Когда прозвенел будильник, возвещающий, что ей пора идти на работу, Юля выругалась, а потом позвонила Тае и сказалась больной. Она действительно чувствовала себя больной и, посмотрев на сладко спящего под боком Сашу, присоединилась к нему, проспав почти до полудня. Проснулась она от знакомого аромата жарящегося омлета и свежесваренного кофе. Юля заулыбалась. «Моя жизнь осталась прежней. Ничего не изменилось. И ничего не изменится. Саша больше не исчезнет». - Что тебе снилось, спящая красавица? – с улыбкой поинтересовался Саша, когда Юля вошла на кухню. - Какая-то ерунда, - отмахнулась Юля. – Снилось, будто я никак не могу найти цветную капусту в магазине! И на кой она мне сдалась, эта капуста? - Но согласись, что вновь видеть сны, даже бредовые, очень приятно! – заметил Саша. И Юля с ним согласилась. Они позавтракали, болтая о самых дурацких снах, которые когда-либо снились им в жизни и сошлись во мнении, что самый значительный, самый важный и самый незабываемый их сон закончился этой ночью. Это был самый длинный сон и самый прекрасный. - Но он закончился, - сказал Саша, отставляя пустую чашку, и Юля уловила грусть в его голосе. – Пора нам вернуться в реальный мир. - На что ты намекаешь? – с нервной усмешкой спросила Юля. – Надумал бросить меня, что ли? - Ну что ты, - Саша не засмеялся, он лишь покачал головой с серьезным видом. – Мои обещания, данные во сне, имеют такую же силу в реальности. Я никуда не денусь от тебя, пока тебе это нужно. Саша сделал упор на последнюю фразу, но Юля по-прежнему не могла понять, куда он клонит. А Саша, которому уже надоело ходить вокруг да около, посмотрел Юле в глаза и спросил: - Ты хочешь увидеться с ним? - С кем? – Юля в самом деле не понимала, о ком он говорит, и в лице ее было искреннее недоумение. Но Саша молчал и ждал, когда же Юля наконец догадается, о чем он здесь толкует. И Юля догадалась, и горло ее сразу болезненно сжалось. Юля вспомнила о существовании Виктора Валентиновича, и о том, что они с ним вновь существуют в одном мире. - С какой стати мне встречаться с ним? – спросила Юля. - На это есть много причин, - ответил Саша с тяжелым вздохом. – Потому что мир вернулся на свое место, и у тебя снова появилась возможность увидеть его. Потому что ты все еще не забыла его. Потому что он давно не женат, и я уверен, он тоже не забыл тебя. Вы оба свободные взрослые люди теперь. Ничто не мешает вам встретиться и хотя бы поговорить. Ведь ты хочешь этого, все эти годы ты хотела этого, но боялась. А теперь ты знаешь о нем все то, чего не знала тогда. Ты читала его дневник, ты знаешь, как сильно он любил тебя, как сильно страдал, и как сильно жалел о своем выборе. Теперь ты знаешь, что все эти годы он держался от тебя в стороне, потому что боялся вновь причинить тебе боль. Но я уверен, что он все еще любит тебя. И я хочу, чтобы ты встретилась с ним. Не с его призраком, с которым ты жила все эти годы, а с ним настоящим. Юля сидела в молчании, глубоко пораженная Сашиной речью. Все это время она привыкла думать, что Саша ненавидит «этого мужика» и ни за что не позволит Юле снова встретиться с ним. Но теперь Саша представал перед ней в совсем ином свете. Он больше не был вечным ребенком и придурковатым пошлым балагуром. Перед ней снова сидел тот рассудительный серьезный парень, с которым она познакомилась в поезде много лет назад. - Ты… - Юля запнулась, пытаясь собрать все свои разбегающиеся мысли в одну кучу. – Ты действительно уверен, что мне это нужно? - Да, - не задумываясь ответил Саша. – Если ваши чувства еще живы, вы обретете шанс снова стать счастливыми. А если же это невозможно, то вы сможете поговорить и облегчить душу, попросить друг у друга прощения и спокойно жить дальше. Вам обоим это нужно, чтобы идти вперед. Я понял это после того как встретился с Катюшей. Если бы не было этой встречи, моя мечта, моя иллюзия о ней, возможно, была жива бы до сих пор. Но ваша с Виктором история намного сложнее нашей. И я убежден, что вам обоим есть о чем поговорить. Возможно, момент настал. Лучше сделать это сейчас, пока с миром в очередной раз чего-нибудь не случилось, - и Саша улыбнулся, пытаясь маленькой шуткой разрядить обстановку. Саша никогда не мог быть серьезным слишком долго. Юля неуверенно улыбнулась в ответ, но тут же снова стала серьезной. Она не была уверена, что готова к разговору с Виктором Валентиновичем, но с другой стороны, сколько можно к нему готовиться? Еще восемь лет? - Сходи к нему, - упорствовал Саша. – Наверняка он скоро вернется домой с занятий. – Сходи и скажи все то, что тебе так хотелось сказать все это время. - Но мне страшно, - честно призналась Юля. - Я знаю. - Вдруг все станет еще хуже? Вдруг мы лишь разворошим старую рану, и она снова начнет болеть? - Но ведь она и так болит. Юля опустила голову. Конечно, Саша был прав. Эта встреча действительно нужна ей. Но что если… Виктор Валентинович на самом деле до сих пор любит ее? Вдруг он захочет начать все с начала? Юля отмахнулась от этой мысли – слишком невероятной она казалась. Если Виктор Валентинович остался тем же человеком, каким она его запомнила, он ни за что не стал бы начинать все с начала. И эта мысль почему-то успокоила Юлю и придала ей решимости. - Хорошо, - сказала она. – Я действительно схожу к нему. Прямо сейчас. Саша кивнул: - Да. Это правильное решение. Юля приняла душ и оделась, а когда она вернулась, Саша стоял у окна, сложив руки на груди. Юля неуверенно топталась в дверях. Ей хотелось, чтобы Саша пошел с ней, но она понимала, что это уже слишком. Саша повернулся к ней и улыбнулся так, что Юле сразу захотелось остаться, подойти к нему и… - Удачи, - сказал Саша. – Пусть все у тебя будет хорошо. Юля кивнула. Момент был утерян, она уже не могла подойти к Саше и остаться. - Я скоро вернусь, - сказала она. – Побудь пока у меня, если хочешь. Вечером увидимся. - Ладно, - просто согласился Саша. А потом Юля ушла, а Саша снова вернулся к окну и долго смотрел на улицу. «Вряд ли мы увидимся этим вечером, - думал он. – А даже если увидимся, все уже будет по-другому. Ты вернешься к нему, а я останусь один». - Я снова потерял ее… - прошептал Саша, чувствуя, как ненавистные слезы обжигают ему глаза. – На этот раз навсегда. Она не вернется. «И больше не будет нас. Не будет Саши и Юли. Будет Юля и… и…». Саша с яростью смахнул слезы. - Я не буду вести себя как баба! – закричал он. «Я знаю, что поступил правильно. Я должен был сделать это для тебя, Юля». Саша вспомнил один из их ночных разговоров с Юлей, когда она страдала из-за Виктора Валентиновича, а Саша сказал, что ничем не может помочь ей. И что если бы он только знал, что он может сделать, то обязательно сделал бы это. Что ж, возможно, теперь момент наконец-то представился. Это было то единственное, что Саша мог сделать для Юли. Просто отпустить ее. Он знал, что если бы сейчас он не подтолкнул ее, если бы он попросил ее остаться, она никуда бы не пошла. Она могла бы так никогда и не увидеться с Виктором Валентиновичем. Возможно, они вместе даже уехали бы в какую-нибудь деревеньку на краю света, как мечтали, и сидя на лавочке, встречали бы рассветы и закаты. Но Юля не перестала бы думать о Викторе Валентиновиче. Его призрак продолжал бы преследовать ее и висеть между ними всю жизнь. А Юля не смогла бы быть счастливой до конца, если бы мысли об этом человеке продолжали отравлять ее существование и причинять боль. «Пусть лучше я потеряю ее. Главное, чтобы она была счастлива». …потеряю ее… ….потеряю ее… …потеряю… Эта мысль так и звенела эхом у Саши в голове. А боль вдруг стала такой сильной, нестерпимой, что Саша опустился на колени и закрыл лицо руками. Плевать! На все плевать! Все равно его никто не видит. «Господи, неужели мне суждено терять всех, кого я люблю?». Саша вновь увидел перед мысленным взором семнадцатилетнюю Катюшу, которую он провожал на поезд, навсегда разделивший их жизни. Потом он увидел Юлю. Ее маленькое личико сквозь пыльное оконное стекло поезда. Саша бежал за ним, но не успевал, и ее лицо становилось все дальше, дальше, дальше. А этой ночью он едва не потерял ее снова, когда Юля никак не могла прийти в себя, уснув вечным сном. И теперь она снова ушла, и звякнули в двери ключи. Он сам отпустил ее. Отпустил человека, которого любил больше, чем кого-либо в этом мире. Даже больше, чем себя. Он знал, что она не вернется. Ведь она до сих пор любит Виктора Валентиновича. А он, наверняка, любит ее. Саша любил бы. Он не смог бы ее забыть. Сколько бы лет ни прошло. Сколько бы километров ни разделяло их. Он никогда не перестал бы любить ее.