Психоз

Игорь проснулся и хотел было по привычке потереть сонные глаза, как ощутил, что запястья что-то держит. Тряхнув головой, он повернул голову направо и увидел, что рука привязана к изголовью кровати. «Что за херня?» — мелькнуло в просыпающемся мозгу. Посмотрев налево, Игорь увидел, что и левая рука была прикована, просто сильно занемела, оттого он её даже не чувствовал. Дёрнув двумя руками, он откинулся на спину, начиная злиться. На пороге появился Миша. Странно улыбнувшись, он приблизился к кровати и протянул ему смартфон, показывая экран. На нём отобразилась переписка Игоря со своим старым знакомым Максом. — Что это? — дрогнувшим голосом спросил Фассбендер. Казалось, он был готов рассмеяться. Глаза нездорово блестели, будто у бедняги была высокая температура. — Мой телефон. Моя переписка с Максимом. Почему я привязан к кровати? — сдерживая гнев, как можно спокойнее поинтересовался Рихтер. — Не слепой, вижу. Скажи лучше, какого хера ты с ним флиртуешь? Он в курсе, что ты замужем? — заметив удивление в серых глазах Игоря, Михаил жёстко схватил его за подбородок и больно дёрнул из стороны в сторону. — На меня смотри, тварь! — В курсе. Это просто дружеский трёп, — сглотнув, отозвался Игорь. Ему становилось не по себе. Совершенно не хотелось быть мишенью для яростных ударов Михаила. А во время приступов ревности тот абсолютно себя не контролировал. — Тварь! Мразь! — зарычал Миша и стал тыкать экраном телефона в лицо Рихтера. — Думал, не узнаю ничего? Трахался уже с ним, подонок? Грязное животное! Падла! — Успокойся ты! Не было у нас ничего и не могло быть! — выкрикнул Игорь, мотая головой, чтобы экран не бил по лицу. — Не верю! За моей спиной развлекаешься с мальчиками! Ну, я тебя проучу. Больше ты не сможешь переписываться со своим любовником… — отбросив телефон, задыхаясь, Михаил скрылся в соседней комнате, а вернулся… с топором. — Что ты задумал? — округлив от шока глаза, Игорь дёрнул обеими руками. — Отвяжи меня! Не было у нас ничего с ним! — Врёшь. Но я тебя проучу. Проучу, — повторяя это как заклинание, Фассбендер рассмеялся и вытер дрожащей рукой взмокнувший лоб. Пройдя к мужу, крепко сжал его пальцы на правой руке и оттянул. Прищурился и с размахом опустил лезвие топора на запястье Игоря. Его оглушительный крик заставил Мишу рассмеяться. Алые капли брызнули на кровать, стену, лицо. Фассбендера было не остановить. Замахиваясь, он снова и снова опускал топор на запястье, проламывая кости и отрубая кисть. Рихтер орал до тех пор, пока не потерял сознание от болевого шока. Только когда отрубленная кисть выпала из пут верёвки, а оставшаяся рука безвольно рухнула на залитую кровью простынь, Фассбендер облегчённо выдохнул. Отбросил топор и потёр лицо, размазывая по нему кровь. — Проучу… Он проснулся в холодном поту. Ничего удивительного. Ничего нового. Смятая простынь и бешено колотящееся в груди сердце уже недели две являлись верными спутниками ночных кошмаров. Облизав пересохшие губы, Игорь встал с кровати. Ему приходилось быть аккуратным, о чём ярко свидетельствовало «интересное положение». Он находился на седьмом месяце беременности и это приносило ему определённые неудобства: тянуло то на сладкое, то на горькое, то на солёное; часто хотелось спать; много двигаться не позволял врач. Благо, скачки настроения обошли мужчину стороной. Он умылся холодной водой и почистил зубы, а после вошёл в просторную кухню, стены которой были отделаны под красный кирпич. В голове снова и снова крутились обрывки отвратительного сна. В последнее время Михаил всё больше и всё чаще пугал Рихтера. Он мог начать орать из-за ерунды и перейти на рукоприкладство. Игорь мог бы ответить на удар адекватно, если бы не его грёбаная беременность. Мужчина уже сто раз пожалел, что решил оставить детёныша. Потому что их отношения с Михаилом явно ведут в преисподнюю. Что там делать детям? Хотя, что греха таить, Рихтер привязался к этому малышу. Как-никак, именно он носил его в себе, «кормил» йогуртом, шоколадом и бананами. И чем больше становился живот, тем более ужасающим делалось поведение Михаила. На днях он решил, что у Игоря есть любовник. Абсурд. Но Фассбендера было не остановить. Он орал, крушил мебель и матерился, угрожая и Рихтеру, и его несуществующему любовнику. А когда проорался, то по обыкновению стал вполне вменяемым и адекватным человеком. Даже принёс беременному творожное пирожное с малиной. Думая об отношениях и сне, Рихтер ставил чайник и поджаривал хлеб с колбасой, как вдруг раздался звонок. Мужчина отложил лопатку и взял смартфон. Звонил Макс. — Привет, ты как? — раздалось на «том конце». — Привет, сойдёт. Сам как? — убавляя «огонь», ответил Игорь и прижал телефон плечом к уху. — Нормально. Давай сегодня встретимся? У меня есть пара вопросов по проекту. Ты не очень занят? — Не занят. Давай. Во сколько? — охотно отозвался Рихтер. — В шесть пойдёт? В кафе «Марокко». — Буду. До встречи. Закончив разговор, Рихтер положил трубку на разделочный стол и «налетел» взглядом на стоящего у стены Михаила. Скрестив на груди руки, тот исподлобья взирал на супруга и поджимал губы. Игорь не успел ничего сказать в своё оправдание, как Миша грозно двинулся на него.